Понятие мирового порядка, его элементы и системы

На протяжении последних столетий суверенитет национального государства оставался краеугольным камнем мирового устройства. В октябре 1974 г. М. Месарович и Э. Пестель во «Втором докладе Римскому клубу» заявили о драматичной альтернативе, перед которой в середине 1970-х гг.

Когда в 1988 г. Г. X. Шахназаров выступил в «Правде» со статьей «Мировое сообщество управляемо» - это было первой в СССР попыткой почти официально осмыслить мондиализм, вызывавший у сведущих людей потрясенное отторжение. Слишком многое всегда скрывалось за призывом установить «централизованную международную власть», создать «мировое правительство»^[948]. Когда такие призывы впервые прозвучали в главной газете Советского Союза из уст ближайшего советника Генерального секретаря ЦК КПСС, реакция на инициативу Г. X. Шахназарова была разной. А. Бовин в той же «Правде» идею отверг, Д. А. Керимов чуть позже сдержанно поддержал^[949].

При давнем отрицательном отношении к мондиализму в российском обществе, его сила заключается в том, что это самое современное и наиболее аргументированное отрицание идеи суверенитета, отрицание в том числе и через формирование единой мировой территории, территории с общим правовым, политическим, социально-экономическим режимом^[950]. Как писал, например, А. Тойнби, «мир должен объединиться под руководством единого общемирового правительства, а государство, как мы его сейчас понимаем, должно исчезнуть»^[951].

Действительно, мировое сообщество управляется совместными усилиями его участников. Иначе все давно утонуло бы в хаосе ^[953]. Модель системы международных отношений Ф. М. Бурлацкий назвал «всеобщим планируемым миром»^[954]. Подобно тому, как системой общественного порядка в современном мире, т. е. международного, или мирового порядка, называют международное право ^[955], международный правопорядок основывается на безусловной универсальной обязательности определенных норм поведения для всех субъектов международного права ^[956], ибо «соблюдение государствами своих международных обязательств составляет основу международного правопорядка»^[957].

Необходимо отойти как от абсолютизации социальной сущности мирового порядка (Ф. М. Бурлацкий, Е. М. Примаков, Г. X. Шахназаров), так и от отождествления его с международным правопорядком (В. А. Василенко, Г. М. Даниленко, В. И. Евинтов, И. И. Лукашук, А. П. Мовчан, Р. А. Мюллерсон, Н. А. Ушаков, М. Л. Энтин). Неполон вывод А. П. Мовчана о том, что современный международный правопорядок представляет собой целостную систему общественного порядка в мире, т. е. мировой порядок^[958]. Особенно, если вслед за А. М. Васильевым исходить из понимания правопорядка как «порядка общественных отношений, сформировавшегося под правовым воздействием»^[959] или Д. А. Керимова, который усматривает создание, внедрение и обеспечение режима правопорядка в результате действия законов и соблюдения требований законности^[960].

Опираясь на материалы ЮНЕСКО, Н. В. Жданов разделяет три различных значения термина «международный порядок»: как организационный тип международных отношений, как систему ценностей и как юридическую структуру^[961].

Р.

1. Обеспечение всех государств гарантиями против внешней агрессии.

2. Кодификация и выработка средств защиты прав национальных меньшинств и этнических групп внутри отдельных государств.

3. Установление механизма разрешения региональных конфликтов без каких-либо односторонних действий великих держав.

4. Обязательства великих держав по отказу от военной поддержки конфликтов между другими нациями и конфликтов между оппозиционными партиями внутри тех наций.

5. Возрастание притока одновременно и технической и финансовой помощи развивающимся странам с тем, чтобы содействовать повышению социальных и экономических условий жизни населения.

6. Сохранение глобальной окружающей среды в качестве основы существующего развития всех^[962].

В позиции Р. Макнамары отчетливо просматривается попытка строить мир через укрепление принципов международно-правовых отношений, через развитие институтов международного сотрудничества, но история последнего десятилетия XX в. показала стремление сегодняшних лидеров США опираться на совершенно иные подходы, складывающиеся в линию крайне жесткой мировой гегемонии, в игнорирование даже элементарных стандартов международных отношений.

Понятие Мирового порядка по своему содержанию шире как понятия международных отношений, так и понятия международного правопорядка. Попытку А. П. Мовчана поместить оба взаимосвязанных элемента мирового порядка - социально-политический и юридический - в содержание международного правопорядка ^[963] нельзя признать убедительной. Внешнеполитическая стратегия и тактика отдельных государств, как, впрочем, и весь комплекс отношений мировой политики - не менее значимые неотъемлемые части мирового порядка. В содержание мирового порядка Бурлацкий Ф. М. вкладывает и понятия «нового экономического порядка, экологического, демографического и энергетического планирования и программирования развития на общепланетарном уровне»^[964].

