Система родства и наслѣдованія.

а) Система родства.

Языкъ Осетина бѣденъ терминами для обозначенія отдѣльныхъ видовъ родственниковъ. Отецъ и мать, сынъидочь, братъ и сестра—одни носятъ у нихъ каждый особое названіе; что же касается до дѣда и бабки, дяди и тетки, внуковъ и внучекъ, шіемянниковъ и племянницъ, то Осетинъ выражается о нихъ описательно, называя ихъ отцомъ или матерыо отца, его братомъ или сестрою, сыномъ или дочерью сына, сыномъ или дочерью брата [259]).

Далѣе внука и племянника степени родства вообще не различаются Осетинами. O правнукѣ, какъ и о сынѣ племянника они говорятъ, какъ о лицѣ, принадлежащемъ къ потомству вообще (или такъ называемому цотъ) [263]).

Извѣстно, что большинство арійскихъ народностей различаетъ двѣ категоріи родственниковъ: ближайшихъ и дальнѣйшихъ. Первые извѣстны у римлянъ подъ наименованіемъ agnati, вторые подъ наименованіемъ gentiles. Въ Индіи мы находимъ то же нротивуиоложеніе между ближайшими ^sapin- dastt и болѣе отдаленнымъ ^samanadocastt, въ Персіи между членами болѣе тѣснаго союза родственниковъ (wik) и болѣе широкаго (zantu), которымъ въ Германіи Цезаря и Тацита отвѣчаютъ cognationes u gentes, въ древней Ирландіи ^Файныи и „кланыа или „цинельа, у юго славянскихъ же народовъ „братстваи или „задругиа и „родыц.

За?

торомъ одни ^sapindastt призваны совершать полное жертвоприношеніе ^pitristt или душамъ усопшихъ предковъ, изготовляя для этого жертвенные пироги, samanadocas же вправѣ ограничиться одними возліяніями въ ихъ честь чистой воды. Она проглядываетъ однако и въ другихъ арійскихъ законодательствахъ, въ томъ числѣ и въ римскомъ, въ которомъ ^agnatitt были въ то же время и „соп* farreitt, т. e. лицами, обязанными почитать предковъ приношеніемъ имъ жертвенныхъ хлѣбовъ (такъ называемаго panis farreus).

Однитолько ближайшіе родственники, т. e. сожители одного двора различаемы были между собою по степенямъ; остальные сообща носилиодно и то же названіе, такъ чтоокаждомъ изъ нихъ говорили, какъ о принадлежащемъ къ ихъ группѣ *). Съ точки зрѣнія этой теоріи, къ которой я вполнѣ присоединяюсь, обозначенія родства у Осетинъ пріобрѣтаютъ особый интересъ. Изъ нихъ можно видѣть, что между членами одного съ нимъ рода, каждый Осетинъ строго различалъ и доселѣ различаетъ тѣхъ, которые живутъ съ нимъ въ одномъ дворѣ, отъ всѣхъ остальныхъ, обозначаемыхъ имъ общимъ названіемъ потомства (цохтъ). Съ другой стороны изъ самого Факта отсутствія на языкѣ Осетинъ даже описательныхъ наименованій для правнуковъ и сыновей племянниковъ легко прійти къ тому заключенію, что ближайшее родство у

нихъ не включало въ себя этихъ степеней или, что тоже, что въ составъ осетинскаго двора, какъ общее правило, входили только отцы и дѣти, дяди и племянники, дѣды и внуки. Значеніе этого вывода мы будемъ имѣть случай оцѣнить въ скорости при изложеніи наслѣдственнаго права.

Въ настоящее же время перейдемъ къ вопросу о томъ, извѣстно ли Осетинамъ, наравнѣ съ агна- тическимъ родствомъ, и когнатическое? Ha этотъ вопросъ мы должны дать утвердительный отвѣтъ. Сознаніе родства съ когнатами наглядно выражается у Осетинъ въ Фактѣ запрещенія браковъ между двоюродными братьями по матери, а также въ томъ, что братъ матери, такъ называемый мады-авсымаръ, при уплатѣженихомъ ирада, сверхъ получаемаго имъ подарка (мады арвады баха), вправѣ требовать еще предоставленія ему въ Дигоріи отцомъ невѣсты двухъ быковъ или стоимость ихъ [264]). Такой платежъ не мирится очевидно съ тѣмъ основнымъ воззрѣніемъ, по которому имущество семьи не должно быть отчуждаемо безвозмездно въ пользу чужеродца; оно противно началамъ агнатизма и объяснимо лишь подъ условіемъ признанія въ немъ пережитка изъ эпохи материнства и когнатическаго родства.

Осетинамъ извѣстно обозначеніе отдѣльныхъ видовъ свойства. Свекръ и свекровь, тесть и теща.

деверъ и сноха, зять и золовка, носятъ у нихъ каждый особое наименованіе [265]), но свойство не считается Осетинами чѣмъ-то однохарактернымъ родству и не является поэтому источникомъ брачныхъ запретовъ. Въ старые годы Осетинъ сплошь и рядомъ женился на сестрѣ первой жены и если такіе браки въ посаѣднее время и сдѣлались рѣдки, то причина тому лежитъ не въ измѣненіи обычая, а въ запрещеніи ихъ духовенствомъ [266]).

Кромѣ Физическаго родства, Осетины признаютъ еще родство Фиктивное. Самымъ близкимъ считается то, которое возникаетъ въ силу усыновленія. O бракѣ усыновленнаго съ ближайшей родней усыновителя не можетъ быть, разумѣется, помину. Ho, кромѣ усыновленія, Осетинамъ извѣстны еще другіе способы установленія Фиктивнаго родства.

Бабка, принявшая ребенка, по словамъ г. Дубровина, не только получаетъ подарокъ, но и считается въ семействѣ за родпую [267]). Того же нельзя сказать о кумовьяхъ [268]).

Весьма тѣснымъ родствомъ считается Осетинами то, начало которому кладетъ вскармливаніе ребенка грудью, а также воспитаніе его избраннымъ отцомъ, воспитателемъ, аталыкомъ. Молочные братья и сестры не вправѣ вступать между собою въбракъ и въ то же время несутъ одинъ по отношенію къ другому, а также къ своимъ отцамъ, обязанность защиты и покровительства. Аталыче- ство, какъ уже сказано, распространено въ Осетіи въ средѣ однихъ старшинскихъ семей. Только въ Дигоріи и свободные люди, Фарсаглаги, имѣютъ обыкновеніе отдавать своихъ дѣтейнавскормленіе и воспитаніе. Едва ли какой другой горскій обычай такъ извѣстенъ въ Россіи, какъ этотъ. Пиръ, устраиваемый отцомъ при отдачѣ сына въ чужія руки, военное воспитаніе, даваемое аталыкомъ, который у Осетинъ обыкновенно извѣстенъ подъ названіемъ емчека или амцека, ♦) своему питомцу (кхану), устройство аталыкомъ будущей судьбы послѣдняго пріисканіемъ ему невѣсты, праздникъ, даваемый отцомъ въ день возвращенія сына домой, торжественный въѣздъ послѣдняго въ родительскій дворъ на богато убранной лошади въ сопровожденіи своего аталыка, щедро одаряемаго обрадованнымъ родителомъ,—всеэто не только описано нѣсколько разъ путешественниками по Осетіи, но и воспѣто стихами лучшихъ нашихъ поэтовъ.

