<<
>>

ПОНЯТИЕ, ЗНАЧЕНИЕ И НОРМАТИВНОЕ ЗАКРЕПЛЕНИЕ ПРИНЦИПОВ ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССА

Проблемы принципов права как в теории права, так и в отраслевой правовой науке являются предметом исследования учёных в течение многих лет, десятилетий, веков. Это действительно «вечная тема» для исследования, поскольку в принципах права отражаются те социальные изменения, которые происходят в процессе развития общества.

Однако, с нашей точки зрения, в последнее время в российской правовой науке, а также в законодательной и правоприменительной деятельности намечается отношение к принципам права, описываемое формулой «царствуют, но не правят». Перед принципами формально преклоняются, их уважают2, о них пишут книги, их выносят в первые главы и разделы законов, в частности кодексов, но когда речь заходит о конкретной законотворческой или правоприменительной работе, то зачастую о них забывают или их игнорируют в угоду сиюминутной политической, неправильно понятой профессиональной или иной «целесообразности».

Такое отношение к принципам права, в том числе к принципам гражданского процессуального права, не может не настораживать, поскольку реальное (а не формальное) неуважение к принципам права — это предпосылка к неуважению права в целом, к правовому нигилизму, беззаконию. Оно обусловлено не только объективным развитием общества (развитием науки, новыми технологиями и т.п.), но и субъективными факторами: с одной стороны, достаточно низким уровнем правовой культуры и правовой грамотности вообще как населения, так и чиновничества (т.е. государственных служащих, должностных лиц, депутатов, а иногда и судей), с другой — сознательным игнорированием принципов права. Например, когда граждан (публику) не пускают в помещение суда (или заседание проводится на закрытой территории, куда нет доступа публике) или когда судья удаляет «посторонних лиц» из зала заседания, не вынося при этом определения о проведении закрытого заседания, то скорее всего это сознательное игнорирование принципа гласности (публичности) судебного разбирательства: «Разбирательство дел во всех судах открытое.

Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом» (ч. 1 ст. 123 Конституции Российской Федерации; см. также ст. 10 ГПК РФ).

Когда принимается, к примеру, Федеральный закон от 30 ноября 1995 г. № 189-ФЗ о внесении изменений в ГПК РСФСР, в соответствии с которым «судья выдает судебный приказ без судебного разбирательства, вызова должника и взыскателя и заслушивания их объяснений» (ч. 1 ст. 1258 ГПК РСФСР; см. также ч. 2 ст. 126 ГПК РФ), то возникает вопрос: разве не действуют в России тот же принцип гласности судебного разбирательства, принцип состязательности, непосредственности, устности судебного разбирательства и другие общепризнанные принципы судопроизводства? Как соотносятся принципы гражданского процессуального права с этой нормой, если разбирательство вообще не проводится?

Новые процессуальные кодексы (ГПК, АПК, УПК Российской Федерации) дают интересный материал для обсуждения вопросов, связанных с принципами. Отказ от принципа непрерывности судебного разбирательства в арбитражном и уголовном процессе, существенное ограничение принципа коллегиальности рассмотрения дел в гражданском и уголовном процессе, отказ от участия в рассмотрении дела народных заседателей в гражданском процессе и введение институтов арбитражных и присяжных заседателей в арбитражном и уголовном процессе, новое понимание принципа объективной истины, состязательности, коррекция норм, относящиеся к принципам гласности, диспозитивности — всё это говорит о том, что в законотворческой деятельности те положения, которые в науке называют «принципами права», отнюдь не являются наиболее стабильными. Да и в правоприменительной деятельности они не относятся к положениям, к которым проявляется должное уважение. Почему такое происходит? В чем значение принципов? Стоит ли вообще уделять им внимание?

В.М. Семёнов в своей работе «Конституционные принципы гражданского судопроизводства» писал о значении принципов права: •

они являются «каркасом» отрасли права, другие нормы права «заполняют» отрасль конкретным содержанием; •

«по каналам» принципов происходит дальнейшее совершенствование институтов и норм отрасли; • наконец, принципы играют определяющую роль в реализации норм отрасли.

Это проявляется как во влиянии принципов на правосознание участников процессуальных правоотношений, так и в непосредственном применении принципов через применение норм, в которых они закреплены3.

Заметим, что в некоторых случаях правовые нормы устанавливают применение принципов права (ч. 4 ст. 1, ч. 3 ст. 422, ч. 2 ст. 426 ГПК Российской Федерации; ч. 3 ст. 233, ч. 3 ст. 239 АПК Российской Федерации; п. 2 ст. 42 и п. 2 ч. 2 ст. 46 Федерального закона Российской Федерации от 24 июля 2002 г. № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации»; некоторые нормы международных договоров о правовой помощи).

Данную точку зрения о значении принципов гражданского процесса в той или иной мере разделяют многие российские учёные2; аналогичной позиции придерживаются процессуалисты и в ругих странах. Так, М.Э. Мирзоян пишет: «Значение принципов во французской процессуальной науке состоит в том, что: 1)

в соответствии с принципами происходит формирование законодательства; 2)

они составляют исходную базу для толкования закона должностными лицами государства, в том числе и судьями; 3)

они помогают уяснению и практической реализации законов; 4)

они используются в правоприменительной деятельности судьями при применении аналогии для заполнения пробелов в правовом регулировании»3. В. К. Пучинский, описывая принципы буржуазного гражданского процессуального права, прежде всего, США и Англии, указывал, что они «оказывают явное или скрытое влияние на все процессуальные формы, установленные законодательством и прецедентами», «реализуются в конкретной судебной практике», «намечают дорогу законодательству», «помогают уяснению и практической реализации... законодательных положений», «служат практическим руководством для судей при разрешении ими вопросов, на которые не дают ответов нормы процессуального права, иначе говоря, при заполнении пробелов в правовом регулировании, т.е. обращении к аналогии»4.

Данные положения не противоречат другим высказываниям о значении принципов гражданского процесса, например, утверждениям В.Д. Кайгородова: «...значение принципов гражданского процессуального права заключается в том, что они: 1)

содействуют объединению норм и институтов в данную отрасль права, т.е. являются дополнительно к предмету, методу и задачам правового регулирования общественных отношений индивидуализирующим признаком соответствующей отрасли права; 2)

выражая наиболее важные начала гражданского процессуального права, служат исходной основой для толкования норм этого права, уяснения их смысла и значения...; 3)

характеризуя основные черты гражданского процессуального права Российской Федерации, служат отправными положениями при сопоставлении их с гражданским процессуальным правом зарубежных государств, относящихся к различным правовым системам»5.

Следует отметить, что указанные выводы о значении принципов гражданского процесса базируются на положениях, которые были сформулированы гораздо раньше, ещё в 50-е гг. прошлого века. В частности, в учебном пособии 1958 г. М.А. Гурвич писал, что принципы советского гражданского процессуального права составляют общие руководящие положения, имеющие определяющее значение для всей системы процессуальных институтов, выражающие наиболее существенные черты советского гражданского процессуального права. «Изучение принципов советского гражданского процессуального права, — писал он, — необходимо для понимания коренного отличия советского гражданского процесса от реакционных процессуальных порядков в буржуазных странах.

Только при знании основных принципов процессуального права возможно правильное применение отдельных процессуальных норм и институтов, тем самым осуществление во всей полноте свойственной им служебной роли. Знание принципов, выражающих общие начала процессуального законодательства, дает возможность найти правильное решение того или иного процессуального вопроса, если этот вопрос прямо не разрешен конкретной процессуальной нормой.

Принципы служат важным руководством для дальнейшего развития и улучшения советского гражданского процессуального права»1.

С.Н. Абрамов в 1952 г. указывал: «Значение основных принципов гражданского процесса заключается: во-первых, в том, что они помогают понять сущность и значение всего процесса в целом и отдельных его институтов; во-вторых, в том, что сущность и значение отдельных правил процесса с наибольшей ясностью и точностью раскрываются только в свете основных принципов процесса...

Более того, только исходя из основных принципов советского гражданского процесса можно найти правильное решение того или иного процессуального вопроса, если для разрешения его нет соответствующей действующей нормы.

