§ 14. ПРАВЛЕНИЕ МИХАИЛА ФЕДОРОВИЧА РОМАНОВА

После избрания царем Михаила Романова страна наконец обре­ла законного монарха. Но первые годы своего царствования ему

ских формирований (главным образом казаков), пополнявших свои запасы за счет крестьянских хозяйств. Наиболее ярко эта борьба проявилась на севере после 1614 г. Отсюда «выбивали» не только

казаков или поляков, но и правительственных сборщиков налогов, грабивших население.

Еще более опасными для нового московского правительства были отряды казаков. В 1612-1618 гг. произошло около десяти крупных выступлений казаков.

Еще до избрания царя но приказанию собора весной 1613 г. в поход против Заруцкого, уходившего на км, был направлен боль­шой отряд во главе с Одоевским. Около Воронежа произошло сражение, после которого Заруцкий направился к Астрахани. Мно­гие из казаков отвернулись от Заруцкого. Казаки, не желавшие идти в степь, пришли с повинной в Москву. Царь простил их и послал под Смоленск.

К волжским и донским казакам послали грамоты вместе с цар­ским жалованьем и припасами. Казаков старались убедить идти в Северскую землю против поляков.

К Астрахани подошел стрелецкий голова Василий Хохлов с отрядом в 700 человек. Он не решился штурмовать Кремль. Но Заруцкий понимал, что ему нельзя дожидаться подхода главных царских воевод, и бежал из Астрахани. Хохлов догнал его и навя­зал сражение, Заруцкому с Мариной Мнишек и ее сыном удалось уйти. Они отправились на Лик.

Царские воеводы отрядили в погоню двух стрелецких голов для их поимки. 23 июня 1614 г. посланные настигли беглецов. Каза­ки выдали Заруцкого, Марину Мнишек и ее сына. Осенью 1614 г. Заруцкий и малолетний Иван были казнены в Москве, а Марина Мнишек умерла в следующем году в заключении.

В 1614 г. правительству молодого царя удалось справиться и с другими восстаниями казаков. Многие участники подавления этих восстаний были пожалованы землями и стали дворянами.

Важнейшей задачей правительства Михаила Романова стало заключение мирных договоров с Швецией и Польшей.

Шведский король Густав Адольф не только удерживал за собой Новгород, но и стремился захватить Псков. Летом 1615 г. швед­ская армия устроила под Псковом укрепленный лагерь и приступи­ла к осаде города. Три дня шведская артиллерия обстреливала го­род, после чего шведы пошли на приступ. Но псковичи сумели от­биться, а затем заставили противника отступить. Густав Адольф, готовившийся к войне со Священной Римской империей, заключил с Россией мирный договор.

27 февраля 1617 г. был заключен Столбовский мир. Крайне не­выгодный для России, он все же обеспечивал необходимую пере­дышку. Оставив Новгород, шведские войска удержали по договору русские юрода у Финского залива: Ивангород. Ям. Копорье. Коре­лу и Орешек. Россия вновь потеряла выход к Балтийскому морю. Король Густав, выступая на сейме в Стокгольме, говорил, что «у России отнято море».

После заключения мира со Швецией самым опасным врагом оставалась Речь Посполитая. Подросший королевич Владислав готовился к новой войне с Московским государством и собирал войска. Осенью 1618 г. польские войска подошли к Москве, соеди­нившись с запорожскими казаками. Но приступ был отбит, а насту­пившие холода заставили Владислава, потерявшего надежду взять Москву, начать переговоры.

1 декабря 1618 г. в деревне Деулино близ Троице-Сергиева мона­стыря Россия и Речь Посполитая заключили перемирие на 14,5 го­да. По Деулинскому перемирию к Польше отошли Смоленск и се­верские города, составлявшие западный оборонительный рубеж. Королевич Владислав по-прежнему претендовал на московский престол. Деулинское перемирие предусматривало и обмен пленных. Среди возвращенных русских пленников был и отец Михаила Федо­ровича митрополит Филарет. В Москве он был возведен на пат­риаршество.

Смута опустошила Россию. Многие села и деревни были сожже­ны дотла, а жители истреблены. Были разорены и многие города. Еще очень долго ощущался тот ущерб, который понесли сельское хозяйство и ремесло. Михаилу Федоровичу и его правительству предстояло восстанавливать разрушенное государство.

После возвращения отца из плена царь Михаил был отодвинул в его тень. Филарет, ставший в сане святейшего патриарха вторым «великим государем», владел «всякими царскими делами и ратны­ми» вплоть до своей кончины в 1633 г.

Сохранилась обширная переписка царя-сына и патриарха- отца. Из нее видно, ч го отношения Михаила Федоровича с Филаре­том полны глубокой почтительности. В то же время речь Филарета звучит властно. Нет сомнений, он был уверен, что его советы будут не только выслушаны, но и выполнены.