К основным элементам мирового порядка следует отнести:

1) определенное государственно-территориальное устройство мира;

2) традиции и принципы межгосударственных отношений;

3) международный правопорядок как систему глобальных общественных отношений, урегулированных правом^[966];

4) исторически обусловленные особенности внешней политики государств - мировых лидеров;

5) степень глобальной экономической интеграции и разделения мира на зоны

экономических интересов промышленно более развитых государств;

6) соотношение социальных сил в каждую историческую эпоху как результат взаимодействия государств, международных движений, мирового общественного мнения и международных организаций.

Еще С. А. Муромцев отмечал конкретно-историческое содержание правового порядка, характеризуя его как «совокупность прав, существующих в данное время в данном обществе» ^[967]. Г. X. Шахназаров особо отмечал способность миропорядка рассмотреть в единстве всю совокупность факторов, влияющих на состояние и развитие международных отношений. Международный порядок толковался при этом как «особая категория норм, кодекс рекомендованных норм; многоуровневая система норм отношений; система международных отношений; состояние отношений; действительное или возможное состояние системы международных отношений; международные события и их оценки; цели и средства их достижения; международные условия»^[968].

Оценивая значение государственно-территориального устройства мира, следует отметить, что именно его регламентация является исходной при конструировании любой системы мирового порядка. При этом мировой порядок, в чем следует согласиться с С. Хантингтоном, будет самым надежным средством предотвращения войны, если он основан на цивилизациях^[969].

В течение веков территориальное устройство мира складывалось в результате завоеваний, переселений народов, колонизационной политики и преимущественно локальных дипломатических соглашений. Даже великие войны вроде походов Александра Македонского, Карла Великого, Батыя или Тимура, равно как Тоетоми Хидэеси и даже Наполеона не выходили за пределы одного-двух континентов, меняя лишь отдельные части всемирной государственно-территориальной мозаики. Хотя каждый из таких походов доходил до границ современной ему Ойкумены, но это лишь подчеркивает, что первоначально Мировой порядок складывался стихийно в течение веков и включал в себя различные, не связанные друг с другом процессы. Эпоха Великих географических открытий XV-XVIII веков завершилась первым фактическим территориальным разделом мира, основанным на колониальном господстве более развитых в промышленном и торговом отношении государств. Сама идея мирового порядка вызревала изначально в виде мечты о вечном мире, проектами которого прославились многие мыслители прошлого, в том числе Фараби, Марсилий Падуанский, Ж.-Ж. Руссо, И. Кант.

Национальные государства стали складываться в международную систему, которая не терпела территориальной пустоты: каждое пространство должно было помещаться в официальные национальные границы.

Особый вопрос - исламская концепция мирового порядка, восходящая к идеям панисламизма. Исходным в ней остается определение места ислама, интерпретируемого как политическая концепция преобразования мирового сообщества. «Проблема ислама отличается от проблемы христианства и иудаизма, поскольку ислам - это и религия, и государство, и цивилизация»^[970], - писал Аль-Афгани. В классическом панисламизме остается центральной идея создания единого государства, объединяющего всех мусульман. Концепция исламского государства, выдвинутая в наиболее цельном виде основателем и лидером партии «Джамаат-и ислами» в Пакистане Абдул Ала Маудуди, опирается на четыре принципа организации и функционирования исламского государства:

1.

2. Шариат есть основной закон страны.

3. Действующее законодательство не должно противоречить шариату.

4. Государство не должно преступать «границы», установленные исламом^[971].

Исламская концепция мирового порядка исходит из того, что мир делится на группы, прежде всего это «Умма» и весь остальной мир, которые, в свою очередь, внутренне делимы. Признание единобожия является предварительным условием мирных отношений между мусульманами и немусульманами. Религия и политика составляют в исламе неделимое целое, любое представление ислама на основе разделения религии и политики является неприемлемым для «Уммы»^[972].

Римский папа Александр VI, стремясь прекратить распри между католическими государствами Европы при разделе между ними остального мира, своими двумя буллами 1493 г. пытался очертить территориальные владения Испании и Португалии. Тордесильясский договор 1494 г. оформил такое разграничение юридически: земли восточнее Азорских островов (Африка, Индия, Азия, весь Восток) отдавались Португалии, земли западнее (Америка и острова Тихого океана) - Испании. Интересы менее лояльных Риму держав не рассматривались. В договоре 1529 г. Испания и Португалия дополнительно уточнили раздел земель и водных пространств Атлантического, Индийского и Тихого океанов между собой.

Если Мюнстерский и Оснабрюкский договоры сконструировали Вестфальский мир (1648 г.), закрепивший абсолютный суверенитет национальных государств и приоритет национальных интересов, моделируя далеко не в полном объеме лишь внутриевропейский порядок, а Утрехтский мир 1713 г. делил Европу между франко-испанской коалицией и коалицией в составе Великобритании, Голландии, Пруссии, Португалии и Савойи, то Венский конгресс 1815 г. был первой попыткой глобально упорядочить межгосударственные отношения и в определенной мере осуществить перераспределение колоний.

Венский конгресс, проходивший с перерывами в столице Австрии в течение ноября 1814 - июня 1815 гг., занимался территориальным переустройством Европы после Французской революции и наполеоновских войн. В работе конгресса принимали участие русский и австрийский императоры, короли Пруссии, Дании, Баварии и Вюртемберга, множество бывших и действительных властителей более мелких европейских государств. Все основные решения принимались в соответствии с протоколом от 22 сентября 1814 г. главами держав - победителей Наполеона - Австрии, Великобритании, Пруссии и России. Лишь столкновение интересов внутри четверки позволило Франции, Испании, Португалии и Швеции включить своих представителей в число уполномоченных, принимающих решения.

Конгресс был созван, во-первых, ради восстановления политического равновесия в Европе с созданием соответствующей системы государств, и, во-вторых, для государственно-территориального переустройства Германии.

По решениям Венского конгресса Франция во главе с «легитимным» Людовиком XVIII сохранила свои границы на 1792 г. За Великобританией остались захваченные ею Мальта, голландские колонии, Цейлон и Капская колония, протекторат над Ионическими островами. От Дании она получала также остров Гельголанд. Россия получила Польшу, Финляндию и Бессарабию; Пруссия - Рейнскую провинцию (включая Кельн, Кобленц, Аахен, Трир), а также Познань, часть Саксонии и Вестфалии, шведскую Померанию с островом Рюгеном. Взамен Пруссия передала Фрисландию и Гильдесгейм Ганноверу, Ансбах и Байрейт - Баварии и Лауенбург - Дании. Кроме того, она округлила свои владения посредством обмена территорий с несколькими мелкими государствами (Ольденбург, Мекленбург-Стрелиц, Саксен-Веймар и т. д.). Австрия присоединила к себе Ломбардию, Венецию, Зальцбург, возвратила себе Иллирию и Тироль. Россия в компенсацию за приобретение ею Польши вернула Австрии часть Восточной Галиции, перешедшей к России по Венскому миру 1809 г., а Пруссии передала Торн. Территориальные вознаграждения европейских монархов разного калибра производились за счет бывших союзников Наполеона Дании, Польши, Саксонии, Турции, Швеции, либо за счет упраздняемых государств (Венеция, Мальта, многие германские княжества). Бельгия была соединена с Голландией в единое Нидерландское королевство. Швеция взамен утраченной Финляндии получала от Дании Норвегию. Государственно-территориальной реорганизации была подвергнута Швейцария.

После Конгресса Германия и Италия остались «географическими понятиями», состоящими из множества суверенных государств, хотя в той же Германии и произошло их «укрупнение» (государств стало 38 вместо более чем 350).

Кроме того, приобретение территории не всегда означает упрочение государства. Так, Австрия приобрела 28 тыс. кв. км территории и 4 млн подданных, но навсегда лишилась крепкой внутренней связи как состоящая территориально из слишком разнородных элементов. А разделенная на две части Пруссия была обречена на стремление к их соединению, а значит на политику завоеваний и аннексий. «Дипломаты 1815 г. потратили целый год на то, чтобы наделить Европу дурными законами, - писал обиженный за Францию А. Дебидур. - Потребуется более столетия, чтобы исправить то зло, которое они ей причинили»^[973].

Венский конгресс установил свободу судоходства по международным рекам, сделав таковыми Рейн, Неккар, Мозель, Шельду и Маас^[974].

9 июня 1815 г. представители восьми держав подписали Окончательный акт Венского конгресса, а уже Парижским миром от 20 ноября 1815 г., завершившим «сто дней» Наполеона, этот акт был впервые нарушен: у Франции отняли территории Савойи, Ландау и Саара. Бельгийская революция 1830 г., а затем и создание единых государств Италии и Германии развеяли Венскую государственно-территориальную систему в прах. Парижский международный конгресс 1856 г., Берлинский 1878 г., Гаагские конференции мира 1899 и 1907 гг. лишь локально меняли мировой расклад сил.

При этом следует признать, что и Венская система носила континентальный характер, не выходя за небольшими частными исключениями за пределы Европы. Политически сконструированными системами мирового порядка являются Версальский

(Версальско-Вашингтонский), Антикоминтерновский (фашистский), Ялтинско-Потсдамский и Мальтийско-Мадридский. Значение той или иной системы мирового порядка в том, что она олицетворяет основную тенденцию мирового развития в соответствующую эпоху и оказывает решающее влияние на ход и исход событий.

23.2.