Основные принципы советского гражданского процесса имеют значение с точки зрения дальнейшего развития советского гражданско-процессуального права, в особенности с предстоящей разработкой и изданием Гражданского процессуального кодекса СССР.

Поэтому, прежде чем изучать отдельные институты, отдельные нормы советского гражданско-процессуального права, необходимо изучить основные его принципы»2.

Подобные взгляды имеют место и в цивилистической науке: «Значение правовых, в том числе отраслевых, принципов двояко. С одной стороны, они отражают существо содержания, социальную направленность и главные отраслевые особенности правового регулирования. Это позволяет лучше понимать его смысл, правильно толковать и применять конкретные правовые нормы.

С другой стороны, принципы права должны учитываться при обнаружении пробелов в законодательстве и применении правовых норм по аналогии»3.

Таким образом, принципам права внимание уделять следует, особенно в период реформирования судебной системы, поскольку наметившаяся тенденция к игнорированию значения принципов

Советское гражданское процессуальное право: Учеб. пособие / Под ред. М.А. Гурвича. М., 1957. С. 28-29.

Абрамов С.Н. Советский гражданский процесс: Учебник. М., 1952. С. 27. Гражданское право: Учебник: В 2 т. / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. 2-е изд., перераб. и доп. Т. 1. М., 1998. С. 37. может привести к проблемам в правотворческой и правоприменительной деятельности.

Но что же такое «принципы права», в частности гражданского процессуального права?

Общеизвестно, что термин «принцип» происходит от латинского слова «ргіпсіріиш», которое переводится как «основа», «первоначало». Тем не менее наблюдается некоторое разнообразие в определении понятия правового принципа.

Типичным определением принципа права в теории права является следующее: «...принципы права представляют собой основные идеи, исходные положения или ведущие начала процесса его формирования, развития и функционирования. Отражаясь прежде всего в нормах права, принципы пронизывают всю правовую жизнь общества, всю систему страны. Они характеризуют не только сущность, но и содержание права, отражают не только внутреннее строение, статику, но и весь процесс его применения, его динамику. Принципы права оказывают огромное влияние на весь процесс подготовки нормативных правовых актов, их издания, установления гарантий соблюдения правовых требований»6.

Примерно в том же ключе определяют принципы отрасли права учёные-процессуалисты.

«Исходя из этимологического значения этого слова принципами гражданского процессуального права (процесса) называют фундаментальные его положения, основополагающие правовые идеи, закрепленные в нормах права наиболее общего характера. Они пронизывают все гражданские процессуальные институты и определяют такое построение гражданского процесса, которое обеспечивает вынесение законных и обоснованных решений и их исполнение. Принципы есть основания системы норм гражданского процессуального права, центральные понятия, стержневые начала всей совокупности процессуальных законов», — утверждает М.К. Треушников2.

По мнению И.В. Решетниковой, «принципы гражданского процессуального права — это правовые основы, выражающие сущность и единство соответствующей отрасли права»3. С точки зрения А.Т. Боннера, «принципы гражданского процессуального права — основные положения данной отрасли права, отражающие её специфику и содержание»7.

«Правовые принципы следует определить как основы права; сложные многогранные явления, к раскрытию их содержания следует подойти, пользуясь различными критериями.

В науке гражданского процесса используется несколько таких критериев: принципы суть идеи правосознания, правовой науки8; принципы — основные правила, закрепленные нормами гражданского процессуального права9. Объективная картина может складываться при одновременном учёте в понятии принципа всех его существенных проявлений в сфере правосознания, собственно в нормах права, а также в реальных общественных отношениях», — это мнение Н.А. Чечиной и А.А. Ференца-Сороцкого10.

Как видно, определение принципа права зависит от того, как по мнению конкретного ученого происходит процесс формирования принципов, а также как и где принципы закрепляются.

Г.Л. Осокина отмечает: «Несмотря на кажущуюся простоту понятия правового принципа, в науке сложилось несколько подходов к его определению. Одни авторы (например, Д.А. Керимов) рассматривают принципы права как научную категорию, отражающую в теоретических положениях определённые закономерности развития общественных отношений, направление и основные черты правового регулирования общественных отношений. Иными словами, принципы права не получают выражения, не фиксируются непосредственно в правовых нормах. Другие авторы (например, М.А. Гурвич) придерживались противоположного мнения, ибо полагали, что принцип права — наиболее общая правовая норма. Таким образом, принцип права полностью отождествлялся с правовой нормой. Наконец, третья группа учёных (например, B. М. Семёнов, Н.А. Чечина, В.Н. Щеглов) как бы аккумулируют в своих представлениях о правовом принципе первые две позиции, потому что принципы права, с одной стороны, определяются как идейные, а с другой — как нормативно-руководящие начала (основы) права. Наиболее обоснованной представляется третья позиция...»11.

Плюрализм мнений, особенно в период демократизации общества — отрадное явление. Но рассмотрим проблему с прагматических позиций: при каком определении принципа он способен выполнять те задачи, которые на него возложены? Что может быть «каркасом» отрасли права, «рельсами», по которым идёт развитие отрасли, что может корректно применяться в судебной практике как непосредственно, так и опосредованно? Только норма права.

Если содержание конкретного принципа не закреплено в конкретной правовой норме, оно выводится путем сложных логических сопоставлений, умозаключений, анализа содержания других норм, научных взглядов, судебной практики. Так, М.Г. Авдюков утверждал, что понятие правового принципа должно выводиться из всех элементов юридической надстройки и, следовательно, охватывать основные правовые взгляды, основные положения права, практику применения основных положений права2. Следовательно, содержание одного принципа у разных исследователей получается различным. Различным получается и количество самих принципов, и их названия. Как же можно эффективно применять эти положения, если точно не известно их количество, название, содержание?

При таком понимании принципов они не могут выполнять и иные функции — воспитательно-мировоззренческие и учебные. Дело в том, что когда говорят о «правоутверждающих началах», «стержнях», «сердцевине», «ядре» и тому подобном, но при этом объём, состав, да и определение этого «ядра» излагается в разных источниках по-разному, может создастся впечатление, что говорят о чем-то отвлеченном, неконкретном, абстрактном, о том, о чем надо по устоявшимся правилам упомянуть, но чему не обязательно следовать в повседневной законодательной и правоприменительной жизни. По нашему мнению, главное, из чего непременно следует исходить при определении принципа, — это то, что принцип является нормой права. Это обязательное правило поведения для участников регулируемых правоотношений. Конечно, многие учёные подчеркивают, что принципы отрасли права должны быть обязательно закреплены в нормах этой отрасли. Но, с нашей точки зрения, принцип не только «закреплён в нормах», он сам есть норма права. Это не только правовая «идея», это обязательное для исполнения в любой отрасли деятельности (законодательной, исполнительной, судебной) правило. Принцип нельзя нарушать как любую правовую норму, более того, принципы нельзя нарушать прежде всего. Нарушение принципов должно влечь за собой более неблагоприятные правовые последствия для нарушителя, чем просто нарушение норм права.

Принципы права, как и любое явление, можно рассматривать с разных точек зрения, с позиций разных наук — филологии, философии, правовой науки и т.д. Как нам представляется, некоторые учёные-юристы, говоря о принципах, подходят к ним больше с позиций других наук, а не с позиции правоведения.

Так, если говорить о принципах как «основах», то, с точки зрения филологии, это перевод данного термина. Перевод, конечно, важен, однако нельзя объяснять сущность термина только посредством его перевода. Это небольшая логическая ошибка: определение «то же через то же». Вряд ли можно полно разъяснить сущность контракта так: «контракт — это договор». Неполным будет и разъяснение понятия «арбитр», если указать, что это судья: нужен иной, более глубокий подход с позиций именно правовой науки, с использованием правовых терминов и категорий.

Можно говорить, что принцип права — это «идея». Конечно, изначально это идея, мысль, как и любая правовая норма. Но это совсем другой подход к проблеме. Это вопрос возникновения и развития правовых норм, причём любых правовых норм, а не только принципов.

Подход к принципам как к идеям, не обязательно закрепленным в нормах права, никогда не был присущ большинству гражданских процессуалистов и представителей других отраслевых наук российского права, хотя такие высказывания до сих пор имеют место.

