<<
>>

§ 3.1 Основания и правовые последствия признания недействительности усыновления (удочерения)

Несмотря на судебный порядок усыновления, практика показывает неизбежность определенных промахов в работе судов, изменения ситуации в семье усыновителя (удочерителя) по сравнению с той ситуацией, которая имело место до усыновления (удочерения).

Нередко складывается отчужденность ребенка и усыновителя, имеют место факты несоблюдения (необеспечения) прав ребенка, нанесения ему ущерба. В таких случаях становится возможным отмена усыновления или признание усыновления (удочерения) недействительным.

Семейное законодательство исходит из принципа нерасторжимости отношений по усыновлению (удочерению). Когда выносится решение об усыновлении (удочерении), предполагается, что эти отношения устанавливаются навсегда. На интересы ребенка могут тяжело отразиться не только те обстоятельства, о которых говорилось выше, но и само прекращение усыновления (удочерения), которое возможно лишь в случаях, если оно перестает выполнять свои функции. В частности, в Российской федерации отмена усыновления (удочерения) составляет 1 % всех случаев усыновления (удочерения) (144). В Республике Казахстан, в 1999 году по городам Сарань и Абай, Жана-Аркинскому району Карагандинской области отменено 4 решения по усыновлению (удочерению), по ходатайству органов опеки и попечительства 26 мая 1999 года Актауским городским судом вынесено решение об отмене усыновления (удочерения) в отношении К. М., 1988 года рождения с учетом мнения ребенка и исходя из его интересов. В приведенном случае усыновитель (удочеритель) создал другую семью и не принимал участие в воспитании усыновленного (удочеренной) ребенка. Отмена усыновления (удочерения), по протесту прокуратуры имела место, когда решение суда Сарыагашского района Южно-Казахстанской области, об усыновлении (удочерении) детей - граждан Республики Казахстан гражданкой ФРГ К.И. было вынесено без согласия компетентных органов, признания усыновления (удочерения) недействительным не последовало.

Хотелось бы отметить социальную значимость признания усыновления (удочерения) недействительным. Оно является одним из наиболее существенных из ограниченного набора средств, которые позволят защитить права ребенка, если он попадет в руки недобросовестных людей, иногда даже преступников. Особенно велика опасность этого при усыновлении иностранными гражданами – международном усыновлении (удочерении). В средствах массовой информации появляются публикации, которые свидетельствуют о явлениях транснациональной преступности, одним из ее объектов являются дети. Детей продают для незаконного усыновления (удочерения), «на запчасти» для трансплантации, для рабского труда, сексуальных домогательств и т.д.

По ходу работы нами использовались данные Министерства юстиции, Генеральной прокуратуры, Министерства образования и науки, Верховного Суда Республики Казахстан. К сожалению, компетентные органы государства практически еще не обратили внимания на эту проблему. Имеются отдельные подвижки, например, депутаты Парламента Республики Казахстан отметили необходимость внесения изменений и дополнений в законодательство о браке и семье и некоторые другие нормативные акты, направленные на урегулирование вопросов усыновления (удочерения) казахстанских детей иностранными гражданами (145).

Для того, чтобы защитить права детей при усыновлении (удочерении) за рубеж, необходима целенаправленная работа компетентных правоохранительных органов. Прокуратура постоянно должна контролировать законность как при рассмотрении дел об усыновлении (удочерении), так и впоследствии по вступившим в законную силу решениям судов.

Нужно сотрудничество по линии Интерпола. Надо, чтобы детей и преступников находили, а иностранные государства нам их выдавали. Только затем возможно признание усыновления (удочерения) недействительным.

Сказанное не означает, что мы не должны сидеть сложа руки. Мы хотим внести собственные предложения по совершенствованию правового механизма признания усыновления (удочерения) недействительным. Ведь если преступник (усыновитель (удочеритель)) предстанет перед казахстанским судом, то основная роль по защите прав ребенка будет возлагаться на суд, а не на оперативные службы, подразделения по борьбе с организованной преступностью и т. д.

В республиканском законодательстве, как уже было упомянуто, сохраняются оба юридических механизма:

- признание усыновления (удочерения) недействительным;

- отмена усыновления (удочерения).

Нами поставлена задача дать анализ вопросов признания усыновления (удочерения) недействительным, а отмена усыновления (удочерения), его признаки будут служить лишь отправной точкой для решения указанной задачи.

В статье 92 ЗоБС РК, указаны материально-правовые предпосылки (основания) признания усыновления (удочерения) недействительным. Оно признается недействительным в случаях: 1) принятия решения об усыновлении (удочерении) на основе подложных документов; 2) совершения усыновления (удочерения) без согласия родителей, которое по закону было обязательным; 3) усыновления (удочерения) лицом, состоящим в браке, без согласия другого супруга; 4) усыновления (удочерения), произведенного супругами, один из которых признан судом недееспособным или ограниченно дееспособным. Новым из указанных оснований признания усыновления (удочерения) недействительным является только последнее. Остальные были предусмотрены и в КоБС Каз ССР.

