Приложенue 4 B ПРАВИТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СЕНАТ, ПОУГОЛОВНОМУ КАССАЦИОННОМУ ДЕПАРТАМЕНТУ С.-ПЕТЕРБУРГСКОГО ОКРУЖНОГО СУДА

РАПОРТ

Представляя при сем на основании 5 статьи Учр. суд. уст. дело по обвинению дочери капитана Веры Засулич в покушении на убий­ство с.-петербургского градоначальника, генерал-адъютанта Трепова, вместе с принесенным по сему делу товарищем прокурора с.-петер­бургского окружного суда Кесселем кассационным протестом, ок­ружной суд считает долгом представить при сем, со своей стороны, объяснение по некоторым частям сего протеста.

>B пункте первом протеста товарищ прокурора указывает на на­рушение судом смысла 575 и 576 статей Уст. Уг. Судопр., допуще­нием к допросу свидетелей, указанных защитой.

Ha основании 575 статьи Уст. Уг. Судопр. председатель предла­гает домогательства участвующих в деле лиц о вызове новых свиде­телей, не допрошенных при предварительном следствии, на разреше­ние суда, который принимает в соображение основательность пред­ставленных к тому причин и важность обстоятельств, подлежащих разъяснению.

Ввиду прошений защитника Засулич, присяжного поверенного Александрова, от 21 и 22 марта, окружным судом были выполнены указания статьи 575 Уст. Уг. Судопр. и об отказе в вызове свидете­лей и в некоторых других ходатайствах защитника было составлено согласно решениям уголовного кассационного департамента сената по делу Немова (22 июня 1873 г.) и по делу Масленникова (1868 г., № 294), мотивированное определение 23 марта. B определении этом окружной суд, имея в виду лишь данные предварительного следствия и отсутствие сведений о тех путях, через посредство коих /рассказы просимых свидетелей могли дойти до подсудимой и повлиять на ее решимость, не признал необходимым вызов свидетелей, указанных защитником, о чем ему и было объявлено 23 же марта.

24 марта защитник от имени Засулич ходатайствовал о предо- ставлении ему пригласить просимых свидетелей, по добровольному с ними соглашению в судебное заседание и о вызове, на счет Засу­лич, свидетелей, содержащихся в Петропавловской крепости.

Ходатайство это вполне подходило под указание 576 статьи Уст. Уг. Судопр., в силу коей, при отрицательном разрешении просьбы

подсудимого о вызове новых свидетелей ему должно быть предостав­лено в случае его о том заявления пригласить этих свидетелей в суд по добровольному с ними соглашению. Закон признает право подсу­димого на вызов таких свидетелей на его счет настолько непре­ложным, что даже обязывает делать немедленное распоряжение о вызове их в суд на счет просителя. Правительствующий сенат в це­лом ряде решений (по делам Жбана и Захарова 68/342, Сакулина 60/137, Щелканцова 70/457, Долженкова и Попова 70/475) разъяснил, что постановление суда об отказе в вызове новых свидетелей дол­жно быть объявлено подсудимому... с предоставлением ему права Пригласить их в судебное заседание или просить о вызове их на его счет. Отсутствие такого объявления подсудимому составляя, по мне­нию правительствующего сената, существенное нарушение 576 статьи Уст. Уг. Судопр., лишает подсудимого средств защиты. Поэтому хо­датайство присяжного поверенного Александрова от 24 марта подле­жало удовлетворению и притом относительно свидетелей, содержа­щихся в Петропавловской крепости, тем способом, который представ­лялся наиболее целесообразным, то есть посылкой им повесток от суда.

Признавая себя ввиду вышеприведенного обязанным допустить явку свидетелей защиты в судебное заседание, окружной суд не считал себя вправе устранить их от допроса, так как правительствую­щим сенатом в решении по делу Линстрома (1869 г., № 384) призна­но, что суд не вправе отказывать в допросе приглашенного подсу­димым на основании 576 статьи Уст. Уг. Судопр. свидетеля, а в ре­шении по делу Попова и других (1870 г., № 475) объяснено, что от­каз в выслушании свидетелей, представленных подсудимыми, мо­жет считаться правильным в том лишь случае, когда будет удосто­верено, что со времени объявления им об отказе в вызове свидете­лей судом ими пропущен указанный срок для заявления о вызове свидетелей на их счет, то есть, что в случае непропущения этого сро­ка свидетель не может быть устранен от допроса.

Вместе с тем окружной суд принял во внимание, что оставление без допроса четырех свидетелей, представленных защитой, не могло бы не произвести на присяжных заседателей самого невыгодного в смысле доверия к суду и к основательности обвинения впечатления. Присяжным заседателям было известно из обвинительного акта и из объяснений подсудимой и сделалось' бы известным из заявлений за­щитника, который неминуемо домогался бы перед судом допроса этих свидетелей, о чем они могли дать свои показания. Запрещение давать показания могло явиться в глазах присяжных следствием стремления скрыть от них вопреки 612 статье Уст. Уг. Судопр. обстоя­тельства, в которых подсудимая, по ее заявлениям на суде, видела средства, если не к оправданию, то к объяснению ее преступного деяния. Сверх того, судебное следствие в значительной степени ли­шило силы соображения, имевшиеся .в виду суда при постановлении определения 23. марта. Двое из представленных защитой свидетелей заявили при первых вопросах, к ним обращенных, что, содержась в доме предварительного заключения, они говорили о происшествии 13 июля тем, кто с ними имел свидания, а подсудимая Засулич, объ­ясняя мотивы своего преступления, заявила, что решимость произве­сти выстрел в генерал-адъютанта Трепова явилась у нее, когда она услышала в Петербурге рассказы людей, слышавших от очевидцев о том, что происходило 13 июля в доме предварительного заключения. Таким образом, показания этих свидетелей, представляя собой разъ­яснение мотива преступления, не могли без ущерба для всесторонне­го разъяснения дела быть устранены, и такое устранение их стояло бы в резком противоречии с лежащими на председателе по 612 статье Уст. Уг. Судопр. обязанностями. Поэтому суд единогласно признал возможным допустить допрос выставленных защитою свидетелей от­носительно мотива преступления подсудимой, будучи далек от мыс­ли, что допрос, этот, касавшийся одной лишь фактической обстанов­ки происшествия 13 июля, мог быть приравниваем к «запутыванию судебного следствия в интересах обвиняемой»...

Bo втором пункте протеста указывается на нарушение 718 статьи Уст. Уг. Судопр. предложением свидетелям защиты прямо рассказы­вать о наказании Боголюбова. Указание это опирается на замечания товарища прокурора на протокол судебного заседания. Замечания эти, в чем они касаются нарушения 718 статьи Уст. Уг. Судопр., не могут быть подтверждены судом. Допрос каждого свидетеля начи­нался вопросом, известно ли ему что-либо по обстоятельствам поку­шения на жизнь генерал-адъютанта Трепова, и по получении отри­цательного ответа определялись отношения свидетелей к подсуди­мой, а затем уже предлагалось сторонам приступить к допросу по обстоятельствам, которые они считали нужным выяснить.

Третий пункт протеста разъяснен выше, и суд считает долгом удостоверить, что он не может видеть в допросе свидетелей защиты «пререкания председателя с определением 24 марта», которое относи­лось лишь до отказа в вызове судом этих свидетелей и, по едино­гласному мнению суда, отнюдь не могло стеснять суд в производст­ве судебного следствия в том или другом объеме, так как в про­тивном случае живое течение судебного следствия, вырабатываемое перекрестным допросом и заявлениями сторон, задерживалось бы и односторонним образом стеснялось решениями, состоявшимися B распределительном заседании на основании письменных данных предварительного следствия.

Четвертый пункт протеста указывает: а) на отказ в прочтении копии с предписания градоначальника о наказании Боголюбова и б) на неправильное прочтение известия газеты «Новое время» о происшествии 13 июля.

Отказывая в прочтении копии с предписания градоначальника, окружной суд принял во внимание, что копия эта представлена су­дебному следователю управляющим домом предварительного заклю­чения и им же заверена в своей верности с подлинником. По форме своей она представляла официальную бумагу, предписание одного должностного лица другому, сообщаемое последним в копии; по со­держанию своему она касалась таких обстоятельств, которые могли быть предметом допроса лица, писавшего ее подлинник.

Правительствующим сенатом в решениях по делам Глумова (1872 г.,№ 257)Хотева (1868 г.,№ 954),Румянцева (1868 г.,№191)) и других разъяснено, что закон вообще не разрешает прочтения по 687 статье Уст. Уг. Судопр. таких письменных актов, которые со­держат в себе удостоверение обстоятельств, могущих сделаться из- вестнЫми суду через допрос свидетелей. Справка из дел какого- либо правительственного учреждения или отношение официального лица могут быть, по смыслу тех же решений, прочитаны лишь в слу­чае, если они содержат в себе изложение таких обстоятельств, о ко­торых писавшее лицо не может быть допрошено в качестве свиде­теля.

Вместе с тем из соображения решений правительствующего сена­та по делам Лихина (1870 г., № 533), Трофимова (1869 г., № 952), Самарина (18>68 г., № 606) и Княжнина (1869 г., № 617) оказывается, что целый ряд бумаг и письменных актов, аналогичных с копией предписания Градоначальника, не считается подходящим под указа­ния 687 статьи Уст. Уг. Судопр. Рапорты, отнойГения и предписания полицейских властей и мест, официальные бумаги должностных лиц и справки, выдаваемые из тюремных учреждений, по смыслу выше­приведенных решений не могут быть прочитаны на основании 687 статьи. Копия же, о прочтении которой ходатайствовал товарищ про­курора, была выдана из конторы дома предварительного заключения, удостоверена управляющим этим домом и снята с предписания на­чальника с.-петербургской полиции подчиненному ему лицу. По мне­нию суда, близкое тождество такой копии с вышеупомянутыми доку­ментами обязывало егО придержаться того взгляда, в силу которого подобные документы, особенно в том случае, когда содержание их может быть установлено спросом писавшего в качестве свидетеля, не подходит под указания 687 статьи.

Поэтому суд отказал в прочтении просимого документа, но вме­сте с тем председателем было освежено в памяти присяжных то мес­то обвинительного акта, в котором говорится о предписании градо­начальника.

Товарищ прокурора признал себя этим удовлетворенным. B про­тесте указывается на то, что это признание было сделано условно и относилось лишь до заявления председателя присяжным, так как только к этому заявлению мог считать товарищ прокурора относя­щимся ёопрос председателя. Ho суд понимал и понимает этот вопрос иначе. Вопрос председателя касался требования товарища прокурора во всей его целости, причем последний, без сомнения, мог просить суд принять другие меры к разъяснению содержания предписания градо­начальника. Он мог просить разрешения ссылаться на этот документ, несмотря на его непрочтение, в своей речи (решение уголовного кас­сационного департамента по делу Гейдукова, 1871 г., № 202), мог требовать передопроса свидетеля Курнеева, которому было адресо­вано предписание градоначальника и который перед тем с категори­ческой ясностью, не допускающей сомнений, объяснил, за что именно и сколькими ударами был наказан Боголюбов, согласно предписа­нию, им полученному. Поэтому суд полагает, что заявление товари­ща прокурора о том, что он удовлетворен, исключало необходимость дальнейшего разъяснения вопроса и возможность в будущем жалобы на стеснение прав обвинения в «интересах защиты Засулич»...

Прочтение отрывка из газеты «Новое время» в качестве веще­ственного доказательства было допущено судом по тем соображе­ниям, что при предварительном следствии (л. д. 192) № 502 газеты «Новое время» и № 161 газеты «Голос» были предъявляемы следова­телем овбиняемой Засулич, и она была спрошена о том, в этих ли номерах содержится та статья, которая была прочитана Верою Засу­лич в Пензенской губернии и повлияла, по ее показанию (л. д. 40), на образование у ней мысли, вызвавшей впоследствии ее преступление; что газеты эти были приобщены к делу и что о чтении их обвиняемой упоминается в обвинительном акте. Суд принял во внимание, что для оденки внутренней стороны преступления Засулич и для опреде­ления момента зарождения у нее преступного умысла, статья газеты «Новое время» имеет существенное значение. Указание на статьи газет, нашедшее себе место в обвинительном акте, куда далеко не все показание обвиняемой, придавало им ввиду вышеизложенного значение улики или, во всяком случае, вещественного предмета, разъясняющего дело. При этом приобщение их к делу следствием или включение в самое производство явилось безразличным ввиду решения уголовного кассационного департамента по делу Свиридо­ва (1869 г., № 51).

Обращаясь, наконец, к указаниям товарища прокурора на то, что председателем были нарушены статьи 676 и 804 Уст. Уг. Судопр. и что присяжные заседатели не были приглашены не обращать внима­ния на раздавшиеся во время речи защитника рукоплескания, окруж­ной суд считает обязанностью объяснить, что, согласно статье 641 Уст. Уг. Судопр., председателем были подробно и всесторонне объяс­нены присяжным заседателем их права и обязанности, их нравствен­ная июридическая ответственность,— небылолишьуказано на раз­мер денежного взыскания, которому подвергаются присяжные, нару­шившие свои обязанности. Перед вручением вопросного листа старши­не присяжных заседателей председатель сказал подробное заключи­тельное слово, в котором, вновь упомянув о лежащей на присяжных ответственности, напомнил им о порядке их совещаний, каковой не мог не быть им уже известен, так как они решали уже девять дел, состояли из лиц, принадлежащих к развитому классу общества, и должны были совещаться в комнате, на стёнах которой крупными печатными бук­вами изображено содержание статей 801—816 Уст. Уг. Судопр. и принесенная ими присяга (решение уголовного кассационного депар­тамента по делу Арсеньева 1871 г., № 1425; по делу Рыбакова и других 1868 г.; по делу Бильбасова 1868 г., № 49; по делу Княж­нина 1869 г., № 617.

Что касается, наконец, до приглашения присяжных не обращать внимания на рукоплескания, то суд считал бы неуместным и не­согласным с достоинством лежащих на присяжных заседателях обя­занностей приглашать их немедленно после всякого нарушения по­рядка в зале заседания не обращать на это никакого внимания, то есть приглашать их не поддаваться давлению внешних, мимолетных явлений и не забывать святости принятой ими присяги. Такое при­глашение было бы уместно лишь в случае проявления кем-либо из

присяжных своего сочувствия или беспокойства по поводу проис­шедшего беспорядка. Притом, в начале заседания, при обращении к присяжным по 671 статье Уст. Уг. Судопр., председатель указал им на необходимость не поддаваться в предстоящем деле каким- либо мимолетным впечатлениям и не обращать никакого внимания на обстановку, их окружающую, памятуя что для них, кроме суда, свидетелей и сторон, никого в зале заседания не должно сущест­вовать.

Председатель с.-петербургского окружного суда (А. K о н и)

Член суда (В. Сербинович)

Член суда (Ден)

Секретарь (подпись)

N° 2408 1878 года, мая, 5 дня