<<
>>

§ 2. Социально-правовая природа свободных выборов

После принятия действующей Конституции Российской Федерации прошло более 17 лет[21]. Она сыграла и продолжает играть конструктивную и стабилизирующую роль в развитии общества и государства.

Но демократический потенциал Конституции России по- прежнему реализуется дозировано, порой непоследовательно, с отступлениями ее требований. Представляется, что конституционная практика в своем развитии по некоторым позициям еще не достигла уровня нормативного содержания Конституции страны. Прежде всего, это относится к народовластию как одной из основ конституционного строя Российской Федерации, а в системе народовластия — к референдуму как к одному из его высших непосредственных выражений.

Избирательное право, понимаемое как право избирать и быть избранным в различные государственные и муниципальные органы, направлено, прежде всего, на периодическую реализацию, утверждение и подтверждение путем выборов народовластия как одной из основ конституционного строя, закрепленного ст. 3 Конституции Российской Федерации. Вместе с тем выборы являются не единственной основой конституционного строя и даже не единственным выражением народовластия.

В связи с этим необходимо определиться с местом и ролью в системе народовластия не только избирательного права и выборов, но и референдума. При этом системный характер народовластия и обусловленная им системность различных форм его выражения предполагают, что одна из них является главной, более другой выражающей народовластие и соответствующей его сути. Однако на практике ситуация неоднозначная.

В связи с этим отметим, что после 12 декабря 1993 г., когда одновременно проходил референдум о принятии действующей Конституции и выборы депутатов Государственной Думы первого созыва, учрежденной этой Конституцией, выборы Президента Российской Федерации и депутатов Государственной Думы проводились по четыре раза. То есть за 15 лет только в федеральных выборах граждане могли участвовать восемь раз, но ни разу — в референдуме Российской Федерации.

Между тем согласно ст. 1 Конституции Российской Федерации Россия — это демократическое государство, т.е. «государство народовластия». Статья 2 Конституции страны признает права человека, гражданина, одним из которых является право граждан России на участие в референдуме (ч. 2 ст. 32), высшей ценностью, которое государство обязано признавать, соблюдать и защищать. Исходя из ст. 18 Конституции Российской Федерации это право является непосредственно действующим, определяет смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти и обеспечивается правосудием.

Выборы являются высшим непосредственным выражением власти народа. Без выборов нет и не может быть народовластия. В этом плане выборы — такой же атрибут демократии, как и референдумы. И те и другие не только высшие, но и, по сути, безальтернативные формы народовластия. Прообразы современных выборов и референдумов возникли еще в первобытно-общинном строе. Изменяясь исторически, они существуют до сих пор. Адекватной, цивилизованной «замены» им в мире пока не существует.

Статья 3 (ч. 3) Конституции Российской Федерации называет выборы «свободными». Между тем сама природа выборов, как и любого выбора, предполагает свободу такого выбора. Несвободных выборов не бывает, это уже не выборы. Поэтому термин «свободные выборы» в ч. 3 ст. 3 Конституции, разработанной в 1993 г.,

может быть истолкован исторически и как антитеза безальтернативным выборам в СССР вплоть до конца 1980-х годов, на которых фактически происходило утверждение всеми избирателями (при близком к стопроцентному участию избирателей) выдвинутых и согласованных с партийными органами кандидатов1. С принятием ныне действующей Конституции РФ все выборы были формально альтернативны. Не случайно конституционный термин «свободные выборы» в базовом законе о выборах — Федеральном законе «Об основных гарантиях избирательных...» — упомянут лишь однажды в преамбуле, явно как «вынужденная дань» ч. 3 ст. 3 Конституции. В дальнейшем Закон использует понятие «выборы» без слова «свободные».

В соответствии с п. 9 ст. 2 Закона «выборы — форма прямого волеизъявления граждан». Такое определение выборов является чрезмерно узким, не отражающим их социально-правовой природы, которая состоит в том, что выборы — одно из высших выражений народовластия (это отражено в преамбуле Закона), эффективность которого зависит от политической активности граждан и народа в целом. Посредством выборов народ делегирует своих представителей в выборные (они же высшие) органы государства (что невозможно путем референдума) и тем самым передает им реализацию своих властных полномочий на определенный срок, поскольку у народа они бессрочны.