В семейно-правовой литературе достаточно подробно рассмотрены вопросы отмены усыновления (удочерения) и признания его недействительным. Речь идет о работах А.И.Пергамента, Т.Б.Мальцмана, В.Рясенцева и ряда других авторов. В казахстанской правовой науке вопросы признания недействительности усыновления (удочерения) затрагивались в работах Ю.Г.Басина, З.К.Абдуллиной. Их взгляды по указанной проблеме и составят основу для рассмотрения вопросов признания усыновления (удочерения) недействительным в свете нового семейного законодательства Республики Казахстан.

Авторы в основном отмечают последствия признания недействительности усыновления (удочерения), условия признания усыновления (удочерения) недействительным, отличия признания недействительности усыновления (удочерения) от отмены усыновления (удочерения). У большинства авторов наблюдается совпадение мнений по ряду вопросов, хотя встречаются разногласия, в целом имеются и проблемные вопросы.

Судебная практика признания усыновления недействительным и отмены усыновления (удочерения) сложилась уже давно, что существенно облегчает задачи нашего исследования по данному вопросу.

Одна из важнейших проблем, которая имеет значимость как в теоретическом, так и практическом аспектах это выявление истинного соотношения понятий отмены усыновления (удочерения) и признания усыновления (удочерения) недействительным. Ранее в литературе высказывалась точка зрения о том, что в принципе можно было бы предусмотреть единый термин «отмена усыновления (удочерения)». По этому пути пошло современное российское законодательство, в котором отсутствует понятие признания усыновления (удочерения) недействительным (146).

А.И.Пергамент отмечал, что при отмене усыновления (удочерения) права и обязанности прекращаются лишь на будущее время, а при признании недействительным считается, что они вовсе не возникали, а следовательно, и не существовали вообще (147). Такое же мнение выражает Ю.Г. Басин, который отмечает, что при признании усыновления (удочерения) недействительным, права и обязанности порождаемые усыновлением (удочерением), признаются не имеющими должного основания и, следовательно, несуществующими (148).

В. Рясенцев выделяет ряд отличий признания усыновления (удочерения) недействительным от его отмены:

- во-первых, отмена усыновления (удочерения) в отличие от признания усыновлением (удочерением) недействительным может быть проведена исходя из общих категорий, то есть с учетом неблагоприятных условий жизни усыновленного (удочеренной). Признание усыновления (удочерения) недействительным производится лишь в случаях, строго предусмотренных в законе;

- во-вторых, (такое же мнение других авторов приводилось нами ранее) при отмене усыновления (удочерения) правоотношения между усыновителем (удочерителем) и усыновленным (удочеренной) прекращаются на будущее время, а когда усыновление (удочерение) признается недействительным, они считаются аннулированными с момента усыновления (удочерения), т.е. решение суда имеет обратную силу;

- в-третьих, отмена усыновления (удочерения) допустима, если она не противоречит интересам усыновленного (удочеренной), тогда как закон не содержит такой оговорки в отношении признания недействительности усыновления (удочерения). При наличии оснований, предусмотренных в законе, усыновление (удочерение) должно быть безусловно признано недействительным;

- в-четвертых, при отмене усыновления (удочерения) за ребенком могут быть оставлены фамилия и отчество усыновителя (удочерителя), тогда как при признании усыновления (удочерения) недействительным, такая возможность не предусматривается;

- в-пятых, при отмене усыновления (удочерения) на усыновителя (удочерителя) может быть возложена обязанность выплаты алиментов в пользу усыновленного (удочеренной), при признании усыновления (удочерения) недействительным такая обязанность для бывшего усыновителя (удочерителя) не предусмотрена. Но с него при наличии его вины и причинении вреда усыновленному (удочеренной) могут быть взысканы в пользу усыновленного (удочеренной) убытки;

- в-шестых, отмены усыновления (удочерения) вправе требовать лишь родители, орган опеки и попечительства и прокурор, иск же о признании усыновления (удочерения) недействительным вправе предъявить кроме них любое другое лицо.

Если остановиться на первом положении, выдвинутом В.Рясенцевым, то следует отметить, что Ю.Г.Басиным говорилось о возможности фиктивного усыновления (удочерения). При этом, с учетом того, что семейное законодательство, не содержит специального понятия фиктивности усыновления (удочерения) как основания его недействительности, он предложил руководствоваться аналогией права, непосредственно нормами о недействительности сделок. Таким образом, Ю.Г.Басин обратил внимание на возможность широкого спектра юридических оснований, которые непосредственно не предусмотрены семейным законодательством, но которые следует учитывать при признании усыновления (удочерения) недействительным (149).

