Заключение
Несомненно, правовое регулирование МЧП в различных странах отличается в зависимости от законодательных традиций и доктринальных воззрений, преобладающих в каждой отдельной стране.
Как следствие, в различных государствах по-разному выглядят объем и система норм МЧП. Новейшие примеры национальных кодификаций свидетельствуют, что постепенно расширяются легальные конструкции границ МЧП за счет включения в него предписаний о «конфликте юрисдикций», процессуальном положении иностранных участников споров (в том числе, государств), т.е. отношений, входящих в понятие «международный гражданский процесс». Содержание итальянского, грузинского, украинского, тунисского кодификационных актов, а также турецкого Кодекса 2007 г., являющегося предметом настоящего исследования, в полной мере отражает данный факт.В период подготовка проекта Кодекса 2007 г. были внесены поправки в Конституцию Турецкой Республики и ряд других основополагающих законов государства, с 1 июля 2012 г. вступил в силу новый Торговый кодекс Турции. Несомненно, страна, которая ведет активные действия, направленные на интенсивную интеграцию в международное (прежде всего, европейское) сообщество, должна воплощать в своем законодательстве принципы, правила и механизмы, соответствующие международным стандартам. Национальная правовая система должна быть основана на беспристрастном и объективном правосудии, а не упрощенном протекционизме, должна включать универсальные принципы уважения прав человека и верховенства закона.
Турецкий Кодекс «О международном частном праве и международном гражданском процессе» - это специальный акт, устанавливающий автономное, комплексное регулирование вопросов
МЧП и МГП[440]. Турция является второй восточной страной (после Туниса), принявшей в ходе всемирного процесса национальных кодификаций МЧП столь масштабный и комплексный нормативный акт.
Нынешнее состояние МЧП Турции можно характеризовать как обеспечивающее стабильность и предсказуемость в регламентации особой категории частноправовых отношений, в которых юридически проявляется связь с правопорядками двух и более государств.Подводя итог, можно отметить, что принятие в 2007 г. Кодекса Турции о МЧП и МГП подтверждает, что характерной чертой современности является стремление государства иметь единый акт, вмещающий в себя основные правовые предписания, составляющие сферу действия МЧП. Фактическая и юридическая реализация данного стремления в конечном итоге формирует одну из современных мировых тенденций в развитии МЧП.
Основными пороками турецкой кодификации МЧП в доктрине и практике признаются отсутствие регулирования, к примеру, трансграничных валютных, нотариальных, отношений, практическое отсутствие коллизионных норм в сфере трансграничного банкротства. Кроме того, следует отметить в ряде случаев неопределенность формулировок в нормативно-правовом акте, что влечет необходимость применения аналогии права и закона, а также практическую необходимость в толковании и разъяснении судов ряда турецких коллизионных норм. Подобные пробелы в регулировании правовых институтов МЧП Турецкой Республики, безусловно, усложняют механизм коллизионного регулирования и создают труднопреодолимые препятствия для правоприменителя.
В начале XXI в. в Бельгии и Болгарии были приняты юридически высококвалифицированные, грамотные и объемные кодексы международного частного права, включающие и вопросы международного гражданского процесса. Неизвестно, почему турецкий законодатель не захотел отразить опыт этих стран (учитывая, тем более, стремление Турции стать членом ЕС). К примеру, в настоящее время регулирование МГП в большинстве европейских стран имеет значительно более высокий уровень, нежели модель, предложенная в Кодексе Турции 2007 г.
Также недостатками турецкой кодификации МЧП следует признать неопределенность формулировок, постоянная необходимость применения аналогии права и закона, практическая сложность в применении норм Кодекса 2007 г.
без соответствующего толкования и разъяснений Высшего кассационного суда.Безусловно, в настоящее время ввиду развития международных связей и торгового оборота турецкие суды все чаще сталкиваются с необходимостью устанавливать содержание иностранного права, признавать и приводить в исполнение иностранные судебные решения, формируя соответствующую судебную практику. Однако проведенный анализ показывает ее непоследовательность. Причиной данного явления служит, по всей видимости, недостаток опыта турецких судов и отсутствие четких ориентиров, руководящих указаний со стороны вышестоящих судебных инстанций. Обобщение существующей на сегодняшний день судебной практики Высшим кассационным судом с указанием его правовой позиции и анализом применения иностранного права турецкими судами позволило бы унифицировать последующую судебную практику и снизить риски судебных ошибок.
Турецкие суды должны стремиться к соблюдению законодательно закрепленных стандартов в процессе правоприменения путем формирования единообразной практики. Остается надеяться, что правоприменительные органы на должном уровне справятся с поставленной задачей и преодолеют непроработанность многих вопросов МЧП/МГП путем вынесения единообразных решений. Турецкому законодателю, в свою очередь, следует обратить внимание на данную проблему и адаптировать, а также дополнить существующее законодательство.
Только при соблюдении вышеуказанных условий будут реализованы основные цели проведенной в стране кодификации МЧП - повышение инвестиционной привлекательности и статуса страны в целом.