Выборы — главный принцип организации всего государства и его высших органов. Они позволяют каждому гражданину опосредованно участвовать в управлении делами государства. Посредством неискаженного волеизъявления на нефальсифицированных выборах происходит выявление социальной активности и политических взглядов разных групп избирателей. От результатов выборов во многом, подчас в решающей степени, зависит деятельность выборных органов и должностных лиц в интересах большинства народа, осуществление ими своих прав и обязанностей во исполнение волеизъявления избирателей. С фактическим запретом и отсутствием общероссийских референдумов выборы остались единственным конституционно-правовым институтом, призванным обеспечивать народовластие на федеральном уровне, в общегосударственном масштабе.

Сам социально-правовой институт выборов, будучи изначально над- и догосударственной формой народовластия, с учреждением государства (в современное мире — обычно новой конституцией) встраивается в механизм государственного управления страной и обществом. Проведение выборов придает государству и его органам демократический характер. Многие авторы подчеркивают, что выборы представляют социальную ценность, выступают способом демократической самоорганизации гражданского общества, реальным механизмом воспроизводства представительных органов власти и коррекции политической системы страны1.

Понятие «выборы» в России несколько иное, чем в других странах. С одной стороны, оно значительно уже, поскольку связано только с формированием государственных органов и органов местного самоуправления. К примеру, данное понятие на Западе связано с любым выборным процессом, начиная с коммунальных, других корпоративных выборов и кончая формированием властных структур на репрезентативной и презентативной основах. И с другой — выборы в России несут более значительный идеологический смысл, воспроизводят чувство праздника, используются для пропаганды существующего политического строя, лидеров государства, восхваления успехов, даже иллюзорных. Выборы являются важнейшим государственно-правовым институтом. От выборов во многом зависит, как будут функционировать представительные органы и исполнять обязанности должностные лица, избранные на основе волеизъявления граждан[22] [23].

Социально-правовая природа выборов раскрывается также в ряде их принципов (руководящих начал), причем не все они в полной мере отражены в Законе. К принципам выборов относятся следующие.

1. Альтернативность. На любых выборах должно быть представлено не менее двух кандидатов, представляющих различные политические партии (иные общественные объединения) либо имеющих различные предвыборные программы. И формируемые действующей властью избирательные комиссии обязаны принять все меры для честного подсчета голосов избирателей. К сожалению, в Российской Федерации избирательные комиссии (и не только они) подчас «работают» на действующую власть. Фактически выборы в стране во многом продолжают оставаться безальтернативными, но не по количеству кандидатов, а по намерениям их организаторов. Они используются государством для узаконивания намеченной или фактически состоявшейся передачи власти отдельным лицам. Несмотря на многочисленные обоснованные жалобы, суды результаты выборов не отменяют.

2. Периодичность (регулярность). Выборы любого уровня должны проводиться через одинаковые периоды времени в годах, а не, например, в связи со смертью избранного должностного лица.

Более того, народовластие посредством выборов реализуется тем адекватнее, чем чаще проводятся выборы. Как установил Конституционный Суд РФ в Постановлении от 11 июня 2003 г. № 10-П1, «периодичность выборов есть необходимое условие демократического развития страны, имеющее целью посредством регулярного обновления состава органов публичной власти обеспечить их демократический и правовой характер». В этой связи увеличение сроков полномочий избираемых депутатов Государственной Думы и Президента РФ с четырех до пяти и с четырех до шести лет соответственно, введенное Законом РФ от 30 декабря 2008 г.[24] [25], является отступлением от принципа периодичности выборов и объективно (временем) отдаляет народ от непосредственно осуществления своей власти на выборах.

3. Добровольность, которая означает недопустимость принуждения к явке на выборы, а при добровольной явке — к голосованию за определенного кандидата. Добровольность участия в выборах предполагает свободное волеизъявление гражданина при голосовании. В этом смысле можно говорить не о «свободных выборах», а о «свободном волеизъявлении (голосовании) на выборах».