Встает закономерный вопрос, почему предлагалось использовать аналогию права, а не аналогию закона, то есть нормы семейного законодательства, регулирующие внешне схожие отношения – недействительность брака (статьи 43-47 КоБС Каз ССР). В этой связи можно сказать, что схожесть отношений не ведет к удачному совмещению их правового регулирования. В гражданском законодательстве союзного периода, а сейчас в гражданском законодательстве Республики Казахстан, разносторонне учтены вопросы ничтожности, а также возможной оспоримости юридически значимых действий – сделок. Вследствие этого учет соответствующих норм гражданского законодательства имеет большое значение для анализа и недействительности усыновления.

В приведенной работе очень удачно отмечается отличие недействительного фиктивного усыновления (удочерения) от недействительности фиктивных (мнимых) сделок. Специфично наличие, формирование воли участников усыновления (удочерения): «...фиктивность усыновления (удочерения) отличается особенностью, которая не свойственна другим фиктивным действиям (например, фиктивному браку, фиктивному разводу) и всем мнимым сделкам. О ложном характере подобных действий и сделок хорошо осведомлены все их участники. При фиктивности же усыновления (удочерения) ребенок, не осознавая этого обстоятельства, служит лишь средством достижения усыновителем (удочерителем) своих корыстных целей, будучи полностью беспомощным и беззащитным» (150). Это усугубляет вредоносность незаконного усыновления (удочерения).

Следует отметить, что отличия имеются также в их внешних проявлениях. В большинстве случаев совершение мнимой сделки сопряжено с отсутствием фактических и волевых действий, которые позволяют запустить механизм данной сделки. Не-действительное (фиктивное) усыновление (удочерение) будет проявляться в том, что усыновитель (удочеритель) не желает создать условий настоящей семьи и его волевые действия в своих внешних проявлениях будут как-то свидетельствовать об этом. Вместе с тем, внешние проявления этого (особенно в начальный период) могут оказаться крайне незаметными, что собственно и может ввести в заблуждение суд и органы опеки и попечительства, который вынес заключение о целесообразности усыновления (удочерения). Поэтому, фиктивность усыновления (удочерения) можно установить путем последующего контроля за условиями жизни усыновленного (удочеренного) ребенка. Это требует особенно тщательного выполнения органами опеки и попечительства своих функций по контролю за условиями жизни усыновленных (удочеренных) детей.

Наконец, для признания усыновления (удочерения) недействительным пригодны и другие основания недействительности сделок, связанные с пороками воли родителей усыновляемых (удочеряемых), которые вынужденно занимали в суде не активную позицию, что и способствовало лишению их родительских прав.

К возможным порокам воли могут относиться заблуждение родителей относительно своих прав и прав усыновителей (удочерителей), интересов ребенка и иных обстоятельств. Вследствие угроз и насилия в отношении родителей, последние могут быть удержаны от защиты своих прав и препятствия усыновлению (удочерению). Аналогичная ситуация может сложиться если на родителей ребенка воздействовали путем вовлечения их в кабальные соглашения.

Порок воли в данном случае это неправильное (из-за действия посторонних факторов) формирование воли родителей в отношении усыновления (удочерения), вследствие чего указанные субъекты негативно или нейтрально относятся к собственному семейно-правовому статусу, нейтрально или положительно относятся к будущему семейно-правовому статусу усыновителя (удочерителя), а также отказываются или частично воздерживаются от реализации собственных гражданско-процессуальных прав.

В семейном законодательстве необходимо предусмотреть такое самостоятельное основание недействительности усыновления (удочерения) как фиктивность усыновления (удочерения). Применение аналогии права есть лишь временная мера, не устраняющая пробелы, имеющиеся в действующем семейном законодательстве. Значение выработки критериев фиктивности усыновления (удочерения) имеет высокую практическую значимость. Это вызвано тем, что в семейном праве нельзя разграничить усыновление по видам недействительности, как в гражданском праве. В гражданском праве возможно разграничение недействительности сделок вследствие их противоречия закону (статья 158 ГК РК) и недействительность мнимой сделки (статья 160 ГК РК). Ю.Г.Басин отмечает, что несоответствие закону содержания сделки символизирует ее открытое противозаконие. При этом условия сделок могут предусматривать совершение преступлений, уклонение от исполнения императивных правил закона и прочее (151).

Следует добавить, что хотя недействительность сделки в соответствии со статьей 158 ГК РК устанавливается по ее условиям (содержанию) ясно и то, что минимум один участник сделки имеет и противоправные намерения.

