2. Великая иллюзия Интернета

Интернет предлагает много парадоксальных юридических квазипроблем, которые могли бы быть адекватно решены (и в ряде случаев решаются) в рамках действующего законодательства, принимая во внимание специфику Интернета: телефармация, телемедицина, телеработа, киберпреступность, электронная коммерция и т.д.

В частности, обращаясь к действующему российскому законодательству, можно выделить целый ряд нормативно-правовых актов, напрямую регулирующих отношения в Интернете. Более эффективным представляется юснатуралистский подход - анализ, основывающийся на классификации реально складывающихся правоотношений.

Классификацию складывающихся правоотношений в Интернете целесообразнее всего разделить на две основных группы: базовые и факультативные.

Группа базовых правоотношений - это наиболее исследованная с правовой точки зрения сфера. Сюда входят вопросы технического регулирования, интеллектуальной собственности, распространения информации, конфиденциальности и электронного документооборота, электронной коммерции. Эти правоотношения во многом определяют динамику правоотношений, которые пока еще менее развиты и составляют вторую группу: электронные библиотеки и музеи, телемедицина, телефармация, телеработа, мобильная интернет-телефония, дистанционное образование и т.д.

Проблемы технического регулирования Интернета, затрагивающие такие аспекты, как лицензирование, стандартизация и сертификация участников отношений в сети, а также частично техническое регулирование, могут повлиять на решение вопроса принадлежности сети Интернет и образуемого киберпространства к компетенции того или иного государства.

Вопросы охраны интеллектуальной собственности в Интернете регулируются соответствующим законодательством.

<1> Публикация ВОИС N 204 (R). Женева. 1998. С. 4 - 120. <2> Публикация ВОИС N 201 (R). Женева. 1990. <3> Бюллетень международных договоров. 2003. N 9. С. 3 - 34. <4> Свод нормативных актов ЮНЕСКО. М., 1991. С. 425 - 435.

Данные отношения на внутригосударственном уровне регулирует и ряд федеральных законов: Закон РФ от 23 сентября 1992 г. N 3520-1 "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров" (далее - Закон о товарных знаках) <1>; Закон РФ от 23 сентября 1992 г. N 3523-1 "О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных" (далее - Закон о правовой охране программ) <2>; Закон РФ от 9 июля 1993 г. N 5351-1 "Об авторском праве и смежных правах" (далее - Закон об авторском праве) <3>; Патентный закон РФ от 23 сентября 1992 г. N 3517-1 <4>, а с 1 января 2008 г. вступающая в силу часть четвертая Гражданского кодекса от 18 декабря 2006 г. N 230-ФЗ <5>.

<1> Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. N 42. Ст. 2322 (с послед. изм.).

<2> Российская газета. 1992. 20 октября. N 229 (с послед. изм.).

<3> Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1993. N 32. Ст. 1242; СЗ РФ. 1995. N 30. Ст. 2866.

<4> Российская газета. 1992. 14 октября. N 225 (с послед. изм.).

<5> СЗ РФ. 2006. N 52 (ч. 1). Ст. 5496.

Судебная практика по вопросам соотношения прав на товарные знаки с правами на доменные имена в России уже настолько обширна, что весьма адекватными на этом фоне выглядели внесенные в Закон о товарных знаках дополнения, касающиеся того, что нарушением исключительного права на товарный знак признается его использование без разрешения правообладателя в сети Интернет, "в частности в доменном имени или при других способах адресации" <*>, а в части четвертой ГК РФ введен специальный раздел о доменных именах.

<*> См.: Федеральный закон от 11 декабря 2002 г.

Некоторые судебные споры были связаны и с применением норм авторского права к правоотношениям в Интернете (например, спор между ЗАО "Коммерсантъ. Издательский дом" и ЗАО "Публичная библиотека", ООО "Вектор Инфо").

Весьма спорным может представляться распространение норм патентного законодательства на сферу Интернета. Однако практика подтверждает правильность подобной юридизации. В частности, в докладе Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС) "Интеллектуальная собственность в Интернете: обзор проблем" (2002 г.) отмечается, что "технологически интенсивная природа электронной коммерции означает, что многие из составляющих ее процессов могут быть патентоспособными при условии, что они отвечают юридическим критериям патентоспособности" <*>. Причем ряд патентов в данной сфере зарегистрированы уже и в Российской Федерации.