Статья 3 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав» в качестве принципов проведения выборов называет также всеобщее, равное и прямое избирательное право и волеизъявление при тайном голосовании. Исходя из практики проведения выборов в Российской Федерации при действующей Конституции, Закон будет нелишним дополнить принципом недопустимости искажения воли народа при установлении и подсчете голосов избирателей1.

Наряду с принципами выборы имеют собственные социальноправовые цели. Формирование посредством выборов органов власти если и является целью выборов, то лишь для избранных в их состав. Главное, чтобы избранные в органы власти представители народа осуществляли власть в интересах большинства народа, граждан, населения определенной территории. Принятие избранными представителями народа решений, противоречащих интересам большинства народа, свидетельствует либо о невыполнении этими представителями своих предвыборных обещаний либо о фальсификации результатов выборов.

Гарантиями от осуществления такой антинародной власти являются, в частности, право и реальная возможность отзыва выборных представителей народа[26] [27], а для законодательных органов — установление и неизменность положения о недопустимости принадлежности половины и более депутатов к одной политической партии (фракции). К сожалению, такие гарантии в РФ не только не практикуются, но на федеральном уровне даже не установлены.

Между тем законность выборов — конституционно приоритетная ценность. Если государственная власть формируется посредством незаконных выборов, то она сама и ее деятельность также будут незаконны. Во взаимосвязи государственно-правовых явлений следствие (власть) не может быть лучше причины (выборов). Незаконные, фальсифицированные выборы являются не чем иным, как присвоением властных полномочий, что не допускается ч. 4 ст. 3 Конституции. Фальсификация выборов, обман избирателей, нарушение равных возможностей предвыборной агитации через СМИ в России неоднократно подтверждали и международные наблюдатели.

Необходимо четко понимать, что во время выборов не происходит передачи власти от народа каким-либо выборным органам. Народ никому власть не передает и остается также ее носителем и после выборов, утверждать обратное — значит подвергать сомнению абсолютность нормы ст. 3 Конституции РФ, ее социальную ценность.

Присвоение властных полномочий в соответствии с Конституцией РФ преследуется по закону (ч. 4 ст. 3).

Во время выборов происходит делегирование ряда властных полномочий государственным органам и органам местного самоуправления для реализации ими своих функциональных действий. И не более того. В этом плане нельзя преувеличивать роль выборов, придавая им сверхъестественные характеристики создания единственной властноуправляющей структуры общества, некоего демиурга, которому принадлежит власть. К сожалению, в Конституции России отсутствует норма о делегировании властных полномочий органам государства и органам местного самоуправления для реализации их функциональной деятельности и содержится не совсем корректная и противоречивая формулировка о «государственном органе власти»1.

Никакому органу государства не может принадлежать власть, и он не может быть «органом власти», поскольку власть может принадлежать только народу (ч. 1, 2 ст. 3 Конституции РФ). Государственному органу могут только делегироваться необходимые властные полномочия для реализации функциональной деятельности, но не сама власть. При этом делегированные властные полномочия являются не постоянными, а временными с пересмотром их объема в параметрах цикловых промежутков проведения выборов, определенных законодателем.

Выборы являются и формой народовластия, и вместе с тем механизмом формирования органов государства. Они формируют и публичные органы самоуправления граждан, не отнесенные Конституцией к сфере государственной власти, — органы местного самоуправления. «Два этих аспекта являются двумя сторонами одной медали, в отрыве от друг друга каждый из них становится фикцией: с одной стороны, реализация избирательного права вне процедуры формирования какого-либо органа невозможна, с другой стороны, демократическое государство не может обойтись без выборности своих органов, основанной на участии в этом процессе граждан, без закрепления субъективного избирательного права»[28] [29]. Государство не может обойтись без выборности своих органов. Чтобы существовать, государство должно упорядочивать свои структуры и осуществлять управляемость в обществе. Это не прихоть государства, а необходимое условие его существования. А поскольку в соответствии с нашей Конституцией только народ является носителем власти, ее единственным источником, а не какой-либо орган государства, которому народом делегируются отдельные властные полномочия, чтобы государство и органы самоуправления могли осуществлять функциональную деятельность по упорядочению общества, его структуризации и управлению, властные функции народа имеют не позитивистскую природу, а естественно-правовую.