Специфика усыновления (удочерения) такова, что оно не может иметь различимое противоправное содержание, иначе суд не счел бы соблюденными условия усыновления (удочерения). Однако, усыновитель может преследовать те же самые противоправные цели, о которых говорилось выше, применительно к усыновлению (удочерению) речь может идти о сексуальной эксплуатации несовершеннолетнего, эксплуатации его труда, вовлечение в занятие попрошайничеством, торговлю детьми и так далее. Признавать же усыновление (удочерение) недействительным возможно только в силу его фиктивности (отсутствия намерения создавать отношения усыновления (удочерения)), которая вместе с тем может охватывать самые различные жизненные ситуации, когда несовершеннолетний может оказаться жертвой преступников и мошенников.

Другой аспект фиктивности усыновления (удочерения) - субъектный состав его участников. В литературе он не упоминается, однако с учетом современных условий стоит отметить и его. Безусловно, фиктивное усыновление (удочерение) невозможно без противоправных намерений усыновителя (удочерителя). Оно может складываться и из преступных (противоправных) намерений, родителей усыновляемого (удочеряемой), суда выносившего решение, органов опеки и попечительства и других лиц, например, администрации детских учреждений, опекунов, попечителей и так далее. Хотя варьирование субъектного состава фиктивного усыновления (удочерения) не влияет на полное исключение всякой правовой связи ребенка и псевдоусыновителя (псевдоусыновляемой), на иные правовые последствия оно окажет существенное влияние. Имеется в виду лишение родителей их прав на ребенка, привлечение к ответственности администрации детского учреждения и т.д.

В современных условиях нормы, касающиеся фиктивности усыновления (удочерения), могут применяться лишь в комплексе с нормами гражданского, административного, уголовного права, которые выражают правовую реакцию на ущемление прав усыновленного (удочеренной) вследствие фиктивного усыновления (удочерения).

Само фиктивное усыновление (удочерение) следует рассматривать как усыновление (удочерение) проводимое без намерения создания юридических последствий усыновления (удочерения), следствием которого становится несоблюдение прав и интересов несовершеннолетнего, которые могут быть обеспечены посредством усыновления (удочерения), а также иных (преимущественно гражданских) его прав, прав и интересов третьих лиц.

Другие случаи, когда усыновитель (удочеритель) хочет реального усыновления (удочерения), но добивается этого противозаконными методами, так или иначе, относятся к усыновлению (удочерению) с пороками воли остальных участников усыновления (удочерения). На наш взгляд, можно так сгруппировать основания недействительности усыновления (удочерения). Сюда относятся все случаи пороков воли родителей усыновляемого (удочеряемой), о которых говорилось выше. Вследствие порочности воли родителей судом выносится незаконное решение об усыновлении (удочерении). То же самое, имеет место, когда правоустанавливающее волеизъявление суда происходит вследствие предоставления подложных документов. Возможно иное воздействие на принятие судом решения (подкуп, использование связей). Правовая воля органов опеки и попечительства, которая делает вспомогательный вывод о возможности и целесообразности усыновления (удочерения), соответствии его интересам ребенка, тоже может сформироваться порочно.

В данную группу усыновления (удочерения) с пороками воли следует отнести также два отдельных основания, которые нами приводились ранее со ссылкой на семейное законодательство. Одним из них является усыновление (удочерение) лицом без согласия другого супруга. Другое касается усыновления (удочерения) супругами, один из которых признан судом недееспособным или ограниченно дееспособным. В этих случаях также может иметь место порочность воли суда, выносящего решение. Отсутствие согласия второго супруга ведет к вынесению решения вопреки воли лица, которой придается правовое значение. В тех случаях, когда один из супругов недееспособен или ограниченно дееспособен правовая воля одного из участников отношений усыновления (удочерения) не может сформироваться по причинам объективного характера.

Усыновление (удочерение) представляет собой сложный юридический состав, объединенное волеизъявление ряда субъектов. Отмеченные основания недействительности усыновления (удочерения) и складывающаяся при этом ситуация в подавляющем большинстве случаев отрицают всякую возможность усыновления (удочерения). А раз нет соответствующего юридического факта (комплекса фактов), значит, нет и правоотношения по усыновлению (удочерению), что характеризует основную природу его недействительности.

Но вместе с тем, нельзя сказать «ничего не было, а значит можно ничего не делать». Несмотря на юридическую ничтожность усыновления (удочерения), наличие ситуации с недействительным усыновлением (удочерением) требует определенной правовой реакции. Это связано с тем, что недействительное усыновление (удочерение) обладает сопутствующими признаками соответствующего усыновления (удочерения), могущими вести к существенным юридическим последствиям. Ранее в теории гражданского права предусматривалось деление сделок на ничтожные и оспоримые. Такое деление сохранено в ГК Российской Федерации, его нет в ГК Республики Казахстан. Как и ранее основным разграничительным признаком избирается то, что оспоримая сделка признается недействительной в силу судебного решения, а для признания недействительности ничтожной сделки судебного решения не требуется. Вместе с тем данный признак не является достаточно надежным. Если хотя бы один из участников ничтожной сделки не согласен с такой ее оценкой, то без судебного решения не обойтись (152).