По свидетельству современников. Михаил Федорович побаи­вался своего отца. Царь признавал, что «каков он государь, таков и отец его государев великий государь, святейший патриарх: их государево величество нераздельно».

В течение первого десятилетия царствования Михаила Федорови­ча царское правительство нуждалось в поддержке со стороны зем- Нача ю во «рож- ^{ских СО}^°Р^ОВ- которые заседали почти непрерывно. дения хозяйства ^{В пе}Р^{вое в}Р^{емя нового} царствования собор по­могает царю в наведении порядка внутри страны. Многочисленные посольства и грамоты от всех чинов призывают казаков и разбойников отстать от «воровства» и служить земле и государю. Всем пришедшим с повинной обеща­лось полное прощение, принятие на службу и выплата жалованья, а крепостным - свобода.

Там, где уговоры, денежное и иное жалованье от царя не помо­гали, в действие вступали военные отряды во главе с царскими

воеводами. Они разгоняли и уничтожали воровские шайки, борьба с которыми была нелегка, а зачастую и опасна. В то же время на местах население продолжало укреплять собственную оборону: строило укрепления, нанимало стрельцов и снабжало военные от­ряды хлебным и денежным жалованием.

Одной из первоочередных забот царской власти было восста­новление государственной финансовой системы. Царское прави- тельсгво обратилось за содействием к Земскому собору. Первым шагом стал сбор добровольных пожертвований, подобный тем, которые обеспечивали расходы нижегородских ополчений в 1611 1612 гг. Но попытки получить обычные платежи и недоимки за прошлые годы оказались безуспешными. Многие приказные доку­менты были утрачены, да и слишком многое изменилось в ходе событий последних лет.

В 1614 г. власть, уже без участия собора, смогла назначить два прямых налога: сбор хлебных запасов и денег на жалованье разным людям. В 1615 г. был назначен сбор «даточных людей» для усиле­ния войска. Эти сборы совпали с принудительным сбором «пяти­ны» по приговору собора.

Постепенно налаживался сбор и обычных налогов. Но денег по- прежнему не хватало. В 1615 г. был назначен новый сбор «пятины». Через год «пятина» превратилась в чрезвычайный налог и утратила последние черты займа. Правда, «пятиной» облагались лишь те, «кто сверх своих пашен торгует». С крестьян по-прежнему взима­лась посошная подать, а с мелких посадских людей - подворная.

Воссоздавая и налаживая с помощью земских соборов финан­совую систему, правительство в го же время заботилось и об уст­ройстве военных сил и упорядочении служилого землевладения. Одним из немногих положительных факторов для правительства была большая величина земельного фонда, обогащенного во время Смуты большим количеством заброшенных земель. Но запустелые земли были мало пригодными для обеспечения служилых земле­владельцев. Кроме того, западные районы находились под посто­янной угрозой вражеских нападений. Тем не менее эти земли жало­вались служилым людям.

Оправлявшиеся от разгрома служилые люди начали возобнов­лять свои разоренные хозяйства. В связи с этим снова возникла проблема нехватки крестьянских рабочих рук. Возвращение кре­стьян на старые места приводило их в прежнюю зависимость.

Землевладельцы снова поднимают вопрос о трудности розыска беглых в указанный пятилетний срок.

предпринимало заметных шагов в этом направлении как из опа­сения раздражить народ, так и под давлением знати, заполнявшей свои вотчины беглыми крестьянами.

Начиная с 20-х гг. XVII в. благодаря упорному труду крестьян сельское хозяйство постепенно оживает. В центральных областях распахиваются заброшенные и опустевшие земли. Уже к середине столетия пашенные угодья в Замосковском крае (так назывался обширный край земель вокруг столицы) составили около полови­ны всех земель, занесенных в писцовые книги.

Начинают заселяться и окраины государства: уезды южнее реки Оки, Среднее Поволжье, Приуралье и Западная Сибирь. На терри­торию России из отторгнутых Швецией земель в массовом порядке бежали карелы.

Налаживается взаимный обмен опытом хозяйствования: мест­ные жители на окраинах России перенимают у русских паровую систему земледелия, соху, сенокошение, пасечное пчеловодство: местные жители, в свою очередь, делятся с русскими переселенца­ми способом долгого хранения зерна и многим другим.

Сельское хозяйство восстанавливалось медленными темпами. Причинами этого были как маломощность мелких крестьянских хозяйств, так и низкая урожайность, стихийные бедствия и недо­роды. В хозяйственный оборот включается все большее количе­ство новых земель. Быстрыми темпами идет колонизация окраин страны.

В Европейской России господствующей системой земледелия было трехполье. Но в лесных районах Замосковского края. По­морья и в некоторых других областях применялись подсека, пере­лог, двухполье и пестро!юлье. В Сибири т рехполье сменило перелог лишь во второй половине XVII в.