Народ имеет власть не потому, что он наделяется ею каким- либо государственным законом, а потому, что это естественное его состояние как человека и неотъемлемое его право. Государство может попытаться узурпировать властные функции народа, но что из этого происходит, мы знаем из истории. Государство может только признать эту власть народа, обеспечить ее конституционными и иными юридическими гарантиями, охранять на уровне принципов, обусловленных природой человека.

Естественно, выразить свою власть в демократическом государстве народ может непосредственно, через выборы, которые являются формой народовластия и высшим выражением власти народа. Таким образом, субъективное избирательное право выходит за рамки чисто позитивистских характеристик и имеет в значительной степени и естественно-правовую природу.

В связи с этим стоит добавить, что конституционная формулировка: осуществление власти народом через «государственные органы власти и органы местного самоуправления» — не вполне корректна. Во-первых, вызывает нарекания формулировка «орган государственной власти». Единственным источником и носителем власти выступает народ (ч. 1 ст. 2 Конституции РФ), по смыслу норма абсолютная. Только народ, а не «орган государства», то бишь «орган государственной власти».

Орган государства наделяется отдельными властными полномочиями, делегированными ему народом. К сожалению, в Конституции Российской Федерации отсутствует норма о делегировании отдельных властных полномочий государственным органам — законодательным (представительным), исполнительным и судебным — для осуществления их функциональной деятельности по управлению государством и обществом.

Пока этого нет, орган государства всегда будет ассоциироваться с органом государственной власти, причем реальной, а не декларативной, и приоритет этой «государственной власти» над законом всегда будет сохраняться. Упоминание в ч. 2 ст. 3 Конституции Российской Федерации «органов местного самоуправления» вполне приемлемо. Поэтому данную норму ч. 2 ст. 3 Конституции Россий-

ской Федерации необходимо уточнить и сделать добавление примерно в следующей редакции: «Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через избранных и назначенных представителей в органах государства и местного самоуправления, которым на основании закона делегируется ряд властных полномочий народа для осуществления их функциональной деятельности по управлению государством и обществом». Тогда органы государства не будут ассоциироваться с бастионами власти, а будут характеризоваться функциональной деятельностью по управлению общественными и государственными делами. И не более того. Тогда и политико-правовой подход к анализу избирательного права не будет превалирующим. Это, собственно, будет корреспондировать и ч. 1 той же статьи (ст. 3), по которой, как известно единственным источником власти в Российской Федерации является его многонациональный народ. Тогда «заиграет» и ч. 4 ст. 3, по которой никто не может присваивать власть в Российской Федерации: ни государственный орган, как было в 1993 г., ни политическая партия, как это было в 1917 г.1

Интересные и заслуживающие поддержки суждения о социально-правовой природе выборов были высказаны А.А. Джагаряном. Он отмечает, что функциональное назначение института выборов не исчерпывается периодическим воспроизводством представительной системы, а, имея более широкий объем, определяется общими отношениями народовластия, в рамках которых путем реализации народного суверенитета через выборный порядок замещения кадрового состава аппарата публичной власти осуществляется демократическое целеполагание государственного управления, конкретизируются целевые установки самого государства и одновременно обеспечивается самоорганизация публично-властной управляющей системы. Функционирование такой системы должно быть подчинено интересам народа, подотчетно и подконтрольно ему. При этом народ, как единственный источник власти и уникальный субъект первичного властенаделения, располагает естественным и неоспоримым правом определять свою собственную судьбу, решающим образом воздействовать на состояние государственных и общественных дел. Отмечая фундаментальное значение института выборов в механизме постановки целей управления делами государства, следует подчеркнуть, что выборы

не должны абсолютизироваться, рассматриваться как универсальное средство разрешения насущных проблем государства и общества. В этой связи необходимо поставить вопрос о надлежащем соотношении между соответствующими ценностями демократического правового государства1.