Еще один важный вывод, который делается Ю.Г.Басиным и его, кстати, можно использовать и в нашем исследовании применительно к недействительности усыновления (удочерения). Дело не в том, требуется или не требуется судебное признание недействительности сделки, а в том, чьи интересы (частные или публичные) были нарушены при заключении сделки и, следовательно, кто вправе обратиться в суд с соответствующим требованием» (153).

Недействительное усыновление (удочерение) всегда нарушает чьи-то интересы: либо частные, либо публичные, либо, и то и другое. Таким образом, недействительное усыновление (удочерение) всегда представляет собой совокупность действий ряда субъектов (или одного) субъекта, ущемляющих права и интересы определенных субъектов.

К.К.Червяков пишет: «Анализируя действующие нормы, регулирующие основания прекращения правоотношений вследствие аннулирования акта усыновления (удочерения), В.А.Рясенцев указывает, что возможность признания усыновления (удочерения) недействительным не исключена при наиболее серьезных отступлениях от требований закона...» (154).

Серьезность нарушений закона может выражаться, на наш взгляд, в совершении общественно опасных действий (преступлений) или же нанесении существенного ущерба только частным правам и интересам, то есть, в том же самом, о чем говорилось выше. В любом случае будет иметь место субъективное право-нарушение.

Таким образом, можно вывести три основополагающих признака недействительного усыновления (удочерения): 1) ничтожность с точки зрения порождения правовых последствий усыновления (удочерения) действий участников этих отношений; 2) вредоносность (имеется в виду нарушение как прав, так и охраняемых законом интересов тех или иных субъектов); 3) явная противоправность поведения участников усыновления (удочерения).

Исходя из сказанного, мы полностью поддерживаем выше-приведенную позицию В.Рясенцева, согласно которой, усыновление (удочерение) должно быть признано недействительным независимо от того, наносит ли оно ущерб непосредственно интересам усыновленного (удочеренного) или нет, оно может наносить ущерб интересам других субъектов. Вполне логично выглядят и другие выделенные им особенности, то есть то, что никаких личных прав и имущественных прав между ребенком и псевдоусыновителем (псевдоудочерителем) не сохраняется. Хочется уточнить, они просто не возникают.

Для признания недействительности усыновления (удочерения) необходимо наличие всех трех признаков. Поэтому важное значение, когда речь идет о предполагаемом недействительном усыновлении (удочерении) вследствие пороков воли того или иного субъекта имеет оценка поведения самого усыновителя (удочерителя) и обстоятельства, которые сложились на момент рассмотрения дела в суде и вынесения им решения. Кроме этого имеет значение поведение и юридическая воля усыновителя (удочерителя) и некоторых других участников усыновления (удочерения). Таким образом, когда речь идет об умышленных противоправных действиях участников усыновления (удочерения) или действиях, нанесших значительный ущерб интересам усыновленного (удочеренной) или других лиц, вследствие которого сформировался порок воли, имеющий значение для усыновления (удочерения), то усыновление (удочерение) должно безусловно признаваться недействительным.

Со стороны усыновителя (удочерителя) могут отсутствовать умышленные противоправные действия, насилие, угрозы, обман, подкуп и так далее. Суд может вынести незаконное решение об усыновлении (удочерении) вследствие добросовестного заблуждения усыновителя (удочерителя), родителей усыновленного (удочеренного), вследствие собственных халатных действий.

Усыновитель (удочеритель) может стремиться создать условия нормальной, полноценной семьи для ребенка, таким образом, права ребенка могут быть не ущемлены. Кроме того, родители усыновленного (удочеренной) могут изменить свое мнение в отношении усыновления (удочерения) или совершить какие-либо поступки, которые будут исключать передачу им детей на воспитание. Супруг усыновителя (удочерителя) может также заменить отношение к усыновлению (удочерению) или семейные отношения с ним могут быть прекращены. Недееспособность или ограниченная дееспособность второго супруга могут не сказываться отрицательно на ребенке или с ним могут быть прекращены семейные отношения.

При наличии такого рода специфических обстоятельств надо опускать фикцию о проведении ранее действительного усыновления (удочерения) и отказывать в иске о признании усыновления (удочерения) недействительным. Это необходимо для того, чтобы не допускать признание усыновления (удочерения) недействительным лишь по формальным основаниям и возможно в ущерб интересам несовершеннолетнего.

