Манифест об образование Государственного совета (1810 г., генваря 1) (Извлечение)
1. Общие правила
К утверждению и распространению единообразия и порядка в Государственном управлении, признали Мы нужным установлению Государственного совета дать образование, свойственное пространству и величию нашей империи…
1.
В порядке Государственных установлений, совет составляет сословие, в коем все части управления в главных их отношениях к законодательству соображаются и чрез него восходят к Верховной Императорской Власти.2. По сему все законы, уставы и учреждения в первообразных их начертаниях предлагаются и рассматриваются в Государственном совете, и потом действием державной власти поступают к предназначенному им совершению.
3. Никакой закон, устав и учреждение не исходит из Совета и не может иметь своего совершения без утверждения державной власти.
4. Совет составляется из особ, доверенностью Нашею в сословие призываемых…
6. Министры суть члены совета, по их званию.
7. В Совете председательствуем мы сами.
8. В отсутствие Наше место председателя занимает один из членов, по нашему назначению.
Полное собрание законов Российской империи. СПб., 1830. Т. 31. № 24064.
В личном общении П. В. Лопухин был исключительно демократичный и доступный, что отмечали многие современники. По своей должности министра юстиции он часто принимал посетителей. С. П. Жихарев (впоследствии Московский губернский прокурор и обер-прокурор) в своих «Записках современника» вспоминал, как он, еще совсем молодым, с рекомендательным письмом Г. Р. Державина впервые пришел на прием к Лопухину. Впустили его без доклада. «Вскоре меня пригласили в кабинет министра, — пишет Жихарев. — Князь сидел на диване, опершись обеими руками на стол и поддерживая ими голову — прекрасную голову мужчины лет пятидесяти пяти с чем-нибудь, и читал книгу, кажется французскую энциклопедию. Я подал ему письмо, которое прочитал и, положив на стол, сказал: «Садись, братец; что делает Гаврила Романович и давно ли ты знаком с ним?..» Я никого не встречал в его лета с такими прекрасными, правильными чертами лица, и что он снисходительно принимает даже и тех людей, которые, не имея к нему никаких определенных отношений, ни надобности, попали в кабинет его, может быть, не совсем вовремя».
Занимая в конце жизни очень высокий пост — председателя Государственного совета, П.
В. Лопухин сам подал рапорт об отставке, которую, однако, монарх не принял.
Письмо светлейшего князя П. В. Лопухина
императору Николаю I с просьбой об отставке
от 2 ноября 1826 года
(Извлечение)
В службу вступил я в царствование блаженной памяти государыни Елизаветы Петровны 1760 г., марта 5-го дня, и прослужил оную как в военном, так и в гражданском звании со всем усердием верноподданного. Усилившаяся глухота, слабость зрения, преклонность лет моих и расстроенное здоровье делают меня ныне совершенно неспособным к службе и лишают возможности продолжать оную с желаемым усердием. Почему, припадая к священным стопам вашего императорского величества, осмеливаюсь всеподданнейше просить о всемилостивейшем увольнении меня от всех дел, дабы я мог остаток дней моих провести в тиши и спокойствии, моля Всевышнего о ниспослании вам, всемилостивейший государь, и всей императорской фамилии, долголетнего здравия и благоденствия.
Звягинцев А. Г., Орлов Ю. Г. Тайные советники империи. Российские прокуроры. ХIХ век. М., 1995. С. 91—92.
В декабре 1809 года известный поэт и баснописец И. И. Дмитриев (ранее занимавший посты обер-прокурора Сената и сенатора), проживавший в Москве, был вызван в Петербург на аудиенцию к императору. В письме, доставленном с нарочным, отмечалось, что государь хочет «изъясниться» с ним о предметах, в которых опыт его может быть полезен государству. В столице Дмитриеву был предложен пост министра юстиции и генерал-прокурора. Иван Иванович согласился. Одновременно он стал и членом Государственного совета.