Так, А.С. Гайдук, подробно проанализировав взгляды многих учёных на гражданско-правовые и другие отраслевые принципы, приходит к выводу, что «правовые идеи» именуются принципами права, в частности гражданского права, «независимо от того, воплощены ли они в правовых нормах, или ещё не нашли своего закрепления»1. Иную точку зрения высказывает Е.А. Суханов: «Под правовыми принципами понимаются основные начала, наиболее общие руководящие положения права, имеющие в силу их законодательного закрепления общеобязательный характер»12. Почти такое же определение принципов давал В.П. Грибанов , другие видные цивилисты13. Примечательно, что Е.А. Суханов Подчёркивает «ту особенность правовых принципов, что они носят общеобязательный характер, будучи, как правило, прямо закрепленными в соответствующих правовых нормах. Поэтому их соблюдение и учёт при рассмотрении конкретных правовых ситуаций является обязательным требованием закона»14.

В науке гражданского процесса основные споры породили, как уже было отмечено, высказывания К.С. Юдельсона, опубликованные в 1956 г., которые следует процитировать развёрнуто. Он писал: «Категория принципа права по своей сути близка к категории закона науки, так как отражает в человеческом сознании объективные законы развития общества... Поэтому невозможно формулировать принципы права на основе изучения только одних правовых норм, что было бы отступлением от марксизма и возрождением догматизма.

Относясь к области идеологических общественных отношений, принципы права, в конечном счете обусловливаясь производственными отношениями, отражают их. Следовательно, под принципами права понимаются теоретические положения, выражающие необходимость определённых способов и форм правового регулирования общественных отношений государством, обусловленных объективными закономерностями общественного развития.

Принципы права на основе марксистско-ленинской методологии вырабатываются советской юридической наукой и учитываются в законодательной деятельности... Если принципы права, обусловленные характером общественных отношений, обращены к законодательной деятельности, то естественно, эти принципы находят своё отражение в нормах действующего права. Глубокое понимание принципов права поз- воляет правильнее понимать и проводить в жизнь правовые нормы. Значение принципов, например, гражданского процессуального права, проявляется не только в процессе правотворчества, но и применения правовых процессуальных норм»1.

Как видно, положения, высказанные К.С. Юдельсоном, не так однозначны, он не только не отвергал закрепление принципов права в правовых нормах, но и описал правильный, с его точки зрения, механизм закрепления принципов. Тем не менее он считал, что принципы права становятся таковыми до закрепления их в нормах права. С такими выводами были не согласны многие учёные. В.М. Семёнов, критикуя указанные положения, писал: «...принципы права становятся таковыми только после закрепления их в праве. До этого же они представляют собой принципы науки или правосознания, политики или идеологии, но не принципы права. В готовом виде в правовой науке они образоваться не могут; они появляются только в правовом "облике"»2.

Особенно непримиримыми и последовательными противниками подхода к принципам права как к незакрепленным в нормах права «идеям» были представители военно-правовой науки, для которых в этом вопросе не существовало авторитетов.

«Вопрос о системе принципов советского уголовного процесса в науке решается не единообразно. Так, некоторые учёные к числу принципов советского уголовного процесса наряду с положениями, прямо сформулированными в законе, относят и такие, которые, по их мнению, могут быть выведены из действующего законодательства путем его анализа (например, принципы состязательности, непосредственности, публичности, материальной истины)3. Однако подобный подход лишает систему принципов определённости и ставит её содержание в зависимость от концепции того или иного автора. Между тем тот или иной взгляд не может определять существо уголовно-процессуальной деятельности, если он не закреплён в праве в виде соответствующей нормы, определённого правового требования. Тщательное всестороннее правовое регулирование составляет важнейший, неотъемлемый признак уголовного процесса. 1

Юдельсон К.С. Советский гражданский процесс: Учебник. М., 1956.

С. 31-32. 2

Семёнов В.М. Конституционные принципы гражданского судопроизводства. С. 47.

См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т. 1. С. 171 — 176; Перлов И.Д. Подготовительная часть судебного разбирательства в советском уголовном процессе. М., 1956. С. 7-42; Уголовный процесс. М., 1972. С. 64-95. Поэтому те или иные требования, положения, идеи могут стать в уголовном процессе руководящими лишь при условии, что они закреплены в законе, чётко и определённо выражены в правовых нормах», — писал А.С. Кобликов15.

Подобные взгляды применительно к гражданскому процессу высказывал П.П. Гуреев: «В основе советского гражданско-процессуального права лежат правовые начала (принципы), закрепленные Конституцией СССР. Эти принципы определяют деятельность советского суда при осуществлении социалистического правосудия по гражданским делам и поэтому являются также принципами советского гражданского процесса.

В учебнике проф. К. С. Юдельсона принципы советского гражданско-процессуального права отнесены к области правосознания, а не права. В учебнике утверждается, что "принципы процессуального права... не регулируют процессуальных правоотношений" (с. 32).

В действительности принципы процессуального права — это основные процессуальные начала, сформулированные Конституцией. Соблюдение их строго обязательно для суда и других участников процесса... Конституция СССР содержит основные начала (принципы) социалистического правосудия, которые вместе с тем являются принципами советского гражданского процесса»16.

Нормативному закреплению принципов большое внимание уделяли многие известные процессуалисты, в частности М.А. Гурвич, Н.А. Чечина, В.Ф. Тараненко, В.М. Шерстюк.

Еще в 1952 г.17 С.Н. Абрамов сформулировал следующее определение: «Основные принципы советского гражданского процесса — это общие положения, руководящие идеи социалистического демократизма, социалистического правосознания; им соответствуют определённые правовые институты, в которых эти основные принципы закрепляются»18. Далее он перечисляет, где закреплены принципы гражданского процесса: «В Сталинской Конституции», в Законе о судоустройстве Союза ССР, союзных и автономных республик от 16 августа 1938 г., в нормах гражданских процессуальных кодексов союзных республик19. М.А. Гурвич, определяя принципы советского гражданского процессуального права как «общие руководящие положения, имеющие определяющее значение для всей системы процессуальных институтов, выражающие наиболее существенные черты советского гражданского процессуального права», писал, что «руководящее действие принципов гражданского процессуального права закреплено нормами права, установленного советскими законами» .

Мнение Г.Л. Осокиной о том, что в понимании М.А. Гурвича «принцип права полностью отождествлялся с правовой нормой», сложно разделить: определения принципа как нормы права автор настоящей работы в трудах М.А. Гурвича не обнаружил.

По мнению В.М. Шерстюка, «принципы как наиболее общие нормы должны занимать в системе гражданского процессуального права соответствующее место»20.

«По своей юридической природе принципы арбитражного процесса21 являются нормами права, отличающимися от обычных, рядовых норм своим особым общественно-политическим и юридическим значением, тем, что они характеризуют важнейшие качественные черты данной процессуальной системы», — указывал В.Ф. Тараненко22.

Наиболее последовательным приверженцем положения о том, что нормативное закрепление — это обязательный признак любого принципа, являлась Н.А. Чечина. «Правовой принцип как руководящая идея отличается от научных и философских принципов тем, что всегда и непременно находит своё конкретное выражение в норме или нормах права, т.е., говоря иными словами, идея находит в нормах закрепление, правовую защиту, обеспеченную силой государственной власти. Более того, о принципе права можно говорить лишь постольку, поскольку он, как руководящая идея, получил нормативное закрепление: идея, не зафиксированная нормой права, не может стать правовым принципом», — утверждала она23. Критикуя определения принципов, данных другими учёными, Н.А. Чечина утверждает: «В этом правильном по существу определении у В.М. Семёнова так же, как и в определении М А. Гурвича, не выявлен способ фиксации принципа как правового понятия, не показано его специальное нормативное начало, которое суть самого понятия принципа. Принципы как основные нормативные положения определяют собой структуру и существенные черты гражданского процессуального права...» . 0

существовании норм-принципов, норм с наиболее общим содержанием пишут многие учёные — представители теории права (С.С. Алексеев, А.В. Мицкевич, В.В. Лазарев, В.К. Бабаев и др.)2»

Тем не менее, давая определение понятия принципов права, указанные авторы нормативное закрепление принципа не ставят «во главу угла», оно если и присутствует в понятии, то вторым или третьим планом.

