Систематизация Российского законодательства. Развитие основ­ных отраслей права

Консерватизм политической надстройки России первой половины XIX в. предопределят такие же особенности российской правовой системы, Все изме­нения в праве производятся только для того, чтобы отстоять устои феодализма, абсолютистские порядки.

Стремление удержать и подкрепить устои шатающегося феодализма при­водит к идее своеобразной феодальной законности. Вслед за Петром 1, требо­вавшим неуклонного соблюдения законов, ту же мысль проводит спустя столе­тие Александр I. При этом он связывает и себя рамками законности. В одной из резолюций Александр 1 писал: «Закон должен быть для всех единствен. Коль скоро я себе дозволяю нарушать законы, кто тогда почтет за обязанность наблюдать их?» Стремление закрепить существующие порядки приводит к идее систематизации законодательства.

Если содержание права в данный период изменилось несущественно, то это­го нельзя сказать о его форме. Была проведена грандиозная работа по системати­зации российского законодательства, составившая целую эпоху в его истории.

Последним универсальным систематизированным сборником, охватыва­ющим почти все отрасли русского права, было Соборное Уложение 1649 г. Как уже отмечалось, в XVIH в. неоднократно предпринимались попытки создать новое Уложение, однако они не привели к успеху. К началу XIX в. неразбериха d законодательстве дошла до предела. Она была одной из причин беспорядков и злоупотреблений в судах.

Александр I уже в 1801 г. учредил новую, десятую по счету, комиссию во гла­ве с министром народного просвещения П.В. Завадовским. Она получила название Комиссии составления законов и провела значительную подготовительную работу.

Но лишь при Николае I удалось развернуть по-настоящему и завершить систе­матизацию российского законодательства.

Неуспех всех десяти комиссий определялся тем, что они раздирались се­рьезными противоречиями, борьбой между новым и старым, в основе которой лежал вопрос о существовании крепостного права, т.е.

Не следует думать, что Николай 1, несмотря на его размышления о необхо­димости отмены крепостного права, дал директиву открыть дорогу новым веяни­ям. Как раз наоборот. Он дал установку ничего не менять в праве, а лишь приве­сти в порядок существующие нормы. За проведением в жизнь этой директивы император наблюдал лично. Для этого комиссии была создана не при Государ­ственном совете, который должен был заниматься подготовкой законопроектов.

Кодификационная комиссия была просто преобразована во II отделение Собственной его величества канцелярии. Впоследствии, когда уже был готов Свод законов, император учредил семь ревизионных комиссий с целью прове­рить тождество Свода существовавшему законодательству. Проверка облегча­лась тем, что каждая статья Свода имела ссылку на источник — соответствую­щий акт в Полном собрании законов, с датой и номером.

Успеху работы комиссии способствовал и субъективный фактор: ее фак­тически возглавлял М.М. Сперанский, впервые привлеченный к кодификацион­ным работам еще в 1808-1809 гг. Надо сказать, что Николай I с большой неохо­той привлек Сперанского, прежние либеральные настроения которого, конечно, были известны императору. Поэтому даже во главе Второго отделения был по­ставлен не он, а воспитатель Николая — М. Балугьянский. М. Сперанский, от­решившись от прежних либеральных иллюзий, принял установки Николая I и действовал на основании их.

М. Сперанский решил организовать работу поэтапно. Сначала он хотел собрать воедино все законы, изданные с момента принятия Соборного Уложе­ния, затем привести их в определенную систему и, наконец, на базе всего этого издать новое Уложение. В таком порядке работа эта и развернулась.

Сначала приступили к созданию Полного собрания законов (ПСЗ). Оно включило в себя все нормативные материалы с Соборного Уложения до начала царствования Николая I, собранные в хронологическом порядке.

После издания Полного собрания законов Сперанский приступил ко вто­рому этапу работы — созданию Свода законов Российской империи.

При создании Свода М.М. Сперанский исходил из того, что «Свод есть верное изображение того, что есть в законах, но он не есть ни дополнение их, ни толкование». Вместе с тем он неоднократно и сам формулировал новые нормы, не опирающиеся на действующий закон, особенно в сфере гражданского права.

Свод был издан в XV томах, объединенных в 8 книг. Книга 1-я включила по преимуществу законы об органах власти и управления и государственной службе, 2-я — уставы о повинностях, 3-я — устав казенного управления (уста­вы о податях, пошлинах, питейном сборе и др.), 4-я — законы о сословиях, 5-я — гражданское законодательство, 6-я — уставы государственного благо­устройства (уставы кредитных установлений, уставы торговые и о промышлен­ности и др.), 7-я — уставы благочиния (уставы о народном продовольствии, общественном призрении и врачебный и др.), 8-я — законы уголовные.

С самого начала законодатель установил, что эта структура Свода должна оставаться неизменной, хотя бы менялось содержание отдельных законов. Этот принцип соблюдался на всем протяжении истории Свода, т. е. до Октябрьской революции, только в 1885 г. к Своду был добавлен XVI том, содержащий про­цессуальное законодательство.