Косвенно наши доводы могут быть подкреплены обращением к институту недействительности брака. Брак, заключенный без согласия другого супруга, считается недействительным. Также недействителен брак, заключенный с лицом, не достигшим брачного возраста. Кроме того, этот брак может быть заключен также и без его согласия. Однако, если к моменту рассмотрения иска о признании брака недействительным обстоятельства, которые препятствовали заключению брака отпали, то брак не может быть признан недействительным. Также суд может отказать в иске о признании иска недействительным, если этого требуют интересы несовершеннолетнего супруга, или несовершеннолетний супруг не согласен на признание брака недействительным. Таких норм не было в семейном законодательстве союзного периода, но они представляются успешными для регулирования соответствующих отношений.

С учетом вышесказанного, отдельные нормы, касающиеся отпадения оснований признания брака недействительным, можно было бы перенести и на отношения усыновления (удочерения) (признание его недействительным).

Признание усыновления (удочерения) недействительным ведет к серьезным правовым последствиям. Общим правилом при определении последствий признания усыновления (удочерения) недействительным должно стать восстановление положения, имевшего место до вынесения судебного решения. Однако, правовые последствия при ситуации такого рода не могут быть такими же, как, скажем, правовые последствия признания сделки недействительной. Там последствия в целом носят одномерный характер и заключаются только в имущественной реституции: односторонней (двухсторонней) или в недопущении реституции.

При усыновлении (удочерении), признаваемом недействительным, необходимо решение комплекса вопросов. Даже недействительное усыновление (удочерение) вносит реальные изменения в фактический расклад семейно-брачных отношений. Так, прежние семейные связи несовершеннолетнего могут практически прекратиться. Усыновленный (удочеренная) может быть признан в качестве члена семьи усыновителя (удочерителя), может сложиться духовная близость, любовь между усыновленными (удочеренными) и собственными детьми усыновителя (удочерителя), иными членами его семьи.

Поэтому, признавая усыновление (удочерение) недействительным, суд вряд ли сможет обеспечить возвращение всего в исходное состояние. Какие-либо предложения по учету такого рода фактических семейно-правовых связей затруднительны, пока речь идет об общей постановке вопроса.

Если у ребенка имелись родители, и они выразили желание на восстановление семейно-правовых связей, то суд должен рассмотреть этот вопрос. Несмотря на то, что лишение роди-тельских прав осуществляется помимо воли недобросовестных родителей, восстановление их прав, должно осуществляться с обязательным учетом направленности их воли на это. Это напрямую связано с обеспечением прав и интересов ребенка. Поэтому после признания усыновления (удочерения) недействительным ребенок может быть передан в детское воспитательное учреждение, патронатному воспитателю или под опеку или попечительство. Такой вывод вытекает из содержания статьи 94 ЗоБС РК. В ней предусматривается: «2. В случае признания усыновления (удочерения) недействительным взаимные права и обязанности усыновленного (удочеренного) ребенка и усыновителей (удочерителей), родственников усыновителей (удочерителей) прекращаются и восстанавливаются взаимные права и обязанности ребенка и его родителей (его родственников), если этого требуют интересы ребенка». Кроме того, в интересах ребенка не исключается и закрепление фактических семейных связей, которые возникли при усыновлении (удочерении), о чем говорилось выше. Но нынешняя судебная практика и взгляды, сложившиеся по этому поводу в теории отрасли, не воспринимают такой возможности. Между тем, если, о передаче ребенка его родителям не может быть и речи и у ребенка никого нет, что будет плохого в том, чтобы кто-то из родственников усыновителя (удочерителя) поддерживал с ребенком близкие отношения? Вполне возможно, что в результате развития этой посылки постепенно законодательство остановится на возможности признания некоторых личных неимущественных и имущественных семейных прав и обязанностей между такими субъектами.

Если ребенок к моменту усыновления (удочерения) достиг десятилетнего возраста, то при признании усыновления (удочерения) недействительным необходимо учитывать его мнение. В статье 54 ЗоБС РК говорится о возможности принятия решения органами опеки и попечительства или судом в случаях, предусмотренных статьями 56, 70, 84, 86, 88, 97, 98, 122. Об учете мнения несовершеннолетнего применительно к рассмотренным возможным последствиям признания усыновления (удочерения) недействительным ничего не говорится. Хотя несовершенно-летний не может прямо воздействовать на решение суда о признании усыновления (удочерения) недействительным, он может воздействовать на те его правовые последствия, которые рассматриваются законом как альтернативные.

