Внешнее выражение структуры нормы права в тексте нормативных юридических актов

С внешней стороны (т.е. со стороны внешней формы) нормы-предписания и логические нормы, а также содержащиеся в них юридические конструкции получают языковологическое воплощение в тексте нормативного юридического акта, его статьях.

Главное, что здесь необходимо отметить, – это отличия между нормой и статьей нормативного акта. Однако соотношение между нор-

мой и статьей во многом зависит от того, чтo перед нами – логическая норма или же норма-предписание.

Логическая норма, призванная выразить связи между специализи-

рованными нормативными предписаниями, их государственно-принудительные, регулирующие свойства, в большинстве случаев обнаруживается в нескольких статьях нормативного акта или даже в статьях разных нормативных юридических актов. Например, норма, регламен-

тирующая правовое положение колхозника, выражена в ст. 3, 4, 5, 6, 7 Примерного устава колхоза, а также в статьях Гражданского кодекса, устанавливающих недопустимость ограничения правоспособности граждан, в положениях Конституции о правах личности и нормах Особенной части Уголовного кодекса, предусматривающих ответственность за нарушения прав личности. Усиливающийся процесс специализации права приводит к тому, что элементы логических норм все более рассредоточиваются по многим статьям нормативных актов.

Норма-предписание, как правило, соответствует первичной струк-

турной части текста нормативного акта (статье, пункту, абзацу статьи и т.д.). «Дробление» нормы-предписания между разными статьями, пунктами статьи и т.д. вообще невозможно. Норма-предписание – это цельное, логически завершенное и формально закрепленное государственно-властное веление. По своему словесно-логическому построению оно представляет собой нерасчленяемое единство по формуле

«если – то». Практика законодательства показывает, что выделение части нормы-предписания возможно только путем самостоятельного ее формулирования в виде особого правила (при этом качество самостоятельного правила сохраняет и «усеченная» норма).

Однако и здесь (при характеристике соотношения нормы-предписания и статьи) полного совпадения нет. И дело не только в том, что в одной статье во многих случаях содержится несколько предписаний, но главным образом в том, что предписание – это правило, веление, нормативно-властное суждение (хотя и нераздельно связанное со своей внешней формой), тогда как статья представляет собой только подразделение языково-логического изложения – текста нормативного юридического акта.

216

Глава XIII. Содержание и структура нормы права

Чем выше уровень специализации права, тем более упрощаются по своему словесно-логическому построению правовые предписания, каждое из которых становится самостоятельным нормативным обобщением, посвященным лишь «отдельной операции» в процессе правового регулирования. При этом нередко статья нормативного акта содержит несколько взаимосвязанных правовых предписаний. Например, ст. 110 Кодекса о браке и семье РСФСР включает по меньшей мере четыре предписания: предписание-принцип («тайна усыновления охраняется законом»), управомочивающую норму («для обеспечения тайны усыновления по просьбе усыновителя может быть изменено место рождения усыновленного ребенка...»), запрещающую норму («воспрещается без согласия усыновителей... сообщать какиелибо сведения об усыновлении...»), правоохранительную норму-предписание («лица, разгласившие тайну усыновления против воли усыновителя, могут быть привлечены к ответственности в установленном в законе порядке»).