Выборы можно рассматривать как институт легального разрешения социальных противоречий. Этим во многом объясняется конфликтный характер избирательных кампаний. Ценности, защищаемые и обеспечиваемые избирательным законодательством, едины. Однако это не исключает их противоречия. Возникающие коллизии должны быть разрешены таким образом, чтобы достигнуть согласия между различными социальными слоями и группами населения, гармонизировать ценности конституционализма в рамках избирательных процедур[30] [31].

Таким образом, выборы, тем более в отсутствие референдумов, являются главным выражением народовластия. На них и неотделимые от них избирательные права граждан в полной мере распространяется ч. 2 ст. 55 Конституции, запрещающая государству издавать законы, умаляющие конституционные права граждан. Тем не менее изменения избирательного законодательства, да и самой Конституции происходят порой в противоположном направлении, все более отстраняющем народ от власти.

Оценивая законодательство о выборах в целом, прежде всего необходимо отметить, что после принятия Конституции все три основных федеральных закона о выборах — «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», «О выборах Президента Российской Федерации» и «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» — были трижды и четырежды изложены полностью в новой редакции, не считая внесения в них многочисленных, в том числе принципиальных, изменений. Фактически каждой федеральной избирательной кампании предшествовало принятие «одноразовых» федеральных законов. По «одноразовому» Положению, утвержденному президентским указом, проходили также выборы депутатов Государственной Думы первого созыва в 1993 г.

Столь значительные изменения избирательного законодательства при условии их конституционности свидетельствуют о недопустимой фрагментарности положений Конституции о выборах, в которой отсутствует отдельная глава либо подробные положения, связанные с выборами. Поэтому велика вероятность появления к очередным федеральным выборам еще одной редакции названных законов, приспособленных под конкретных личностей и текущую политическую ситуацию, но не реализующих народовластие на практике. Но выборы как институт (способ выражения) народовластия не могут так часто, в зависимости от грядущих выборов того или иного созыва, менять свойственное им конституционное содержание.

Существенное искажение народовластия наблюдается и в практике проведения избирательных кампаний. Ни одна из них не обходится без повторных выборов или нарушений порядка проведения. На выборах выдвигаются заведомо «непроходные» кандидатуры, призванные создать видимость соблюдения принципа их альтернативности.

Еще до Закона Российской Федерации от 30 декабря 2008 г.1, внесшего в Конституцию изменения, продлившие сроки полномочий Президента и Государственной Думы и тем самым отдалившего народ от осуществления власти до очередных выборов федерального уровня, был принят Федеральный закон от 11 декабря 2004 г. № 159-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и в Федеральный закон "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации"»[32] [33], отменивший ранее установленные выборы глав субъектов Российской Федерации путем введения положений об их назначении органом законодательной власти субъекта Российской Федерации по представлению Президента России. Сегодня уже мало кто помнит, что мотивом принятия этого Закона послужили трагические бесланские события.

Положения о «замене» выборов глав субъектов Российской Федерации их назначением были обжалованы гражданами в Конституционном Суде РФ, который принял по жалобам Постановление от 21 декабря 2005 г. № 13-П, признавшее эти положения «не противоречащими Конституции»[34]. Его содержание настолько спорно, что как противоречащее Конституции следует рассматривать само Постановление Конституционного Суда.