При признании усыновления (удочерения) недействительным, наряду с решением общего вопроса о семейно-правовых связях суд должен решить вопросы имущественного плана. Они могут быть связаны с содержанием несовершеннолетнего. Несмотря на недействительность усыновления (удочерения), если ребенок фактически находился на воспитании у усыновителя (удочерителя), то обязанность по содержанию ребенка следует признавать существующей. Поэтому, если при рассмотрении дела о признании усыновления (удочерения) недействительным окажется, что ребенку не предоставлялось требуемое содержание, то тогда соответствующим образом исчисленная задолженность усыновителя (удочерителя), должна быть взыскана при вынесении решения о признании усыновления (удочерения) недействительным.

Другой имущественный вопрос вытекает из тех взаимоотношений, о необходимости урегулирования которых говорилось ранее. Имеются в виду отношения управления имуществом несовершеннолетнего. При этом возможны два варианта: во-первых, имущество может иметься у несовершеннолетнего на момент усыновления (удочерения); во-вторых, имущество может быть передано усыновленному (удочеренной) усыновителем (удочерителем) или получено по гражданско-правовым сделкам от его родственников или посторонних лиц. Несмотря на различие оснований возникновения прав на имущество у несовершеннолетнего правовые последствия за некоторыми исключениями будут теми же самыми.

В судебном решении о признании усыновления (удочерения) недействительным должны быть решены вопросы о передаче имущества в пользу ребенка и определения правовой формы его дальнейшего содержания. В этих случаях, требуется также провести соответствующие расчеты, связанные с определением доходов, полученных от использования имущества, расходов, связанных с содержанием имущества. Задача состоит в том, чтобы вернуть в обладание ребенка (нового управляющего имуществом) приращения (доходы), которые были получены. Наряду с этим из имущества несовершеннолетнего должны быть взысканы те расходы, которые были затрачены на содержание имущества. При необходимости суд должен решить вопрос о зачете причитающихся к уплате сумм полученного дохода и расходов на содержание имущества.

Недействительность усыновления (удочерения) должна позволять, чтобы все гражданско-правовые сделки, совершенные усыновителем (удочерителем) в рамках распоряжения имуществом усыновленного (удочеренной) также могли признаваться недействительными. На наш взгляд в законодательстве на данный момент такого основания недействительности сделок не предусмотрено. Сделки совершенные усыновителем (удочерителем), нельзя признать как совершенные при превышении представителем своих полномочий (ст. 165 ГК РК), если только запрет на их совершение прямо не предусматривался в законодательстве. Причем важное значение имеет субъективный момент. Ведь до признания усыновления (удочерения) недействительным усыновитель (удочеритель) вполне обоснованно будет чувствовать себя полномочным на совершение той или иной сделки. Изъятия из этого будут касаться того, что в момент совершения сделок усыновитель (удочеритель) преследовал противоправные цели.

Исходя из сказанного, в законодательстве, как представляется, необходимо предусмотреть специальное основание недействительности сделок, которое связано с недействительностью усыновления (удочерения), иначе споров и разнотолков в судебной практике не избежать.

Однако, если сделки были совершены в интересах несовершеннолетнего, приносят для него значительный доход, то в этих случаях вопрос следует решать дифференцированно и с учетом мнений будущих управляющих имуществом, признавать их юридическую силу. В таких ситуациях будет возникать еще одна проблема. Связано это с тем, что действующее законодательство не знает такого основания правопреемства в сделке, как признание усыновления (удочерения) недействительным. Между тем, в правоотношение с каким-либо третьим лицом (лицами) вместо усыновителя, который юридически являлся представителем, но непосредственно определял характер распоряжения правами, должен будет вступить другой субъект - новый законный представитель несовершеннолетнего. Как поступить в таких случаях, ответить сложно.

На наш взгляд, прежде всего надо предусмотреть возможность правопреемства по представительству при признании усыновления (удочерения) недействительным. Затем определить специальный порядок его применения. Если заключение сделки обусловливалось какими-либо личными отношениями между усыновителем (удочерителем) и другой стороной сделки по распоряжению имуществом несовершеннолетнего, правопреемство, конечно, исключается. Кроме того, оно не должно допускаться и в том случае, когда имеется угроза неблагоприятных последствий для этого лица.

Недействительность усыновления (удочерения) будет влечь за собой недействительность тех сделок, которые были основаны на признании родства между усыновленным (удочеренной) и усыновителем (удочерителем) (его родственниками). Речь идет о сделках по принятию наследства. Однако, исходя из того, что эти сделки должны быть оспорены каким-либо субъектом, чьи права нарушены, или прокурором в интересах лиц, которые не могут самостоятельно защитить свои права, государства, признание недействительности наследования не всегда будет входить в число правовых оснований признания недействительным усыновления. Вообще даже в этом узком вопросе может возникнуть столько проблем, что видимо, потребуется отдельное исследование, чтобы разносторонне рассмотреть вопрос о наследовании в связи с признанием усыновления (удочерения) недействительным.

