§ 5. Природа оснований освобождения сторон от ответственности и практика их применения

1. Основания освобождения сторон от ответственности, независимо от того, относятся ли они к общим или специальным, имеют неодинаковую юридическую природу. Подытоживая результаты предшествующего изложения, можно объединить их в следующие две группы, отражающие причины освобождения от ответственности в том или ином случае:

а) О б с т о я т е л ь с т в а, с в и д е т е л ь с т в у ю щ и е о б с т о р о н о й о о б ъ е к т и в н о й н е в о з м о ж н о с т и и с п о л н е н и я б я з а н н о с т е й п о м е с я ч н о м у п л а н у.

б) О б с т о я т е л ь с т в а, и м е ю щ и е з н а ч е н и е л ь г о т н о г о у с л о в и я в ы п о л н е н и я п л а н а п е р е в о з о к. К этой группе относятся обстоятельства, характеризующие восполнение в установленный период недогруза или недодачи подвижного

419

Гражданская ответственность за невыполнение плана ж.-д. перевозки грузов

состава (п. «г» и «е» ст. 182 и п. «г» ст. 183 Устава ж. д.). Предоставленное в связи с особенностями хозяйственной деятельности железной дороги и грузоотправителей право на восполнение недогруза (недодачи) выступает в качестве специального правомочия, дающего стороне возможность устранять своими действиями последствия допущенного ранее правонарушения.

2. Особенность нормативного закрепления оснований освобождения от ответственности за невыполнение плана перевозок состоит в том, что Устав ж. д. формулирует эти основания не в обобщенной форме, а ссылается на них путем приведения з а м к н у т о г о п е р е ч н я т о ч н о о п р е д е л е н н ы х о б с т о я т е л ь с т в.

Характер ст. 182 и 183 Устава ж. д. не позволяет применять к ним правила распространительного толкования и аналогии. В связи с этим в некоторых постановлениях судебных органов по спорам о взыскании штрафа за нарушение плана перевозок можно найти указания на то, что перечень обстоятельств, освобождающих стороны от штрафной ответственности, является исчерпывающим. Смысл и значение такого рода указаний будут рассмотрены в дальнейшем изложении материала. Но то, что эти указания опираются на отмеченный выше характер ст. 182 и 183 Устава ж. д., не вызывает сомнений. Не случайно поэтому В.Н. Изволенский пишет: «Особенность железнодорожного права состоит в том, что обстоятельства, освобождающие стороны от обязательства по выполнению плана, точно перечислены в Уставе ж. д. Этот перечень – исчерпывающий, и потому никакие другие обстоятельства, не указанные в Уставе ж. д., не могут освобождать ни железную дорогу, ни грузоотправителя от ответственности за выполнение плана перевозок»1. Такого же мнения придерживается А.И. Тарасов, который отмечает, что «…суды и административные органы не могут принимать во внимание иные обстоятель-

ства, кроме предусмотренных в… уставах и положениях»2.

1 Изволенский В.Н. Правовые вопросы железнодорожных перевозок. Трансжелдориздат, 1955. С. 28.

2 Тарасов А.И.

сы советского транспортного права. Госюриздат, 1957. С. 244.

420

Глава четвертая. Основания освобождения от ответственности

Однако если с п о с о б закрепления оснований освобождения от ответственности в Уставе ж. д. не позволяет идти дальше этих положений, то совсем иной вывод диктует с о д е р ж а н и е ст. 182 и 183 Устава ж. д. Спрашивается, если нормативным актом признано, что некоторые случаи объективной невозможности исполнения освобождают стороны от ответственности, то почему же нельзя придать такое значение другим, совершенно аналогичным обстоятельствам? Для того чтобы решить рассматриваемый вопрос в условиях, когда содержание определенных правовых категорий требует одного, а способ их закрепления – другого вывода, недостаточно было бы ограничиться соображениями логического характера. Решающее значение имеет здесь п р а к т и к а п р и м е н е н и я э т и х к а т е г о р и й, анализ которой приводит к выводу о том, что судебные органы иногда указывали на дополнительные (не предусмотренные в Уставе ж. д.) основания освобождения от ответственности.

3. Помимо обстоятельств, указанных в Уставе ж. д., судебная практика относила к основаниям освобождения от ответственности, свидетельствующим об объективной невозможности исполнения, о б с т о я т е л ь с т в а, в ы з в а н н ы е в о е н н ы м и д е й с т в и я м и. В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 29 января 1942 г. по рассматриваемому вопросу было записано:

«Если ответчик ссылается на обстоятельства, вызванные войной, как на условия, освобождающие его от ответственности, и наличие таких обстоятельств по делу будет подтверждено, суд должен принять во внимание заявление ответчика и разрешить дело с учетом этих обстоятельств, в соответствии с уставами и Положением об ответственности органов транспорта и клиентуры за выполнение государственного плана перевозок по внутренним водным путям и по морским путям в малом каботаже, утвержденным СТО 3 июля 1934 г.

и др. Устава в. в. т. и п. 9–16 Постановления СТО 3 июля 1934 г. – СЗ СССР. № 35. Ст. 281)»1.

Внимательный анализ этого указания Пленума Верховного Суда СССР приводит к выводу о том, что обстоятельства, вызванные военными действиями, образуют о с о б о е , д о п о л н и т е л ь н о е основание освобождения сторон от ответственности за невыполнение плана перевозок. Правда, постановление Пленума говорит о том, что

1 Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного Суда СССР за 1942 год. Юриздат, 1947. С. 21.

421

Гражданская ответственность за невыполнение плана ж.-д. перевозки грузов

обстоятельства, вызванные войной, должны учитываться судом «в соответствии» с уставами и другими нормативными постановлениями. Но из этого не следует, что указанные обстоятельства должны быть непременно подведены под соответствующие пункты и формулировки таких постановлений, в частности подведены под категорию явлений стихийного характера. Многие из тех постановлений, на которые ссылается Верховный Суд СССР, вообще не содержат ссылки ни на стихийные явления, ни на так называемую «непреодолимую силу». Характерно, что судебные органы при решении вопросов, связанных с освобождением лица от ответственности при наличии обстоятельств, вызванных войной, ссылались не на «стихийные явления»,

«непреодолимую силу» и т.д., а непосредственно на факты, которые связаны с войной. Так, в определении по иску управления Термезского пароходства к Кировабадскому хлопковому заводу Верховным Судом СССР было отмечено: «Ссылаясь на ст. 118 ГК и п. «а» ст. 14 Положения, утвержденного СТО 3 июля 1934 г. (СЗ СССР. № 35. Ст. 281), суд отказал пароходству в иске по тем мотивам, что невыполнение плана произошло по не зависимым от ответчика причинам. Однако столь общая ссылка на не зависящие от ответчика причины, без выяснения того, в чем именно они заключаются и в какой мере эти причины препятствовали выполнить государственный план перевозки грузов, не может быть признана основательной.

Верховный Суд СССР, следовательно, не счел возможным квалифицировать обстоятельства, вызванные войной, в качестве явлений стихийного характера, поскольку он отверг ссылку суда при их квалификации не только на ст. 118 ГК, но и на п. «а» Положения, утвержденного СТО 3 июля 1934 г., который по своему содержанию аналогичен п. «а» ст. 182 и 183 Устава ж. д. Этот вывод подтверждается и анализом других дел. Судебные органы в период Великой Отечественной войны рассматривали обстоятельства, вызванные войной, не как «явления стихийного характера», а лишь как факты, объективно препят-

1 Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного Суда СССР за 1943 год. Юриздат, 1948. С. 219–220.

422

Глава четвертая. Основания освобождения от ответственности

ствующие выполнению плана перевозок (отсутствие подвижного состава для перевозки грузов, запрещение отгрузки на железнодорожном транспорте)1.

Помимо обстоятельств, вызванных войной, еще одна группа фактов, свидетельствующих об объективной невозможности исполнения сторонами своих обязанностей, освобождает их от ответственности за неисполнение плана перевозок. К этой группе обстоятельств относятся з а п р е щ а ю щ и е а д м и н и с т р а т и в н о п р а в о в ы е а к т ы, изданные компетентными органами (Правительством СССР, органами санитарной инспекции).

Такое значение, например, имеет карантирование железнодорожной станции2. Может препятствовать погрузке и конвенционное запрещение на другом виде транспорта3. Все эти административно-пра-

1 См. определение Верховного Суда СССР по иску пристани Астрахань к Астраханской базе (Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного Суда СССР за 1942 год.

2 Постановление правительства и карантирование станции впервые названы осно-

ванием освобождения дороги от ответственности В.Н. Изволенским (Правовые вопросы железнодорожных перевозок». Трансжелдориздат, 1955. С. 36), который в то же время категорически и безапелляционно настаивал на том, что «никакие другие обстоятельства, не указанные в Уставе ж. д., не могут освобождать ни железную дорогу, ни грузоотправителя от ответственности за выполнение плана перевозок» (Там же. С. 28).

3 По этому вопросу см. приведенное выше определение Верховного Суда СССР по

иску Термезского пароходства к Шартузскому хлопковому заводу. В определении сказано: «Не может быть принята во внимание… ссылка суда на то, что в связи с военными действиями подвижной состав был переключен на перевозку войск и воинских грузов, а в отношении отгрузки хлопкового волокна со станции Термез, Сталинабад и Регер была объявлена конвенция, поскольку по данному делу иск предъявлен по поводу невыполнения государственного плана водных, а не железнодорожных перевозок, и суд не установил, в какой мере железнодорожная конвенция и прекращение железнодорожных перевозок воспрепятствовали ответчику выполнить план водных перевозок…» (Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного Суда СССР за 1943 год. Юриздат, 1947. С. 221).

Речь здесь идет об освобождении грузоотправителя от ответственности за нарушение плана перевозок на одном виде транспорта в случае запрещения погрузки на другом виде транспорта. Это запрещение имеет локальное юридическое значение («…распоряжения НКПС не распространяются на водный транспорт…». – Цит. сборник. С. 221), но вызванное им прекращение перевозок может воспрепятствовать грузоотправителю выполнить план на другом виде транспорта. Следует отметить, что в данных случаях непосредственным основанием к освобождению грузоотправителя от ответственности являются обстоятельства, вызванные войной, а не запрещение погрузки на другом виде транспорта и прекращение перевозок на нем.

423

Гражданская ответственность за невыполнение плана ж.-д. перевозки грузов

вовые акты близки к тем актам по ограничению и приостановлению погрузки, которые соответствующие должностные лица железной дороги издают в порядке ст. 60 Устава ж. д. Однако в отличие от последних они имеют иное содержание и исходят не от тех должностных лиц, которые указаны в ст. 60 Устава ж. д., а это лишает возможности подвести их под соответствующие нормативные постановления ст. 182 и 183 Устава ж. д.

4. В предшествующем изложении была предпринята попытка рассмотреть практику применения предусмотренных Уставом ж. д. оснований освобождения сторон от ответственности. Результаты этого рассмотрения показывают, что по ряду конкретных дел Верховный Суд СССР признавал в качестве оснований, освобождающих стороны от ответственности, обстоятельства, которые прямо не упомянуты в Уставе ж. д. Но в то же время необходимо со всей силой подчеркнуть, что такого рода случаев н е м н о г о. Судебные органы осторожно подходят к расширению перечня обстоятельств, закрепленных в Уставе ж. д.

Однако, как бы ни был узок круг этих дополнительных оснований и как бы ни было мало значение последних, их нельзя недоучитывать при правовой характеристике обстоятельств, освобождающих стороны от ответственности за невыполнение плана перевозок. Причем главный вывод, который можно сделать из анализа природы и практики применения оснований освобождения от ответственности, состоит в том, что наиболее общей категорией, объединяющей большинство этих оснований, является категория о б ъ е к т и в н о й н е в о з м о ж н о с т и и с п о л н е н и я о б я з а н н о с т е й.

Объективная невозможность исполнения – это правовая категория, которая указывает на о т с у т с т в и е вины в действиях обязанного лица. Объективна лишь такая невозможность, которую лицо не могло предотвратить, которая, следовательно, не вызвана его виновным поведением. Понятие «невозможность исполнения обязанностей», применяемое в судебной практике, тождественно п о н я т и ю «случайное невыполнение обязательства», однако следует отметить, что первое из них удачнее последнего, так как указывает на причину неисполнения.

Поскольку большинство оснований освобождения от ответственности составляют факты, свидетельствующие об объективной невозможности исполнения обязанностей, а эти факты, в свою очередь, указывают на отсутствие вины в действиях обязанного лица, то, стало быть, ст. 182 и 183 Устава ж. д. п о с т р о е н ы н а п р и н ц и п е

«н е т в и н ы – н е т и о т в е т с т в е н н о с т и».

424

Глава четвертая. Основания освобождения от ответственности

Выше уже отмечалось, что специфическая черта гражданско-правовой ответственности состоит в том, что в соответствии с презумпцией виновности для привлечения лица к ответственности достаточно наступления фактов, образующих объективную сторону правонарушения. Именно поэтому в гражданском праве юридическое значение придается не наличию вины, а ее о т с у т с т в и ю, рассматриваемому в качестве о с н о в а н и я о с в о б о ж д е н и я о т о т в е т с т в е н н о с т и (ст. 118 и 403 ГК РСФСР).

Но если это так, то, спрашивается, почему же и в Уставе ж. д. вслед за ст. 118 и 403 ГК РСФСР прямо не сформулирован указанный принцип в обобщенной формулировке? Отвечая на этот вопрос, мы приходим к выводу, что законодатель, исходя из общего принципа, который закреплен в ст. 118 и 403 ГК РСФСР, вынужден был, очевидно, учитывать необходимость максимального упрощения порядка установления фактов невиновного нарушения плана перевозок.

Железные дороги СССР, объединенные в пределах страны в единую административно-хозяйственную организацию, в процессе выполнения государственного плана перевозок вступают в отношения с многочисленной клиентурой – самостоятельными субъектами гражданских прав. В этих условиях установление в каждом отдельном случае отсутствия вины в невыполнении плана создало бы чрезвычайные трудности. С другой стороны, Советское государство обеспечивает всем социалистическим организациям реальные возможности для выполнения плана. Поэтому они сравнительно редко могут быть признаны невиновными в нарушении плановых заданий. Такие случаи имеют место, как правило, в связи с чрезвычайными внешними обстоятельствами, свидетельствующими об объективной невозможности испол-

нения стороной своих обязанностей.

Поэтому законодатель вместо формулирования общего положения «лицо не несет ответственности, если оно не могло предотвратить нарушение плана», у к а з а л н а к о н к р е т н ы е с л у ч а и, к о т о р ы е о х в а т ы в а ю т г л а в н е й ш и е о б с т о я т е л ь с т в а, с в и д е т е л ь с т в у ю щ и е о н е в и н о в н о м п о в е д е н и и л и ц а. С л е д у е т п о д ч е р к н у т ь, ч т о э т о т и п и ч н ы е с л у ч а и, выявленные в результате многолетней практики выполнения планов. Они охватывают все основные обстоятельства, когда имеет место отсутствие вины в действиях адресата планового задания.

Но такой порядок законодательного закрепления общего принципа имеет и некоторые недостатки. Перечень тех или иных обстоя-

425

Гражданская ответственность за невыполнение плана ж.-д. перевозки грузов

тельств, как бы ни был совершенен, едва ли всегда может охватить все обстоятельства данного вида. Точно так же и перечень типичных обстоятельств, указанных в ст. 182 и 183 Устава ж. д., не исключает вероятности оставления за его пределами отдельных фактов, которые также свидетельствуют об объективной невозможности исполнения стороной своих обязанностей.

В связи с этим при указанном способе нормативного закрепления рассматриваемого принципа в о з м о ж н о привлечение к ответственности за случайное невыполнение плана. Но такого рода случаи могут встретиться лишь в порядке исключения, так как главные, типичные обстоятельства, свидетельствующие о невиновном нарушении плана, закреплены в нормативном акте. Кроме того, – что особенно важно – возможные отступления от общего принципа компенсируются теми преимуществами, которые присущи рассматриваемому способу нормативного закрепления общего принципа. Суду уже нет необходимости в каждом отдельном случае решать вопрос, могло или не могло данное лицо предотвратить нарушение плана, следует лишь установить наличие или отсутствие конкретных, четко обозначенных обстоятельств, освобождающих лицо от ответственности.

Итак, возможность возложения на сторону ответственности за случайное нарушение плана не исключает того, что в основе обстоятельств, указанных в ст. 182 и 183 Устава ж. д., лежит принцип объективной невозможности исполнения как основание освобождения от ответственности. Отдельные отступления от этого принципа обусловлены своеобразием способа его нормативного закрепления, который своими преимуществами компенсирует указанные отступления.

Продолжая рассмотрение причин, в силу которых законодатель не пошел на закрепление в ст. 182 и 183 Устава ж. д. обобщающей формулы, определяющей основания освобождения от ответственности, необходимо указать также на то, что выполнение плана одной хозяйственной организацией при существующей системе специализации и кооперирования в народном хозяйстве нередко зависит от выполнения обязанностей контрагентом. Так, например, отсутствие груза у данного отправителя может быть обусловлено тем, что его контрагенты нарушили договор поставки. Точно так же отсутствие у дороги подвижного состава для подачи его под погрузку данному клиенту может быть обусловлено задержкой под выгрузкой вагонов другим клиентом и т.д. В таких случаях может иметь место ответственность одной стороны перед другой за нарушение плана перевозок в условиях, когда нарушившая план сторона объективно не в состоянии исполнить

426

Глава четвертая. Основания освобождения от ответственности

свои обязанности. Значит ли это, что возложение при указанных обстоятельствах ответственности на сторону, нарушившую план, производится без учета общих начал гражданско-правовой ответственности? Как ни парадоксален на первый взгляд отрицательный ответ на этот вопрос, его все же следует признать наиболее приемлемым. Хотя сторона, нарушившая план, может быть и невиновна в нарушении плана, ответственность на нее возлагается именно с целью последовательного проведения начал гражданско-правовой ответственности.

Такой характер отношений между хозяйственными организациями, когда они последовательно включаются в связь друг с другом и когда выполнение плана одной организации зависит от действий другой, приводит к существенным своеобразиям в применении принципов, заложенных в ст. 118 и 403 ГК РСФСР. Эти принципы нельзя использовать здесь локально, распространяя их на каждое звено кооперированных хозяйственных связей в отдельности. При освобождении организации от ответственности по причине объективной невозможности исполнения обязанности его контрагент, действительно виновный в данном нарушении, избегал бы ответственности.

Поэтому согласно действующим нормативным положениям, если неисполнение обязанностей одной организацией вызвано неправомерным поведением другой, на первую организацию все же возлагается ответственность (хотя бы она и не могла предотвратить такое неисполнение), для того чтобы она, в свою очередь, воздействовала в порядке регресса на организацию, поведение которой в конечном счете послужило причиной неисполнения обязанностей первой организацией.

Такое своеобразное применение общих начал гражданско-правовой ответственности нашло свое отражение и в системе ответственности за невыполнение плана перевозок. Среди обстоятельств, указанных в ст. 182 и 183 Устава ж. д., не предусмотрены факты, которые свидетельствовали бы об отсутствии вины непосредственно у грузоотправителя и железной дороги за неисполнение плана, вызванного неправомерным поведением третьих лиц. Устав ж. д. молчаливо предполагает, что стороны имеют право регресса, при помощи которого они могут взыскать уплаченные санкции с действительных виновников.

Приведенные соображения имеют значение для объяснения характера ответственности грузоотправителя перед железной дорогой1.

1 В связи с тем что железная дорога уплачивает штрафы по ст. 180 Устава ж. д. из сумм, полученных от взыскания санкций с клиентуры, вопрос об убытках дороги практически возникнуть не может.

427

Гражданская ответственность за невыполнение плана ж.-д. перевозки грузов

Обычно уплата клиентом санкций дороге за неисполнение обязанностей в условиях, когда он и не мог предотвратить это неисполнение, открывает возможность для взыскания в порядке регресса сумм санкций с другой организации1.

То, что грузоотправитель, нарушивший план перевозок и перелагающий затем в порядке регресса сумму штрафа на своего контрагента, несет ответственность непосредственно перед дорогой при отсутствии своей вины, подтверждается и характером регрессных обязательств. Как правильно пишет И.Б. Новицкий, «…общий принцип вины как основания договорной ответственности должен быть применен в том отношении, что организация, уплатившая другой организации известную сумму «за счет» …третьей организации, может полностью переложить эту сумму с помощью регрессного иска на эту третью организацию лишь при условии отсутствия вины первой организации в наступлении обстоятельства, которое повлекло за собой платеж со стороны первой организации»2.

Освобождение данной стороны от ответственности на том основании, что какая-то другая организация в конечном счете виновна в ее неисправности, ослабляло бы усилия по воздействию на последнюю со стороны ее контрагентов. В связи с этим нельзя согласиться с предложением М.А. Тарасова, согласно которому «…действующие правила нуждаются в дополнении в том смысле, что излишние задержки как при погрузке, так и в местах назначения, вне зависимости от того, сам отправитель или иное лицо является получателем, в определенной степени освобождает транспорт от материальной ответственности за сроки дальнейшей подачи тоннажа тому же отправителю»3. Если провести это предложение в жизнь, то окажется, что с железной дороги будет снята ответственность перед данным клиентом в связи с тем, что другой клиент (получатель) нарушает свои обязанности перед дорогой. Это, несомненно, демобилизует дорогу в борьбе с неисправными клиентами, ослабит ее ответственность за надлежащее выполнение планов грузовой перевозки.

Подведем итог сказанному выше. П р и н ц и п и а л ь н о ответственность железной дороги и грузоотправителя за нарушение пла-

1 Уплаченные санкции могут быть взысканы также в том случае, когда уплата штрафа последовала в результате применения к покупателю мер воздействия при невыставлении им аккредитива (см.: Садиков О.Н. Имущественные санкции в хозяйственных договорах // Советское государство и право. 1957. № 4. С. 59–60).

2 Новицкий И.Б. Регрессные обязательства между социалистическими хозяйственными организациями. Госюриздат, 1952. С. 48.

3 Тарасов М.А. Договор перевозки по советскому праву. Водтрансиздат, 1954. С. 20.

428

Глава четвертая. Основания освобождения от ответственности

на перевозок основана на общих началах гражданско-правовой ответственности, поскольку в подавляющем большинстве случаев невиновное невыполнение плана освобождает сторону от санкций. Однако Устав ж. д. допускает, как мы видели, о т к л о н е н и я от этого принципа.

Таким образом, присоединяясь в основном к общепринятому в юридической литературе выводу, согласно которому ст. 180 Устава ж. д. устанавливает ответственность за «случай», следует уточнить этот вывод, указав на то, что здесь в о з м о ж н а ответственность за невиновное поведение, в то время к а к п о о б щ е м у п р а в и л у отсутствие вины, т.е. «случай», освобождает правонарушителя от уплаты штрафа1.

Исходя из изложенного по вопросу о закреплении принципов гражданско-правовой ответственности в ст. 182 и 183 Устава ж. д., мы можем объяснить то значение, которое вкладывают в термин «вина» Правила планирования (§ 27), Правила составления учетной карточки (§ 7, 9, 10, 11, 13), судебные акты, когда они указывают на «вину» грузоотправителя или железной дороги в невыполнении плана. Здесь термин «вина» понимается не в смысле субъективной стороны правонарушения, а лишь в смысле неисполнения обязанностей п р и о т с у т с т в и и п р е д у с м о т р е н н ы х в с т . 1 8 2 и 1 8 3 У с т а в а ж. д. о с н о в а н и й о с в о б о ж д е н и я о т о т в е т с т в е н н о с т и.

5. Анализ особенностей нормативного закрепления принципов гражданско-правовой ответственности в Уставе ж. д. является теоретической предпосылкой для решения вопроса о порядке применения ст. 182 и 183 Устава ж. д., определяющих основания освобождения сторон за невыполнение плана перевозок.

Выше был признан оправданным и целесообразным отказ Устава ж. д. от общего указания на отсутствие вины в действиях нарушителя плана как на основание освобождения его от ответственности и установления конкретного, строго определенного перечня обстоятельств, отра-

1 К.К. Яичков, ссылаясь на опыт судебной практики, пишет, что иногда судебные органы вынуждены отступать от перечня обстоятельств, указанных в Уставе ж. д., как основания освобождения от ответственности. «…Поэтому, – пишет он, – и возникает необходимость выяснения основания ответственности по этому обязательству» (Яичков К.К. Договор железнодорожной перевозки грузов по советскому праву. Изд-во Академии наук СССР, 1958. С. 82). Не сделав категорического вывода о том, что здесь имеет место ответственность «независимо от вины» (Там же. С. 81–82), автор тем самым не дал никакого объяснения обоснованным случаям отступления от перечня оснований освобождения от ответственности.

429

Гражданская ответственность за невыполнение плана ж.-д. перевозки грузов

жающего все основные, типичные случаи невиновного поведения сторон. В связи с этим следует, на наш взгляд, дать отрицательный ответ на вопрос о допустимости при рассмотрении конкретных дел «разрывать» замкнутый круг обстоятельств, указанных в качестве оснований освобождения от ответственности.

Как же в этом случае объяснить признание Верховным Судом СССР некоторых обстоятельств основаниями освобождения сторон от ответственности, хотя они не были указаны в Уставе ж. д.? Для того чтобы наметить правильный путь решения этого вопроса, необходимо напомнить, что в указанных случаях Верховный Суд шел по линии не нормотворчества, а толкования содержания соответствующих статей Устава ж. д., по линии выяснения их смысла, тех общих принципов, на которых построена ответственность за нарушение плана перевозок. Но такого рода толкование, если его применять всеми судами повсеместно, может практически также привести к ликвидации действующего порядка ответственности по Уставу ж. д. Поэтому необходимо прийти к следующему конечному выводу: если ранее и допускалась в отдельных случаях (а не в порядке общего правила) квалификация тех или иных обстоятельств, не указанных в Уставе ж. д., в качестве оснований освобождения от ответственности, то это имело место лишь при решении дел центральным судебным органом страны – Верховным Судом СССР (прежде всего – его Пленумом) и причем по поводу фактов, которые так же, как и обстоятельства, указанные в ст. 182 и 183 Устава ж. д., являлись типичными фактами, свидетельствующими о невиновном поведении адресатов плана перевозок. Что же касается применения д е й с т в у ю щ е г о Устава ж. д., то в соответствии с задачами укрепления социалистической законности вряд ли было бы оправданным предоставление судебным органам столь широких полномочий по толкованию четких предписаний нормативных актов.