Солидарная ответственность основного общества по сделкам, заключенным дочерним обществом

Казалось бы, этот принцип понятен и логически вытекает из отношений подчинения дочернего общества основному.

<1> См., напр.: Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 29 июня 1998 г. Дело N А33-194/97-С2-Ф02-660/98-С2.

Кроме того, двусмысленная ситуация, сложившаяся в связи с тем, что законы о хозяйственных обществах по-разному регулируют ответственность, негативно отражается на регламентации взаимоотношений между основными и дочерними обществами, создает нестабильность в применении законодательства. Например, в разъяснениях положений части первой ГК РФ, осуществленных высшими судебными инстанциями, четко отмечается, что взаимоотношения двух хозяйственных обществ могут рассматриваться как взаимоотношения основного и дочернего обществ, в том числе применительно к отдельной конкретной сделке, в случаях, когда основное общество (товарищество) имеет возможность определять решения, принимаемые дочерним обществом, либо давать обязательные для него указания <1>.

<1> Постановление Пленума ВС РФ N 6 и Пленума ВАС РФ N 8 от 1 июля 1996 г.

К сожалению, высшие судебные инстанции при обобщении практики применения Закона об АО обходят стороной решение вопроса сочетания двух противоречащих друг другу правовых норм <1>.

<1> См., напр., абз. 1 п. 28 Постановления Пленума ВАС РФ от 18 ноября 2003 г. N 19 (Вестник ВАС РФ. 2004. N 1), где говорится о том, что при разрешении споров, связанных с привлечением акционерных обществ к ответственности по обязательствам (долгам) дочерних обществ, необходимо руководствоваться двумя противоречащими друг другу нормами - п. 2 ст. 105 ГК РФ и п. 3 ст. 6 Закона об АО.

Многие исследователи выступают за то, чтобы разрешить двусмысленную ситуацию путем такого изменения действующего законодательства, чтобы ответственность основного общества по долгам дочернего, возникшая в результате исполнения указаний основного общества, наступала независимо от записи в уставе и (или) договоре о праве основного общества давать такие указания <1>.

<1> См., напр.: Мармазова С.И. Гражданско-правовые проблемы управления холдингом: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003. С. 26; Белоусов О.В. Правовые формы предпринимательских объединений по законодательству ФРГ и России: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1998. С. 12; Ахмедшина А.Н. Акционерное право: Учебно-методический комплекс. Тюмень, 2001. С. 34.

Кажется интересным мнение об изменении самого подхода к сути ответственности основного общества по сделкам дочернего. Ю.А. Метелева отмечает, что в действующем законодательстве установлена слишком широкая ответственность основного общества по сделкам дочернего общества, заключенным во исполнение обязательного для него указания основного общества. Как отмечает исследователь, это приводит к тому, что основное общество несет солидарную ответственность за исполнение таких сделок дочерним обществом и в том случае, когда у последнего вполне достаточно собственных средств для исполнения сделки.

<1> Метелева Ю.А. Указ. соч. С. 189, 190.

Следует отметить, что похожее правило встречается и в законодательстве иностранных государств, в частности США. Так, в случае осуществления основной корпорацией полного контроля над хозяйственно-финансовой деятельностью дочерней компании последняя признается инструментом для достижения целей первой, что влечет к возникновению субсидиарной ответственности основной корпорации по обязательствам контролируемой ею компании (Правила инструментальности (the Instrumentality Rule)) <1>.

<1> См. подробнее: Колотушкина О.Е. Указ. соч. С. 24.

Субсидиарная ответственность основного общества по долгам дочернего в случае его несостоятельности

Институт субсидиарной ответственности основного общества по долгам дочернего имеет много общего с аналогичным институтом субсидиарной ответственности акционеров (участников) по обязательствам общества в случае его несостоятельности, предусмотренной п. 3 ст. 3 Закона об АО, п. 3 ст. 3 Закона об ООО и рассмотренной выше.

Согласно п. 3 ст. 6 Закона об АО и п. 3 ст. 6 Закона об ООО в случае несостоятельности (банкротства) дочернего общества по вине основного общества последнее несет субсидиарную ответственность по его долгам. Следует отметить, что, как и в случае с рассмотренным выше институтом солидарной ответственности основного общества по сделкам дочернего, соответствующая норма ГК РФ (п. 2 ст. 105) расширена положениями Закона об АО (п. 3 ст. 6 Закона об АО). Акционерное законодательство предусматривает, что несостоятельность (банкротство) дочернего общества считается происшедшей по вине основного общества только в случае, когда основное общество использовало указанные право и (или) возможность в целях совершения дочерним обществом действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) дочернего общества.

Таким образом, применительно к акционерным обществам вина основного общества в наступлении несостоятельности (банкротства) дочернего общества должна выражаться в умышленном доведении его до банкротства, при этом данное в законодательстве определение вины основного общества не может толковаться расширительно, и поэтому, если банкротство дочернего общества будет связано лишь с неосторожными действиями основного общества либо вообще не связано с ними, последнее не может быть привлечено к ответственности по долгам дочернего <1>.

<1> См., напр.: Комментарий к Федеральному закону "Об акционерных обществах" / Под ред.

Положение о вине в форме умысла отсутствует в законодательстве об ООО, облегчая привлечение к ответственности основных обществ в случае доведения до банкротства дочерних обществ.

Следует отметить, что на практике основные общества довольно редко привлекаются к ответственности при банкротстве дочерних. Тем не менее из этого правила имеются и исключения. При этом, рассматривая подобные дела, судебные органы очерчивают круг обстоятельств, которые необходимо установить для принятия решения по подобным делам. В частности, отмечается необходимость установить причинно-следственную связь между банкротством и действиями участника общества. Говорится о важности установления действий акционеров, которые привели к несостоятельности (банкротству) общества, подчеркивается важность исследования протоколов собраний акционеров должника и других документов, свидетельствующих о принятии акционерами решений на собраниях, выяснения вопросов, касающихся участия акционеров в управлении делами должника, исследования материалов ревизионной комиссии акционерного общества, а также заключения аудитора предприятия о причинах его банкротства <1>.

<1> Подробнее см.: Постановление ФАС Московского округа от 12 июля 2004 г. Дело N КГ- А40/5689-04; Постановление ФАС Московского округа от 6 августа 2002 г. Дело N КГ-А40/5060-02.

Ответственность основного общества перед акционерами (участниками) дочернего за убытки, причиненные по его вине дочернему обществу

Данная разновидность ответственности основного общества вытекает из того, что основное общество имеет контроль над дочерним, а значит, право фактически по своему усмотрению принимать решения на общих собраниях акционеров (участников), при этом может быть проигнорировано мнение иных лиц, владеющих акциями или долями участия. Именно поэтому п. 3 ст. 105 ГК РФ, п. 3 ст. 6 Закона об АО и п. 3 ст. 6 Закона об ООО предусматривают право акционеров (участников) дочернего общества требовать возмещения основным обществом убытков, причиненных по его вине дочернему обществу. При этом в акционерном законодательстве подчеркивается именно умышленный характер поведения основного общества: в случае неосторожности привлечь основное общество к ответственности будет невозможно. На общества с ограниченной ответственностью указанное правило не распространяется. Определение убытков и их возмещение акционерам дочернего общества осуществляются на основании положений ст. 15 ГК РФ.