Так, определяя принципы, Н.А. Чечина пишет: «Они — суть руководящие идеи, которые выражают общую направленность и наиболее существенные черты содержания социалистического правового регулирования общественных отношений, конкретизируют руководящие начала социалистического строя, закрепленные нормами права. ...Принципы советского гражданского процессуального права — это основные положения, руководящие начала социалистического строя, закрепленные нормами гражданского процессуального права; правовые взгляды советского народа, которые, будучи сформулированы и закреплены в соответствующих положениях процессуального законодательства, входят в систему гражданского процессуального права и применяются в ходе гражданского судопроизводства»3.

В.Ф. Тараненко под принципами арбитражного процесса понимал «обусловленные социалистическим государственным строем, воплощённые в нормах действующего законодательства основные, исходные положения данной процессуальной системы, отражающие её качественные особенности, определяющие сущность и назначение всех основных институтов и правил арбитражного рассмотрения хозяйственных споров»4. Таким образом, хотя и утверждается, что «нормативное начало — суть понятия принципа» (НА. Чечина), прямо не устанавливается, что принципы — это нормы права. Интересна оговорка В.Ф. Тараненко: принципы арбитражного процесса являются нормами права только «по своей юридической природе».

С нашей точки зрения, это самое главное в принципах. Ученые- юристы должны в первую очередь раскрывать не философскую природу, не филологическую природу, а юридическую природу принципов права.

Если принцип — это норма права (пусть даже и наиболее общая), то он должен чётко и конкретно определять правило поведения, права и обязанности. Как представляется, неправильное отношение к принципам сложилось из-за того, что многие из них кажутся неконкретными, а потому иногда и непонятными. Поэтому принципы отрасли права должны иметь ясное название и чёткую формулировку.

Конституционный Суд (КС) РФ устанавливает, что непротиворечивость, ясность и определённость — это общеправовые требования к правовому регулированию, а правовая определённость норм — это конституционное требование. Это, в частности, следует из положений абз. 9 п. 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июня 2004 г. № 12-П по делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 155, пунктов 2 и 3 статьи 156 и абзаца двадцать второго статьи 283 Бюджетного кодекса Российской Федерации в связи с запросами Администрации Санкт-Петербурга, Законодательного Собрания Красноярского края, Красноярского краевого суда и Арбитражного суда Республики Хакасия: «Общеправовые требования непротиворечивости, ясности, определённости правового регулирования предполагают в том случае необходимость установления как критериев отнесения субъектов Российской Федерации к недотационным, дотационным (высокодотационным), так и требований, предъявляемых к сторонам и условиям заключения договоров об обслуживании счетов бюджетов субъектов Российской Федерации в кредитных организациях. При этом конституционные требования о правовой определённости норм в таких случаях относятся не только к содержанию, но и к надлежащей форме правового акта»24. В Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 2006 г. № 45-0 по жалобам граждан Семак Светланы Владимировны и Сокотова Василия Павловича на нарушение их конституционных прав положением абзаца второго пункта 2 статьи 26 Федерального закона «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации» определённость правовой нормы позиционируется уже как общеправовой принцип: «Следовательно, закрепив в абзаце втором пункта 2 статьи 26 Федерального закона "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" не согласующееся с гражданским процессуальным законом регулирование подсудности указанной категории дел, федеральный законодатель нарушил общеправовой принцип определённости правовой нормы. В правоприменительной практике это, в свою очередь, приводит к неопределённости в вопросе о том, какому суду — Верховному Суду Российской Федерации или соответствующему суду субъекта Российской Федерации — подсудны такие дела» (абз. 6 п. 2).

НА. Чечина указывала: «Итак, принципы процессуального права — это основные положения, руководящие идеи, закрепленные нормами процессуального права, связанные между собой в определённую систему, которая определяется самостоятельностью отрасли права. Все принципы, составляющие систему, должны быть закреплены в Основах законодательства о гражданском судопроизводстве и текстах статей ГПК каждой из союзных республик. Форма фиксирования принципов зависит от содержания самого принципа, а также от цели и задач того законодательного акта, в котором он находит своё закрепление. Четкое фиксирование принципов в законодательных актах обеспечит единство процессуальных норм, их подлинно социалистическое содержание. Четкость каждой нормы способствует правильному её применению, а следовательно, и укреплению законности»1.

Такая точка зрения разделяется и другими авторами. Так, Д.А. Фурсов отмечает, что если принцип не имеет нормативного закрепления, то его следует отнести не к принципам права, а к принципам правосознания2. Правоотношения не могут регулироваться правовыми идеями, поэтому и принципы права не могут являться лишь научными декларациями. Реализация принципов права, так же, как и способ их осуществления, возможна только в том порядке и тех формах, которые предписаны законом. Таким образом, одну из задач науки гражданского процесса следует определить как чёткое формулирование названия и содержания принципов гражданского процессуального права, а также, с нашей точки зрения, как нормативное закрепление принципов. Нормативное закрепление принципов находится в тесной связи с чёткостью и понятностью его формулировки: если в научной работе допустима некоторая «вольность» в изложении того или иного положения, то в норме права этого быть не должно.

Задача эта достаточно сложная, трудоёмкая и в определённом смысле неблагодарная: ещё ни одному ученому или коллективу учёных не удалось выработать перечень чётко определённых принципов, который бы не подвергался критике. Как отмечает О.В. Исаенкова, «в ГПК РФ отсутствует указание на то, какие из норм являются принципиальными, что порождает споры по вопросам количественного и качественного состава принципов, сущности каждого из них и их влияния друг на друга и систему права»25. Так будет всегда, однако также всегда будут предприниматься попытки сделать это — в этом залог развития правовой науки и права.

Подобную задачу ставил перед наукой гражданского процесса В.М. Семёнов. По его мнению, она состоит в том, «чтобы, используя опыт и материал научных исследований данной проблемы, положения и достижения общей теории социалистического права, на основе анализа законодательства и практики его применения выявить все существенные черты содержания и понятия принципов данной отрасли права и дать достаточно полное их определение»2.

Первой ступенью к решению (если оно вообще имеется) данной задачи может быть определение самого понятия «принцип гражданского процесса». Если принцип — норма права, то чем он отличается от остальных норм права? Тем, что принципы — это главные, общие, системообразующие нормы отрасли, это такие нормы, которые оказывают влияние на содержание всех норм данной отрасли права. Принципы — это каркас, скелет отрасли права, без которых «тело» любой отрасли права не может существовать, оно разрушается. Это ствол и ветви дерева отрасли права, листьями которого являются остальные нормы. Разрушение не только всех, но и нескольких, а иногда и одного из принципов может привести к разрушению отрасли права или к преобразованию отрасли права в иное качество. Можно ли отказаться от принципов состязательности, диспозитивности и сделать процесс инквизиционным? Теоретически можно, но это будет совсем другой процесс, а существующий будет фактически разрушен. Можно отказаться и от принципа гласности, но это тоже будет уже другой процесс.

Поэтому надо осторожно относиться к предложениям, которые корректируют действующие принципы права. Например, Э.М. Мурадьян, предлагает «подчинить» принцип гласности принципу диспозитивности, имея в виду, что по просьбе сторон или по просьбе одной из сторон и при отсутствии возражений другой стороны дело, не представляющее публичного интереса, подлежит рассмотрению в закрытом судебном заседании26. При такой постановке вопроса нарушаются права такого важного участника процесса, как публика, которая в определённой мере является контролером судебной деятельности, соблюдения законности. Келейное рассмотрение дел сводит на нет воспитательное значение процесса. Частично теряется значение принципа уст- ности судебного разбирательства. Если стороны не хотят огласки конфликта, пусть разрешают спор самостоятельно, некоторые вопросы можно решить, совершив нотариальные действия, некоторые — путем обращения в третейский суд, где соблюдается конфиденциальность.

