<<
>>

Глава 7. Ранние государства на территории Башкортостана

37.

Скифо-сарматские государства. В исторической литературе преобладает мнение, что к началу железного века южноуральский регион заселяли савроматские (сарматские) и дахо-массагетские народы (саки), которые являлись потомками населения предшествующей эпохи.

В государственно-правовом отношении для указанных народов, а также скифов и других номадов раннего Средневековья характерен комплекс общих черт, тем самым государственно-правовые институты указанных народов возможно при определенных оговорках рассматривать в общем плане.

Во-первых, очевидно, что к I тысячелетию до и. э. в урало-туранском регионе сложились основные элементы родоплеменной системы, в том числе федеративная идеология. О последнем свидетельствует, с одной стороны, прекращение практики массового строительства городов- крепостей, характерного для эпохи Аркаима, что позволяет судить об относительном снижении военной угрозы для скотоводческих обществ, интегрированных в политические структуры более высокого порядка, чем ранние полисы. С другой - на археологических материалах можно проследить эволюцию артефактов культово-символического характера. Речь идет, прежде всего, о так называемых золотых оленях. Как известно, тотемистические представления более ранних эпох постепенно трансформировались в более или менее разработанную идеологию о символической связи тех или иных животных с определенной политической организацией, народом, государством. В цивилизационнокультурном отношении указанная идеология была наиболее характерна для средневековых номадов северной Евразии. Соответственно каждая политическая организация соотносилась с определенным животным. Следовательно, создание культово-символических артефактов - зооморфных фигурок, соединяющих в себе черты многих различных животных, необходимо интерпретировать как свидетельство символической фиксации реальной интеграции в одном сложном государстве различных по происхождению структурных политических единиц.

Таким образом, можно утверждать, что в I тысячелетии до н. э. на Южном Урале уже существовали федеративные государства с общим главой, представительным органом и обычно-правовой системой, а не только союзы и конфедерации, как то было присуще предшествующей эпохе. Необходимо отметить, что для федеративных государств, в отличие от конфедераций, была характерна возможность мобильности субъектов как первого, так и второго, третьего и последующего порядков.

Поскольку указанные федерации, как правило, вели активную внешнюю политику, которая при успехе оборачивалась подчинением более слабых в военном отношении соседей, государство в целом зачастую представляло раннюю империю, основанную на классической системе кара - системе доминирующих родоплеменных организаций во главе с царем, формирующих основные вооруженные силы федерации. Остальное население, не включенное в состав системы кара, не участвовало в политической жизни, но выплачивало определенные платежи в форме налогов.

Вместе с тем имеющиеся на настоящее время данные не позволяют утверждать об осуществлении в каком-либо из скифо-сарматских государств принципиальной военно-политической реформы по созданию формально-определенной армии, аналогичной десятеричной военноорганизационной системе Империи гуннов, Тюркского каганата либо Монгольского улуса. По всей видимости, следует полагать, что военные дружины глав и народные ополчения системы кара позволяли в рассматриваемый период эффективно решать как внешнеполитические задачи, так и задачи по обеспечению безопасности. О военной мощи государств номадов может свидетельствовать, например, скифо-персидская война 512 (514) года до н. э., когда вооруженные силы скифов и их союзников, возглавляемые своими царями, вынудили отступить огромную армию Дария I (источники упоминают о 700 тыс. человек118).

В отношении непосредственно Южного Урала, несмотря на сообщения античных авторов о постепенном продвижении сарматов на запад и вытеснении последними скифов, для местных обществ были традици- онны тесные культурные и политические связи, прежде всего с Цен-

148

тральной Азией и Ближним Востоком .

Как пишет М. Мошкова, «импортные предметы особого рода известны из богатых погребений Сав- роматского времени (V-IV века до н. э.) южного Приуралья: ахаменид- ские ритоны, гривны, печати. Вряд ли эти вещи могли быть предметами торговых операций. Ритоны употреблялись как парадные сосуды на пиршествах и при совершении культовых обрядов... гривны являлись символом высокого социального статуса их обладателя. Поэтому весьма вероятно, что подобные вещи могли быть получены военачальниками южноуральских кочевников в качестве трофеев или подарков за службу

„ 149

их отрядов в ахаменидскои армии» .

Для формирования адекватного представления о функционировании местных государств и обществ необходимо понимание особенностей скотоводческого хозяйствования. Экологические требования и соображения экономической рентабельности привели к выработке системы сезонных миграций на расстояния многих сотен километров. Конечно, сезонное кочевание Ирендык - Иран было физически неосуществимо, но, к примеру, практика организации зимовок на Урале и летовок у Арала, в Средней Азии в целом была оптимальна с хозяйственной точки зрения. Соответственно государства с преимущественно скотоводческим населением фактически занимали относительно обширные территории, однако строительство укрепленных городов и крепостей, масштабных культовосимволических памятников (курганов) локализовалось, как правило, лишь в определенных областях страны.

С учетом вышесказанного нет ничего удивительного в прямых политических связях обществ Южного Урала и древней Мидии, Персии и Парфии. Как было отмечено, в структурном отношении государства Ирана также основывались на системе кара, в которую входили и центрально-азиатские родоплеменные организации (завоеваниям которых и обязано возникновение многих иранских государств), находящиеся, в свою очередь, в тесных военно-политических, культурных и, наконец, кровно-родственных отношениях со своими северными соседями.

Анализ вооружения позволяет археологам утверждать, что к середине I тысячелетия до и.

э. в обществах Южного Урала выделились воины- профессионалы с соответствующим тяжелым вооружением («...истоки парфянской катафаркты следует искать в степях Южного Урала...»119). Следовательно, текущие военно-политические задачи могли решать ограниченные высокомобильные контингенты, организованные в дружины, которые, по всей видимости, и совершали длительные экспедиции в Иран и т. д., в то время как основное население могло заниматься традиционной деятельностью.

В целом, на наш взгляд, именно исходя из вышеизложенного, необходимо решать и вопросы о ранних этапах генезиса таких родоплеменных организаций, как Borjan, Gaina, Qangly, Tangaur, Tamjan, Usargan (Moitan), Uran, Jurmaty, Jylan и др., которые еще требуют тщательных исследований.

Подводя итог, необходимо в очередной раз подчеркнуть высоковоо- руженность раннесредневековых обществ (притом женщин включительно) Южного Урала и Центральной Азии: «по уровню “милитаризации”... кочевники эпохи раннего железного века, пожалуй, превосходят обитателей степного пояса Евразии всех других эпох»120. Таким образом, очевидно, политические режимы рассматриваемых государств были преимущественно демократическими либо меритократическими. 38.

Канглы (Туран). Согласно Авесте Канга (Кангха) являлась столицей Турана - государства, в котором религиозно-правовая реформа Заратустры не нашла поддержки. Сравнив иранские, китайские источники и данные рунических памятников Тюркского каганата, С. Кляштор- ный пришел к выводу о существовании в Центральной Азии древней эт- нонимической традиции (Кангха - Канг - Кангюй - Кангар - Кенгерес —

157

Канглы), связанной с указанным государством . Политическая система основывалась на системе кара, в которую входили преимущественно родоплеменные организации номадов, города же служили источниками доходов и культурно-экономическими центрами государства.