Были сделаны шаги по совершенствованию уголовного законодательства. Было принято решение о создании отраслевого правового акта в, ставшей уже традиционной, форме — Уложения. Разработка Уложения о наказаниях нача­лась сразу после создания Свода законов и велась первоначально в Министер­стве юстиции, а затем во II отделении императорской канцелярии. При разра­ботке проекта был использован том XV Свода законов.

Проект Уложения и объяснительная записка к нему были готовы к 1844 г. Их размножили для предварительного обсуждения. После рассмотрения проек­та в Государственном совете он был утвержден императором в августе 1845 г. и введен в действие с 1 мая 1846 г.

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных было громадным за­коном. Оно содержало более 2 тыс. статей, разбитых на 12 разделов, имеющих сложную структуру. Впервые в российском законодательстве Уложение содер­жало Общую часть, функции которой выполнял первый раздел закона. Уложе­ние делило правонарушения на преступления и проступки, граница между ко­торыми была проведена не слишком четко.

В первом разделе говорилось о вине как основании ответственности, о стадиях развития преступной деятельности, о соучастии, обстоятельствах, смягчающих и устраняющих ответственность, и т.д. Военнослужащие не под­падали под действие Уложения о наказаниях. Для них существовал изданный в 1839 г. Военно-уголовный устав, заменивший собой Артикул воинский.

В системе преступлений на первом месте стояли преступления и про­ступки против религии, государства, порядка управления, должностные пре­ступления.

Уложение предусматривало обширную и сложную систему наказаний. Они подразделялись по разрядам, родам и степеням. Все наказания за преступ­ления и проступки делились на уголовные и исправительные.

К уголовным относились: лишение всех прав состояния, соединенное со смертной казнью, каторгой или ссылкой.

Исправительными наказаниями считались потеря всех особенных личных и сословных прав и преимуществ, соединенная со ссылкой в Сибирь или другие места, заключение в крепости, в смирительном доме, тюрьме, кратковременный арест и некоторые другие.

Сохранялся сословный принцип применения наказаний: все преступники делились на тех, к кому могли применяться телесные наказания, и на тех, к кому они не применялись, предусматривалась такая мера наказания, как лишение со­словных прав и привилегий.

Несмотря на все недостатки, Уложение о наказаниях было большим ша­гом вперед в деле развития уголовного законодательства Российской империи. Однако в нем продолжали действовать многие феодальные принципы, и, преж­де всего, сословной организации общества, где дворянство сохраняло основные привилегии.

Параллельно с систематизацией общеимперского права были проведены работы по инкорпорации права, прибалтийских и других западных губерний, отражающего привилегированное положение местных дворян, мещан и духо­венства. Еще при Александре I задание по систематизации остзейского права было дано Общеимперской кодификационной комиссии, работавшей над ним в течение семи лет.

В 1828 г. при II отделении Собственной его императорского величества канцелярии была учреждена комиссия по систематизации права указанных гу­берний. Результатом работы данной комиссии явилось издание в 1845 г. первых двух частей Свода местных узаконений западных Остзейских губерний — (часть первая — Учреждения, часть вторая — Законы о состояниях). Значитель­но позже была издана третья часть — Законы гражданские. Так, в первой поло­вине XIX в. была оформлена система российского права, дожившая в своей ос­нове до последних дней Российской империи.

Гражданское право. Как отмечалось выше отраслевая дифференциация российского права до начала XIX в. была весьма условной. Это положение начало меняться в первой четверти столетия, чему Россия во многом обязана деятельности комиссии под руководством М.М. Сперанского. Работая над X то­мом Свода законов, содержавшим нормы гражданского права, Сперанский включил в него некоторые нормы буржуазного права, в свое время вошедшие в проект Гражданского уложения, отвергнутого Александром I. Но в целом в X томе Свода законов безраздельно господствовали феодально-крепостнические нормы. Это проявлялось в том, что правоспособность и дееспособность лиц определялась их сословной принадлежностью, в праве собственности также господствовали сословно-крепостнические понятия.

Право собственности (вещное право) по-прежнему занимало главное ме­сто в российском гражданском праве. Свод законов четко различал институты владения, распоряжения, сервитута, залоговое право. Земля могла быть соб­ственностью только дворян, другим субъектом права собственности на землю было российское государство.

О феодальном характере собственности на землю свидетельствовало вве­дение в 1845 г. майоратов — формы наследования недвижимости, при которой она переходит полностью к старшему из наследников; введение майоратов было направлено на сохранение и упрочение крупных землевладений. В разряд майо­рата имение переводилось по желанию собственника либо на основании цар­ского пожалования. Дворянская собственность на землю обеспечивалась также правом обратного выкупа имения в течение трехлетнего срока.

Развитие товарно-денежных отношений в первой половине XIX в. опре­делило дальнейшее развитие обязательственного права. Свод законов четко раз­личал обязательства из договоров и обязательства из причинения вреда, порядок заключения договоров, которые «...должны быть непротивны законам, благочи­нию и общественному порядку». Свод предусматривал следующие виды дого­воров: мены, купли-продажи, найма имущества, подряда и поставки, займа.

Семейно-брачное право. Вся сфера семейных отношений, их правовая ре­гламентация находились в ведении церкви, хотя следует отметить постепенное увеличение числа светских законов о браке и семье.

Брачный возраст в первой половине XIX в. был установлен указом царя от 19 июля 1830 г. и равнялся для мужчин 18 годам, для женщин — 16. Для населения Закавказья брачный возраст был меньше — соответственно для мужчин и жен­щин 15 и 13 лет. Предельный брачный возраст, как и в XVIII в. составлял 80 лет.

Для вступления в брак требовалось, кроме достижения брачного возрас­та, согласие родителей, опекунов, согласие начальства для жениха, находящего­ся на государственной службе, принадлежность к одному вероисповеданию, ум­ственная полноценность. Брак оформлялся путем венчания, второй брак — путем благословения. Вступление в брак в третий раз формально не разреша­лось. Расторгался брак только при наличии предусмотренных законом поводов.

Большая власть мужа над женой не устраняла, вместе с тем, имуществен­ной самостоятельности жены; принцип раздельности собственности мужа и жены действовал и в рассматриваемый период. Приданое жены, а также иное имущество, приобретенное ею в период замужества посредством купли, дара, наследства и т. д., считалось ее отдельной собственностью.

Власть родителей (фактически отца) по отношению к детям продолжала быть значительной, она распространялась на детей независимо от их возраста. Неповиновение родительской воле влекло за собой различные принудительные меры, вплоть до заключения в смирительные дома, которые для этой цели были созданы «Учреждением для управления губерний» 1775 г., жалобы детей на ро­дителей не принимались ни гражданскими, ни уголовными судами, если не шла речь о совершении родителями уголовных преступлений.

Наследственное право. Принципы наследственного права, законодательно оформленные в XVIII в., в первой половине следующего столетия получили дальнейшее развитие. Наследование, как и прежде, могло происходить либо по закону, либо по завещанию. Для признания завещания действительным требо­валось, чтобы оно было составлено завещателем, находящимся в «ясном уме и твердой памяти», т.е. вменяемым.

Недействительными считались завещания несовершеннолетних, мона­шествующих, лиц, лишенных всех прав состояния, самоубийц. Завещания были двух видов: нотариальные и домашние. Признавались действительными и завещания, составленные при исключительных обстоятельствах, — военно­походные, морские, госпитальные и др.

Наследование по закону предполагало участие в наследовании всех кров­ных родственников в порядке постепенности кровного родства, а не совместно. Преимущественным правом пользовались нисходящие родственники — дети, внуки. Ближайшая степень родства исключала дальнейшую (при живых детях не наследовали внуки). Родовое имение могло завещаться супруге только в по­жизненное пользование с последующей передачей наследнику по мужской ли­нии — представителю рода умершего наследователя.

Уголовное право. В первой половине XIX в., до принятия Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., источником уголовного права было Соборное уложение 1649 г. и Воинский Артикул 1716 г. Нормы этих пра­вовых памятников были сосредоточены в XV томе Свода законов.

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. стало кодек­сом феодально-крепостнического государства; можно говорить только об от­дельных элементах буржуазного уголовного права, проникших в российское за­конодательство с принятием Уложения 1845 г. Открыто фиксируется неравенство перед законом лиц привилегированных и непривилегированных сословий — к первым телесные наказания не применялись (сюда относились дворяне, духо­венство, почетные граждане, купцы первой и второй гильдий).

К уголовным наказаниям относились такие, которые сопровождались ли­шением всех прав состояния: потерей прав сословных, супружеских, родитель­ских, а также нрава собственности. Уголовными наказаниями были смертная казнь, каторжные работы без срока или на срок от 4 до 20 лет, ссылка на посе­ление в Сибирь или в Закавказье. Лица, не освобожденные от телесных наказа­ний, подвергалась дополнительно еще битью плетьми, клеймению.

Исправительными наказаниями считались такие, которые были связаны либо с лишением всех особенных прав и преимуществ (почетных титулов, дворянства, чинов, орденов, права поступать на государственную службу, запи­сываться в гильдии, быть свидетелем, опекуном и др.), либо с лишением неко­торых личных прав и преимуществ (поступления на государственную и обще­ственную службу, для духовенства — с лишением сана и др.).

Исправительные наказания — это ссылка в Сибирь, в другие отдаленные губернии, временное заключение в крепость, временное заключение в тюрьме.

Уложение о наказаниях 1845 г. довольно подробно регламентирует и во­просы общей части уголовного права. Так, не считаются преступными деяния, совершенные без преступного умысла, а также несовершеннолетними (преду­сматривалось полное отсутствие вины для лиц, не достигших 10 лет. и частич­ное для лиц в возрасте от 10 до 14 лет).

Освобождали от ответственности душевная болезнь, совершение деяния в состоянии крайней необходимости и необходимой обороны. Преступления и проступки умышленные Уложение 1845 г. делило на совершенные с заранее об­думанным намерением и совершенные «по внезапному побуждению без преду- мышления». Нашли отражение и другие важные вопросы общей части — соучастие, покушение.

7.4.