За стабильность системы принципов в своё время горячо выступала Н.А. Чечина: «Система принципов — не произвольный набор, не арифметическая сумма, а единое целое, новое образование, получившее свои свойства в результате органического объединения клеточек-звеньев. Количество принципов, составляющих систему, постоянно, оно не может быть произвольно изменяемо по желанию того или иного ученого. Поэтому мы не можем признать удачными предложения о включении в систему новых принципов: научного руководства, эффективности судебного заседания, репрессивности,

л І мобильности , быстроты , как не считаем удачными предложения о переименовании некоторых принципов или "отчленения" от устоявшегося понятия принципа его части и придания ей прин- ципиального значения. Например, предложение сконструировать принцип активности суда, вычленив его из содержания принципов диспозитивности и состязательности, принципов правдивости и добросовестного поведения в процессе участников27. Постоянные попытки введения в систему все новых и новых принципов так же, как и расчленение общепризнанных на части, может повлечь за собой негативное отношение к понятию принципа и расшатыванию объективно существующей их системы. Легкость конструирования все новых и новых принципов опасна в первую очередь потому, что создает ложное представление о нестабильности самой системы, а также о необходимости не только создания новых принципов, но и возможности уничтожения старых, отказа от устоявшихся и применяемых»28.

Аналогичную позицию отстаивал, да и отстаивает до сих пор, А.Т. Боннер. Он пишет, что конструирование новых принципов обедняет действительное содержание действующих принципов, ведёт к противоречиям и повторам, создает неверное представление о нестабильности системы принципов, о легкости конструирования новых принципов и уничтожения старых, устоявшихся и оправдавших себя в теоретическом и практическом аспектах понятий29.

Принципы права являются не только «каркасом» отрасли, но и истоками. Образно можно сказать, что «в начале был принцип». Право в целом и его отрасли зародились как нормы- принципы. Социальное развитие находит своё отражение в соответствующем развитии права, а развитие права — это в своей основе развитие норм-принципов права. В догосударственный период развития общества власть принадлежала главе рода, патриархальной семьи, в том числе и власть разрешения споров между отдельными её членами. «Очевидно, по сущности понятия о жизни патриархальной и семейной, что основания, на которых глава семейства или рода опирается при своих решениях, суть здравый смысл и совесть, одно другое дополняющие», — писал М.М. Михайлов30. «Однако, не изменяясь по содержанию, начала эти являются в различной форме, по различию времени и общественных отношений. Обнаруживаясь сначала в форме изречений главы семейства, его велений, желаний, воли и решений, глас рассудка и совести, применяемый к решению споров, является впоследствии, с размножением семейств и родов, в виде обычая. Этот обычай для разъединенных и размножившихся семейств есть существенная связь и единственное начало, которому покоряется воля отдельных глав семейства... Таким образом первая основа судопроизводства заключается в обычаях»31.

Именно на базе этих обычаев впоследствии формировалось писаное право, и именно они подвергались реформированию, когда социальное развитие общества «перерастало» их узкие старые рамки.

«Период времени от Уложения до единодержавия Петра Великого по справедливости может быть назван цветом древнего юридического быта, венцом самостоятельного развития начал, которые лежали непосредственно в народном обычае, — отмечал К. Кавелин. — Каждое юридическое положение или непосредственно, или как результат основывалось на обычаях областей, вошедших в состав России; след.2 законодательство было почти исключительно историческое.

Отсюда объясняется казуистический характер Уложения и всех постановлений, относящихся к этому времени. По мере того, как юридические гражданские отношения становились многосложнее, приложение основных начал обычного права к частным случаям делалось труднее, и потребовало законного определения; это определение касалось поэтому одних частных случаев: начала, руководившее при решении их, остались невысказанными, потому, что жили в обычае; не было никакой нужды утверждать их законами... Несмотря на преобладание обычного права в Уложении и последующем законодательстве, мы замечаем в весь этот период постепенное усиление начала собственно так называемого законодательного, реагирующего против обычных верований, и которое так сильно воспреобладало со времен Петра Великого. Но эта законодательная деятельность вполне подчинялась формам и духу юридической жизни того времени, и отличалась тем же — казуистическим характером, как и положения, непосредственно развившиеся из обычая. Изменения в законодательстве не проистекали из начал чуждых нам; обычаю противодействовали средствами, из него же заимствованными; таким образом весь юридический быт составлял одно органическое, стройное целое»32.

Единичные обычаи наших потомков, содержащиеся в различных источниках2, постепенно превращались в нормы-принципы права, которые затем обогащались, конкретизировались и развивались в других нормах. Это были не только принципы материального права (не убей, не укради), но и процессуальные принципы (надо выслушать обе стороны). То есть принципы — это исторически выделенные нормы. Можно даже сказать, что принципы права — это культурное наследие человечества, это памятники культуры, дошедшие до нас из глубины веков. Не случайно практически все работы дореволюционных учёных-ци- вилистов и процессуалистов включают много латинских выражений, многие из которых можно отнести к принципам: principum instruendi processus ad instantiam partium, Verhandiungs-Maxime (состязательное начало); judex ne eat ultra petita partium, ultra petita non cognoscitur (суд не должен выходить за пределы требований сторон); nemo judex sine actore (нет судьи без истца); nemo invitus agree cogitur (никто не может быть принужден к предъявлению иска) и т.д. В этом смысле именно к принципам желательно относиться как к сакральному, имея в виду «глубинные духовно- культурные основания» и «исторические корни» закона, а также как к священному, т.е. к «ценности», «благу», «универсальной точке опоры», «воплощенному достоинству»3.

А.Т. Боннер, со ссылкой на А.А. Ференца-Сороцкого, отмечает:

«В соответствии с идеологическими догмами, которые довлели над нашим обществом, в том числе и над юридической наукой, считалось, что принципы права составляют его идейно-полити- ческие начала, выражают классовую определённость прав, его конкретный социальный тип33.

Подобного рода рассуждения сейчас явно устарели. Однако для характеристики гражданского процессуального права и его принципов небезынтересно отметить следующее обстоятельство объективного плана. Утверждения о якобы классовом характере данной отрасли права были весьма преувеличенными. В гражданском процессуальном праве практически не было норм, которым можно было бы приписать классовый характер34: по существу они всегда имели не классовую, а общечеловеческую ценность и непреходящую демократическую сущность.

Это наглядно подтверждается, в частности, преемственностью многих принципов, институтов и норм действующего гражданского процессуального права, которые восходят к положениям Устава гражданского судопроизводства 1864 г. и ранее действовавшим законам. Некоторые же положения, на которых базируется современное гражданское процессуальное право, были известны еще в римском праве. В частности, сформулированные римскими юристами положения "Нет судьи без истца" и "Пусть будет выслушана и другая сторона" в современном гражданском процессуальном праве являются краеугольными камнями принципов диспозитивности и состязательности35»36.

Г.А. Волков, анализируя высказывания многих теоретиков права по поводу определения правовых принципов, пишет: «По сравнению с ранее имевшей место точкой зрения о служебном, вспомогательном значении специализированных правовых норм в теории права наметился иной подход к оценке их значения, что связывается с юридическим признанием общечеловеческих ценностей»37. Он приводит следующее высказывание: «Исходные (отправные, первичные, учредительные) нормы занимают высшую (!) ступень в законодательстве, имеют наиболее общий характер (наиболее высокую форму абстрагирования) и играют особую роль в механизме правового регулирования общественных отношений.

Эти нормы определяют исходные начала, основы правового регулирования общественных отношений. В этом их основное значение. Посредством названных норм определяются цели, задачи, принципы, пределы, направления, методы правового регулирования, закрепляются правовые категории и понятия. Исходные правовые нормы получают логическое развитие и конкретизацию в иных нормах, правилах поведения, что не исключает их прямого действия. На них можно ссылаться также при решении конкретного юридического дела — если надо обосновать правоприменительный акт тем или иным принципом права, особенно если этот принцип прямо не выражен в законодательстве, либо подтвердить незыблемость какого-либо законодательного положения, либо усилить авторитетность принимаемого решения»38.

Бережное отношение к принципам права — залог правильного, обоснованного, эволюционного развития права и его отраслей. Однако такое отношение нельзя отождествлять с отношением к принципу как к раз и навсегда данной и неизменной догме, хотя подобные утверждения высказывались некоторыми учёными39. Совершенно прав В.М. Шерстюк, отмечая, что «принципы не есть какие-то постоянные, застывшие положения, не подверженные трансформации, по мере развития общественных отношений и отрасли права может в какой-то мере измениться их состав, содержание, сфера применения, гарантии реализации»40. Главное, чтобы эти изменения не превышали той меры, которая переводит право в иное качество, находились «в русле» целей судопроизводства. Ценность права — «это способность права служить целью и средством для удовлетворения социально справедливых, прогрессивных потребностей и интересов граждан, общества в целом»41. Принципы права должны обладать «повышенной стабильностью» по сравнению с другими нормами, поскольку ошибки, которые допущены по отношению к принципам права, имеют более негативные последствия для любой отрасли права, чем какие-либо частные ошибки в законотворческой деятельности. Правильным законотворческим процессом, как представляется, является следующий: сначала формулируются и закрепляются нормы — принципы, затем — остальные нормы. Не принципы должны «выводиться» из уже существующих норм и судебной практики, а нормы должны быть сформулированы в соответствии с принципами, и судебная практика должна им следовать.

«Такая черта принципа, как нормативность, — отмечает О.В. Исаенкова, — может проявляться и опосредованно, когда принцип логически, лексически или иным путем выводится из одной (чаще — нескольких) норм, но это создает серьёзное неудобство при практическом применении, нарушая одну из аксиом права: "закон должен быть понятен любому, чтобы любой мог его применить"»42.

Принцип использования правового опыта в правотворчестве «подразумевает, что всякий вновь разрабатываемый нормативный акт должен опираться на уже известный положительный правовой опыт государств и цивилизаций в целом... Кроме того, вредны и опасны для общественной жизни революционные нововведения, не известные юридической науке и практике»2.

Конечно, иногда сформулировать принцип сложно. Например, «общечеловеческие ценности имеют характер принципов, сформулированных на уровне высокой степени обобщения. Будучи философскими, социологическими и иными идеологемами, они нередко не ложатся на строгий язык правовых норм, требуют дополнительного истолкования и развития для того, чтобы их применение было обеспечено юридическими средствами»3. Тем не менее правильно назвать и сформулировать принцип необходимо для обеспечения его действенности.

Несмотря на сложность задачи, не стоит эту сложность переоценивать: история знает много примеров просто и понятно сформулированных правил той или иной деятельности.

Например, всем известны принципы военной тактики и стратегии А. В. Суворова, сформулированные в его книге «Наука побеждать»: «Удивить противника — значит победить», «Каждый солдат должен знать свой маневр» и др.

Павел I в своё время сформулировал первые принципы деятельности фельдъегерской службы, которые действуют и по сей день: фельдъегерь должен находиться на заднем сиденье транспортного средства, сумка с корреспонденцией всё время должна быть в поле его зрения, ему запрещено употреблять алкогольные напитки и брать попутчиков43.

Федеральный закон Российской Федерации от 6 марта 2006 г. № 35-Ф3 «О противодействии терроризму» в ст. 2 «Основные принципы противодействия терроризму» дает пример многих ясно сформулированных положений, среди которых «единоначалие в руководстве привлекаемыми силами и средствами при проведении контртеррористических операций», «конфиденциальность сведений о специальных средствах, технических приемах, тактике осуществления мероприятий по борьбе с терроризмом, а также о составе их участников», «недопустимость политических уступок террористам».

Федеральный закон Российской Федерации «О третейских судах в Российской Федерации» от 24 июля 2002 г. № 102-ФЗ интересен тем, что процесс рассмотрения дела урегулирован в нём достаточно сжато, компактно, в отличие от АПК, ГПК, других процессуальных законов. В определённой мере можно сказать, что он регулируется нормами-принципами. В ст. 18 указанного закона эти принципы третейского разбирательства определены: законность, конфиденциальность, независимость и беспристрастность судей, диспозитивность, состязательность, равноправие сторон. В других статьях закона эти принципы тем или иным образом раскрываются и конкретизируются.

Федеральный закон Российской Федерации от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» содержит ст. 4 «Принципы исполнительного производства», которая устанавливает, что исполнительное производство осуществляется на принципах: 1)

законности; 2)

своевременности совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения; 3)

уважения чести и достоинства гражданина; 4)

неприкосновенности минимума имущества, необходимого для существования должника-гражданина и членов его семьи; 5)

соотносимости объёма требований взыскателя и мер принудительного исполнения.

Где должны быть закреплены принципы отрасли права?

зо

Важнейшие принципы всех отраслей права закреплены в Конституции. Это обеспечивает стабильность указанных норм, правовой системы государства в целом. Но невозможно отразить все принципы всех отраслей права в Конституции.

Следующим «уровнем» нормативного закрепления принципов различных отраслей права в России в настоящее время являются федеральные конституционные законы, для судопроизводственной сферы главным из них является Федеральный конституционный закон РФ от 26 декабря 1996 г. №1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» (с последующими изменениями и дополнениями), далее следуют кодексы, в частности ГПК РФ, другие федеральные законы, в частности Закон Российской Федерации от 26 июня 1992 г. № 3132—1 «О статусе судей в Российской Федерации» (с последующими изменениями и дополнениями).

Естественно, наиболее полное закрепление принципы получают в кодифицированных, самых важных нормативных актах отрасли права. Выделение в них отдельной статьи, главы или раздела, посвященных принципам, — достаточно распространенная практика, в том числе и в РФ. Варианты такого закрепления различны.

Так, в УПК РФ 2001 г., в разделе I («Основные положения») части первой («Общие положения») имеется глава 2 «Принципы уголовного судопроизводства», содержание которой несколько шире этого названия: в ней закреплены не только принципы, но и назначение уголовного судопроизводства (ст. 6), право на обжалование процессуальных действий (ст. 19).

УК РФ 1996 г. содержит гд. 1 «Задачи и принципы Уголовного кодекса Российской Федерации», раздела I общей части, где помимо задач и принципов определяются уголовное законодательство Российской Федерации (ст. 1), основание уголовной ответственности (ст. 8).

В ГК РФ принципы закреплены в ст. 1 («Основные начала гражданского законодательства») гл. 1 подраздела 1 раздела I ч. 1.

Принципы налогового законодательства закреплены, прежде всего, в ст. З НК РФ 2000 г. «Основные начала законодательства о налогах и сборах», причём Кодекс весьма активно использует и понятие «принципы»: ст. 1, 40, 41 и др. Что касается Гражданского процессуального кодекса РФ 2002 г., то в нём (как, например, и в ГК) почти не употребляется термин «принципы»; положения, соответствующие этому понятию сосредоточены, главным образом, в гл. 1 «Основные положения», разд. I («Общие положения»). Такое закрепление (хотя по этому поводу велись дискуссии44) в определённой мере соответствует традиции, отражённой ещё в Уставе гражданского судопроизводства 1864 г., где раздел «Общие положения» (ст. 1—28) был вынесен за рамки всех книг и глав и где, по сути, были закреплены принципы гражданского судопроизводства, учение о которых в то время только складывалось и которые в подавляющем большинстве случаев именовались в доктрине «основными началами» гражданского судопроизводства2.

Заметим, кстати, что, например, в ГПК Республики Казахстан от 13 июля 1999 г. № 411-ЗРК существует отдельная гл. 2, которая называется «Задачи и принципы гражданского судопроизводства» (ст. 5-23)3, глава 2 раздела I ГПК Республики Беларусь от 11 января 1999 г. № 238-3 также называется «Принципы гражданского судопроизводства» (ст. 9—24).

В связи с рассматриваемыми терминологическими конструкциями в литературе в разное время велись споры по следующим вопросам. К.С. Юдельсон в своё время писал: «В учебниках советского гражданского процесс а говорилось не о принципах советского гражданского процессуального права, а о принципах советского гражданского процесса (С.Н. Абрамов, А.Ф. Клейнман), что нельзя признать правильным. Гражданский процесс как деятельность судебных органов, сторон, прокуратуры подчиняется только регулирующим эту деятельность правовым нормам, а не сформулированным наукой принципам. Принципы процессуального права имеют большое значение для правотворчества и для правильного понимания закона, но сами они не регулируют процессуальных правоотношений, так как судьи, прокуратура и все иные участники процесса подчиняются в своей деятельности только закону. Неправильно также говорилось об "основных" принципах советского гражданского процесса. Все процессуальные принципы, взятые в совокупности и их взаимосвязи, составляют систему принципов советского процессуального права, и было бы неправильным одни из принципов объявлять основными, а другие "неосновными"»45.

В этой связи рассмотрим понятие «гражданский процесс».