<*>

В качестве примера можно привести Патент РФ N 99125418/09 "Способ предоставления через Интернет платных услуг, связанных с использованием программного обеспечения". Результатом использования данного способа является повышение надежности проверки платежей, осуществляемых через сеть Интернет.

Также в Роспатенте зарегистрировано в качестве промышленного образца N 9513887 творческое решение рекламной страницы (основная страница, с которой начинается просмотр ресурса) одного из известных правовых сайтов.

Другая, не менее важная в условиях Интернета проблема - проблема регулирования распространяемой информации - также в определенной степени урегулирована нормами действующего законодательства.

Основными документами в данной области являются Закон РФ от 27 декабря 1991 г. N 21241 "О средствах массовой информации" (далее - Закон о СМИ) <*> и Федеральный закон от 27 июля 2006 г.

<*> Российская газета. 1992. 8 февраля. N 32 (с послед. изм.).

<**> СЗ РФ. 2006. N 31 (ч. 1). Ст. 3448.

Федеральный орган по печати в последние годы проводит государственную регистрацию сайтов в качестве средств массовой информации, но подобные действия осуществляются исключительно по добровольному желанию владельца ресурса, и их отсутствие не может служить основанием для наложения каких-либо санкций.

Фактически это может означать, что владелец ресурса готов принять правила игры, установленные законодательством о средствах массовой информации, в том числе нести ответственность за такие правонарушения.

С учетом нормы ст. 4 Закона о СМИ наличие государственной регистрации сайта в качестве средства массовой информации должно гарантировать, что сайт не пропагандирует насилие и жестокость, порнографию, не используется в целях совершения уголовно наказуемых деяний, не рассказывает о создании наркотиков и психотропных средств, а также не содержит скрытых вставок, влияющих на подсознание.

Вопросы регулирования размещаемой информации в Интернете регламентируются и в рамках избирательного законодательства как на федеральном уровне, так и на уровне субъектов Федерации. Например, Федеральный закон от 10 января 2003 г. N 19-ФЗ "О выборах Президента Российской Федерации" <*> содержит в себе такие нормы, как:

<*> СЗ РФ. 2003. N 2. Ст. 171 (с послед. изм.). -

запрет обнародования сведений о результатах выборов в день голосования до момента окончания голосования, включая и сеть Интернет (п. 7 ст. 46); -

запрет обнародования в день голосования, а также в течение пяти дней, предшествующих голосованию, результатов опросов общественного мнения, прогнозов результатов выборов и иных связанных с данными выборами исследований, в том числе размещение их в сети Интернет (п. 3 ст. 47); -

копии финансовых отчетов кандидатов передаются Центральной избирательной комиссией РФ в средства массовой информации, а также размещаются ею в сети Интернет в течение пяти дней со дня получения указанных отчетов (п.

<*> Аналогичные нормы содержатся и в иных законодательных актах, касающихся избирательного законодательства, в том числе в следующих: Федеральный конституционный закон от 28 июня 2004 г. N 5-ФКЗ "О референдуме Российской Федерации" // СЗ РФ. 2004. N 27. Ст. 2710 (с послед. изм.); Федеральный закон от 18 мая 2005 г. N 51-ФЗ "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" // СЗ РФ. 2005. N 21. Ст. 1919 (с послед. изм.); Федеральный закон от 12 июня 2002 г. N 67-ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" // СЗ РФ. 2002. N 24. Ст. 2253 (с послед. изм.).

Основным документом, регламентирующим особенности электронного документооборота в России, является Федеральный закон от 10 января 2002 г. N 1-ФЗ "Об электронной цифровой подписи" (далее - Закон об ЭЦП) <*>. Закон об ЭЦП является правовой основой использования, эксплуатации и развития Государственной автоматизированной системы Российской Федерации "Выборы", что закреплено в ст. 3 Федерального закона от 10 января 2003 г. N 20-ФЗ "О Государственной автоматизированной системе Российской Федерации "Выборы" <**>. В частности, ст. 12 этого Закона предусматривает, что электронные документы, подготовленные с использованием ГАС "Выборы", приобретают юридическую силу после их подписания ЭЦП соответствующих должностных лиц. Протокол, сводная таблица об итогах голосования и иные сводные документы, подготовленные в электронном виде, приобретают юридическую силу только после обязательной проверки с помощью открытых ключей ЭЦП подлинности всех исходных электронных документов, на основе которых готовится сводный электронный документ.

<*> СЗ РФ. 2002. N 2. Ст. 127.

<**> СЗ РФ. 2003. N 2. Ст. 172.

Во многом благодаря принятию Закона об ЭЦП существенно изменилось и налоговое законодательство. В начале 2002 г. в силу вступили поправки в Налоговый кодекс РФ, касающиеся соответствующих форм отчетности в электронной форме.

Причем днем предоставления декларации по телекоммуникационным каналам связи считается день предоставления отчетности в электронном виде <*>.

<*> См.: Федеральный закон от 28 декабря 2001 г. N 180-ФЗ "О внесении изменения в статью 80 части первой Налогового кодекса Российской Федерации" // СЗ РФ. 2001. N 53 (ч. 1). Ст. 5016.

Спустя несколько месяцев, в апреле 2002 г., вступил в силу Федеральный закон от 28 марта 2002 г. N 32-ФЗ "О внесении изменения и дополнения в Федеральный закон "О бухгалтерском учете" <*>, согласно которому организация имеет право предоставлять бухгалтерскую отчетность в электронном виде, но только при соблюдении двух дополнительных условий. К этим условиям относятся наличие технических возможностей и согласие пользователей бухгалтерской отчетности.

<*> СЗ РФ. 2002. N 13. Ст. 1179.

Вопросы электронной коммерции регулируются в настоящее время Гражданским кодексом РФ. Диспозитивность многих норм, а также возможность применения обычаев делового оборота создают возможности для решения многих проблем без специальной правовой регламентации.

При этом уже существуют специальные правовые нормы, регулирующие специфические вопросы электронной коммерции. В качестве примера можно привести правовую норму о дистанционном способе продажи товара (ст. 26.1 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" <*>).

<*> СЗ РФ. 1996. N 3. Ст. 140 (указанная правовая норма введена в действие Федеральным законом от 21 декабря 2004 г. N 171-ФЗ // СЗ РФ. 2004. N 52 (ч. 1). Ст. 5275).

Также нельзя не отметить и сферу интерактивного игорного бизнеса. Согласно ч. 3 ст. 5 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 244-ФЗ "О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" прямо запрещается на территории Российской Федерации деятельность по организации и проведению азартных игр с использованием информационно-коммуникационных сетей (в том числе сети Интернет). Несмотря на определенную неоднозначность и существенную сложность применения, данная норма фактически выводит за пределы легальности официальные действия российских организаций в сфере интерактивного игорного бизнеса, что, впрочем, не исключает возможности участия российских пользователей в зарубежных интернет-казино. Однако в таком случае какие-либо поступления в российский бюджет в качестве налогов и сборов практически исключаются.

В связи с этим при анализе текста Закона более разумным представляется допущение возможности организации интерактивных игорных заведений, но только в пределах российских игорных зон (при этом, разумеется, необходима четкая формулировка соответствующих терминов с учетом специфики Интернета).

Возможные решения проблемы уже есть. Наиболее оптимальная и безупречная правовая формула регулирования азартных игр в Интернете была предложена в Законе Республики Калмыкия от 12 марта 1999 года N 13-П-З "О развитии игорного бизнеса в Республике Калмыкия" <*>, регулирующем сферу игорного бизнеса в данном субъекте Российской Федерации. Очень важно, что в Законе подчеркивалось: "Деятельность по содержанию интернет-казино предусматривает право открывать доступ к интернет-казино любым лицам в любой стране мира, принимая во внимание экстерриториальный и глобальный характер мировых компьютерных сетей".