Больше всего сеяли рожь и овес. Далее шли ячмень и пшеница, яровая рожь и просо, гречиха, горох, конопля.

Крестьянское хозяйство являлось основой развития животно­водства. Из хозяйств своих крестьян феодалы получали тяглых лошадей для работы на своих полях и столовые запасы: мясо, жи­вую и битую птицу, масло, яйца и прочее. Скотоводство было особенно развито в Поморье, на Ярославщине и в южных уездах.

Основным недостатком натурального сельского хозяйства был малый размер производства. Вследствие этого крестьянин был плохо обеспечен продовольст вием. Тем не менее уже тогда хозяй­ственная специализация отдельных районов страны способство­вала увеличению товарного обращения. Основной объем хлеба, поступавшего на рынок, давали южные и поволжские уезды.

Усиление кре­постничества

Подавляющая часть провинциальных дворян все более склоня­лась к требованию отмены «урочных лет». В начале 1637 г. в Моск­ве созывался Земский собор с целью выяснить от­ношение дворянства к назревшему конфликту с Турцией. Служилые люди замосковных и окраин­ных городов, понимая свое значение как военной силы, подали царю челобитную с требованием отменить «урочные годы», так как в течение пяти лет невозможно отыскать беглых, особенно если они скрываются во владениях монастырей и знати. В ответ царь указом распространил на дворян льготу, полученную Троице-Сергиевым монастырем в 1613-1614 гг. Отныне поиск производился в течение девяти лет (как правило, с подачи заявления воеводе или в приказ).

Через несколько лет дворяне получили новую возможность во­зобновить притязания на крестьян. Весной 1641 г. резко обостри­лась обстановка на юге. К взятому донскими казаками Азову дви­нулось огромное турецкое войско. Воеводы южных городов доно­сили, что. по слухам, турецкий султан после взятия Азова собира­ется двинуть свою армию на Русь. В связи с этим в Москву стало срочно стягиваться дворянское ополчение.

Летом 1641 г. служилые люди, собравшиеся в столице, «с боль­шим шумом» ворвались во дворец и от имени 44 служилых городов подали челобитную. Царь и Боярская дума были вынуждены про­длить срок розыска беглых до 10 лет, а для насильно вывезенных в другие феодальные владения — до 15 лет. Также было запрещено закабалять крестьян в холопы.

Весной 1645 г. в ожидании татарских набегов в Туле собралось дворянское войско. 12 июля умер Михаил Федорович. Когда дво­рян стали приводить к присяге новому царю, обнаружилось их недовольство.

Осенью того же года служилые люди съехались в Москву и по­дали новую челобитную с прежними требованиями. Царь Алексей Михайлович отклонил ее. Но вскоре правительство, составляя но­вый писцовый указ, решило переписать всех крестьян, убежавших за 10 лет. Дворянам было обещано, что по новым переписным книгам крест ьяне «будут крепки и без урочных лет». Удовлетворив требования дворян, царь в то же время сделал важную уступку и боярам, оставив за ними многих беглых крестьян.

В челобитной 1641 г. дворяне жаловались на убытки от «силь­ных людей», собиравших пошлины за проезд через свои владения. Но правительство лишь запретило вводить новые сборы.

В отличие от сельского хозяйства промышленное производство продвинулось вперед более успешно. Гораздо интенсивнее, чем в деревне, происходил рост производительных сил в русских городах в 20-х - начале 40-х гг. В И С. w г * f ■ ■ I»

XVII в. Население большинства городов за это время увеличилось примерно на 60%.

В середине XVII в. в России насчитывалось 254 города. Но больших было немного лишь в 15 городах число дворов превы­шало 500. Самым крупным экономическим центром страны явля­лась Москва. В столице было около 27 тысяч дворов, из них в чер­ных тяглых дворцовых и казенных слободах и сотнях, населенных торговцами и ремесленниками, 8500, в стрелецких слободах около 10 тысяч. Остальные дворы числились за дворянами, бояра­ми, духовенством и членами привилегированных торговых сотен Гостиной и Суконной.

Торгово-ремесленными поселениями - посадами - обрастали многие укрепленные города южных и приволжских уездов. В Ка­зани, Чебоксарах. Саранске и других городах наряду с русскими поселялись татары, мордва, чуваши. Мордовские ремесленники встречались и в Нижнем Новгороде.

Широко была распространена домашняя промышленность. Крестьяне производили холсты и сермяжное сукно, веревки и ка­наты, разнообразную обувь и одежду, посуду, деготь и смолу, сало, щетину и многое другое. Постепенно крестьянская промышлен­ность превращалась в мелкое товарное производство.