Это понятие многогранно. В зависимости от того, с какой точки зрения его рассматривать, под ним можно понимать: 1) отрасль российского права — гражданское процессуальное право; 2) урегулированную нормами права деятельность судов по рассмотрению и разрешению гражданских дел, т.е. гражданское судопроизводство; 3) отрасль правовой науки; 4) учебную дисциплину, учебный курс; 5) производство по конкретному делу.

Принципы гражданского процессуального права, являясь основными, системообразующими нормами гражданского процессуального законодательства, регулируют общественные отношения, складывающиеся между судом и другими участниками процесса в ходе рассмотрения и разрешения гражданских дел в судах общей юрисдикции, поэтому они не могут не являться принципами деятельности суда и других участников процесса. Таким образом, «поскольку принципы гражданского процессуального права осуществляются в процессуальной деятельности, постольку они являются не только принципами права, но и принципами гражданского процесса, т.е. деятельности»2.

Подобную точку зрения разделяют и другие учёные: «Гражданские процессуальные принципы понимают в трёх аспектах:

как принципы отрасли гражданского процессуального права (т.е. основные начала регулирования гражданских процессуальных отношений);

как принципы гражданского процесса — деятельности судов общей юрисдикции и мировых судей по рассмотрению и разрешению гражданских дел и

как директивы, адресованные не только правоприменителю, но и законодателю»3. Что касается «иерархии» принципов и деления их на «основные» и «неосновные», то, хотя здесь и можно заметить некоторую тавтологию («основные основы»), считаем, что у каждого ученого есть право (при достаточном обосновании) проводить свою классификацию предмета исследования. Отметим лишь, что, к примеру, ст. 1 ЗК РФ 2001 г. называется «Основные принципы земельного законодательства», ст. 2 ТК РФ 2001 г. — «Основные принципы правового регулирования трудовых отношений...», гл. 2 Таможенного кодекса РФ 2003 г. — «Основные принципы перемещения товаров и транспортных средств через таможенную границу», а Федеральный закон от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ — «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», а ГПК Китайской Народной Республики, новая редакция которого принята 9 апреля 1991 г., в разделе I («Общие положения») содержит гл. 1 «Задачи, сфера применения и основные принципы»46.

Соотношение понятий «принципы» гражданского процесса и «основные начала» гражданского процесса исследовано в литературе недостаточно глубоко. Судя по учебным и научным работам, как многие дореволюционные учёные, так и процессуалисты последующих поколений зачастую употребляли данные понятия как однопорядковые. Представляется, однако, что первое понятие несколько шире второго: если речь идёт о гражданском процессуальном праве, то оно включает в себя не только собственно нормы-принципы, но и нормы о законодательстве, регулирующем гражданское судопроизводство (ст. 1 ГПК РФ), нормы о задачах гражданского судопроизводства (ст. 2 ГПК РФ), некоторые другие нормы, содержащиеся в главе 1 ГПК «Основные положения»; если же речь идёт о гражданском процессе как об отрасли науки и учебной дисциплине, то под «основными началами» следует понимать не только учение о принципах гражданского процесса, не только вопросы об источниках гражданского процессуального права и задачах гражданского судопроизводства, но и иные базовые теоретические положения гражданской процессуальной науки: о соотношении понятий гражданского процессуального права, гражданского процессуального законодательства и гражданского судопроизводства, о формах защиты субъективных прав, об основных чертах гражданской процессуальной формы и др.

Но вернёмся к способам закрепления принципов гражданского процесса. Межгосударственная интеграция открывает перспективу закрепления таких принципов в международных договорах и актах международных организаций, что может обеспечить ещё большую их стабильность и значимость47.

Одними из важных являются нормы ч. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод: «Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Судебное решение объявляется публично...».

В государствах Европы уже давно предпринимались попытки сформулировать единые принципы гражданского судопроизводства. В качестве примера можно привести Рекомендации Комитета министров Совета Европы от 28 февраля 1984 г. № R (84) 5 «Комитет министров — государствам-членам относительно принципов гражданского судопроизводства, направленных на совершенствование судебной системы». В приложении к данному документу сформулировано 9 принципов, направленных на совершенствование судебной системы, которые, по сути, можно рассматривать как просто рекомендуемые принципы судопроизводства и организации судебной деятельности. К указанному документу близко примыкает и другой акт — Рекомендации Комитета министров Совета Европы от 14 мая 1981 г. № R (81) 7 «Комитет министров — государствам-членам относительно облегчения доступа к правосудию».

Есть попытки сформулировать некоторые принципы правосудия и в рамках ООН. Ё основу могут быть положены нормы Всеобщей декларации прав человека, в частности, ст. 8 («Каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом»), а также ст. 6 и 7; нормы Международного пакта о гражданских и политических правах. В качестве примера приведём Декларацию основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью, утверждённую резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 40/34 от 29 ноября 1985 г.48; Основные принципы независимости судебных органов, принятые VII Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (Милан, Италия, 26 августа-6 сентября 1985 г.) и одобренные резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 13 декабря 1985 г. № 40/146.

С нашей точки зрения, теоретически, да практически, можно говорить о возможности формулирования базовых, не противоречащих друг другу, общемировых принципов гражданского процесса, принципов для всех государств, независимо от того, к какой правовой семье относится правовая система каждого из них.

В странах СНГ несколько лет назад ставился вопрос о создании Модельного кодекса гражданского судопроизводства для стан СНГ. В Концептуальном проекте структуры этого кодекса принципам гражданского судопроизводства также посвящена отдельная вторая глава (ст. 8—29)2. Примечательно, что в общей части Модельного кодекса предполагается дать определение многих понятий, в том числе и понятия принципов гражданского судопроизводства3.

Может возникнуть вопрос: зачем ставить задачу формулирования и закрепления принципов, если они и так нашли своё отражение в упомянутых выше нормах? Дело в том, что большинство объективно существующих принципов различных отраслей права, хотя и находит отражение в нормах отрасли, не имеет закрепления в виде отдельной, чётко и ясно сформулированной нормы. Это относится и к гражданскому процессу. В ГПК РФ более-менее конкретно сформулированы указанным образом лишь некоторые так называемые организационно-функциональные (судоустройственные) принципы, потому что многие из указанных норм получили первичное закрепление в Конституции и федеральных конституционных законах. Что же касается большинства функциональных принципов, то они подобного закрепления нигде не нашли. Законодательно не сформулированы как принципы состязательность, равноправие сторон, диспозитивность, устность судебного разбирательства, непосредственность судебного разбирательства, непрерывность судебного разбирательства, принцип объективной истины. Именно на эти принципы следует обратить особое внимание в рамках поставленной выше задачи.

При этом следует учитывать (и в этом сходятся все учёные), что принципы — это не простой набор общих норм, а система норм. Конечно, все нормы отрасли — это тоже система, но система принципов — это система в системе, определяющая содержание всей отрасли права как системы иного уровня. Всякая система характеризуется тем, что все элементы существуют в ней в неразрывном единстве.

Затронув вопрос о видах принципов, нельзя хотя бы кратко не остановиться на проблеме классификации принципов гражданского процесса, т.е. на «делении их состава на отдельные группы по какому-либо признаку, называемому основанием классификации»49.

Например, по такому основанию (признаку), как объект правового регулирования, принципы принято делить на две большие группы: принципы организационно-функциональные (раньше они в литературе назывались судоустройственными), т.е. определяющие устройство судов и процесс одновременно, и принципы функциональные (называемые ранее судопроизводственными), определяющие только процессуальную деятельность суда и других участников процесса. В литературе отмечается, что обе группы принципов находятся вб взаимной связи, причём нередко один и тот же принцип выступает и как организационно-функциональный, и как функциональный, деление принципов на указанные группы до некоторой степени условно, нет принципов только организационных или только функциональных2. По характеру нормативного источника, в котором закреплён принцип, выделяются конституционные принципы и принципы, закрепленные отраслевым законодательством; в зависимости от того, в одной или нескольких отраслях законодательства действуют соответствующие принципы, их можно подразделить на межотраслевые и специфически отраслевые1 (иногда выделяют и общеотраслевые принципы). Встречаются и иные классификации принципов2.

Обратим внимание на один из вопросов, касающихся классификации принципов гражданского процесса: можно ли с полным правом относить судоустройственные (организационно-функциональные) принципы к принципам собственно гражданского процесса? Каждая отрасль права регулирует те или иные общественные отношения, которые и являются предметом данной отрасли. Споры о предмете регулирования гражданского процессуального права велись ещё в XIX в. Тем не менее Е.В. Васьковский в «Учебнике гражданского процесса» 1917 г. указывал, что «корифеи российской процессуальной науки (профессора Гольмстен, Нефедьев, Гордон, Попов) согласны в том, что у тяжущегося нет никаких процессуальных обязанностей по отношению к противной стороне, так что к российскому процессу применима конструкция, обоснованная германским процессуалистом, профессором Бюловом: "Никто не подвергал сомнению, что процессуальное право определяет права и обязанности суда и сторон в их взаимных отношениях». Это не частные правоотношения, это публичные правоотношения, поскольку одной стороной в этих отношениях выступает суд, орган власти"»3. То положение, что предметом гражданского процесса являются общественные отношения между судом (с одной стороны) и другими участниками процесса (с другой стороны) в ходе рассмотрения и разрешения гражданских дел в суде общей юрисдикции, считается общепризнанным и сегодня4. Но из этого следует, что правовые нормы, в том числе и принципы, регулирующие отношения, выходящие за пределы этих рамок, не являются гражданскими процессуальными нормами и принципами. С этой точки зрения некоторые организационно-функциональные принципы гражданского процесса имеют собственно к гражданскому процессу во многом не прямое, а опосредованное отношение. Можно сказать, что они являются принципами гражданского процесса во многом в силу сложившейся ещё в XIX в. законодательной и доктринальной традиции. Итак, принципы — это базовые нормы отрасли права, под влиянием которых формируется содержание остальных норм отрасли. Но некоторые принципы (непосредственности, устности, гласности и др.) формально распространяют своё действие не на все стадии гражданского процесса, а только на судебное разбирательство1. Могут ли они считаться принципами всего процесса? С нашей точки зрения, могут. Во-первых судебное разбирательство — это безусловно главная, центральная стадия процесса, именно на ней дело разрешается по существу; в этом смысле все остальные стадии можно представить в виде процессуальных действий, «обеспечивающих» эту стадию. Во-вторых, и на стадии возбуждения дела, и на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд и лица, участвующие в деле, всегда учитывают их действие. В-третьих, судебное разбирательство в форме судебного заседания проводится почти на всех стадиях процесса (при подготовке дела к разбирательству в виде подготовительного заседания, при рассмотрении дела в суде апелляционной и кассационной инстанций, при пересмотре дел в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам). В-четвёртых, многие процессуальные вопросы, независимо от стадии процесса, решаются в судебном заседании (восстановление процесуальных сроков, выдача дубликата исполнительного листа, принятие дополнительного судебного решения, отмена обеспечения иска и т.д.), и в таком заседании должны соблюдаться принципы судебного разбирательства.

Также не влияет на определение принципов и наличие исключений из принципов. Исключения из принципов могут существовать, это объективно, поскольку в одной норме-принципе иногда невозможно отразить все многообразие, все нюансы и тонкости тех отношений, которые составляют предмет гражданского процесса. Главное в том, чтобы исключения не приобрели такое же значение, как и сам принцип, тем более не изменили суть принципа. Как писал в своё время В.М. Семёнов, содержание принципа как нормативно-руководящего начала целесообразно понимать в узком и широком смысле. «В узком смысле — это формулировка принципа в виде отдельной нормы или в содержании ряда норм права. А в широком смысле слова под содержанием принципа следует понимать всю совокупность норм права, которые сложи- яись под влиянием данного принципа, являются выражением его идейно-политических аспектов»50.

С нашей точки зрения, развёрнутая структура любого принципа должна строиться следующим образом: а) центральная общая норма, выражающая сущность данного принципа, и б) иные нормы, в которых раскрывается и конкретизируется содержание этой нормы, закрепляются исключения из неё, нормы-гарантии, нормы, способствующие исполнению принципа2: «есть нормы основные (исходные) и нормы производные (детализирующие)»3.

В заключение отметим, что, видимо, не следует включать в понятие «принципы» те признаки, которые включаются в понятие «нормы права», например предопределённость содержания норм экономическим развитием общества, поскольку мы считаем что принцип — это также правовая норма, т.е. это будет излишне.

Исходя из вышеизложенного, мы считаем, что принципы гражданского процессуального права можно определить как главные, наиболее общие, системообразующие, исторически определённые и наиболее стабильные гражданские процессуальные нормы, в совокупности определяющие содержание всех остальных гражданских процессуальных норм.

Чтобы сформулировать принцип в виде отдельной, чёткой и ясной нормы, следует определить его сущность, содержание. Этого, как представляется, нельзя сделать без детального анализа истории его закрепления в законодательстве, без изучения научных взглядов на различных исторических этапах его развития, судебной практики, в которой отражается действие этого принципа. Однако указанная задача не является конечной: важно также определить, как норма-принцип должна наиболее логично и сообразно с целями судопроизводства конкретизироваться в других нормах отрасли права, сформулировать указанные нормы, если они отсутствуют, и скорректировать уже имеющиеся нормы, опреде- лить нормы, гарантирующие соблюдение принципа, а возможно, и нормы, способствующие его соблюдению.

Кроме этого, поскольку принцип права — норма наиболее стабильная, но отнюдь не застывшая в своём развитии, важно обозначить тенденции этого развития, поскольку эти тенденции определяют тенденции развития отрасли права в целом. Этого также нельзя сделать без исследования динамики изменения принципа на возможно большем временном отрезке.

Важно также определить системнее связи данного принципа с другими принципами, а также при необходимости установить различия между сходными принципами.

Указанные задачи исследования определили содержание последующих глав настоящей работы.

Выбор основных объектов исследования данной работы — судопроизводственных (функциональных) принципов гражданского процесса — определяется их положением в системе принципов гражданского процесса: во-первых, это принципы, определяющие основы правовых отношений между судом и иными участниками процесса, прежде всего лицами, участвующими в деле, во-вторых, это нормы, определяющие существенные черты отрасли и отличия от других отраслей, в том числе и процессуальных отраслей права, в-третьих, некоторым из этих принципов (уст- ность, непрерывность, непосредственность), как представляется, учёные не уделяли должного внимания, в-четвёртых, это наиболее интересные, с научной точки зрения, принципы, содержание которых является предметом исследований, приводящих порой к различным результатам, это принципы, дающие основания для научных дискуссий.

<< | >>
Источник: Воронов А.Ф.. Принципы гражданского процесса: прошлое, настоящее, будущее М.: Издательский Дом «Городец», - 494 с.. 2009

Еще по теме ПОНЯТИЕ, ЗНАЧЕНИЕ И НОРМАТИВНОЕ ЗАКРЕПЛЕНИЕ ПРИНЦИПОВ ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССА:

  1. §1. Понятие и признаки предприятия как имущественного комплекса но Гражданскому законодательству Российской Федерации.
  2. § 2. Понятие, значение и нормативная основа договора
  3. § 1. Понятие, значение и нормативно-правовая основа рекламы
  4. 6. ГРАЖДАНСКИЕ ПРАВООТНОШЕНИЯ И ОБЪЕКТЫ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ: МЕЖСИСТЕМНЫЕ СВЯЗИ
  5. ПОНЯТИЕ, ЗНАЧЕНИЕ И НОРМАТИВНОЕ ЗАКРЕПЛЕНИЕ ПРИНЦИПОВ ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССА
  6. § 1. Объективная истина как принцип гражданского процесса: история и современность
  7. § 4. Непрерывность судебного разбирательства: история и перспективы развития принципа
  8. § 3. ЭВОЛЮЦИЯ принципа диспозитивности в период с 1917 по 2002
  9. § 1, Состязательность гражданского процесса в период от Русской Правды до середины XIX в.
  10. § 1. Понятие и значение элементов механизма осуществления права и исполнения обязанности
  11. § 1. Понятие и значение стадий механизма осуществления права и исполнения обязанности
  12. Принципы арбитражного процесса
  13. § 2. Виды гражданских правоотношений и метод гражданско-правового регулирования
  14. 1.3 Принципы гражданского судопроизводства ФРГ.
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -