Аббот Лоуэлл

(1856-1943) Американский политолог Аббот Лоуренс Лоуэлл родился в Бостоне в обеспеченной семье. После окончания средней школы и юридического факультета Гарварда (1877) продолжил образование в Школе права при Гарвардском университете, которую успешно окончил в 1880 г.

После семнадцати лет юридической практики в Бостоне вер нулся в Гарвард для педагогической деятельности. Защитил докторскую диссертацию, долгое время работал профессором государственного права, президентом Гарвардского университета (1909-1933), был избран почетным доктором многих американских и иностранных университетов, членом американской академии искусства и литературы. Кроме цитируемой далее работы Лоуэлла «Правительства и политические партии в государствах Западной Европы», на русский язык переведен его труд «Государственный строй Англии» (М., 1915), который в свое время считался лучшим сочинением по государственному праву этой страны. В нем Лоуэлл обстоятельно и объективно исследует английскую конституцию с юридической и политической точки зрения, местное самоуправление, народное образование, церковное устройство, управление колониями, а также историю организации политических партий. Правительство и политические партии в государствах Западной Европы [Парламентарное управление и двухпартийная система] Разделение на две партии есть не только нормальный результат парламентской системы, но также главное условие ее успеха. Предположим, например, что сформировалась третья партия, предположим, что эта группа сделается настолько многочисленной, что от нее будет зависеть образование большинства, необходимого для поддержки правительства, стоящего у власти. Если в этом случае обе прежние партии не образуют союза, или даже одна из них путем уступок не поглотит новой группы, никакое министерство не будет в состоянии обеспечить себе большинство. Всякий кабинет будет свергаться сейчас же по сформировании, и парламентарное управление будет невозможно.

Предположим затем, что третья партия не высказывает непримиримой враждебности к обеим другим и согласна временно терпеть кабинет одной из них... При таких условиях парламентарное управление не невозможно, но в высшей степени трудно. Министры вынуждены гоняться за двумя зайцами. Они должны стараться удовлетворить две несогласные между собой группы людей, под страхом поражения, если та или другая останется недовольна; вследствие этого их положение непрочно, и они не могут действовать с достаточной уверенностью. Затем, конечно, чем большее число разнородных групп, тем труднее задача угодить им всем, тем более слабо и непрочно положение кабинета. Затруднение это не устраняется даже раздачей портфелей членам различных групп, так как хотя этим и уменьшается трудность удовлетворения различных партий, но зато делается еще труднее поддерживать согласие между самими министрами, и получается вошедшая в поговорку слабость коалиционных правительств. Кабинет, существование которого зависит от голосования Палаты, может твердо и успешно проводить определенную политику только в том случае, если может рассчитывать на поддержку сплоченного и надежного большинства: таким образом, парламентская система может дать стране сильное и способное достигать ощутимых результатов правительство только в том случае, когда большинство образует одна партия. Но это еще не все. Оппозиция должна быть также сплочена. До тех пор, пока министерство держится, состав меньшинства имеет мало значения; но когда меньшинство превращается в большинство, оно должно быть в свою очередь единой партией; иначе неизбежно получится слабое коалиционное министерство. Отсюда следует, что разделение Палаты на две партии и только на две партии, необходимо для того, чтобы парламентарная система управления постоянно давала хорошие результаты. [Причины многопартийности] Прежде всего мы должны обратить внимание на источник политических несогласий, с которыми мы не знакомы у нас в Америке, но который существует почти у всех наций в Европе.

У нас редко кто задается вопросом о том, почему люди, собирающиеся ежегодно в State House или Капитолии, имеют власть издавать законы. Они не обладают большим личным могуществом, мудростью или добродетелью, чем другие. Какой-нибудь конгресс ученых может обладать всеми этими качествами в гораздо большей степени, однако он не может изменить ни одной строчки в собрании законов. Происходит ли это потому, что они представители народа? Но все мы знаем, что им случается издавать законы, которых народ не желает, и однако мы без колебаний повинуемся этим законам . Дело в том, что хотя мы и можем расходиться во взглядах на идеальную форму правления, все мы относимся одинаково к вопросу о том, какое правительство имеет в настоящее время право требовать от нас повиновения, и мы все готовы оказывать этому правительству повиновение и поддержку. Одним словом, общее соглашение или согласие (consensus), по отношению к основам и форме управления так распространено у нас, что они представляются нам как бы чем-то созданным самою природою и неизбежным. Но не во всех государствах мы находим подобное положение вещей. Во Франции люди, не признающие общего соглашения, на котором основана существующая государственная власть, носят название непримиримых. Люди этого сорта не допускают правомочности существующего правительства, и хотя и могут временно ему повиноваться, однако цель их — революция, если не насильственными, так мирными средствами. Вследствие этого, положение их значительно разнится от положения всех других партий, так как последние ставят себе целью только направление деятельности правительства в пределах, допускаемых конституцией, и власть им может быть вверена без опасения за целость коренных учреждений, тогда как непримиримые непременно воспользовались бы этой властью для разрушения этих учреждений и потому не могут быть допущены к управлению страною. Они образуют оппозицию, неспособную управлять, и представляют собою беспокойный элемент, который при парламентской форме правления останавливает движение всей системы. Всякое правительство держится на вере, а не на разуме, и вера народа не может быть жизненна, если он не родился с ней.