<*> Известия Калмыкии. 1999. N 52. Утратил силу в связи с принятием Закона Республики Калмыкия от 28 февраля 2003 г. N 295-П-З "О признании утратившими силу некоторых законов Республики Калмыкия" // Хальмг Унн. 2003. N 82.

В ст. 8 Закона указывались основания для признания интернет-казино находящимся на территории Республики Калмыкия. Интернет-казино должно было отвечать следующим параметрам:

а) быть расположенным на компьютерном сервере или ином устройстве, находящемся на территории Республики Калмыкия;

б) если права на интернет-казино закреплены за обладателем надлежаще оформленного права на содержание интернет-казино, находящегося на территории Республики Калмыкия, а именно если договор с лицом, предоставляющим услуги по доступу к компьютерной сети, позволяющий разместить программный комплекс на компьютерном сервере или ином устройстве, заключен непосредственно обладателем надлежаще оформленного права на содержание интернет-казино, находящегося на территории Республики Калмыкия.

Несмотря на то что до сих пор проект Федерального закона "Об электронной торговле" не прошел все необходимые стадии рассмотрения в Государственной Думе, экономическая деятельность в Интернете фактически легитимизирована. Это обусловлено последней редакцией Общероссийского классификатора видов экономической деятельности ОК 029-2001 (ОКВЭД), утвержденного Постановлением Госстандарта РФ от 6 ноября 2001 г. N 454-ст. В частности, в данный Классификатор вошел такой вид деятельности, как 52.61.2 - розничная торговля, осуществляемая через телемагазины и компьютерные сети (электронная торговля, включая Интернет).

Вопросы, которые в данной работе обозначены как диспозитивные, также в той или иной мере урегулированы в соответствии с действующим законодательством России. Поэтому возникает вопрос: необходимы ли специальные законодательные акты по каждой из рассмотренных или обозначенных проблем? Конечно, с одной стороны, наличие законодательной базы является важным средством как для борьбы с правонарушениями, так и для повышения правовой культуры населения. Однако слишком подробная регламентация может определить легистские тенденции, не свойственные для современной России.

В связи с этим следует отметить и так часто обсуждаемые в последние годы вопросы саморегулирования в сети: регулирование осуществляется самими пользователями, образующими собственные стандарты, правила и кодексы поведения. Практика зарубежных государств показывает, что это весьма эффективный способ регулирования отношений, но при этом не следует отвергать и возможности государственно-правового регулирования. Например, одним из основных направлений борьбы с киберпреступностью в Евросоюзе является повышение информированности и осведомленности пользователей о своих правах и обязанностях в сети.

Одним из главных направлений государственного регулирования является противодействие киберпреступности и кибертерроризму. Несмотря на определенную либертарность складывающихся в Интернете отношений, нужно четко разграничивать правомерное поведение в Интернете с противоправным, за которое должно следовать неотвратимое наказание.

Другая базовая сфера государственного регулирования в сфере Интернета указана в ст. 12 Закона об информации. В соответствии с указанной нормой устанавливается, что государственное регулирование в сфере применения информационных технологий предусматривает в том числе создание условий для эффективного использования в Российской Федерации информационно- телекоммуникационных сетей, в том числе сети Интернет и иных подобных информационно- телекоммуникационных сетей.

Между тем нельзя добиться успеха даже в случае строгих запретов на национальном уровне - трансграничная природа Интернета заставляет иначе относиться к государственным границам. Еще в византийском "Шестикнижии" была провозглашена идея о том, что "никакой закон не может утвердить запрещаемого природой", в нашем случае - технической природой Интернета. Поэтому основные изменения в глобальном аспекте могут произойти как раз на межгосударственном уровне.

"Великая иллюзия Интернета" состоит в том, что Интернет представляется многим правовым вакуумом, в котором каждый может делать, что пожелает, на самом деле являясь реальностью новых, еще формирующихся информационно-коммуникационных отношений в рамках глобализации. Конечно, теория и практика правоотношений в Интернете нуждается в дальнейшем развитии и модернизации, однако на современном этапе развития одной из базовых задач должно стать именно развенчание иллюзии о "пространстве вне закона".