Перечень видовъ Фиктивнаго родства у Осетинъ можетъ быть заключенъ упоминаніемъ о такъ называемомъ побратимствѣ(у Осетинъ—куначествѣ). Оно принадлежитъ повидимому къ числу исконныхъ явленій въ бытѣ Осетинъ, такъ какъ упоминаніе о немъ можно встрѣтить въ сказаніи о любимомъ народномъ богатырѣ или нартѣ Урызмагѣ *). Желающіе вступить между собою въ ту тѣсную связь, которая обнимается понятіемъ побратимства, обыкновенно пьютъ изъ одной чаши, бросивши въ нее предварителъно какую-нибудь мелкую монету; при этомъ произносится молитва, чтобы братство навсегда осталось прочнымъ и нерушимымъ. Нерѣдко также слѣдуетъ между побратившимися обмѣнъ оружія. Осетинскій обычай не связываетъ съ побратимствомъ тѣхъ послѣдствій, какія ведутъ за собою усыновленіе или аталычество. Бракъ между семьями нарѣченныхъ братьевъ не запрещается. Куначество возможно только между мущина- ми. Ничего подобнаго посестримству Осетины не знаютъ.

Описанные нами виды Фиктивнаго родства — тѣ самые, какіе можно встрѣтить въ исторіи любаго народа, стоящаго съ Осетинами на одинаковой [271]

ступени развитія. Изъ историческихъ народовъ мы можемъ указать на Ирландцевъ, древнее право которыхъ, какъ показалъ это Мэнъ, придаетъ большое значеніе такъ называемому молочному родству *j; и также на южныхъ славянъ, обычаи которыхъ признаютъ не только тѣсную родственную связь между семьею кормилицы и семьею отданнаго ей ребенка, но и даютъ братству по оружію такое широкое признаніе, какимъ оно въ равной степени едва ли пользуется въ другомъ какомъ- либо правѣ **). Что же касается до тѣхъ народностей, изученіе которыхъ составляетъ задачу этнограФІи, то въ ихъ быту сплошь и рядомъ попадаются тѣ виды Фиктивнаго родства, которые извѣстны Осетинамъ ♦**). Объ усыновленіи и говорить нечего: оно явленіе общечеловѣческое.

b) Наслѣдственное право.

Работами Моргана и другихъ этнограФОвъ вполнѣ установлено не только позднее появленіе завѣщательнаго права, что было извѣстно и до него, но также преемственное развитіе слѣдующихъ трехъ началъ законнаго наслѣдованія: I) наслѣдованіе всего рода, всѣхъ gentiles, 2) наслѣдованіе живущихъ совмѣстно въ одномъ дворѣ агнатовъ, 3) наслѣдованіе ближай-

•) Earey History of institutions. См. все сообщаемое авторомъ о такъ называемомъ имъ fosterage.

") См. Site und Birauch der Sttdslaven—Dr. Fr. Krauss.— Wien. 1885 г. гл. XXIX. WahlbruderschaIt und Wahlschwester- schaft, стр. 619.

***) Post, Ursprung des Rechts стр. 45. Ero же Anfange des Staats-und-Rechts lebens, стр. 7.

шихъ родстсенниковъ, членовъ ОДНОЙ съ покойникомъ малой семьи. Восполненіе первоначальнаго порядка наслѣдованія новыми и новыми правилами не устраняетъ собою возможности инцидентнаго примѣненія старыхъ. Такъ, съ наслѣдованіемъ агнатовъ не исчезаютъ права гентилей, которые продолжаютъ наслѣдывать въ томъ случаѣ, если агнатовъ нѣтъ на лицо, другими словами, если весь дворъ вымеръ. Въ свою очередь наслѣдованіе нисходящихъ не сопровождается полнойотмѣ- ной правъ агнатовъ и гентилей на наслѣдство, а только ставитъ ихъ во вторую и третью категорію наслѣдниковъ, призываемыхъ къ осуществленію своихъ правъ лишь тогда, когда окажется недостача въ ближайшихъ. Въ подтвержденіе своей теоріи Морганъ ссылается на Факты еврейскаго и греческаго права, а одинъ изъ его послѣдователей, проФессоръ ЁФимовъ, подкрѣпляетъ ее и данными римскаго. Если я вѣрно понимаю мысль Моргана, а нѣкоторая неточность его терминологіи часто заставляетъ ставить этотъ вопросъ, подъ наслѣдованіемъ гентилей и агнатовъ онъ разумѣетъ не- болѣе, какъ то, что на первыхъ порахъ кончина частнаго лица сопровождалась поступленіями къ всему роду той части имущества, которая не была истребляема на его могилѣ, что, съ теченіемъ времени, по мѣрѣ распаденія рода на нераздѣльныя семьи или семейныя общины и соотвѣтственнаго возникновенія дворовой собственности, со смертью отдѣльнаго индивида для членовъ одного съ нимъ двора наступали тѣ же послѣдствія, какія раньше наступали для всего его рода, другими словами,

наслѣдникомъ былъ дворъ, или, что тоже, его агнаты; съ прекращеніемъ же двора, имущество возвращалось въ руки всего рода.

Противъ этой теоріи я позволю себѣ сдѣлать то возраженіе, что преемство между періодомъ наслѣдованія гентилей и агнатовъ и самый Фактъ существованія когда либо преимущественныхъ правъ первыхъ на оставленное имущество мнѣ кажутся ничѣмъ не подтвержденными. Думая вмѣстѣ съ Гёрномъ, что періода, когда бы родъ не распадался на группы сожительствующихъ между собоюродственниковъ, никогда не было, я послѣдовательно прихожу къ тому заключенію, что съ древнѣйшихъ временъ лица одного двора имѣли предпочтительное право наслѣдованія, вѣрнѣе говоря, что, со смертью даннаго лица, имущество, которымъ онъ завѣдывалъ, оставалось въ обладаніи оставшихся въ живыхъ членовъ двора, и только въ случаѣ бездѣтной смерти всѣхъ и каждаго изъ нихъ:,—оно становилось общимъ достояніемъвсего рода. Такимъ образомътѣтриперіода наслѣдованія, о которыхъ говоритъ Морганъ, по моему мнѣнію составляютъ всего два: періодъ, когда имущество, минуя дѣтей, шло въ руки агнатовъ, а при недостаткѣ ихъ къ гентилямъ, и періодъ, когда дѣтямъ и въ частности сыновьямъ и внукамъ оказываемо было предпочтеніе предъ болѣе длекими родственниками.

Противъ теоріи Моргана можно сдѣлать еще и то возраженіе, что, строго говоря, нраво наслѣдованія начинается только съ послѣдняго изъ указан- ныхъимъ періодовъ,такъ какъ, поканѣтъ того,что римскіе юристы назьшаютъ открытіемъ наслѣдства (delatio haereditatis), нѣтъ и наслѣдованія; открытіе же наслѣдста немыслимо, пока собственность составляетъ принадлежность всего двора или рода, и частное лицо не болѣе, какъ уполномоченный его хозяинъ. Кончина его вызываетъ поэтому тол- ко перемѣну въ числѣ дольщиковъ, да еще въ лицѣ главнаго завѣдывателя общимъ имуществомъ, которымъ послѣ него является старшій или избранный семьею членъ.

Итакъ о наслѣдованіи впервые поднимается рѣчь лишь съ тѣхъ поръ, какъ между отдѣльными агнатами и sui устанавливается извѣстная очередь въ допущеніи къ наслѣдству, а это имѣетъ мѣсто не раньше, какъ послѣ появленія въ малыхъ семьяхъ стремленія къ выдѣленію изъ большихъ. Когда отцы и дѣти, братья и племянники выскажутъ желаніе разойтись, получивши предварительно каждый долю общаго имущества, впервые является необходимость опредѣленія этихъ долей,—и этой то именно необходимости и удовлетворяютъ регулирующіе порядокъ наслѣдованія обычаи. Они впервые опредѣляютъ очередь и размѣръ учасгія каждаго въ открывшемся наслѣдствѣ, проводятъ дѣленіе агнатовъ и sui по линіямъ, изъ которыхъ однѣ устраняютъ другія; а также рѣшаютъ вопросъ о томъ, оба ли пола одинаково будутъ допущены къ полученію наслѣдства.

Съ момента появленія первыхъ обычаевъ, регулирующихъ порядокъ наслѣдованія, опять является возможность различенія по меньшей мѣрѣ двухъ періодовъ:—того, во первыхъ, когда, обычаи, оста-

ваясь вѣрными архаическому началу неотчуждаемости дворовой собственности, совершенно устраняютъ женщинъ отъ наслѣдованія, какъ уносящихъ съ собою имущество въ чужую семью—семью мужа; и во вторыхъ того, когда, подчиняясь естественному желанію родителей обезпечить всѣхъ своихъ дѣтей безъ различія пола, они распространяютъ на женщинъ право наслѣдованія мущинъ [272]).

Указавши въ самыхъ общихъ конечно чертахъ, въ чемъ состоялъ процессъ развитія наслѣдственнаго права, намъ предстоитъ задаться въ настоящее время вопросомъ о томъ, къ какому изъ намѣченныхъ періодовъ должны быть отнесены тѣ обычаи, которые регулируютъ собою порядокъ наслѣдованія у Осетинъ?

Какъ изъ сборниковъ адатовъ, такъ и изъ разска зовъ стариковъ, я вынесъ то впечатлѣніе, что семейные раздѣлы—явленіе сравнительно новое въ быту Осетинъ, и что наслѣдственное право, слѣдователь- но,толькозарождаетсявъихъсредѣ. Въ старыего- дысмертьотцаилидѣданеимѣла инаго послѣдствія, кромѣ перемѣны въ лицѣ, завѣдующемъ хозяйствомъ семьи;вънастоящее времяонавесьма частостано- вится сигналомъ къ совершенному распаденію прежняго единства. Обычаю приходится поэтому взять на себя опредѣленіе того, какіе родственники могутъ быть допущены къ раздѣлу наслѣдства, и какъ велика доля каждаго изъ нихъ. Поставленный долгое время стражемъ неприкосновенности дворовой собственности, осетинскій обычай и доселѣ рѣшительно высказывается противъ наслѣдованія женщинъ, какъ совершенно несогласнаго съ нею. Дочери поэтому не имѣютъ части въ отцовскомъ имуществѣ; что же касается до вдовы, то ей дѣлается, какъ мы видѣли, лишь пожизненный выдѣлъ, который послѣ ея смерти достается тѣмъ же лицамъ, какимъ идетъ отцовское наслѣдство. Устраняя женщинъ отъ наслѣдованія, осетинскій обычай въ то же время не исключаетъ вполнѣ изъ категоріи наслѣдниковъ родственниковъ въ женской линіи. При отсутствіи сыновей наслѣдниковъ, сынъ, прижитый вдовою послѣ смерти мужа, а также сынъ его замужней дочери—допускаются къ наслѣдованію, какъ будто бы они были его собственными дѣтьми. Такой порядокъ, особенно въ послѣднее время, является впрочемъ не болѣе, какъ рѣдкимъ исключеніемъ. Обыкновенно же отцу наслѣдуютъ его сыновья, а при отсутствіи послѣднихъ—его внуки. Вопросъ о томъ, въ какой мѣрѣ Осетины допускаютъ начало представительства по наслѣдству, принадлежитъ къ числу открытыхъ вопросовъ: обычай повидимому еще не вполнѣ опредѣлился на этотъ счетъ, или, вѣрнѣе говоря, онъ находится въ періодѣ перехода отъ условнаго признанія права представительства къ абсолютному. Говоря эго, я хочу сказать, что въ старые годы Осетины при раздѣлѣ наслѣдства обращали преимущественно вниманіе на то, участвовалъ-ли тотъ или другой изъ членовъ семьи въ накопленіи общаго имущества; такъ какъ племянники, дѣти сына, умершаго до кончины наслѣдодателя, нерѣдко оказывались принимавшими въ этомъ дѣлѣ равное участіе съ ихъ дядями, то они весьма часто допускались къ полученію равныхъ долей съ послѣдними, что, разумѣется, совершенно противорѣчило началу представительства. Въ настоящее время это начало повидимому одерживаетъ верхъ, что объясняется конечно вліяніемъ шаріата — у му сульманъ, у христіанъ же—русскаго закона и русской судебной практики. Если не было нисходящихъ, къ наслѣдованію призываемы были остальные ближайшіе родственники [273]). Это тотъ порядокъ, который по всей вѣроятности водворился въ Римѣ съ эпохи XII таблицъ, когда стали оказывать впервые предпочтеніе агнатамъ предъ ген- тилями [274]). Г. ПоаФЪ перечисляетъ, кто именно считаются этими ближайшими родственниками. ^Имущество бездѣтно умершаго, говоритъ онъ достается преимущественно родственникамъ въ восходящей линіи; но случается также, что отецъ наслѣдуетъ вмѣстѣ съ братьямиа, другими словами, къ наслѣдованію допускаются не одни ближайшіе восходящіе, но и боковые въ первой степени, т. e. братья [275]).

Когда не было въ живыхъ ни тѣхъ, ни другихъ, отдаленнѣйшіе родственники, между которыми Осетины, какъ я сказалъ, не различаютъ степеней, призываемы были къ наслѣдованію совмѣстно, точь въ точь какъвъ Римѣ, гдѣ, по словамъ Гая, законъ ХП таблицъ призывалъ гентилей къ полученію наслѣдства, когда не было въ живыхъ ни одного изъ агнатовъ [276]). Итакъ,похарактеру тѣхъ лицъ, ко- корые призываются къ полученію наслѣдства, а также по порядку, въ которомъ они чередуются другъ за другомъ, можно заключить, что наслѣдственное право Осетинъ стоитъ приблизительно въ третьемъ изъ тѣхъ періодовъ, которые, по словамъ Моргана, проходитъ оно у любаго народа. По нашему же мнѣнію, наслѣдственное право только зарождается у нихъ, такъ какъ раньше семейныхъ раздѣловъ его нѣтъ, а эти послѣдніе только начинаются въ средѣОсетинъ. Оригинальную черту ихъ обычнаго права составляетъ при этомъ то обстоятельство, что, на ряду съ наслѣдованіемъ законныхъ дѣтей, ему извѣстно наслѣдованіе и незаконныхъ — кавдасардовъ, не въ одномъ съ первыми имуще- ствѣ, а въ томъ, которое будетъ пріобрѣтено ихъ отцами безъ помощи семейнаго капитала [277]). Порядокъ, котораго обычай придерживается при наслѣдованіи кавдасардовъ тотъ же, что и законныхъ дѣтей. Въ одномъ лишь случаѣ дѣти ному- лусъ и ихъ потомство допускаются къ наслѣдованію въ одномъ имуществѣ съ законными дѣтьми. Это, какъ мы уже сказали, тогда, если у покойнаго не осталось никакихъ родственниковъ мужескаго пола, какъ близкихъ, такъ и отдаленныхъ [278]).

Завѣщательныя распоряженія до послѣдняго времени не были извѣстны Осетинамъ [279]) языкъ которыхъ не имѣетъ даже особаго термина для ихъ обозначенія. Въ этомъ отношеніи обычаи Осетинъ представляютъ полную аналогію съ тѣми, которыхъ придерживались Германцы при Тацитѣ, Кельтывъ эпоху Брегоновъ, Греки временъ Гомера и Римляне въ царскій періодъ ихъ исторіи. Отсутствіе практики завѣщанія не препятствовало имъ однако раздавать на смертномъ одрѣ принадлежащую имъ движимость тѣмъ или другимъ родственникамъ по усмотрѣнію, а также назначать, сколько должно быть затраченонаихъ похороныи на подаркимул- ламъ и нищимъ (послѣднее, разумѣется, у однихъ му- сульманъ Дигорцевъ) [280]). Эти предсмертныяраспо- ряженія никогда однако некасалисьнедвижимости, какъ достоянія не частнаго лица, а цѣлаго двора.

Общественными приговорами новѣйшаго времени введено право завѣщательнаго распоряженія [281]) и открыта такимъ образомъ возможность наслѣдованія для женщинъ. Надо сказать, однако, что этой возможностью Осетины доселѣ почти не пользовались, такъ прочно держится въ ихъ средѣ начало неотчуждаемости семейнаго имущества чужеродцу.

Мы коснулись пока лишь порядка допущенія къ наслѣдству отдѣльныхъ группъ родственниковъ. Намъ предстоитъ еще задаться вопросомъ о томъ, на какихъ началахъ производится его раздѣлъ, началахъ ли полнаго равенства или же наоборотъ съ замѣтнымъ отступленіемъ отъ него? Въ отвѣтъ на это мы скажемъ, что, придерживаясь въ общемъ началъ равенства, осетинское право въ то же время допускаетъ преимущественное наслѣдованіе извѣстныхъ членовъ семьи. He только старшій сынъ, но и младшій, получаютъ нѣкоторый придатокъ къ тому, чѣмъ надѣляются ихъ братья. Добавочная часть старшаго обозначается по осетински терминомъ „хестагъа, a младшаго словомъ *ка- стагъа. Спрашивается, гдѣискатьисточникъпроис- хожденія такихъ, преимуществъ старшаго и младшаго сына? Менъ, если не ошибаемся, первый высказалъ ту мысль, что майоратъ по своей природѣ—учрежденіе скорѣе публичнаго, чѣмъ частнаго права, что наслѣдованіе старшаго сына проявилось прежде всего въ сФерѣ перехода политической власти и затѣмъ уже было перенесено въ сФеру гражданскихъ отношеній; что старшій сынъ Феодальнаго сеньора потому является майоратнымъ владѣльцемъ оставленнаго ему наслѣдства, что со смертію отца, вступая во всѣ его политическія права, становясь въ замѣнъ его главою Феода, какъ политической организаціи, онъ необходимо надѣляется и правомъ распоряженія земельной собственностью, насквозь проникнутой политическимъ характеромъ. He вдаваясь въ разборъ этой теоріи на той почвѣ, на которой она возникла, мы замѣтимъ, что преимущество, оказываемое старшему сыну при наслѣдованіи, можетъ найти себѣ и совершенно иное объясненіе, болѣе общее и простѣйшее. Мы имѣли уже случай замѣтить, что въ нераздѣльной семьѣ, за смертью отца, хозяиномъ является старшій братъ. Онъ хранитель семейной казны, распорядитель ея имуществомъ, распредѣлитель работъ между ея членами и, вмѣстѣ съ тѣмъ, поддержатель домашняго очага, обязанный вѣчно сохранять на немъ огонь и совершать жертвоприношенія предкамъ. Эта преимущественная роль въ семьѣ должна же сказаться чѣмъ либо и въ моментъ расторженія прежняго единства между ея членами. Бывшій хозяинъ, какъ лицо болѣе другихъ содѣйствовавшее матеріальному преуспѣянію семьи, долженъ же получить какой нибудь прибавокъ, въ вознагражденіе за прежнія заботы о семейномъ благосостояніи. Этотъ прибавокъ въ его пользу объясняется еще итѣмъсоображеніемъ, что,какъ старшій родственникъ, онъ и по расторженіи семьи не теряетъ преимущественной роли въ Фамильномъ культѣ. Другіе очаги могутъ погаснуть, но пока горитъ его очагъ, пока совершаются на немъсвя- щенныя возліянія и закалываются жертвы, души предковъ пребываютъ въ блаженствѣ, не нуждаясь ни въ чемъ и посылая, какъ бы въ награду, всевозможныя блага потомству. He даромъ же греческіе источники называютъ именно его спасителемъ очага и связываютъ блаженство предковъсъ Фактомъ совершенія имъ жертвоприношеній. Неудивительно поэтому, если во всѣхъ законодательствахъ, которымъ нѣкогда извѣстно было начало семейной нераздѣльности, возникаетъ въ эпоху ея упадка правило о надѣленія старшаго сына большею противъ другихъ частью семейной собственности. Такъ поступаетъ, напр., индусское право, въ которомъ новѣйшіе изслѣдователи отказываются видѣть черты вполнѣ выработаннаго майората, признавая въ то же время, что старшій сынъ пользуется въ немъ рѣшительнымъ предпочтеніемъ предъ младшимъ и получаетъ соотвѣтственно и большую долю въ наслѣдствѣ, о чемъ открыто говорятъ какъ Апастамба [282]), такъ и „Учрежденія Нарадыа [283]). Тоже находимъ мы и въ древнемъ грузинскомъ правѣ, какъ слѣдуетъ изъ первой части „Закон- никаа царя Вахтанга. Тѣми же соображеніями объясняется существованіе и въ осетинскомъ обычномъ правѣ „хестагаа, что въ переводѣ значитъ—

Vl

доля старшаго,—иначе говоря, тотъ излишекъ, который онъ получаетъ предъ остальными участниками въ наслѣдствѣ. Порядокъ опредѣленія этой доли слѣдующій: Въ Стырдигорѣ дѣлятъ все имѣніе на части, такъ чтобы числомъ ихъ было единицей боль ше противъ числа братьевъ-, изъ нихъ двѣ части получаетъ старшій братъ, а остальные по одной [284]). У прочихъ Дигорцевъ при раздѣлѣ наслѣдства придерживаются слѣдующаго правила [285]). „Когда, читаемъ мы въ сборникѣ адатовъ 66-го года, наслѣдниками останутся два брата, и предстоитъ раздѣлить, на примѣръ, IO участковъ земли, то медіаторы, выбравъ самый большой и лучшій участокъ, дѣлятъ его между братьями на двѣ равныя части: потомъ старшій братъ выбираетъ изъ оставшихся любой участокъ, дробитъ его на 3 доли, изъ коихъ одну отдаетъ младшему, а двѣ беретъ себѣ; затѣмъ остальные 8 участковъ раздѣляются между братьями поровну. Когда же наслѣдниками останутся трое, четверо и болѣе братьевъ, то медіаторы, выбравъ самый большой и лучшій участокъ, дѣлятъ его по числу братьевъ; другой участокъ выбираетъ старшій братъ и, раздѣливъ его на три части, беретъ себѣ двѣ, а третью отдаетъ самому младшему. За тѣмъ остальные 8 участковъ дѣлятъ медіаторы поровну на всѣхъ. Что касается до движимой собствен^ ности, то изъ рогатаго скота старшій братъ получаетъ по равной части съ остальными; изъ лошадей же лучшую, а если останется послѣ покойника всего одна лошадь, то, не поступая въ дѣлежъ, она идетъ старшемубрату. To же надо сказать и объ оружіи: если въдомѣ не болѣе одного кинжала и ружья, то они принадлежатъ по праву пер- вородцу, если же ихъ нѣсколько, то онъ получаетъ изъ нихъ лучшее. Бараны же распредѣляются между дѣтьми такимъ образомъ, что изъ IOO штукъ старшій беретъ 20, младшій 10, средніе по 5, затѣмъ остальные бараны дѣлятся на всѣхъ братьевъ по ровну. Пивоваренные котлы распредѣляются по ровну, но старшему полагается еще излишекъ, равный цѣнѣ одного быка. Нѣкоторые предметы наконецъ составляютъ всецѣло достояніе старшаго сына, такъ что еслибъ въ имуществѣ покойного не оказалось другихъ цѣнностей, первенецъ былъ бы единонаслѣдникомъ. Такими предметами является сакля, цѣпь—рахисъ и привѣшенный къ ней Фамильный котелъ [286]) Лицо, которое преимущественно предъ другими, обязано продолжить родъ отца, имѣетъ поэтому и наибольшее право на Фамильные предметы.

Въ ТагауріииКуртатіи обычай не опредѣляетъ размѣра того излишка, который долженъ достаться старшему, предоставляя это каждый разъ взаимному соглашенію наслѣдниковъ или опредѣленію избранныхъ ими медіаторовъ [287]).

3^9

Другое дѣло у Ироновъ, разумѣя подъ ними одинаково Аллагирцевъ, Сидомонцевъ, Черазен- цевъ и Кусогонцевъ. Сакля, 30 барановъ, быкъ, корова, лошадь, мѣшокъ пшеницы и проса, котелъ для выгона араку-вотъ что прежде всякаго раздѣла выдѣляется изъ наслѣдства старшему сыну; при этомъ одни даютъ ему, сверхъ равной съ прочими братьями доли въ остальномъ имуществѣ, еще лучшій участокъ пастбища для загона въ него скота, другіе-по одной вещи изъ всѣхъ видовъ оставленной имъ движимости, третьи же довольствуются предоставленіемъ ему одной вышесказанной части *) Что касается до южныхъ Осетинъ или Туальт- цевъ, то господствующимъ обычаемъ является у нихъ тотъ, котораго придерживаются въ своихъ раздѣлахъ жители Наръ и Мамисона. По смерти отца, старшему сыну изъ всего имущества отдается домъ, лучшій загонъ земли, большее или меньшее число барановъ, смотря по соглашенію, быкъ, корова, ружье, шашка, мельница, гумно и мѣсто для свалки навоза. Bce же остальное имущество дѣлится по ровну, но старшему брату предоставляется выборъ своей части ♦♦).

Любопытную черту осетинскихъ обычаевъ составляетъ то обстоятельство, что указанное только что преимущество старшаго сына уживается у нихъ съ преимуществомъ младшаго. При каждомъ раздѣлѣ

V Ibid, ст. 103—109. ••) Ibid, ст. 109 u но.

наслѣдства, послѣдній получаетъ извѣстный излишекъ противъ остальныхъ братьевъ: у Дигорцевъ, какъ мы видѣли—добавочный земельный надѣлъ, у Ироновъ большее число скота, а по обычаю нѣкоторыхъ Фамилій и особый „загонъ земли% иначе говоря кусокъ огороженнаго пастбища [288]).

Историки древняго права обыкновенно про- тивуполагаютъ миноратъ майорату, какъ явленія, взаимно исключающія другъ друга. Гдѣ есть миноратъ, тамъ, но ихъ мнѣнію, немыслимо майоратное наслѣдованіе. Проводя ту мысль, что миноратъ древнѣе майората, Мэнъ, напр., повидимому не допускаетъ сосуществованія обоихъ. Другой англійски ученый, Эльтонъ пытается даже установить тотъ взглядъ, что миноратъ составляетъ въ такой же степени особенность ту- ранской семьи народовъ, въ какой майоратъ арійской. Присутствіе его въ Англіи, какъ особенность нѣкоторыхъ городскихъ муниципій, обстоятельство, которое сказывается и въ самомъ названіи его (borough english), свидѣтельствуетъ, по его мнѣнію, о томъ, что населявшіе нѣкогда Англію Силуры были туранцы, передавшіе особенности своего семейнаго права англійскому городскому населенію XI и XII столѣтій [289]). Слышать такія мнѣнія тѣмъ болѣе странно, что въ источникахъ арійскаго права сплошь и рядомъ въ одномъ и томъ же памятникѣ встрѣчаются указанія на существованіе майората наряду съ миноратомъ или, точнѣе го воря, зародышей того и другого. Преимущественное участіе въ наслѣдованіи младшаго сына наравнѣ со старшимъ извѣсгно, напр., изъ индусскихъ сводовъ, Гаутамѣ и Васиштѣ [290]), относимымъ новѣйшими изслѣдователями къ числу дренѣйшихъ.

Осетинское обычное право является новымъ доказательствомъ тому, что оба вида преимущественнаго наслѣдованія, майоратъ и миноратъ, легко уживаются другъ съ другомъ.

При раздѣлѣ семейной собственности младшій сынъ наравнѣ съ старшимъ получаетъ большую противъ другихъ дѣтей долю, и доля младшаго только немногимъ уступаетъ долѣ старшаго, въ полномъ соотвѣтствіи съ тѣмъ, что на этотъ счетъ говорятъдревніеиндусскіесводы[291]). Правда, позднѣйшее право обыкновенно выдвигаетъ на первый планъ только одно изъ упомянутыхъ двухъ преимуществъ; правда, средневѣковые памятники законодательства не говорятъ уже ни слова въ пользу той мысли, что майоратное наслѣдованіенеисключаетъ миноратнаго, но причина тому лежитъ не въ самой природѣобоихъ началънаслѣдованія,авъ совершен- номъторжествѣ одного изънихъ надъдругимъ. Въ сФерѣ высшихъ сословій, въ Феодальной знати, при тѣсной зависимости землевладѣнія и военной службы, старшій сынъ, который по самому возрасту ранѣе другихъ призывается къ ея отправленію, получаетъ поэтому рѣшительный перевѣсъ надъ остальными. Отсюда майоратъ,— не какъ преимущественное, а какъ исключительное наслѣдованіе старшаго въ земельной собственности, какъ тотъ видъ имущества, владѣніе которымъ непосредствено связано съ обязанностью военной службы. При отсутствіи такой прямой зависимости въ крестьянской средѣ, неудивительно, если майоратъ получаетъ въ ней и несравненно меньшее развитіе. Причины, къ разсмотрѣнію которыхъ я сейчасъ же перейду, выдвигаютъ напротивъ того на первый планъ младшаго сына и изъ преимущественнаго дѣлаютъ его исключительнымъ наслѣдникомъ оставшагося отъ отца земельнаго участка. Распространенность минората въ средневѣковомъ крестьянствѣ не менѣе той, какою пользуется майоратъ въ средѣ аристократическаго сословія. Сплошь и рядомъ средневѣковые кутюмы говорятъ о немъ, какъ объ исключительномъ или господствующемъ типѣ наслѣдственнаго права, и въ Англіи, гдѣ онъ уцѣлѣлъ до нашихъ дней подъ наименованіемъ *borough englisch*, и во Франціи, гдѣ о немъ упоминаютъ кутюмы Артуа и Пикардіи, и въ Швейцаріи, въ которой рѣчь о немъ идетъ не далѣе, какъ еще въ половинѣ прошлаго столѣтія, и въ.Уэльсѣ, кельтическоенаселе- ніе котораго знало его уже во времена Гоэля Добраго.

Если миноратъ на первыхъ порахъ уживается съ майоратомъ, если съ характеромъ исключитель

ной системы наслѣдованія онъ встрѣчается лишь въ позднѣйшее время, то отсюда прямо слѣдуетъ тотъ выводъ, что причина, вызвавшая его къ жизни—причина, дѣйствующая одновременно съ тою, которою обусловливается возникновеніе майоратнаго наслѣдованія. Мы сказали выше, что преимущество старшаго сына опирается на той роли, какую ему приходится играть въ семьѣ, какъ ея хозяину. Ha чемъ же, спрашивается теперь, зиждется преимущество младшаго? Отвѣчая на этотъ вопросъ, намъ необходимо вернуться снова къ той первичной ячейкѣ, изъ которой развиваются основные гражданскіе институты,—я разумѣю семейную общину. Въ періодъ ея упадка выдѣлъ въ пользу взрослаго сына изъ Факультативнаго становится малу по малу обязательнымъ для отца. Индусскіе своды, безъ изученія которыхъ довольно трудно отмѣтить переходныя ступени отъ семейнаго общенія къ индивидуализму, знакомы съ двумя противоположными рѣшеніями одного и того же вопроса: въ правѣ или не въ правѣ потребовать сынъ выдѣла у отца? Древнѣйшіе, и въ числѣ ихъ Апастамба, высказываются отрицательно. Болѣе поздніе, и во главѣ ихъ Ману, отвѣчаютъ утвердительно. Разъ выдѣлъ дозволенъ, старшій сынъ ранѣе младшаго имѣетъ возможность выйти изъ семьи, прекратитъ дальнѣйшее участіе въ ея трудѣ, пріобрѣтать цѣнности въ собственную пользу. A это, въ свою очередь, ведетъ къ тому послѣдствію, что оставляемое отцомъ имущество рѣдко когда является накопленнымъ его усиліями и, наоборотъ, почти всегда создано сотрудничествомъ младшаго. Трудовое начало, въ которомъ ошибочно было бы видѣть древнѣйшую основу семейнаго общенія, пріобрѣтаетъ съ теченіемъ времени по мѣрѣ облегченія вы- дѣловъ все большее и большее значеніе. При свободѣ выхода изъ семьи естественно допущеніе, что лицо, остающееся въ ней,служащее ея интересамъ своимъ личнымъ трудомъ, пріобрѣтаетъ и большее противъ выдѣленнаго право на раздѣлъ семейнаго имущества, въ приращеніи которагооно участвовало. Очевидно, что изъ двухъ сыновей, старшаго и младшаго, воспользоватся правомъ выдѣла по самому своему возрасту можетъ скорѣе первый. Младшій всего долѣе остается въ нераздѣльности съ отцемъ, а потому и болѣе старшаго участвуетъ своимъ трудомъ въ созданіи оставляемаго отцемъ достатка. Отсюда вполнѣ понятнымъ является преимущественное право его на наслѣдованіе въ отцовскомъ имуществѣ, отсюда въ частности правило о томъ, что онъ, какъ бездомный, наслѣдуетъ отцовскій домъ. Старшій братъ завелъ уже собственный очагъ, онъ не нуждается поэтому въ оставшемся жилищѣ. Отсюда же и то послѣдствіе, чтонаслѣд- никомъ скота и орудій обработки является младшій сынъ, помогавшій отцу, не въ примѣръ старшему, въ уходѣ за стадами и въ обработкѣ поля. Эти два предмета, домъ и орудія производства, въ частности скотъ, тѣ самые, которые Васишта и другіе индусскіе своды признаютъ долею младшаго сына [292]). Въ тѣхъ же законодательствахъ, кото- рыя, какъ осетинское, стоятъ еще за наслѣдованье Фамильной усадьбы старшимъ, младшему должны быть предоставлены всѣ средства на обзаведеніе; отсюда предоставленіе ему добавочнаго надѣла землею. Преимущественное и наиболѣе продолжительное участіе въ семейномъ производствѣ—таковъ титулъ младшаго сына на первенствующую роль въ наслѣдованіи. Особенное значеніе такое участіе должно имѣть въ крестьянской средѣ — чуждой интересамъ военной защиты и всецѣло организованной въ видахъ экономическаго производства. Неудивительно поэтому, если въ ней младшему сыну удалось со временемъ пріобрѣсть рѣшительный перевѣсъ надъ старшимъ, если миноратъ одержалъ въ ней верхъ надъ майоратомъ.

Оригинальную и не вполнѣ понятную на первый взглядъ черту осетинскаго права представляетъ преимущественное наслѣдованіе въ немъ, на ряду съ старшимъ и младшимъ братомъ, и такъ называемыхъ имъ среднихъ братьевъ. Прибавокъ, дѣлаемый къ долѣ средняго, носитъ названіе астаукакъ (буквально, [293]часть средняго*). Онъ состоитъ обыкновенно изъ одной, много двухъ штукъ рогатаго скота или соотвѣтствующаго имъ денежнаго эквивалента, величиной не свыше 15 рублей ♦). Такой обычай встрѣчается повидимому далеко не во всей Осетіи, а какъ особенность извѣстныхъ родовъ и селеній.

Мнѣ говорили о пемъ въ Новохристіанскомъ и смежныхъ съ нимъ аулахъ. Изъ сборника адатовъ 66 ro года видно, что онъ извѣстенъ также племени Кусогонцевъ. Какъ объяснить его происхожденіе, я рѣшить не берусь, но позволю себѣ высказать предположеніе, что желаніе вознаградить каждаго члена семьи, по мѣрѣ его участія въ общемъ трудѣ, не было быть можетъ чуждо этому предпочтенію. Долѣе всѣхъ въ семьѣ остается, какъ я сказалъ, младшій братъ, такъ какъ позже другихъ достигаетъ совершеннолѣтія, менѣе всѣхъ старшій по той же причинѣ; середину между обоими занимаютъ въ этомъ отношеніи средніе сыновья. Еслибы при раздѣлѣ наслѣдства принимаемобыло во вниманіе только то, въ какой степени каждый членъ семьи содѣйствовалъ ея имущественному обогащенію, то старшій отнюдь не былъ бы въ числѣ привиллегированныхъ, и что это не простая догадка съ нашей стороны, слѣдуетъ изъ того, что отдѣленный отцомъ старшій сынъ довольствуется сдѣланнымъ ему выдѣломъ, который, какъ мы ска зали, никогда не превышаетъ доли прочихъ членовъ семьи (разумѣется мущинъ); въ раздѣлѣ же наслѣдства онъ не участвуетъ; и право первородства переходитъ въ этомъ случаѣ на слѣдующаго за нимъ no лѣтамъ, какълица, непрерывно участвовавшаго въ накопленіи семейнаго достоянія и, со смертью отца семьи, молчаливо принявшаго на себя обязанность поддержанія Фамильнаго культа. Къ выдѣленному первенцу причисляется обыкновенно и тотъ, который умеръ раньше отца и наступившаго затѣмъ раздѣла, почему сыновья его получаютъ совмѣстно не ту долю, которую долженъ былъ бы имѣть старшій сынъ, а ту, которая пришлась бы ему по равному раздѣлу съ братьями [294]). Изъ всего этого я заключаю, что, если старшій сынъ имѣетъизвѣст- ный придатокъ, то не по экономическимъ, а скорѣе по религіознымъ мотивамъ. Трудовой принципъ всецѣло принимается, какъ мы видѣли, въ разсчетъ при опредѣленіи доли младшаго сына. Дальнѣйшее его проведеніе требуетъ предоставленія добавочнаго надѣла не тому сыну, который по возрасту слѣдуетъ за старшимъ, а тому или тѣмъ, которые по очереди стоятъ всего ближе къ младшему брату, такъ какъ они долѣе остальныхъ участвовали въ накопленіи семейнаго достатка.

Прямое подтвержденіе нашей догадки даетъ Ю2 я ст. Законовъ грузинскаго царя Вахтанга, которая, приписывая Георгію установленіе добавочныхъдо- лей среднихъ братьевъ, замѣчаетъ при этомъ,что „преимущество дается тому изъ нихъ, кто болѣе трудился на пользу домаа. Категорическое заявленіе той же статьи, что „въ прежнее время ничего особо не выдѣляли среднему брату иначе, какъ за большіе трудыа, заставляетъ насъ думать, что не грузинское право повліяло въ этомъ отношеніи на осетинское, а скорѣе наоборотъ и что поэтому въ законахъ Вахтанга мы находимъ не болѣе, какъ запись того ближайшаго основанія, по которомуОсетины за долго до царяГеоргія допускали преимущественное наслѣдованіе средняго сына. Будетъ-ли это объясненіе признано удовлетворительнымъ или нѣтъ,—Фактъ преимущественнаго наслѣдованія въ осетинской семьѣ не только старшаго и младшаго, но и среднихъ братьевъ уже потому заслуживаетъ упоминанія, что доказываетъ какъ нельзя лучше близость осетинскаго права къ индусскому. Дѣло въ томъ, что ни въ одномъ изъ извѣстныхъ мнѣ арійскихъ законодательствъ, за исключеніемъ индусскаго, нѣтъ упоминанія о томъ, чтобы средніе братья получали при наслѣдованіи извѣстный придатокъ, нѣтъ его ни въ греческомъ и римскомъ правѣ, ни въ германскихъ и славянскихъ Правдахъ, ни въ древнихъ обычаяхъ Ирландцевъ и Валлійцевъ. Въ однихъ лишь индусскихъ сводахъ мы находимъ рѣшительное указаніе на излишекъ, получаемый средними братьями. Замѣчательно при этомъ то, что излишекъ этотъ платится имъ тѣми именно предметами, которые необходимы для обзаведенія собственнымъ хозяйствомъ: въ Осетіи упряжью скота, въ Индіи домашней утварью и орудіями обработки [295]) и это понятно, такъ какъ при передачѣ отцовской усадьбы со всѣмъ входящимъ въ ея составъ инвентаремъ или старшему, какъ въ Осетіи или младшему, какъ въ Индіи, то, что послѣ раздѣла прежде всего предстоитъ совершить среднему брату, это завести собственную усадьбу, собственные плуги и скотъ для обработки. Co вре- менемъ утратилось, по видимому, вполнѣ представленіе о тѣхъ причинахъ, которыя вызвали собою преимущество среднихъ братьевъ при наслѣдованіи. Это слѣдуетъ не только изъ того, что Осетины не въ состояніи дать ему никакого объясненія, но и изъ того шутливаго тона, какимъ говорятъ о немъ нѣкоторые индусскіе своды. „Пусть получитъ средній братъ, говоритъ Гаутама, сверхъ общей съ прочими доли еще старую, одноглазую скотину, у которой недостаетъ рогъ и хвоста. [296])

Въ заключеніе намъ остается еще сказать о томъ, кѣмъ и какъ опредѣляются доли отдѣльныхъ наслѣдниковъ. Въ этомъ отношеніи надо различать два случая: первый, когда раздѣлъ производится выбранными сторонами посредниками, второй когда все дѣло кончается полюбовно взаимнымъ соглашеніемъ дѣлящихся.

Ha обязанность медіаторовъ падаетъ установленіе частей, опредѣленіе согласно обычаю размѣра придатковъ, получаемыхъ старшимъ, младшимъ и среднимъ сыновьями, выдѣленіе извѣстной доли семейнаго достоянія на производство поминокъ по умершемъ и рѣшеніе, не иначе, впрочемъ, какъ съ ея согласія, участи вдовы, на которую братъ мужа не предъявитъ своихъ брачныхъ правъ. Вдова, которая не становится женою деверя и не вступаетъ въ бракъ съ постороннимъ лицомъ, остается обыкновенно въ домѣ младшаго сына; на содержаніе ей выдается въ пожизненное пользованіе извѣстная часть оставленнаго покойникомъ имущества, которая, со смертью ея, подлежитъ раздѣлу между всѣми сыновьями. Незамужнія дочери обыкновенно остаются при вдовѣ; медіаторами опредѣляется размѣръ тѣхъ затратъ, которыя въ ближайшемъ будущемъ должны пойти на экипировку невѣстъ; калымъ же, который со временемъ получается отъ ихъ продажи, поступаетъ каждый разъ въ добавочный раздѣлъ между братьями. При дѣлежѣ наслѣдства полюбовно принимаются въ разсчетъ тѣ же предписанія обычая, какія обязательны для медіаторовъ; но отступленіе отъ нихъ возможно при взаимномъ согласіи. Самодѣятельность сторонъ выступаетъ въ томъ, что отдѣльныя доли опредѣляются обыкновенно старшимъ братомъ; выборъ- же ихъ принадлежитъ младшему. Бываетъ однако и такъ, что одинъ видъ имущества дѣлится однимъ лицомъ, а другой другимъ; такъ у Дигорцевъ старшій братъ дѣлитъ сѣнокосы, а младшій остальное имущество. Выборъ долей начинается въ первомъ случаѣ съ младшаго, во второмъ съ старшаго. [297]).

ЗАМѢЧЕННЫЯ ОПЕЧАТКИ.

Digitized by vjOOQlC

•) Stobbe, т. II, стр. i6i.

*) Mitaksara т. 1—11 стр. 31 u 32.

10*

*•*) Thou shallt not bind any one to pay in copper or silver, or gold, but a chief; thou shalt not bind any one to pay in kine like those of Cinnia, who has not Kine C9Cinnia was the first who brought Kine in Erinu), thou shaltt not bind any one to pay in land, whois wandering, unless he possesses land—itis as a nut without fruit to adjudicate in this manner (m. IV Anc L 37 crr.).

***) Of female slaves and cattle the offspring shall be taken as interest (Vishnu, VI, 15).

Ашіга, стр. 66i.

*) Cu. опредѣленіе, даваемое зайиу напр. Мейеромъ, какъ договору, которыиъ должникъ обязывается возвратить въ извѣст- пыП срокъ не тотъ саиый предметъ, какой былъ имъ занятъ, а предметъ того же качества и въ томъ же количествѣ. (Русское Гражданское Право, стр. 468).

*•) Cu. перечисленіе этихъ поминокъ въ выпискѣ о нравахъ и обычаяхъ горцевъ Владикавказскаго округа, составленной въ 1849 г- (Леонтовйчъ, т. II стр. 53). Въ общественномъ приговорѣ 1879 года мы читаемъ: У Осетинъ по умершимъ дѣлаются поминки въ большихъ размѣрахъ и при томъ нѣсколько разъ въ годъ. Поминки эти, истощая матеріальныя средства семействъ, доводятъ ихъ до крайней нищеты. Всѣ существующіе виды поминокъ отнынѣ отмѣняются. Разрѣшается только христіанамъ дѣлать угощеніе (ольмартъ-харнагъ) въ день похоронъ, закалывая на него не болѣе одного быка или пяти барановъ, а также устраивать сорокадневную поминку {дуа- іедзамъ, боны-хіетъ), при чемъ на угощеніе не должно идти болѣе одного барана съ соотвѣтствующимъ количествомъ

*••) He далѣе какъ въ 62 году имѣлъ мѣсто въ Осетіи слѣдующій случай. Восьмилѣтняя дочь жителя селенія Четор-

•) Вотъ нѣкоторыя изъ этихъ дѣлъ: і-го марта 78-го года житель третьяго участка Владикавказскаго Округа Стырдигор-

•) Отецъ имѣетъ право прогнать отъ себя сына, но въ то же время долженъ отдѣлить ему часть (пай) своего имѣнія, безъ чего онъ его прогнать не можетъ. Часть эта опредѣляется такимъ образомъ, что отцовское имѣніе раздѣляется

•) Сообщеніе священника Гатіева въ Аллагирѣ: За невѣстой даютъ обыкновенно поясъ, постель, мѣдный тазъ и кувганъ

**) Кавдасарды, читаемъ мы въ Сборникѣ осетинскихъ адатовъ 1844 года, не раздѣляются между сыновьями умершаго уэданьлага, а остаются у нихъ въ общемъ владѣніи, пока они живутъ въ одномъ и томъ же или же въ сосѣдственномъ аулѣ. Если же кто-нибудь изъ нихъ переселится на дальнее

•**) Отепъ матери-мады-Фыдъ, мать матери—мады-мадъ, братъ матери-мады-авсымаръ, сестра матери—мады авсымаръ xo, племянникъ матери—мады авсымаръ Фыртъ племянница матери—мады авсымаръ чисгъ.

*) Племянникъ (сынъ брата) — авсымаръ Фыртъ, племян- никъ—(сынъ сестры) хораФыртъ, племянница (дочь брата)— авсымаръ чисгъ, племянница (дочь сестры)—хораФЫртъ. Дя- дя—ФЫДЫ авсымаръ (братъ отца). Тетка — Фыды авсымаръ (сестра отца). Дѣдъ — Фыды Фыдъ. Прадѣдъ — Фыды Фыды Фыдъ. Бабка—мады мадъ. Прабабка—мады мады мадъ.