А во Франции революция 1789 г. уничтожила всякую веру в государственные учреждения прежнего времени и оказалась не в состоянии поставить на ее место что-нибудь другое. ...Правительства, следовавшие за революцией, существовали каждое недостаточно долго для того, чтобы заложить хотя бы основы общего политического соглашения, а постоянные их смены настолько мешали непрерывному развитию общественного мнения, что народу не удалось выработать себе какие-нибудь политические верования. В результате получилось, что каждая из форм правления, когда-либо существовавшая во Франции, имеет своих сторонников, которые являются непримиримыми при всякой другой; а вся масса среднего класса и крестьян не имеет никаких твердых политических убеждений и готова поддержать всякое правительство, способное охранять порядок. Но это только одно из многих препятствий... ...Француз — в политике скорее теоретик, чем практик. Он скорее стремится к идеалу, пытаясь осуществить свои представления о совершенной форме общества, и неохотно поступается какой-нибудь частью его ради того, чтобы приобрести то, что достижимо. Такие склонности, разумеется, служат причиной возникновения множества групп, имеющих каждая свой собственный идеал и не желающих пожертвовать чем бы то ни было для слияния в одну большую партию. Одним словом, интенсивность политических страстей препятствует развитию истинных политических задач. Отчасти вследствие такого умственного склада, отчасти же вследствие непривычки к самоуправлению и отсутствия связей между раз личными частями страны, французы неохотно образуют политические организации. Неспособность быстро организоваться для политической деятельности приводит к тому поразительному результату, что как ни пылки некоторые группы... они делают очень мало попыток осуществить свои стремления, соединяя своих сторонников во всех частях страны для совместной деятельности . ...При парламентарной форме правления партийная организация едва ли нужна... например, в Англии необходимость в политических ассоциациях в значительной степени устраняется сильным министерством, которое действительно руководит парламентом и нацией.

Но здесь мы наталкиваемся на некоторые другие причины, ведущие к раздроблению партий . Во Франции... избрание депутатов от целого департамента по единому списку и... выборы одного кандидата в каждом округе, несколько раз сменяли друг друга . При обеих системах для избрания необходимо абсолютное большинство всех поданных голосов. Если явится больше двух кандидатов, и ни один из них не поручит такого большинства, две недели спустя происходят вторичные выборы... И при этом для избрания достаточно простого (относительного) большинства. Ясно, что такая процедура дает возможность каждой группе выставить своего кандидата на первых выборах. ...Эта система препятствует образованию больших сплоченных партий... Обычай интерпеллировать18 министерство имеет прямое влияние на прочность кабинета и раздробление партий... Это относится в особенности к тем случаям, когда кризис происходит по поводу вопроса, не имеющего большого значения для всей массы сторонников правительства... Этот обычай возник вследствие того, что, благодаря громадной власти, принадлежащей французской администрации, и тому, что эта власть часто применялась деспотически, законодательное учреждение приобрело привычку смотреть на членов Кабинета, как на своих естественных врагов... [Вертикальное и горизонтальное разделение партий] Всенародное правление у какой-либо многочисленной нации, разумеется, химера, так как, как бы широко ни было избирательное право, партии непременно будут существовать, и власть будет в дей ствительности в руках партии, которая составляет или очень близка по своей численности к тому, чтобы составлять большинство народа. Но все-таки применение этого принципа имеет большое значение. Если разграничительная линия проходит вертикально, так что партия, стоящая у власти, заключает в себе значительную часть каждого из классов, каждая часть народа принимает непосредственное участие в управлении; но если эта линия горизонтальная, так что партия составляется главным образом из лиц одного класса, тогда классы, не представленные в ней, в сущности лишаются права голоса на все время, пока эта партия господствует.

Вместо настоящей демократии мы имеем правление одного класса, которое легко вырождается в тиранию. Очень вероятно, что если бы правящий класс был единственным обладателем власти по закону, то тирания была бы легче, потому что при господстве партии, составленной из одного класса, отсутствует какое бы то ни было чувство ответственности перед остальным народом, и неизбежный переход власти от одного класса к другому порождает глубокое ожесточение. Таким образом, пока партии разделяются вертикальными линиями, народное правление покоится на прочной основе. Но если все богатые люди или все люди образованные соединятся вместе — государство в опасности, а если все разграничительные линии станут совсем горизонтальными — демократия идет прямым путем к сословной тирании, которая, как показывает история, ведет к диктатуре. Вот смысл заявлений классических публицистов, говоривших, что государство естественно переходит от монархии к аристократии, от последней к демократии и затем опять обратно к монархии. Под демократией они понимали не всенародное правление, а господство низших классов. Даже территориальное давление на партии не так опасно, как горизонтальное, так как, если первое может привести к междоусобной войне, последнее ведет к социальной анархии и деспотизму. Печатается по изд.: Лоуэлл А. Правительство и политические партии в государствах Западной Европы. М., 1905. С, 49-50, 67-74, 288-289.

<< | >>

↑

Источник: Исаев Б. А.. Политология: Краткая хрестоматия. 2008

Еще по теме Аббот Лоуэлл:

- Основы политологии - Социология политики -