Среди ремесленников наиболее многочисленными были тяглые (тягло - совокупность государственных налогов и повинностей) ремесленники городских посадов и черносошных волостей. Они выполняли частные заказы или работали на рынок. Другую груп­пу составляли мастера по обслуживанию нужд государства и его казны (записные каменщики и кирпичники, кузнецы и плотники, скорняки и оружейники), царского дворца и вотчинные ремеслен­ники феодалов. Ремесло в довольно больших размерах перераста­ло в мелкое товарное производство, прежде всего у тяглых посад­ских людей. Правда, в первой половине XVII столетия категория мастеров, работавших на рынок, не была преобладающей.

В городах работали мастера многих специальностей. В стране издавна существовала металлообработка, основанная на добыче болотных руд. Центры металлургии сложились в уездах к югу от Москвы: Серпуховском, Тульском, Каширском. Развивалась ме­таллургия и в Устюжне Железнолольской, Тихвине и Заонежье, расположенных к северо-западу от столицы.

Крупным центром металлообработки выступала Москва. В 1641 г. здесь действовало 128 кузниц больше, чем в любом дру­гом городе. В столице работали лучшие в России мастера по зо­лоту и серебру. Центрами серебряного производства были также Устюг Великий, Нижний Новгород. Великий Новгород и др. Изго­товлением котлов, колоколов, чеканкой (и связанной с этим обра­боткой мели и других цветных металлов) занимались в Москве и Поморье.

Кузнечное дело тяготело к укрупнению производства и примене­нию наемного труда. Это особенно характерно для Тулы, Тихвина,

Усложни, Устюга Великого. Тульские кузнецы Демидовы. Басма­новы, Мосоловы со временем превратились в крупнейших металло- заводчиков. Они имели по нескольку кузниц, нанимали молотобой­цев и других работников, занимались торговлей.

В меньшей степени подобные явления отмечаются и в дерево­обработке. По всей стране плотники работали в основном на заказ. Они строили дома и другие постройки, различные суда. Особым мастерством отличались плотники из Поморья.

Специальностью местного населения северо-западных уездов Европейской России стали посев и переработка льна и конопли. Здесь изготавливали холсты, различные корабельные снасти и др.

На посадах Москвы, Ярославля, Вологды, Костромы, Нижнего Новгорода, Казани были широко развиты выделка кож. известных даже на европейском рынке, и производство кожевенных изделий. Крупнейшим центром кожевенной промышленности был Яро­славль. Из многих уездов страны сюда поступало сырье для вы­делки кожаных изделий. Здесь работало большое число мелких ремесленных мастерских. Ярославские мастера-кожевенники широ­ко использовали наемный труд. Некоторые ремесленные мастер­ские перерастали в предприятия мануфактурного типи со значи­тельным разделением груда.

Центром скорняжного дела являлась Москва, где в 1638 г. ра­ботало около 100 мастеров. Скорняки, обрабатывавшие дорогие меха (бобер, соболь, куница, песец и др.), как правило, работали на заказ. Те же, кто работал с дешевым сырьем, выходили на ры­нок. Центром промысла в Москве была Панкратьевская слобода, где трудилось наибольшее количество скорняков.

Мастер. являясь самостоятельным производителем-ремесленни­ком. как правило, имел учеников. Последние рядились по «житей­ской записи» на учебу и работу у мастера лет на пять восемь. Все это время ученик жил у мастера, питался у него и получал одежду, выполнял поручаемую работу. Приобретя необходимый и значи­тельный опыт и пройдя испытание у специалистов, ученики сами становились мастерами.

Заметный рост русского ремесла в XVII в., превращение значи­тельной его части в мелкое товарное производство и дальнейшее его укрупнение, использование наемною труда, специализация от­дельных районов страны способствовали появлению и развитию мануфактур.

Мануфактура крупное предприятие, основанное на разделении труда и применении механизмов, приводимых в движение водой.

Расширяются старые мануфактуры: на Пушечном дворе строит­ся «кузнечная мельница», чтоб «железо ковать водой», старые дере­вянные здания сменяются каменными.

В Москве появились две казенные пороховые мельницы, ткацкая мануфакгура Хамовный двор в Кадашевской слободе, шелковая -

Бархатный двор. Эти мануфактуры были казенными или дворцо­выми. На них по-прежнему применялся принудительный труд, и они не имели связей с рынком.

Существовала и еще одна группа мануфактур купеческие. К ним относились канатные дворы в Вологде. Холмогорах. Архан­гельске. Это были довольно крупные предприятия. Например, на Вологодском канатном дворе работало около 400 русских наем­ных рабочих. Холмогорский двор поставлял столько канатов, что можно было оснастить ими четвертую часть кораблей английского флота, являвшегося в то время одним из самых крупных в мире.

Под Москвой Е. Койет, выходец из Швеции, построил Духа- нинский стекольный завод, поставлявший посуду во дворец и на продажу.

В 1631 г. на Урале был основан небольшой Ницинский железо­делательный завод. Он имел самое примитивное оборудование. К заводу в принудительном порядке было приписано 16 крестьян­ских семейств. освобожденных от тягла.

Вскоре близ Соли Камской была открыт медная руда. Здесь по­строили первый медеплавильный Пыскорский завод. Он был обо­рудован новой техникой. Плавильные мехи приводились в движе­ние мельничными водяными колесами. Правда, к концу 1640 г. рудные запасы истощились, и завод остановился.

В районе Тулы давно сложившиеся мелкие железоделательные промыслы успешно развивались. 29 февраля 1632 г. голландский купец Андрей Виниус. найдя «добрую железную руду» под Тулой, получил жалованную грамоту на монопольное устройство заводов с правом безоброчного владения на 10 лет. Виниус был освобож­ден от уплаты торговых пошлин, а кроме того ежегодно получал 3 тыс. рублей в качестве задатка за железо, сдаваемое в казну.

Появление заводов, подобных тульским, было значительным шагом вперед в истории русской промышленности: в плане и зна­чительного увеличения производства, и широкого разделения гру­да (в ходе изготовления карабина или мушкета применяли труд мастеров различных специальностей), и применения механизмов, использовавших силу падающей воды.

Мануфактурам принадлежала ведущая роль в производстве оружия огнестрельного и холодного. Мануфактурами являлись и монетные дворы. Так, например, на Новом монетном дворе из­готовлением медной монеты было занято до 500 человек.

В XVII в. начал формироваться всероссийский национальный рынок. Местные рынки прямо или через посредство других рынков теснее связывались друг с другом. Такие города, как Тихвин или Псков, оставаясь центрами местных рынков с радиусом в 200- 400 верст, втягивались в систему национального рынка.

Основными центрами торговли хлебом были как северные го­рода Вологда, Великий Устюг, Вятка, Кунгур, так и южные -

Орел. Воронеж. Белгород, Елец и др. Соль на местные рынки по­ступала с Нижней Волги, из Соли Камской и Вологды.

Лен и пеньку сбывали через Псков. Новгород, Тихвин. Смо­ленск, Архангельск. За кожами, салом и мясом купцы направлялись в Казань, Вологду, Кунгур и Ярославль. В Устюжне Железно­польской и Тихвине торговали железными изделиями.

Большие размеры приняла в городах розничная торговля. То­вары продавали в торговых рядах и шалашах, с лотков, скамей и в разнос. Коробейники (мелкие посадские торговцы) ходили по уездам с кузовом, наполненным различными товарами. Они же закупали у крестьян холсты, сукна, меха и т.д. Скупщики, выде­лившиеся из среды коробейников, осуществляли связь крестьян с рынком.

Росла не только внутренняя, но и внешняя торговля. В 20-40-е гг. XVII столетия неуклонно возрастал объем внешнеторговых операций России. Россия торговала со Швецией, Англией, Голландией. Поль­шей. германскими городами и государствами, Персией, Бухарой.

Торговля со странами Западной Европы ища через Архангельск, Смоленск, Путивль. Свенскую ярмарку недалеко от Брянска. Псков и Новгород служили пунктами обмена с Швецией и Прибалтикой. В восточной торговле главенствующую роль играла Астрахань. За нею шли сибирские города Тобольск. Тюмень и Тара.

Наибольшее значение для России в это время имела торговля с Англией и Голландией. 1 июня с приходом иностранных кораблей открывалась ежегодная ярмарка в Архангельске, продолжавшаяся до осени. Западные купцы продавали железо, медь, олово, свинец и изделия из них, порох и оружие, драгоценности, ткани, бумагу и краски, сахар, вино, стекло и другие товары. В свою очередь, рус­ские купцы выставляли на пролажу кожу, холст и полотно, льняное семя и пеньку, мясо, сало, икру, щетину, пушнину. В Кольском остроге иностранцы закупали много рыбы.

Правительство было очень заинтересовано в развитии внешней торговли. В России не были разработаны собственные месторож­дения драгоценных металлов, поэтому русские монеты казна чека­нила из иностранных монет. Вывоз товаров, составлявших царскую монополию (хлеб, ревень, икра), приносил казне немалую при­быль. Импорт давал для армии оружие.

Вступив на престол, Михаил Федорович подтвердил существо­вание привилегий для английских и голландских купцов. Англи­чане находились в наиболее выгодном положении, так как имели право на беспошлинную торговлю. Голландцы же уплачивали пошлины в половинном размере. Гем не менее, голландские куп­цы постепенно вытесняли английских торговцев.

Конкуренция иностранных купцов на внутреннем рынке вы­зывала коллективные протесты менее богатых русских торговцев. В 20-40-е гг. XVII в. они не раз подавали челобитные и жалова­

лись. что от своих промыслов «отбыли и оттого оскудели и одол­жали великими долгами». Они требовали ввести ограничение на торговлю иноземцев, а тех, кто вопреки запретам правительства вел розничную торговлю, и вовсе высылать из страны. Но лишь в 1649 г. казнь короля в Англии дала повод отменить торговые привилегии английских купцов. Затем всех англичан выслали из страны. Причина была прямо объяснена в указе: англичане «госу­даря своего Карлуса короля убили до смерти».

Как и в предыдущее столетие, перед Россией после Смуты стоя­

ли те же внешнеполитические задачи: возвращение древнерусских

за ним могущественной Турцией. Одновременное выполнение всех этих задач было для России не по силам, но кое-что все же было

сделано.

Главной заботой правительства были отношения России и Речи Посполитой. Прежде чем перейти к решению бал тийской и черно­морской проблем. Россия должна была ликвидировать угрозу втор­жения польско-литовских войск и воссоединить утраченные рус­ские, белорусские и украинские земли.

В 1619 г. из польского плена вернулся Филарет, сразу же энер­гично взявшийся за внешнеполитические дела. Его первой задачей было создание коалиции против Речи Посполитой. Долгое время находясь в польском плену, Филарет внимательно изучал между­народную обстановку в Европе. По возвращении домой он попы­тался использовать накопленные сведения, играя на противоречиях между Польско-Литовским государством, Швецией и Турцией.

В ходе Тридцатилетней войны, разгоревшейся в Европе, россий­ское правительство оказывало поддержку странам антигабсбург- ской коалиции, выступившим против коалиции во главе с герман­ским императором, одним из союзников которого была Речь По­сполитая. С 1628 по 1633 г. в Швецию поступали субсидии хлебом «для вспоможения ратных людей». От перепродажи в Голландии закупленного без пошлин русского зерна шведская казна получила около 1 млн 200 тыс. рейхсталеров - очень крупную по тем време­нам сумму. В результате король Швеции Густав Адольф решился на войну с императором.

Густав Адольф всеми силами стремился ускорить выступление России против Речи Посполитой. Русское правительство, в свою оче­редь. предложило ему занять польский престол после Сигизмунда.

Еще в 20-х гг. XVII в. правительство приняло меры для усиле­ния боеспособности дворянского ополчения. Денежное и земельное жалованье отныне должно было строго соответствовать военной службе дворян. Развернулось производство пушек. За границей и в Архангельске закупали оружие, ядра, медь и серу.

Одновременно с укреплением дворянской конницы началось формирование необходимых для осады крепостей пехотных (сол­датских), а затем рейтарских и драгунских полков. Новые части получали жалованье и оружие (мушкеты, пищали, пистолеты, пи­ки. шпаги, латы и др.) за счет казны. Набирались они из служилых татар, казаков и вольных людей. Кроме того, в рейтары и в дра­гуны шли беспоместные или мелкопоместные дети боярские. Офи­церы первоначально были из иностранцев, позже они стали сме­няться русскими офицерами. Дополнительно за рубежом наняли четыре полка, хотя в Россию, вследствие противодействия Польши, прибыли не все наемники.

В апреле 1632 г. в Речи Посполитой умер король Сигизмунд III и разгорелась обычная для времени бескоролевья борьба за власть. В июне Земский собор решил начать войну с Польшей за Смоленск. Однако правительство в течение лета не решалось двинуть армию к западной границе. Кроме того, на южные уезды неожиданно на­пали крымские татары.

В августе войско под командованием боярина М. Б. Шеина на­правилось к границе. В середине октября был взят Дорогобуж. Устроив здесь склады боеприпасов и продовольствия, Шеин на­правился к Смоленску. В это же время началась подготовка к вторжению па польскую территорию шведских войск, стоявших в Пруссии. В октябре Густав Адольф с главными силами своей армии двинулся на север.

Речь Посполитая была на краю гибели. В ноябре 1632 г. в битве при Люцине Густав Адольф вновь разбил армию главного союз­ника Польши императора Германии. Но сам шведский король по­гиб, возможно, от руки наемного убийцы.

Через несколько дней после этого на польско-литовский пре­стол был избран Владислав. Польша стала собирать силы для вой­ны против России. В Швеции к власти пришли противники союза с Россией. Турецкий султан также не имел возможности помочь московскому царю затяжная война с иранским шахом была дале­ка от завершения. В результате Россия осталась в одиночестве.

В середине декабря Шеин прибыл под Смоленск. Но к этому времени поляки успели хорошо укрепить оборонительные соору­жения. К началу февраля 1633 г. русские войска блокировали кре­пость. но время от времени поляки прорывали блокаду и прово­дили в Смоленск подкрепления. В марте осадная артиллерия на­чала обстрел города. Под стены были подведены подкопы. Но, взорвав стену, русские войска наткнулись на земляной вал, насы­панный осажденными. Все атаки русских были отбиты.

Летом 1633 г. армия Шеина, гак и не добившись успеха, от бо­лезней и невзгод стала таять. Служилое дворянство из южных уездов и донские казаки стремились домой, так как южная граница осталась без прикрытия от нападений крымских татар.

В конце августа 1633 г. под Смоленск прибыл с 15-тысячным войском польский король Владислав. Свежим польским войскам удалось не только отвлечь силы Шеина и провести в крепость подкрепление, но и оттеснить русские полки от крепостных стен, а затем окружить их.

Шеин хотел сохранить тяжелую артиллерию, но она сковывала маневр русских войск. В помощь Шеину в Можайске стали соби­рать подкрепление. Но зга рать, насчитывавшая 10 тыс. бойцов, так и не пришла на выручку окруженным.

Польский король Владислав, в отличие от русских воевод, дей­ствовал расчетливо и быстро. Высланный им отряд уничтожил все запасы в Дорогобуже, чем обрек русскую армию на голод. Шеин принял бой, попытавшись прорвать заслон. Русских погибло 2 ты­сячи. Много раненых и убитых было и у поляков. Особенно боль­шой урон понесла их конница.

Однако русским войскам не удалось вырваться из окружения.

19 февраля 1634 1. окруженные русские войска по договоренности с поляками со свернутыми знаменами, погашенными фитилями и без музыки отошли от Смоленска. Остановившись перед королем Владиславом и его свитой, русские воины сложили все знамена и оружие, отступили на три шага назад и ждали, пока гетман именем короля не даст команду поднять их. Лишь пройдя эту унизительную процедуру, русские воины запалили фитили и ударили в барабаны.

Половина иностранцев из армии Шеина перекинулась на сто­рону неприятеля. Из-под Смоленска с Шеиным отошло лишь 8 тыс. человек с 12 полковыми пушками. Русские полки ушли от Смо­ленска по Московской дороге.

По приезде Шеина в Москву его осудили за измену. Воеводам Михаилу Шеину и Артемию Измайлову отрубили головы. Все военные неудачи были списаны на воевод, хотя истинная причина их была в том. что в вооружении и военном искусстве Россия ус­тупала и Польше, и Швеции.

Развивая успех, король Владислав подошел к маленькому го­роду Белая и осадил его. Мужественный гарнизон, состоявший из 1000 человек, в течение двух месяцев отбивал атаки польских войск. Русские пресекали все попытки завязать переговоры, отве­чая, что «сели насмерть». Неудачная осада Белой, голод в поль­ской армии и поход турецкого султана, закончившего войну с Ираном, заставили Владислава искать мира.

4 июня 1634 г. Россия и Польша договорились о заключении «вечного мира». Согласно положениям Поляновского мирного договора, король Владислав отказывался от притязаний на рус­ский престол. К Речи Посполитой отходили все занятые русскими войсками юрода, ранее отошедшие к Польше по Деулинскому перемирию, кроме Серпейска. Владиславу было тайно выплачено

20 тыс. рублей.

Несмотря на поражение в Смоленской войне, западное направ­ление оставалось основным во внешней политике русского прави­тельства. Россия готовилась к новой схватке с Речью Посполи­той. В ходе подготовки Россия стремилась учесть опыт минувших событий.

Особое внимание было уделено укреплению обороны южной границы от нападений крымских татар. В течение первой полови­ны XVII в. крымские и ногайские феодалы своими грабительскими набегами наносили тяжелый урон Русскому государству. Крым­ское ханство захватило за это время в плен до 200 тыс. русских, ставших рабами крымских, турецких и прочих владельцев. На по­дарки хану и его приближенным правительство истратило до одно­го миллиона рублей. Однако татарские отряды продолжали разо­рять и сжигать города и селения, уводили людей в рабство, угоняли скот и увозили имущество. Россия несла огромный урон.

Чтобы снять эту угрозу, с 1635-1636 гг. правительство присту­пило к возведению больших оборонительных линий («засечных черт») и городов на южных границах. Укрепляется Тульская за­сечная черта. В 1630-1646 гг. было построено до трех десятков го­родов: Козлов. Ефремов, Тамбов, Яблонов, Чугуев и др.

К концу 40-х гг. XVII в. в основном было закончено сооружение грандиозной укрепленной линии от реки Ворсклы через Белгород и Воронеж до Тамбова и далее на восток, получившей название Белгородской засечной черты.

К концу первой четверти XVII в. постоянно пополнявшееся бег­лыми крестьянами и посадскими людьми русское казачество сло­жилось в Войско Донское. Михаил Федорович своим вступлением на престол был обязан не только дворянам, но и казакам, поэтому он признал Войско и почти ежегодно отправлял на Дон деньги, хлеб и различные припасы. В союзе с запорожскими казаками Донское казачество представляло серьезную военную силу. Оно не только боролось с турецкими отрядами, но и само угрожало турец­ким владениям. Русское правительство, заинтересованное в союзе с турецкими султанами, старалось удержать казаков от подобных нападений, но часто безуспешно.

В конце 30-х гг. казаки начали открытые боевые действия про­тив владений Османской империи. В 1637 г. Москва, Варшава, Стамбул и Бахчисарай были потрясены известием о взятии дон­скими казаками турецкой крепости Азов, считавшейся неприступ­ной. Однако падение Азова резко изменило всю обстановку на юге. Крымские татары прекратили нападения на русские земли. Ногай­ские улусы вновь перешли под руку московского царя.

Казаки, требуя материальной помощи от русского правительст­ва, не собирались передавать крепость царским воеводам и обеща­ли взорвать укрепления в случае присылки войск. Между тем над ними нависла серьезная опасность.

Поход турок к Азову был назначен на весну 1640 г., но сорвался из-за смерти султана Мурада. Новый султан Ибрагим 1 прислал к Азову огромную армию и флот, всего до 200 тыс. человек и 100 сте­нобитных орудий. С гурками прибыли и иноземные мастера осад­ного дела.

В июне 1641 г. началась осада Азова. В крепости находилось около 5,5 тыс. казаков, в том числе 800 женщин. Возглавлял казаков атаман Осип Псгров. В течение 14 дней и ночей турки штурмовали Азов, но раз за разом были вынуждены отступить. Однако непре­рывный артиллерийский обстрел, не дававший казакам произво­дить вылазки, полностью разрушил городские стены. Казаки зары­вались в землю, спасаясь от ядер.

Иностранцы, прибывшие с турецкими войсками, посоветовали туркам насыпать огромный земляной вал высотой с казачьи укре­пления. Через 16 дней насыпи были почти готовы. Но казаки про­явили себя искусными минерами. Двумя большими подкопами они взорвали все вражеские сооружения.

Всего казаки отразили 24 штурма. Турки потеряли до 30 тыс, человек. Погибло до половины казаков, но они стойко держались. Наступала зима. Янычарам, понесшим большие потери, грозил голод, и они были готовы к бунту. Осада Азова туками была пре­кращена.

В октябре 1641 г. казачьи старшины прибыли в Москву и пред­ложили царю включить Азов в состав Русского государства и по­ставить гам гарнизон. Михаил Федорович передал вопрос на рас­смотрение Боярской думы. Бояре пришли к выводу, что для удер­жания Азова необходимо послать не менее К) тыс. воинов. Чтобы снарядить такое войско, необходимо было собрат ь более 220 т ы­сяч рублей. Дума сочла необходимым созвать Земской собор.

Заседания Земского собора начались в начале января 1642 г. Были высказаны различные мнения. Духовенство по сути уклони­лось от ответа. Стольники и дворяне московские предлагали по­слать в Азов отряд из «охочих вольных» людей, хотя и признавали, что появление на Дону дворянского ополчения может привести к столкновению с казаками из беглых крестьян. Дворяне централь­ных и южных городов выступали за принятие Азова в состав Рос­сии и посылку туда стрельцов и солдат.

Деньги и запасы предполагалось изъять у монастырей, бояр, а также у московских чинов и приказных людей, разбогатевших «не­праведным своим мздоимством»: часть средств должна была по­ступить с торгов и промыслов посадских людей.

Собор не ограничился обсуждением вопроса о войне. Депутаты высказывались за удовлетворение нужд дворянства и городских верхов. В результате правительство поспешило уладить конфликт с Турцией и приказало казакам оставить Азов, что они и сделали в этом же году, предварительно разрушив все укрепления.

Усилиями первого царствования новой династии государство Российское было восстановлено на тех же основаниях, на которых строилась и политика царей Ивана Грозного и Бориса Годунова.

Итоги правле­ния Михаила Федоровича

Правительство, организуя и используя народные силы и средства для укрепления государства и земскою дела, сумело спасти государство как от внешнего разгро­ма, так и от внутреннего развала. Но. преодолев сграшные послед­ствия Смуты, правительству не удалось уничтожить ее причины.

Население было недовольно упрочением приказной системы управления, основными недостатками которой были продажность и бесконтрольность. Острое раздражение вызывала и верхушка общества, приближенная к царю и разбогатевшая его милостью и собственным мздоимством.

Рядовые служилые люди говорили, что готовы «работать госу­дарю головами своими и всею душою», но «разорены пуще зурских и крымских басурманов московской волокитою и от неправд и от неправедных судов». Жаловались и торговые люди, утверждая, что «в городех всякие люди обнищали и оскудали до конца от воевод». Они указывали на свое обеднение, на остановку торгов и на разорение как от непомерных тяглых служб и податей, так и от нечестной конкуренции иностранных торговцев, поддерживаемых правительством.

К концу 40-х гг. XVII в. в стране сложилось напряженное поло­жение. Правительство первых Романовых, исправив и устранив внешние проявления Смуты, не смогло удовлетворить требования различных общественных групп внутри страны. Весьма сложной оставалась и внешнеполитическая обстановка.