Если говорить о судьбе сделок, которые были совершены усыновителем (удочерителем) (родственниками) в пользу несовершеннолетнего (например, дарение) в соответствии с нормами гражданского права, то они будут считаться полностью порождающими правовые последствия.

Еще одна группа правоотношений связана с возмещением вреда, причиненного вследствие противоправных действий того или иного лица, виновного в том, что состоялось недействительное усыновление (удочерение). Субъектом ответственности может быть непосредственный причинитель вреда или же другое лицо, на которое в соответствии с законом способна возлагаться ответственность. Например, недействительное усыновление (удочерение) может иметь место в результате виновных противоправных действий усыновителя (удочерителя), а наряду с этим суда или органов опеки и попечительства.

В этих случаях в соответствии со статьей 932 ГК РК, перечисленные субъекты будут нести совместную ответственность за причинение вреда. Кроме того, при имевших место незаконных действиях суда при осуществлении правосудия субсидиарную ответственность в соответствии с п. 3 статьи 923 ГК РК будет нести государство. За незаконные действия органов опеки и попечительства субсидиарная ответственность государства будет наступать в соответствии с п.3 статьи 922 ГК РК.

На усыновителя (удочерителя) имущественная ответственность может быть возложена по нескольким основаниям. Например, если он халатно, расточительно управлял имуществом ребенка, то должен будет возместить причиненный этим ущерб. В ряде случаев на него может быть возложена ответственность по денежной компенсации неимущественного (морального) вреда. Ведь, как правило, умышленно, цинично действуя в своих интересах, усыновитель (удочеритель) наносит существенный моральный ущерб ребенку, его родственникам.

Возникает еще один аспект – гражданско-процессуальный, который необходимо рассмотреть в связи с новым порядком усыновления (удочерения). Последнее отличается от сделок тем, что устанавливается судебным решением. Сделки могут признаваться судом не имеющими юридических последствий, поскольку таким образом обеспечивается защита гражданских прав и данный способ непосредственно указан в статье 9 ГК РК. Хотя возможность признания усыновления (удочерения) недействительным также предусмотрена в семейном законодательстве и по смыслу его норм также является способом защиты семейных прав, надо учитывать и следующее.

Действует общее правило о предустановленности (исключительности) судебного решения (п.2 статьи 21, п.4 статьи 235 ГПК РК). В гражданско-процессуальном законодательстве предусмотрено несколько прямых исключений из этого правила. Суд может отменить свое решение в случаях явки граждан, признанных судом безвестно отсутствующими или объявленных умершими (статья 301 ГПК РК), признания ранее признанных ограниченно дееспособными или недееспособными граждан дееспособными (статья 306 ГПК РК). Норму о возможности отмены судом своего ранее вынесенного решения, следует предусмотреть непосредственно в нормах ГПК и для дел о признании усыновления (удочерения) недействительным.

Есть еще один вариант решения вопроса. Можно рассматривать дела о признаний усыновления (удочерения) недействительным как пересмотр решений судов по вновь открывшимся обстоятельствам (глава 44 ГПК РК). Тогда материально-правовые основания признания усыновления (удочерения) недействительным будут напрямую корреспондировать с основаниями пересмотра решений, указанными в статье 404 ГПК РК.

<< | >>
Источник: Джандарбек Бауржан Абылкасымулы. Усыновление (удочерение) в семейном праве Республики Казахстан. Алматы, 2007. 2007

Еще по теме § 3.1 Основания и правовые последствия признания недействительности усыновления (удочерения):

  1. 2.1. ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ ПОЛОЖЕНИЙ ОБ ОБЯЗАТЕЛЬНОЙ ДОЛЕ В НАСЛЕДСТВЕ
  2. 2.1. ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ ПОЛОЖЕНИЙ ОБ ОБЯЗАТЕЛЬНОЙ ДОЛЕ В НАСЛЕДСТВЕ
  3. § 2. УСЫНОВЛЕНИЕ КАК ПРИОРИТЕТНАЯ ФОРМА УСТРОЙСТВА ДЕТЕЙ ОСТАВШИХСЯ БЕЗ ПОПЕЧЕНИЯ РОДИТЕЛЕЙ
  4. Тема 20 ОСОБОЕ ПРОИЗВОДСТВО
  5. Общие правила
  6. 7. 7. Санкци Меры защиты в семейном праве. Меры семейно-правовой ответственности.
  7. 6.2 Усыновление (удочерение) ребенка
  8. 2. Порядок и правовые последствия усыновления
  9. ЛЕКЦИЯ 16. ОСНОВЫ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА РОССИИ
  10. Оглавление
  11. § 1.1. Понятие усыновления (удочерения), его исторический аспект.
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -