Лица, находившиеся под патронатом

Одним, из способов, при помощи которых устанавли­валась зависимость населения от княжеской власти, цер­кви или светских феодалов, был патронат.

Князья осуществляли патронат, так называемую кня­жескую опеку над значительным кругом людей, связан­ных с княжеской администрацией или с княжеским хо­зяйством.

Значение патроната как способа расширения круга зависимых и подвластных людей было осознано церко­вью и светскими феодалами. Они добивались от князей признания за ними права также осуществлять свою юрис­дикцию над теми группами, которые находились в особой связи с ними в силу экономических и служебных отноше­ний.

Церковь в особенности CTEuia развивать патронат над так называемой personae miserabiles, различного рода вы­кинутыми из жизненной колеи элементами. Среди много­численных элементов, над которыми осуществлялся пат­ронат церкви, необходимо отметить: 1) задушных людей и прощенников, 2) изгоев, 3) калек и нищих.

Задушные люди и прощенники. O задушных людях, так же как и о прикладниках, говорится в церковном УстЕше князя Владимира. B литературе никогда не было споров о том, что собой представляли задушные люди: по общему мнению, это были холопы, отпущенные по заве­щанию («задушью») и находившиеся под патронатом цер­кви. ( B Западной Европе была подобного рода группа, там она называлась proEinimati.) Ввиду довольно распрос­траненного обычая отпускать на свободу часть наиболее близких и заслуженных холопов, эта группа могла быть довольно многочисленной.

Значительнейшая часть задушных людей никакого имущества не имела, и ей приходилось искать защиты и покровительства. Церковь считала их находящимися под ее патронатом и, конечно, постепенно превращала их в зависимых людей и эксплуатировала их в качестве рабо­чей силы в своих селах.

Под прощенниками надо понимать людей, которые были превращены в холопы за долги, но впоследствии получили прощение, свободу.

Изгои. Группа изгоев была весьма разнообразна и разношерстна по своему социальному происхождению. Какой бы корень ни был в слове «изгой» — гон (гнать) или гоить (жить), — изгой — это, прежде всего, соци­альный «экс» — бывший человек. Первоначально изгой понимался как выходец из рода, термин «изгои» мог воз­никнуть именно в родовом обществе.

Выход из общины, который мог осуществляться HO разным причинам, означал потерю экономической само­стоятельности, потерю земли, угодий, дома и т. д., прекра­щение защиты общинной организацией. Конечно, изгой­ство было возможно в результате выхода из сотен, из погостов; наконец, возможен был выход из дружины, ко­торая была тесным союзом, самодовлеющей обществен­ной единицей.

Возможно разбить изгоев на две основные категории:

1) изгои, находившиеся под специальной защитой князя.

Изгои, недавно полноправные члены общин, получа­ли специальную княжескую защиту, потому что каждый из них представлял рабочую силу. Князь сажал изгоев на своих землях, снабжая их жильем и инвентарем. Была, разумеется, разница в их положении до изгойства и пос­ле: теперь изгои уже были рабочей силой княжеских до­менов. Они превращались из данников в феодальнозави­симых крестьян; они делались частью села, а потому и могли передаваться вместе с селами.

Изгои были особой группой сельского населения. 06 этом исчерпывающим образом говорит Уставная грамота князя Ростислава Смоленской епископии, по которой епис- коцу давалось «село Дросенское со изгоя и с землею свя­той Богородици и епископу и село Ясенское, и с бортником и с землею и со изгои святой Богородици...» (Владимирс­кий-Буданов М. Ф. Хрестоматия. Вып. I. С. 245).

Изгои по своему положению не были приравнены к смердам: за убийство смерда платилось 5 гривен, так же как и за холопа, а за убийство изгоя, даже по древнейшей Правде, платилась полная вира — 40 гривен;

2) церковные изгои («изгои трои»).

Вопрос о происхождении церковного изгойства обыч­но решается на основании текста из Устава князя Всево­лода: «Изгои трои: попов сын грамоте не умеет, холоп из холопства выкупится, купец одолжает, а се четвертое из­гойство и себе приложим: аще князь осиротеет». По Ус­таву князя Всеволода, следовательнб, не все изгои входи­ли в состав патронируемых церковью людей, а только поповичи, не обучившиеся грамоте, обанкротившиеся куп­цы и выкупившиеся холопы. Что же касается князя-из- гоя, то из анализа текста разных списков Устава совер­шенно ясно, что упоминание о четвертом изгойстве есть позднейшая глосса.

Почему именно над этими категориями изгоев уста­новился патронат церкви? Относительно патроната над поповичами, не выучившимися грамоте, вопрос как будто ясен. Поповичи и дети духовенства вообще были церков­ными людьми. Неграмотный попович, сделавшийся изго­ем, как бы автоматически продолжал находиться под пат­ронатом церкви.

Ho почему церковь осуществляла патронат над вы­купившимися холопами? B каноническом памятнике «На­ставление духовнику о принятии кающихся» говорится об изгойстве: «И се паки горее всего емлющим изгойство на искупающихся от работы: не имуть бо видети милос­ти, не помиловавше равно себе созданного рукою бежею человека, ниже насытившеся ценою уреченното и тоже не от закона божия, но и еще прилагающе горе на торе сво­ей души, во и послух вбставающих по них и помогающих злобе их... Тако же, иже кто выкупится на свободу, то толику же дасть на себе, колико же дано на немь: потом же, будя свободен, та добудеть детей, то начнуть имети изгойство на них: то обрянутся кровь не повинну» (Pyc- ская историческая библиотека. Т. VI. С. 242-243). Сле­довательно, изгойство не было обыкновенным выкупом желающего освободиться из неволи холопа. B данном тексте («реченная цена», «толико же дасть на себе, коли- ко же дано на немь») выкуп прямо противополагаЛся из­гойству.

B своем исследовании H. В. Калачов убедительно показал, что изгойство было дополнительной платой (сверх выкупа) или выкупом за детей, рожденных на свободе.

Наконец, третьей категорией изгоев были обанкро­тившиеся купцы. Известно, что было два вида обанкро­тившихся купцов: вследствие несчастной несостоятель­ности («истопиться, любо рать возьметь, ли огонь») и злостной («пропьется или пробиется, а в безумьи чюжь товар испортить»).

Хотя по Русской Правде и указывалось, что первую категорию надлежит «ни насилити, ни продати», тем не менее едва ли законодательство могло обеспечить ей спо­койное существование. Всегда можно было первую кате­горию банкротства выдать за вторую; всегда можно было обвинить купца и в пьянстве, и в расточительстве. По­этому можно было предполагать, что основная группа банкротов принадлежала ко второй категории. A о ней Русская Правда говорит: «Како любо тем, чии то товар, ждуть ли ему, а своя им воля, продадять ли, а своя им воля». He доводя дело до продажи такого банкрота в

10. История государства _ 0 _

и права России (IX-XIX вв ) 2оУ холопы, тем не менее кредиторы всегда имели право иска по отношению к нему. Эта категория изгоев была наибо­лее бесперспективной.

Над этой категорией изгоев церковь также объявля­ла свой патронат, так как только она одна путем церков­ного воздействия на кредиторов была в состоянии вклю­чить эту группу изгоев в круг своих интересов.

Дальнейшая эволюция изгоев всех категорий ясна. Постепенно они превращались в рабочую силу феодаль­ных владений, причем этот процесс был достаточно ин­тенсивен.

B XIII в. все элементы, которые в результате перехода под патронат светских и церковных феодалов выходили из подчинения общей «государственной власти», стали назы­ваться закладниками (возможно, новое наименование ко­ренилось в названии «прикладники», о которых как о церковных людях упоминалось в церковном Уставе кня­зя Владимира).

Памятники XIV в. уже совершенно не говорили об изгоях, — очевидно, не только потому, что институт из­гойства в новых экономических и социально-политичес­ких условиях был невозможен, HO и потому, что изгои давно превратились в зависимое крестьянство. Процесс этого превращения очень хорошо отобразил митрополит Климент Смолятич: он осуждал людей «славы хотящих, иже прилагают дом к дому, и села к селам, изгои же, и сябры, и борти, и пожни, ляда же и старины».

1.10.