Согласно китайским источникам власть кангюйского (Кангюй, Канц- зюй, Кантюй - китайская передача названия государства. - 3. Е., А. Е.) царя простиралась до северных берегов Каспия, где ему подчинялось государство Яньцай, занимающее территорию между Аралом и Иделем

(Волгой).

Кроме того, Кангюю платило дань пушниной государство Янь,

153

которое, как считается, занимало собственно Урал . Восточная же граница с государством Усунь в I веке н. э. проходила восточнее озера Иссык-Куль121. Источники отмечают: «Царство Канцзюй. Зимняя ставка правителя в земле Лэюэни, в городе Битянь, который отстоит от Чанъани на 12 300 ли. Не подчиняется “духу”. До [Лэ]юэни семь дней конной езды, до летнего местопребывания правителя в Фаньнэй 9 104 ли. [Население состоит из] 120 тысяч дворов, 600 тысяч ртов, а отборное войско из 120 тысяч человек. На восток до ставки духу 5 500 ли. По обычаям одинаково с Большим Юэчжи (массагетами. - 3. Е., А. На востоке тесно связано с Сюнну (то есть гуннами. - 3. Г., А. Я.)»122. О политической ориентации Канглы на рубеже нашей эры также говорит тот факт, что послов империи Хань канглы сажали ниже усуньских, а в 91 году и. э. в пределах государства нашел убежище бежавший на запад от китайцев гуннский тархан (шаньюй, chanuy - китайская передача тюркского термина. - 3. Г., А. Г.) Чжичжи, которому правитель Канглы выделил территорию, войско и отдал в жены свою дочь (в целом для Канглы со II века до и. э. характерны тесные военно-политические, культурно-экономические и династийные связи с государствами гуннов).

По мнению исследователей, пик могущества Канглы в качестве независимого государства приходится на промежуток от II века до н. э. до V века н. э. В середине же V века началось наступление на запад родоплеменных организаций Он-огур, Сары-огур и Савир, которые являлись субъектами конфедерации Огур (занимавшей изначально территории между Сибирью и Западным Тянь-Шанем)123. В 554 же году Канглы входит в состав Тюркского каганата, составляя в дальнейшем военнополитическую опору Западно-тюркского каганата. В целом лишь в VIII— IX веках родоплеменные организации Канглы были выдавлены из среднеазиатского региона в результате ожесточенной войны с огузами, кима- ками и карлуками. Однако и в дальнейшем первые продолжали играть значимую политическую роль в регионе вплоть до монгольского завоевания Хорезма, в обороне которого участвовало до 90 тыс.

воинов- канглы. В настоящее время роды канглы сохранились в составе башкир, казахов, каракалпаков, кыргызов, крымских татар, ногаев, саха и узбеков.

Исходя из вышеизложенного, на наш взгляд, следует согласиться с утверждением Н. Мажитова о том, что Янь китайских источников следует «рассматривать как северную границу обширного государства Кан- гюй»17. Дело в том, что именно государства сармат, алан и угров оказали наибольшее сопротивление тюркам Ашина, что было бы нелогично, если бы непосредственно до образования Тюркского каганата они выплачивали ясак правителю Канглы, о войне которого с Империей Ашина источники умалчивают124. Следовательно, принимая также во внимание вышерассмотренную практику сезонных миграций, именно уралоаральские родоплеменные организации и составляли основу системы кара Канглы, чем и объясняется их роль в борьбе против Ашина. Таким образом, дань пушниной, очевидно, собиралась с политически инертных народов лесной полосы Урала и Сибири.

Необходимо отметить, что реконструкция истории Канглы до настоящего времени осуществлялась преимущественно по внешним (тюркоалтайским, китайским и т. д.) источникам, лишь в 2005 году казахскими археологами при раскопках древних городов Канглы были обнаружены достаточно цельные письменные памятники125, изучение которых только предстоит. Поэтому, следует ожидать, что в будущем картина истории народов Урала и Центральной Азии приобретет более ясный и полный вид. 39.

Империя гуннов. В IV веке до п. э. произошло объединение тюркоязычных народов восточной части Центральной Азии, и к 206 году до и. э. было создано мощное государство гуннов (сюнну в китайской передаче, самоназвание - гун либо кун), западные границы которого проходили по Южной Сибири и Восточному Казахстану, то есть основным западным соседом являлось государство Канглы. В настоящее время известно более полусотни городов гуннов (с тюркским населением) указанной эпохи, наиболее крупным из которых являлась недавно открытая столица Тунваньчэн. Города гуннов в рассматриваемую эпоху оказывали

значительное цивилизационно-культурное влияние на окружающие на- 160

роды .

Гуннские правители изначально носили общетюркский титул хан, однако затем приняли титул тархан, который отражал претензии на мировую гегемонию (несмотря на то, что с большинства тюркских языков слово «тар» переводится как «узкий», в рассматриваемую эпоху оно имело прямо противоположное значение - «широкий»; в современном башкирском указанное значение сохранилось, к примеру в глаголе тара- лыу - распространяться), выраженные в программе господства над «всеми народами, натягивающими лук (номадами. - 3. Е., А. Е.)» и «людьми, живущими в земляных домах (земледельцами. - 3. Е., А. Е.)».

Благодаря военно-организационной реформе (созданию формальноопределенной десятеричной системы) и успешным завоеваниям гуннским тарханам удалось создать крупнейшее в Евразии сложносоставное государство (империю). Но к I веку и. э. в результате деградации концептуальной системы, гражданской войны и напора усилившегося Китая держава гуннов распалась. Часть населения мигрировала в союзный гуннам Канглы (считается, что именно указанные «западные» гунны и создали новое государство, которое заняло территорию от Дона до Яика). По всей видимости, данные события нашли отражение в исторических легендах башкир. Так, в «Конгур-буге» говорится о том, что для отражения экспансии гуннов на помощь южным (приаральским либо прикаспийским) башкирам пришли их северные сородичи. Показательно, что согласно эпосу гуннское вторжение в целом не затронуло башкир126, что, вероятно, является отражением близких отношений гуннов с Канглы (М. Бувье-Ажан полагал, что башкиры заключили договор о дружбе с гуннами127).

Поэтому, следует разделять «восточную» Империю гуннов (в литературе зачастую именуемых хунну либо сюнну) и более позднюю - «западную», известную по европейским источникам. Смерть Аттилы (453 год), в правление которого произошло максимальное усиление «западной» Империи гуннов, вызвала борьбу за престолонаследие: собственно гунны поддержали его сына Эллака, а покоренные племена - других царевичей. В битве при Недао гунны были разбиты и Эллак погиб. Вскоре на Дунае гунны потерпели поражение от византийцев, а в Поволжье - от сарагу- ров. В дальнейшем, в сако-усуньской среде Казахстана, Южной Сибири и Южного Урала, составляя численное меньшинство, гунны со временем были ассимилированы местными племенами128. Так, часть уцелевших гуннов ушла на Алтай, другие - на Идель (Волгу), где, смешавшись с аборигенами, они образовали народ чувашей129. С гуннами связывают свое происхождение и башкиры некоторых минских родов: они ведут свою генеалогию от вождя гуннов Баламира (Валамира), чье имя связано с победой гуннов над готами в 375 году.