Так, Конституционный Суд РФ установил, что Конституция «не рассматривает выборы в качестве единственно допустимого механизма формирования всех органов публичной власти на каждом из уровней ее организации», «допускает возможность различных вариантов наделения полномочиями органы и должностных лиц публичной власти, непосредственно не поименованных в Конституции Российской Федерации в качестве избираемых, в том числе возможность изменения ранее установленного порядка наделения полномочиями соответствующих органов и лиц» и «обусловливает возможность наделения гражданина Российской Федерации полномочиями высшего должностного лица субъекта Российской Федерации (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) не обязательно только посредством прямых выборов населением субъекта Российской Федерации». По мнению Конституционного Суда РФ, «не имея непосредственного конституционного закрепления, эта возможность (возможностью Конституционный Суд РФ назвал субъективное избирательное право каждого. — Авт.) по своему нормативному содержанию не является необходимым элементом ни конституционного права граждан избирать и быть избранными в органы государственной власти, ни иных конституционных прав, таких как право граждан Российской Федерации на участие в управлении делами государства и право на доступ к государственной службе, закрепленных ст. 32 Конституции Российской Федерации. Эта «возможность» была введена законодательными актами, регулирующими порядок формирования органов государственной власти, в качестве составной части конституционно-правового института организации органов государственной власти в субъектах Российской Федерации и, следовательно, производна от организации государственной власти в субъекте Российской Федерации и предопределяется порядком замещения указанной должности, который устанавливался федеральным законом в соответствии с Конституцией Российской Федерации. Именно для обоснования запрета выборов глав субъектов Российской Федерации Конституционный Суд РФ в Постановлении от 21 декабря 2005 г. № 13-П установил свое «знаменитое» среди конституционалистов утверждение о том, что, «поскольку положения Конституции Российской Федерации проявляют свое регулятивное воздействие как непосредственно, так и посредством конкретизирующих их законов в определенной системе правового регулирования, притом в развивающемся социально-историческом контексте, правовые позиции, сформулированные Конституционным Судом Российской Федерации в результате интерпретации, истолкования тех или иных положений Конституции Российской Федерации применительно к проверявшемуся нормативному акту в системе прежнего правового регулирования и имевшей место в то время конституционной практики, могут уточняться либо изменяться, с тем чтобы адекватно выявить смысл тех или иных конституционных норм, их букву и дух, с учетом конкретных социальноправовых условий их реализации, включая изменения в системе правового регулирования».

Судья Конституционного Суда РФ А.Л. Кононов в особом мнении по этому делу отметил: «Можно ли представить, что повсеместная ликвидация выборов глав регионов не умаляет и не ограничивает признанные ранее избирательные права и не противоречит целям демократии и народовластия? Можно ли утверждать, что присвоение федеральной властью права диктовать субъекту Российской Федерации назначение "сверху" его высшего должностного лица "само по себе" не нарушает принципы федерализма и разделения властей, а является уравновешиванием основ и баланса интересов и реализует самостоятельность субъекта Российской Федерации? Можно ли говорить, что конституционный перечень полномочий Президента Российской Федерации не препятствует возможности их неограниченного расширения Законом и не противоречит идее правового государства? Можно ли предположить, что текущее изменение законодательства или некий "дух времени" могут изменить смысл конституционных норм до неузнаваемости? Это значило бы отрицание очевидного или произвольное толкование общепринятых понятий... Весьма цинично, однако, было бы утверждать, что народу вполне достаточно было бы выбирать и иметь только одного представителя в исполнительной власти — Президента Российской Федерации, с тем чтобы он назначал остальных».

Разделяя точку зрения о том, что отмена выборов глав субъектов Российской Федерации еще больше отдаляет народ от власти, подчеркнем, что государством — Президентом, Государственной Думой, Конституционным Судом РФ — введены и подтверждены и

другие препятствия для реализации народовластия, укрепляющие положение во власти отдельных политических деятелей, с которым подлинное народовластие несовместимо:

• введение выборов только по партийным списка, которое «загоняет» желающих быть избранными в основном в правящую партию и делает неизвестными избирателям подавляющее большинство кандидатов из этого списка;

• отмена голосования против всех кандидатов, нарушившее принцип свободы и альтернативности выборов, вынуждающее граждан либо голосовать за предложенные партийные списки, либо не участвовать в выборах;

• установление «порога прохождения» в Государственную Думу, который, как фильтр, «пропускает» в ее состав депутатов только определенных политических партий, и связанную с этим «передачу» голосов избирателей этим партиям от «не тех» партий, которые не набрали установленного законом числа голосов избирателей.

Приведенные и некоторые другие положения избирательного законодательства во взаимосвязи с невыполнением кандидатов на выборные должности своих предвыборных обещаний (это, проще говоря, обман народа) и фальсификации результатов выборов в их пользу породили неуклонное снижение явки избирателей на выборы всех уровней — федерального, регионального и муниципального. Поэтому все чаще выборы в органы государственной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления приходилось признавать несостоявшимися вследствие неявки на выборы установленного законом процента избирателей.

В свое время известный юрист В.П. Казимирчук, анализируя проблемы формирования так называемых буржуазных парламентов писал: «Для буржуазного парламентаризма характерны глубочайший пессимизм и равнодушие избирателей. Объясняя причины этого явления, западные социологи указывают на рост недоверия избирателей к самому институту выборов как способу своего участия в принятии политических решений, к кандидатам, предвыборные обещания которых расходятся с их последующей политикой, к самой избирательной системе, стоящей на страже интересов правящей элиты. Во многих случаях отказ от участия в голосовании — это своего рода политический бойкот, свидетельство протеста против проводимой господствующим классом антинародной политики»1. Данное замечание автора в какой-то степени можно экстраполировать и на сегодняшнюю ситуацию в нашей стране, хотя это оценка зарубежных выборов тридцатилетней давности.

Но стоит отметить, что, наверное, были и другие причины «отмены порога явки», связанные со значительными тратами средств из федерального бюджета и бюджетов субъектов Российской Федерации на несостоявшиеся выборы, на значительные организационные усилия для проведения повторных выборов и т.д.

К сожалению, руководство страны продолжает довольствоваться тем, что посредством выборов удалось «сформировать органы власти», точнее, «передать власть». А как прошли эти выборы, как они повлияли на улучшение обстановки в стране, насколько граждане стали менее безразлично относиться к происходящим в обществе процессам, почему в выборах не приняла участие значительная часть избирателей, кто избран для осуществления власти и какие решения они принимают, реализуют ли выборы народовластие — эти проблемы в меньшей степени учитываются государством.

Таким образом, развитие российского законодательства о референдуме и выборах, практика их проведения и деятельность выборных должностных лиц показывают, что государство еще не полностью отождествляет себя с народом, его волей и интересам. В свою очередь, добровольное неучастие значительной части граждан в требованиях референдума и выборах вступает в противоречие с конституционным принципом народовластия, ведет к негативному для народа самоустранению единственного источника власти от осуществления этой власти и подтверждает необходимость значительного изменения законодательства о референдуме и выборах, направленных на их реализацию как высших форм выражения народовластия, в идеале — и самой Конституции.

<< | >>
Источник: В.О. Лучин, В.Н. Беленовский, Т.М. Пряхина, Н.Д. Эриашвили, М.В. Максютин, В.В. Шуленин, В.А. Виноградов. Избирательное право России: учебник для студентов вузов, И33 обучающихся по специальности «Юриспруденция» / [В.О. Лучин и др.]; под ред. В.О. Лучина. — 2-е изд., пере- раб. и доп. — М. Закон и право,2010. — 735 с.. 2010

Еще по теме § 2. Социально-правовая природа свободных выборов:

  1. Фактические коллизии (на основе решений Конституционного Суда Российской Федерации и конституционных судов республик в составе России о признании неконституционными нормативных правовых актов)
  2. § 3. Конституционно-правовые средства обеспечения единства правовой системы Российской Федерации
  3. §9. Информационное обеспечение выборов и референдума. Предвыборная агитация
  4. § 3. Социальное в психологическое в механизме правового регулирования общественных отношений
  5. § 4. Конституционные гарантии реализация ирава ка социальное обеспечение
  6. § 1. Правовое качество законов о выборах в субъектах Российской Федерации
  7. Административно-правовой статус органов управления удельными крестьянами
  8. 1.2. Выборы как механизм формирования новых законодательных органов государственной власти в субъектах РФ.
  9. Будущее: прочное правовое устройство
  10. правОвая кОнверГенция
  11. Институт региональных (территориальных) групп кандидатов: гарантийная природа и отражение идеи равного избирательного права
  12. § 1. Правовой статус избирателя
  13. § 2. Правовой статус кандидата и его уполномоченных представителей
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -