Российское городское население
С ростом промышленности и торговли все большая часть населения от- рывалась от земледелия. Люди, порвавшие с земледелием, обычно пополня- ли население городов или тех новых промышленных и торговых центров, ко- торые возникали в сельских местностях.
Население городов постоянно возрастало: городские жители составляли в 1796 г. 4,1% всего населения страны, в 1812 г. — 4,4%, в 1835 г. — 5,8, в 1851 г. — 16%. Уже в начале XIX в. (около 1808 г.) в «многолюднейших городах России» проживали, по примерным подсчетам: в Москве — около 200 тыс. жителей, в Петербурге — 250 тыс., в Астрахани, Казани и Ри- ге — приблизительно по 30 тыс., в Ярославле — 25 тыс., в Туле и Тоболь- ске — по 20 тыс.
В середине XIX в. из 1 тыс. городов России 878 имели менее чем по 10 тыс. жителей и только 32 города — более чем по 20 тыс. жителей. Крупнейшими городами являлись Петербург (540 тыс. жителей), Москва (462 тыс.).
Крупными городами и важными средоточиями торгово-промышленной дея- тельности и местной административной власти считались губернские город- ские центры (8% общего числа городов). На втором месте по своему значению стояли уездные города — 71%. Маленькие городки, так называе- мые «заштатные», составляли 21% всех городов.
По социально-сословному составу российский город первой половины XIX в. был преимущественно мещанским (50—60%). За мещанами следует пестрая по сословному происхождению группа горожан: «разночинцы, сол- даты и крестьяне» — до 38Д% всего населения городов. Удельный вес дворянства, купечества, чиновничества и духовенства в разных городах ко- лебался от 1,5 до 11,5%.
Независимо от сословной принадлежности почти все горожане были за- действованы в товарно-денежных отношениях. Они торговали, работали на фабриках и заводах, плавали на судах, служили в казенных учреждениях и у частных лиц — купцов, дворян. Кадры рабочих людей, занятых на про- мышленных предприятиях городов, слои торговой и промышленной буржуа- зии постоянно росли.
В городах, особенно крупных, образовывалась новая разночинная интеллигенция.
Однако разнородные социальные группы, из которых складывалось город- ское население, не только не пользовались какой-либо административной или юридической автономией, но не имели и юридического статуса, который объ- единил бы их. Город никогда не принадлежал сам себе, он всегда был чужой собственностью (поначалу нередко собственностью частных владельцев, а позднее — государства), и все его население зависело от того, на чьей зем- ле он стоял. Все правители постоянно вытались преодолеть бесформенность городов путем сведения всех их обитателей в объединенный и юридически признан- ный класс, пользующийся самоуправлением. Однако на деле городское насе- ление так и осталось разобщенным. И хотя права на самоуправление предос- тавлялись ему грамотой 1785 г. с великой щедростью, они сразу же были
сведены на нет другими законоположениями, обеспечивающими бюрократии полный контроль над городскими организациями. И в последующем прави- тельство относилось к городам примерно так же, как их предшественники в эпоху Московской Руси, т. е. рассматривало их как вотчину и как опору царской власти в деревне.