Как было сказано, глава гуннской империи носил титул тархана. В возведении тархана на престол (вернее - в «поднятии» тархана) в обязательном порядке участвовали аристократия и высшие должностные лица государства. Возможно, первоначально тархан избирался (соответствующие прецеденты имели место и в позднее время), однако общей нормой было занятие должности по воле предыдущего тархана (то есть по завещанию). Однако тарханом мог стать только представитель рода Люаньди, одной из трех (четырех) первоначальных родоплеменных организаций, составляющих основу политической системы империи (число которых затем пополнялось).

В целом, как и во всех государствах, основанных на родоплеменной системе, иерархия родоплеменных организаций носила определяющий характер. Общества, не включенные в систему кара и не обладающие теми или иными привилегиями и иммунитетами, не участвовали в политической жизни, являлись лишь источниками доходов государства (так, при Лаошан-тархане началось систематическое взимание налогов).

Военно-организационная реформа гуннов (позднее воспринятая в том или ином виде всеми империями номадов) заключалась в приписке всех полноправных граждан (участников родоплеменных организаций - субъектов системы кара) к строго определенным войсковым подразделениям, основанным на десятеричной системе. Армия в целом делилась на два крыла, предводители которых считались вторыми лицами после тархана. Следующими по иерархии являлись 24 военачальника, которые считались командирами отрядов, формально определенных в 10 тыс. воинов, что не всегда соответствовало действительности. Следующими уже являлись должности тысячника, сотника и десятника.

Необходимо подчеркнуть, что указанная военно-организационная система не являлась чем-то независимым от традиционной родоплеменной системы. Главы структурных подразделений родоплеменных организаций, как правило, и занимали соответствующие военные должности. Существовала тенденция к наследованию должностей, которую, на наш взгляд, нельзя признать абсолютной.

Трижды в год вся родоплеменная аристократия и должностные лица присутствовали в ставке тархана при исполнении культово-символических практик («принесения жертв предкам, небу, земле, духам людей и небесным духам») и для решения текущих общегосударственных дел. Осенью же проводились собрания «для подсчета и проверки количества людей и домашнего скота» " .

Очевидно, что вследствие специфики высокоранговых обществ тарханы и другие должностные лица не могли обладать реальными авторитарными полномочиями, тем более по определению границ между родоплеменными организациями, входящими в систему кара, по осуществлению судебных и исполнительно-организационных функций и т. д. Следует полагать, что управленческая деятельность тарханов в государствах гуннов, как и во всех государствах, основанных на родоплеменной системе, была ограничена военно-политическими, арбитражными и некоторыми культово-сакральными функциями.

В целом в государственно-правовом отношении историческое значение государств гуннов состоит в том, что гунны впервые осуществили рассмотренную выше военно-организационную реформу, заложив тем самым основу для политико-организационной традиции, просуществовавшей более 1 500 лет, обеспечившей, в конечном счете, обществам номадов при спорадической смене лидеров глобальное устойчивое господство в ойкумене. 40.

Тюркский каганат. В VI веке историко-культурный регион, охватывающий Центральную Азию, Южный Урал и европейские степи, объединяют в общее государство вышедшие из Алтая тюрки Ашина. Тюрки Ашина, в цивилизационно-культурном и генетическом отношении будучи родственны гуннам, переняли и основные достижения предшественников в сфере организации государства.

Тюрки Ашина, имея перед собой опыт гуннов, изначально ориентировались на создание империи, название государства - Вечное государство (Манге ил) также отражало указанные стремления. JI. Гумилев по данному поводу отмечал, что «наиболее адекватным переводом термина “И” будет латинское “imperium” или русское “держава”»130. Термин «мл» (иль, эль) включал в себя, прежде всего, «budun» (целое, общее), а также покоренные и зависимые общества.

Термин «budun» (который иногда переводится как «орда») выражает понятие политически организованного целого, перевод указанного термина как «народ» в политическом значении нам представляется неудачным (народ именовался «кип»131, аналогии с понятием согражданства в современном праве, на наш взгляд, излишняя модернизация категориального аппарата средневекового общества). В целом в состав «budun»-a включались все лица, принятые на службу каганами. Как было отмечено, на наш взгляд, политико-правовой термин «turk qara budun» выражает по форме и существу систему кара, широко распространенную практически во всех государствах средневековых номадов. Неполноправное население, не включенное в состав системы кара (turk qara budun), входило в категорию татов (ср.: «нет тюрка без тата» - тюркская поговорка).

В военно-организационном отношении применялось распространенное деление на правое и левое крыло. Таковыми были толис - восточное и тардуш - западное крыло, которые являлись военно-административными терминами, а не какими-либо определенными племенами132. Деление на толис и тардуш отражало военный характер организации государства. В административном же плане каганат делился на уделы. Так, в 558 году тюркская держава делилась на четыре удела, а в 576 году уже на восемь. Неверно считать эти уделы подобием феодов Западной Европы. Скорее здесь было разделение военных сил с подчинением военачальнику более или менее определенного района133.

С формальной точки зрения, каганат, как и гуннская империя, был монархией. Провозглашение хана было обставлено сложным церемониалом: сановники сажали его на войлок и девять раз проносили кругом, по солнцу, под приветственные крики присутствующих. Затем его сажали на лошадь, стягивали шелковой тканью горло и, быстро ослабив петлю, спрашивали, сколько лет он желает быть ханом134. Истории не известна роль ответов на данный вопрос при определении срока правления, но данная церемония показательна сама по себе, как элемент правосознания.

171

Наследование же престола шло по удельно-лествичной системе. Согласно данной системе младший брат наследовал старшему и старший племянник младшему дяде. Указанная особенность отличала Тюркский каганат от Империи гуннов, показала свою эффективность и получила достаточно широкое распространение в регионе, поскольку позволяла предотвратить сепаратизм различных групп элит.

Вторым лицом в государстве был ябгу. Ябгу не стоит путать с наследником престола, который носил титул «тетина» вне зависимости от занимаемой должности. «Шадами» именовались принцы крови, имеющие в управлении уделы. Все остальные должности также были наслед-

172

ственными .

На основании наследственности государственных должностей можно предположить об аристократическом характере тюркского общества. Конечно, выделение военной знати не могло пройти бесследно, но в истории тюрков не было ни единого случая восстания рядовых дружинников против ханской династии Ашина. Вместо борьбы воинов против знати была борьба между отдельными группами, состоящими из воинов и знати. В такой ситуации низвержение династии для тюрков не имело смысла, так как всегда можно было найти царевича, который бы возглавил любое движение.

Успех тюрков во многом объясняется преимуществами их политической организации. Однако легкость, с которой тюрки, а до них гунны, установили свое господство в регионе, требует и иных объяснений, кроме упомянутого превосходства в организации, а также в технике. По мнению J1. Гумилева, данный феномен объясняется этнической терпимостью древних тюрок, культуре которых был чужд расовый принцип. В орду как равноправные члены вместе с собственно тюркскими племенами был включен целый ряд отличных от тюрков Ашина народов сарматского, сако-массагетского происхождения, причем последние сохраняли автономию, что выражалось в невхождении их в систему «то- лис - тардуш»135.

Однако различия между западными и восточными частями Тюркского каганата были слишком сильны. Западные тюрки оказались в численном меньшинстве среди местного населения, и ханы западного каганата вынуждены были считаться с главами подчиненных родоплеменных организаций. Различны были политические интересы элит двух частей империи. К началу VII века западные тюрки были заинтересованы в стабильном Китае и Византии, поскольку контролировали Великий шелковый путь; воевали против Ирана и аваров - противников Византии, продолжая дружественные отношения с Китаем и, следовательно, враждебные с Восточнотюркским каганатом136. Главной опорой западных тюрков в регионе были хазары137 и население Средней Азии. Восточные тюрки не были заинтересованы в сильном Китае и входили в противоположную коалицию. Разразившаяся мировая война VII века закончилась формальным подчинением восточных тюрков Тайскому Китаю и гражданской войной в Западном каганате138.

Гражданская война в Западном каганате выявила две противоборствующие политические группировки. Первую составляли союз Нушиби, опиравшийся на богатые города Средней Азии, и хазары, вторую - союз Дулу, а также государство Болгар.

Результатом же гражданской войны 630-635 годов стало политическое усиление подчиненных племен. Болгары и угры получили независимость. Иерархичная империя трансформировалась в федерацию: десять родоплеменных организаций союзов Дулу и Нушиби добились полной автономии, получив в знак власти по стреле, их главы были приравнены по достоинству к шадам. Постепенно новое название державы «он ок будун» заменило старое139. Вскоре каганат подпадает под влияние поглотившей Восточный каганат и претендующей на мировое господство империи Тан. С юго-запада же появляется новый сильный противник - арабы. Начинается медленный распад державы. 41.

Хазарский каганат. Хазарский каганат являлся одним из правопреемников Тюркского каганата в Восточной Европе, представляя собой региональную сверхдержаву. Она успешно противостояла экспансии арабов и признавалась Византией равным партнером140. Об амбициях элиты Хазарского каганата как реальной «третьей силы», наряду с христианской Византией и миром ислама, может свидетельствовать принятие ею иудаизма. В политическом отношении главой государства считался каган - тюрк из рода Ашина, который был призван хазарами и осуществлял «по совместительству» обязанности и главы собственно хазар (преимущественно земледельческого народа), которые сводились к принятию подарков и знаков почета, а также организации внешней обороны страны. Но в начале IX века произошел государственный переворот, власть захватила местная еврейская община. Каган превратился в номинальную фигуру, а реальные полномочия сосредоточились в руках «пеха» (бека), который возглавлял правительство, превратив кагана в номинальную фигуру141.

Возможно, с данными событиями связано восстание родоплеменной

организации Кабар, не смирившейся с утратой доминирующего положено „

ния в государстве . По всей видимости, в данной воине приняли участие и печенеги. По мнению Л. Гумилева, «на стороне повстанцев вы-

j о і

ступили мадьяры, а на стороне иудеев - нанятые за деньги печенеги» . Кабары, проиграв войну с правительством, мигрировали на Запад, увлекая с собой и мадьярский союз, который они возглавили142.

В истории взаимоотношений башкир и Хазарского каганата, на наш взгляд, необходимо выделить два этапа. В первый, следует полагать, имели место тесные военно-политические связи, основанные на политическом наследстве Тюркского каганата. Так, согласно мнению М. Артамонова, в годы войны с арабами Южный Урал сыграл для хазар роль на- 183

дежного тыла . Пролить свет на существо указанных отношений позволяют известные историкам сведения о мадьярах. На основе исследования русских и арабских источников известный ученый А. Тойнби приходит к выводу, что венгры (мадьяры) занимались для хазар сбором дани со славянских и угрофинских народов, то есть «хазары использовали венгров как своих агентов, хотя венгры, несомненно, умели извлекать из этого пользу для себя»143. Из родоплеменных организаций, входивших в состав мадьяр и башкир, три - Дьярмат (Jurmaty), Генах (Jenei), Кеси (Kesi) - являются общим компонентом башкирского и венгерского народов144. Поэтому, можно сделать вывод, что башкирские родоплеменные организации, несомненно, входя в состав Хазарского каганата, не являлись податным населением, как, например, восточные славяне или волжские булгары, а относились к привилегированным народам, числившимся в системе кара и обязанным кагану военной службой.

Переломными в отношениях башкир и Хазарского каганата, очевидно, становятся вышеупомянутые события начала IX века. Так, согласно арабским источникам (Абу Саид Гардизи. Украшение известий), некий саклаб (сакалиба - мн. число), совершив преступление (убив византийского посла), бежал из родной страны к хазарам, «хазарский каган хорошо обращался с ним до своей смерти. Когда на престол сел другой каган, он обнаружил нерасположение к пришельцу; тот был вынужден удалиться, ушел и пришел к Башджурту. Этот Башджурт был одним из хазарских вельмож и жил между владениями хазаров и кимаков с 2 ООО всадников. Хазарский хан отправил к Башджурту человека, требуя, чтобы он прогнал саклаба; тот поговорил об этом с саклабом; саклаб отправился во владения... с которыми он находился в родстве. По дороге он прибыл в одно место между владениями кимаков и тугуз-огузов; хан тугуз- огузов поссорился со своим племенем и рассердился на них; [многих из] них убили; [остальные] рассеялись и по одному или по два стали приходить к саклабу. Он всех принимал и оказывал им добро, так что их набралось много. Он послал человека к Башджурту, заключил с ним дружбу и этим усилился; после этого он произвел нападение на огузов, многих из них убил, многих взял в плен и собрал много денег, частью благодаря грабежам, частью благодаря пленным, которых он всех продал в рабство. Тому племени, которое собралось около него, он дал имя 186

кыргыз» .

По мнению историков, Башджурт - Башкорт являлся правителем башкир, и, вероятно, данное имя является не именем личным, а титулом. Обращает на себя внимание размер дружины Башджурта, непосредственно хазарский каган в эпоху расцвета государства выставлял 10 тыс. всадников.

Итак, из приведенного отрывка следует, что первоначально Башджурт приходился вассалом хазарскому кагану, однако, когда «на престол сел другой каган», вдруг перестал исполнять прямые указания сюзерена, что, на наш взгляд, допустимо связывать с событиями вокруг упомянутого государственного переворота в Хазарском каганате. Как известно, новая политическая элита каганата, руководствуясь, прежде всего, политико-экономическими мотивами, очень скоро (после разгрома печенегами мадьяр), при помощи теперь уже огузов, выдавливает из региона собственно печенегов145. Печенеги же являлись ближайшими союзниками башкир, притом образование указанного союза, очевидно, восходит к эпохе Канглы (так, ведущие три субъекта федерации печенегов носили общее название Кангар - Канглы). Соответственно следует полагать, что печенего-хазарская война приводит к разрыву башкирохазарских отношений. В более поздних арабских источниках башкиры указаны как «народ самостоятельный (независимый. - 3. Е., А. ?.), занимающий территорию по обеим сторонам Уральского хребта между Волгой, Камою, Тоболом и верхним течением Яика»146. В известном письме хазарского правителя Иосифа среди перечисленных подвластных ему народов башкиры также не упоминаются (несмотря на преувеличение в

I QO

целом данных о политическом влиянии хазар) .

Следует отметить, что первые упоминания в арабских источниках о башкирах связаны с войной союза «баджанак, баджан, баджгард и нау- керде с одной стороны, с огузами, каблуками и кимаками - с другой» (ал-Масуди), в результате которой впоследствии башкиры были вытеснены из аральского региона. Баджанак арабских источников, как правило, отождествляется с печенегами, а баджан - с родоплеменной организацией Borjan (бурзян, бурджан). Указанный союз IX-X веков достаточно часто упоминается источниками, в том числе и в связи с войной с Византией. Исходя из вышеизложенного, необходимо признать верным предложенное 3. Валиди соотношение термина саклаб арабских источников со «светлокожими тюрками», имея в виду родоплеменные организации, входящие в башкиро-печенежский союз147.

Таким образом, к концу IX - началу X века Хазарский каганат практически утратил собственную систему кара и к середине X века вследствие натиска печенегов и опустошительных походов викингов (при активной поддержке печенегов, о союзе с которыми упоминает Ибн Хау- каль) лишился своего военно-политического влияния, несмотря на все усилия и новую смену элит (к власти пришли мусульмане). 42.

Башкирские государства. По имеющимся на настоящее время источникам невозможно однозначно утверждать о времени принятия рядом урало-туранских родоплеменных организаций общего политнони- ма «Bashqort» (отсутствие в составе башкир определенной родоплеменной организации с наименованием «Bashqort» позволяет сделать вывод о том, что указанный термин первоначально представлял именно полит- ноним), следовательно, создания федеративного государства с указанным названием (существуют соответствующие интерпретации с пасир- таями II века Птолемея, бэйжуцзюйли, они же ба-шу-ки-ли, VI века Вэй Чжэна, бушками VII века «Армянской географии» и т. д.)148. Поскольку упоминаний о завоевании нет, отсутствует также и определенная родоплеменная организация с указанным названием, то можно заключить, что государство носило характер родоплеменной федерации.

В федерации в отличие от империи доминирование ведущих родоплеменных организаций не носило абсолютный характер. Так, в отношении Уйгурского каганата JI. Гумилев пишет: «Уйгуры построили свою державу совсем на иных принципах, чем тюрки. Девять родов составляли собственно племя токуз-огузов, которое было ведущим, но не господствующим. <...> Другие шесть телеских племен (вошедшие в состав уйгур) <...> в правах и обязанностях были приравнены к токуз-огузам»149.

В отношении внутренней политической структуры арабские источники упоминают о подразделении башкир на «внутренних» и «внешних». Исходя же из данных башкирских шежере, можно прийти к выводу, что термин «иштак» («эштек») — принятое у центрально-азиатских народов наименование башкир - относился, по всей видимости, не ко всем башкирам, представляя изначально политноним, возможно соответствующий «внутренним башкирам» арабских источников.

Таким образом, в отличие от Тюркского каганата, но подобно организации печенегов либо огузов, федерация Bashqort делилась не на западное и восточное крылья, а на «внешнюю» и «внутреннюю» части.

В состав «внешней» части входили: Borjan, Jurmaty, Jylan, Kesi, Gaina и др.

В состав «внутренней» - Ishtak: Usargan, Tabyn 93, Tangaur, Tatnjan, Duvan и др.

Глава федерации, как правило, являлся представителем родоплеменной организации Usargan.

Необходимо указать, что нет оснований рассматривать Borjan, Jur- maty, Kesi и ряд других родоплеменных организаций обособленно от башкир на основании того факта, что в источниках данные организации зачастую указываются отдельно от собственно башкир. Как было отмечено, политические организации номадов, представляющие родоплеменные федерации или конфедерации, были многокомпонентными организациями. Поэтому часто сторонние наблюдатели именовали организацию в целом по названию какого-либо ее субъекта, с которым они соприкасались или же играющего ведущую роль. Так, печенежская федерация именовалась «баджнак» (в арабских источниках) или «пацинак», «пачи- накит» (в византийских источниках), но три доминирующих в федерации организации имели общий этноним «кангар», который иногда использовался для обозначения федерации в целом. По свидетельству Константина Багрянородного, «должно знать, что пачинакиты называются также кангар, но не все, а народ трех фем: Иавдиирти, Куарцицур и Хавуксин- гила»150. Поэтому, к примеру, следующие сведения ал-Хваризми: «страна Сарматийа, а она - земля бурджан»151 - следует понимать с учетом вышесказанного. Таким образом, Borjan, Jurmaty, Kesi, безусловно, одни из «первичных» родоплеменных организаций, изначально составляющих основу федерации Bashqort152.

Следует полагать, что к рубежу VII-VIII веков федерация Bashqort занимала У рало-Аральский регион, а также совместно с печенегами контролировала ряд территорий в Средней Азии.

В хозяйственно-экономическом отношении федерация помимо традиционного скотоводства опиралась на индустриально-ремесленные города, расположенные по берегам Агидели и Яика, среди которых различные авторы упоминают Башкорт, Гурхан, Немжан, Каракая и др., экономически тесно связанные с Хорезмом и иными торговопромышленными центрами Средневековья. Столичные функции, по всей видимости, выполнял город Башкорт либо Гурхан.

Как было отмечено, указанное время характеризовалось крайней напряженностью. В 744 году в ожесточенной войне с уйгурами, карлуками, басмылами и Империей Тан пал Второй Тюркский каганат. Уже в начале VIII века экспедиционные войска Империи Тан вышли к Сырдарье, в 748 году была разрушена столица западно-тюркских каганов Суяб, а в 749 году был взят Чач (Ташкент). Успешная же экспансия арабов, по словам современников, привела к тому, что «вся граница Маверан- нахра - место военных действий: от Хорезма до окрестностей Исфиджа- ба - с тюрками-огузами, а от Исфиджаба до отдаленнейших мест Ферганы - с тюрками-карлуками»153. Наконец, в июле 751 года в битве у р. Талас армия Империи Тан потерпела поражение от карлуков и арабов.

Вместе с тем карлуки, кыргызы, басмылы, тюргеши и уйгуры вели борьбу за политическое наследство Тюркского каганата, в которой наибольший успех сопутствовал последним. Необходимо указать, что уже в III—V веках существовала широкая конфедерация Огур (Огуз, в китайской передаче - гаогюй, позднее - теле), девять субъектов которой в начале VII века сформировали конфедерацию токуз-огузов. Среди токуз- огузов лидерство заняли уйгуры во главе с родом Яглакар, создавшие Уйгурский каганат. Часть же токуз-огузов, обособившаяся во времена Тюркского каганата в Семиречье, в результате движения карлуков (в свою очередь потерпевших неудачу в войнах с Уйгурским каганатом) во второй половине VIII века вышла к низовьям Сырдарьи, где основала новое государство со столицей в Янгикенте (позднее развившееся в государство Сельджукидов). В целом середину VIII - начало IX века следует считать периодом наибольшего усиления токуз-огузов.

К данному времени относятся и упоминания источников о войне у Аральского моря, закончившейся поражением башкиро-печенежского союза. Согласно Огуз-наме, «что касается жителей страны К.-р.-л. (карлуков. - 3. Е., А. Е.) и Башгурд, то они были весьма необузданными и коварными. Из-за своей гордости и надменности они не склоняли своей головы ни перед одним владыкой. Огуз захватил их падишаха по имени Кара-шит...», правое же крыло огузов по итогам военной кампании заняло территорию «от границ Сайрама и гор Башгурда (одноименные горы в западном Памире. - 3. Е., А. Е.) до самого Карабага»154. Очевидно, что горы Башгурд и другие соответствующие топонимы фиксировали крайние «точки» (по закону вытеснения «говорящих» топонимов на границы ареала) присутствия башкир (прежде всего вооруженных сил), принимавших участие в войнах Тюркского каганата. Исходя же из данных об имевшем место (до государственного переворота) хазарском сюзеренитете, широкой представленности тюркской политической символики («волчьи» знамена и т. д.), башкиры, безусловно, являлись консервативными силами в регионе, лояльными по отношению к прежнему режиму тюрков Ашина. Следует полагать, наряду с отмеченным крахом Тюркского каганата, высокая степень территориальной рассредоточенности башкирских родоплеменных организаций послужила одной из причин неблагоприятного исхода войны.

В целом, проиграв к IX веку войну за среднеазиатские кочевья и города, башкиры понесли меньший ущерб, чем, к примеру, союзные им печенеги, поскольку исторически основной территорией как политогене- за, так и культурогенеза башкир являлся Южный Урал. Следует отметить, что указанная война, несмотря на длительность (5-6 поколений, то есть около 150 лет), не носила «тотальный» характер, определенная часть печенегов осталась в регионе под властью завоевателей, будучи включенными в последующем в состав огузов и занимая левое крыло в военно-административной системе в качестве самостоятельной родоплеменной организации под своим именем155. Однако наиболее боеспособная и активная часть печенежских родоплеменных организаций покидает Среднюю Азию: часть остается в бассейне рек Эмбы и Яика, другая уходит дальше на запад. Вместе с печенегами на запад уходит и часть башкир. Поэтому необходимо различать башкирские государства, опирающиеся на непосредственно Южный Урал, и так называемые западные, чья судьба тесно связана как с союзными печенегами, так и с другими окружающими государствами и народами.

На Урале внешнеполитическая ситуация IX века для башкир была достаточно тяжелой: с Булгаром на западе, огузами на юге и Йемекским (Кимакским) каганатом на востоке фактически шла перманентная война. Однако экспансия огузов приводит к отступлению на север части родоплеменных организаций, входящих ранее в состав Канглы, объективно усиливая тем самым башкир, а также енисейских кыргызов. На основе же сопоставления данных Гардизи (о хазарском вельможе Башджурте с двумя тысячами воинов, образовании народа кыргыз, союзе кыргызов с Башджуртом и разгроме огузов) и эпоса Манас (об Эштек-батыре с двумя тысячами юртами и совместной борьбе против общего врага), анализа данных башкирских шежере, арабских географов и родоплеменного состава обоих народов можно прийти к выводу о заключении союза между федерацией Bashqort и Кыргызским каганатом156. В итоге в 840 году войска Кыргызского каганата сокрушают Уйгурский каганат и захватывают его столицу - Ордубалык. К концу же IX - началу X века под натиском союзников прекращает существование и Йемекский каганат. Кыпчаки, бывшие под властью Йемекского каганата, получают независимость, вступая в тесное взаимодействие с башкирами и кыргызами.

Военный успех приводит к расширению границ, и некоторые башкирские родоплеменные организации занимают территории на востоке, вплоть до Иртыша и Алтая. Следует полагать, что в X-XI веках происходит максимальное усиление федерации Bashqort. По всей видимости, именно к данному периоду относится фиксация в песне «Урал» территории башкир:

Арал дингезенан Алтайгаса (от Аральского моря до Алтая),

Урал таузарынан Иртышкаса (от гор Урала до Иртыша)

Йайелеп ята башкорт далахы... (простирается башкирская степь).

Необходимо отметить, что союзные отношения зачастую приводили к взаимопроникновению родоплеменных организаций, которые в последующем инкорпорировались в соответствующее государство. Таково происхождение в составе башкир родоплеменной организации Qyrgyz,

часть же наиболее восточных родоплеменных организаций башкир, оче-

201

видно, вошла в состав кыргыз .

В первой половине XI века входившие ранее в конфедерацию Огур (Огуз) куны и каи были вытеснены из монгольских степей катаями (ки- данями), при движении на запад вместе с частью шары (в русских источниках - половцы) и басмылов потерпели поражение от карлуков, прошли урало-аральские степи (где шары потерпели поражение от башкирской родоплеменной организации Jylan)157 и, вытесняя огузов (в русских источниках - торков) и печенегов, продвинулись вплоть до Дуная, совместно с кыпчаками, при доминировании последних, образовав конфедерацию Дешт-и-Кыпчак (наиболее западная часть которой, состоящая преимущественно из кунов и шары, в европейских источниках стала известна как команы).

Между тем в X, самое позднее в XII веке, происходит завоевание Булгара (см.: 43. Булгар), тем самым исчезает последняя непосредственная военная угроза для башкир.

В условиях снижения интеграционной потребности начинается политическое обособление родоплеменных организаций, федерация Bashqort все более теряет свое значение как политическое целое. Так, на востоке происходит утверждение Табынского ханства.

Соперничество за лидерство и борьба за территории приводит к кровопролитной войне между бурджанами и кыпчаками, которая согласно башкирским источникам носит гражданский характер, что, надо полагать, является свидетельствам более ранней интеграции кыпчаков еще в состав федерации Bashqort.

Итогом же войны становится образование федерации Ете ырыу, в состав которой входят следующие субъекты: Borjan, Tamjan, Tangaur, Usargan, а также три кыпчакские родоплеменные организации: Qara- Qypsaq, Sankem-Qypsaq, Qypsaq.

Что касается «западных (дунайских)» башкир, то анализ источников позволяет сделать вывод о том, что ушедшие на запад башкиры больше продвинулись в указанном направлении, чем печенеги, которые заняли преимущественно степи в бассейнах Днепра и Дона. В новых условиях родоплеменные организации башкир играли очень активную роль в жизнедеятельности местных государств и народов, о чем свидетельствует, например, то, что арабские источники часто венгров именовали «баш- кирдами» , а «бурджанами» - дунайских болгар20 . Вопрос о соотношении наименований «бурджан» и «булгар» некоторыми авторами решается путем их отождествления158, что, на наш взгляд, является ошибочным.

В дальнейшем западных башкир, видимо, постигает участь вышеупомянутых кабар. По мнению Макартни, «ядро венгерской нации, настоящие финноугры, сравнительно (хоть и не совсем) мирные, оседлые земледельцы, поселились в холмистой местности к западу от Дуная. Долину Алфолд заняло кочевое племя кабар - настоящие тюрки, скотоводы, всадники и бойцы, движущая сила нации <...> Основная тяжесть шестидесятилетней непрекращающейся свирепой войны легла на кабар,

ряды которых чрезвычайно поредели. Тем временем настоящие венгры,

206

жившие относительно мирно, численно значительно увеличились» . Поскольку западные башкиры также обычно упоминаются в связи с войнами, которые они вели (например, согласно аль-Гарнати «царь народа башкирд все время разоряет страну Рум», согласно Масуди «...четыре тюркских племени (башкиро-печенежский союз. - 3. Е., А. Е.), которые восходят к одному родоначальнику в начале своего происхождения; одни из них ведут кочевой, другие оседлый образ жизни: они (племена) сильные и воинственные; у каждого племени есть царь <...> И нападения их достигают области Рума и стран, близких к Андалузии; они одерживают победы над всеми живущими там народами <...> И они производили нападения по этим областям, и их нападения достигали до земли славян и Рима; потом, в настоящее время, их нападения достигают почти до границ Андалузии, франков и жителей Галиции. И упомянутые нами тюрки нападают, направляясь к земле Константинополя и к другим странам до того предела, как мы рассказали...»), то можно сделать вывод, что и они, находясь в численном меньшинстве и при этом ведя активные войны, постепенно были ассимилированы окружающими их народами. Так, Ибн-Саид отмечал, что башкиры живут около алеманов (немцев), большая часть жилищ расположена на берегах Дуная, на южном берегу которого находится и столица западных башкир - Керат. Согласно Якуту башкиры - подданные короля Венгрии и не имеют права окружать свои города стенами, поскольку король боится восстания- . Следует полагать, что ассимиляции западных башкир, наибольшее число которых проживало в западной Венгрии и часть которых приняла ислам, способствовали военные поражения в войнах с монголами, а впоследствии и в религиозных конфликтах в Восточной Европе.

Таким образом, к началу XIII века «западные» башкиры, населяющие область на границе германских государств и Венгрии, преимущественно представители Jurmaty, Jurmi и Kesi, входили в состав Венгерского королевства; в Болгарии представители Borjan совместно с дунайскими кома- нами входили в состав Второго Болгарского царства.

Основная часть Jurmaty, Kesi, а также Bular, Gaina и некоторые другие родоплеменные организации занимали территории к западу от Урала,

вплоть до Идели (Волги), активно участвуя в жизнедеятельности Булгара. С ними граничили находящиеся в тесной связи с Дешт-и-Кипчаком Jylan и Qyrgyz. Центральный и южный исторический Башкортостан занимала федерация Ете ырыу и ряд относительно самостоятельных родоплеменных организаций. На восток от Уральских гор располагалось Та- бынское ханство. Наконец, отдельные башкирские родоплеменные организации совместно с другими народами утвердились на Иртыше и Алтае.

В целом в истории башкирского политогенеза еще содержится целый ряд невыясненных и спорных вопросов. К примеру, лишь предельно обще можно установить время правления (XI-XII века) наиболее известного по собственно башкирским источникам правителя - Масем-хана (легендарного главы Ете ырыу). Не вполне ясны ранние этапы взаимоотношений кыпчаков и башкир (см. далее). 43.

Булгар. Еще одно государство региона - Волжская Булгария (IX-XIII века), по мнению историков, было общим государством для проживавших в том регионе булгар, чувашей, буртасов и башкир. Булгар представлял собой федерацию, где ее доминирующие субъекты, города Болгар и Сувар, постоянно боролись между собой за первенство. Но в XII веке столица переносится в третий город федерации - Биляр (Бу- ляр), который русские источники называли «Великим городом»2"8. Без сомнения, в строительстве данного города принимали участие и башкиры родоплеменной организации Bular. То, что башкирский город стал столицей, - свидетельство высокой политической роли башкир в государстве. Очевидно, башкиры составляли основу системы кара государства. Согласно источникам башкирские войска участвовали в разгроме булгарами возвращающихся от Калки войск Субэдэя159.

Вместе с тем обращает на себя внимание то обстоятельство, что уже Алмас-хан Ибн-Фадланом упоминается как царь сакалиба (а не булгар), на встречу с посольством арабов выступивший с четырьмя «царями» (то есть вассалами). Тем самым, учитывая вышеприведенные данные по сакалиба, можно предположить, что уже в IX веке политическая власть в государстве принадлежала не родоплеменной организации Булгар, а иным - сакалиба арабских авторов, под которыми, на наш взгляд, в указанном случае допустимо понимать башкирские родоплеменные организации Ajle, Bular, Gaina, Jylan, Jurmi, Jurmaty и др., в чьих шежере

фигурируют такие правители Булгара, как Айдар-хан, Саид-хан, Эмир-

210

хан, Султанмурат-хан, Салим-хан и др.

Указанный подход требует тщательных дальнейших исследований, поскольку, как известно, волжские булгары, стремясь обрести независимость от хазар, принимают ислам, тем самым вступая в коалицию мусульманских государств. Башкиры же продолжают придерживаться веры своих предков, находясь с Булгаром в определенный период истории в непростых отношениях (так, Идриси упоминает о войне башкирского города Каракая и волжских булгар)160. Тем самым, учитывая арабские данные о взаимодействии печенегов и викингов, а также об опустошении последними в IX веке, наряду с городами Хазарского каганата, и Булгара, можно предположить, что Булгар был завоеван вышеупомянутыми родоплеменными организациями. Так, шежере родоплеменной организации Aj'le прямо повествует о том, что некий Тукый (отец Айдар-хана) «набрал себе войско. И затем пришли в Булгар. Город Булгар взяли, и Тукый нарекся достойным для него именем - хан». Шежере же Jurmaty определяет Шабан-хана (предка Юрматы-бия через Алмалы-хана, Исма- гил-хана, Буджан-хана) как «первого пришедшего в Булгар мужа»161. Таким образом, можно сделать вывод о том, что, возможно, с X, самое позднее - с рубежа XI и XII веков политическая власть в Булгаре принадлежала башкирским родоплеменным организациям. 44.

Конфедерация Дешт-и-Кипчак. Необходимо отметить, что ранние этапы истории кыпчаков являются одним из наиболее дискуссионных вопросов. Известно, что в результате сложных политических и миграционных процессов к XI-XII векам на широком пространстве лесостепной зоны Евразии складывается конфедерация (либо, скорее, союз) тюркоязычных государств, которую в литературе принято именовать как Дешт-и-Кипчак. Однако организации с официальным названием «Дешт-и-Кипчак» формально никогда не существовало, указанный же термин представлял, прежде всего, художественно-географическую категорию (Кыпчакская степь), которая отражала лидерство родоплеменных организаций собственно кыпчаков на территории от Дуная до Западного Казахстана, в то время как, к примеру, к востоку от Яика приоритет принадлежал уже родоплеменным организациям Канглы.

Таким образом, нельзя вести речь о едином политическом целом (тем более - народе) от Дуная до Алтая. Вместе с тем, безусловно, имела место определенная интеграция государств региона, которая оказала значительное влияние на развитие культуры, языка и т. д. его народов. В данном отношении можно согласиться с мнением Г. Хусайнова и Р. Букано- вой, что «Дешт-и-Кипчак сыграл в судьбе башкирского, казахского, каракалпакского и узбекского народов такую же роль, как и Киевская Русь в судьбе русских, украинцев и белорусов»162. О тесных связях башкир с Дешт-и-Кипчаком свидетельствует, в том числе, и принятие одним из половецких ханов XII века имени Башкьрт (Башкорд)-14. По всей видимости, он либо имел башкирское происхождение (например, по матери), либо в его орду входило много собственно башкир.

Относительно же собственно кыпчакско-башкирских взаимоотношений повторим, что кыпчакские родоплеменные организации входили в состав Ете ырыу, безусловно, до эпохи монгольских завоеваний. В противном случае отступление разгромленных кыпчаков в Башкортостан неминуемо привело бы к башкиро-кыпчакской войне, которая, как известно, не имела место, напротив, на наш взгляд, именно благодаря членству в Ете ырыу башкирские кыпчаки, в отличие от шары (половцев) и других организаций, входивших в Дешт-и-Кипчак, сохранили собственную аристократию и политическую автономию.

В целом решение кыпчакско-башкирского вопроса требует адекватной интерпретации китайских источников (Суйшу), согласно которым уже в VII веке в бассейне Идели (Волги) проживал целый ряд народов, среди которых исследователями выделяются и кыпчаки (хэбиси), что позволяет принципиально изменить господствующую в настоящее время точку зрения на датировку вхождения кыпчаков в состав башкир, периода ожесточенной борьбы с родоплеменной организацией Borjan, на возможность связи кыпчаков и сакалиба и т. д. Таким образом, как было ранее отмечено, имеются достаточные аргументы в пользу признания более ранней интеграции ряда кыпчакских родоплеменных организаций еще в состав федерации Bashqort. 45.

Ранняя государственно-правовая терминология: «Bashqort». До

настоящего времени в науке нет единого мнения о значении слова «Bashqort» и в вопросе превращения его в самоназвание башкирского народа. К сожалению, при ответе на данные вопросы исследователями не в полной мере учитываются реалии той эпохи (середина I тысячелетия) и региона (урало-туранский), в рамках которых произошло сложение башкирского этноса.

Так, совершенно алогичной является версия о связи этнонима «Bashqort» со словом «корт» в значении «волк». Как известно, волк считался священным животным тюрков. Наименование правящего рода тюрков - Ашина («а» - префикс уважения в китайском языке) означало «благородный волк»163, от монгольского «шоночино», сами же тюрки считали себя потомками гуннского царевича и волчицы164, наконец, золотая волчья голова красовалась на тюркских знаменах165. Таким образом, значение понятия «волк» и самого слова, по-тюркски - бури или каскыр, было огромным. Очевидно, что предки башкир, находясь в составе Тюркского каганата, прекрасно осознавали данное обстоятельство. И принятие этнонима «главный» или «небесный» (бос) «волк» в данный период могло означать только одно - претензию на тюркское политическое наследство, то есть на создание империи и мировое господство. Однако истории не известны конкретные действия башкир в данном направлении. Даже если, приняв во внимание мощь башкиро-печенежского союза, предположить, что подобные цели ставились, но не были реализованы, то совершенно непонятным выглядит употребление слова «корт», а не «бури» для обозначения волка. Тем более, что в 572 году западный удел Тюркского каганата (куда входил и южно-уральский регион) достался хану, носившему титул «Burehan» - хан-волк. Нельзя игнорировать и то обстоятельство, что, хотя многие евразийские народы своими легендарными предками считают различных животных, в тех пространственновременных рамках не наблюдались случаи происхождения этнонима от названия определенного животного, что вполне естественно - к середине I тысячелетия первобытные формы верования (в частности, тотемизм) представляли давно прошедший этап развития.

Более обоснованным выглядит версия о происхождении этнонима «Bashqort» от имени личного, особенно в свете сведений о вышеупомянутой реальной исторической личности - хазарского вельможи Баш- джурта~166. Рассматривая проблему теоретического допущения происхождения этнонима от личного имени, необходимо отметить, что в пользу такой возможности свидетельствует пример с ханом Узбеком (соответственно - узбеки) либо султаном Османом (османы), однако указанная практика относится к значительно более позднему периоду - XIV веку. В рассматриваемых же пространственно-временных рамках была распространена обратная практика: правители определенных народов брали в качестве титула или второго имени этноним или название страны своих подчиненных (например, Сибир-хан, Дулу-хан167 и др.).

Поэтому следует считать, что Башджурт являлся главой этнополити- ческой организации башкир на Южном Урале и именно в качестве главы данной организации носил титул «Башджурт» - «Bashqort», находясь с Хазарским каганатом в отношениях сюзеренитета-вассалитета.

На наш взгляд, наиболее обоснованной является версия о происхождении этнонима «Bashqort» от слов «баш» - главный, ведущий и «кор», которое и в современном башкирском языке означает собрание людей в политическом смысле168. На наш взгляд, слово «кор» является башкирским вариантом словоформы «к*р», которая, как отмечалось, означала «народ-войско». К сожалению, национальной наукой не придается должного значения общности этнонимов курдов (корд) и башкир (башкорт), несмотря на многочисленные примеры культурной близости обоих народов169. Население Южного Урала (Ирендык) не прерывало связей с Ираном, которые носили не только торговый, но и политический характер. Учитывая, что носители этнонима «Bashqort» впервые локализовались в урало-туранском регионе, связь данного этнонима с этнонимом курдов - «корд» выглядит более чем убедительной. Интересно, что, по мнению О. Вильчевского, «попытка В. Ф. Минорского увидеть в курдском показатели множественности - ед, те, распространенные в северных говорах и отсутствующие в центральных <...> пожалуй, единственный, относительно убедительный пример воздействия скифской среды на курдов»170.

С учетом вышеизложенного можно допустить, что этноним «Bashqort» имеет организационно-политический характер. По всей видимости, так называли себя группы доминирующих родоплеменных организаций, входящих в систему «кара» местных государств, прежде всего Канглы, а впоследствии включенные тюрками в состав орды на равных правах с собственно тюркскими племенами. В дальнейшем, в связи с масштабной экспансией в среднеазиатский регион в VIII-IX веках восточнотюркских народов (огузов, кимаков и т. д.), родственные друг другу местные родоплеменные организации консолидируются в политическом отношении, принимая политноним (далее - этноним) «Bashqort».

Данная версия происхождения этнонима «Bashqort», в отличие от предыдущих, полностью согласуется с пространственно-временными рамками. Огромное количество этнонимов, возникших в данный период, имели организационно-политический характер. Так, из термина «огуз», означавшего племя, возник этноним «токуз-огуз» — девять огузов - «уйгур»; десять доминирующих племен Западного каганата образовали «он ук будун» - десятистрельный народ и т. д.171

<< | >>
Источник: Еникеев 3. И., Еникеев А. 3.. История государства и права Башкортостана. - Уфа: Китап. - 432 с.. 2007

Еще по теме Глава 7. Ранние государства на территории Башкортостана:

  1. § 2. Разграничение предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами в сфере правотворчества
  2. ГЛАВА 1.ОСНОВНЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ И ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГОФЕДЕРАЛИЗМА
  3. ГЛАВА 3.ПРОБЛЕМЫ ЗАКРЕПЛЕНИЯ КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОГО СТАТУСА СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  4. ГЛАВА 3.ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО СТАТУСА ИСПОЛНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ СУБЪЕКТОВ РФ
  5. § 1. Правовое качество законов о выборах в субъектах Российской Федерации
  6. Глава 4. Всемирный исторический процесс
  7. Глава 5. Цивилизация и культура в истории
  8. Глава 7. Ранние государства на территории Башкортостана
  9. Глава 9. Башкортостан в составе монгольских государств
  10. Глава 10. Башкортостан в составе Московского государства
  11. Глава 13. Развитие судебно-правовой системы
  12. Глава 14. Революции 1917 года и национально-государственное строительство 249
  13. Глава 16. Организация государственной власти и управления БАССР
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -