ОТДЕЛЕНИЕ ВТОРОЕ1 Теория монетной и кредитной системы* I. О свойстве монеты

Каждая вещь, служащая средством мены другим вещам, может назваться в отношении к ним монетою.

В сем бесчисленном множестве монет, без сомнения, совершеннейшая суть те, коих обращение достовернее, удобнее и обширнее.

Достоверность монеты определяется: 1) внутренним ее независимым достоинством, 2) печатаю правительства.

Удобность монеты определяется удобностию и дешевизною ее перемещения, так, чтобы в обороте своем она сколь можно менее была зависима от места и времени.

Обширность монеты определяется тем кругом, в коем она, обращаясь удобно и с достоверностию, объемлет и сохраняет все капиталы без изъятия.

В сем состоят три главные свойства монеты.

Приложением сих свойств, начиная от простой земледельческой мены и проходя чрез все способы, коими мена сия была изображаема, можно назначить разные степени совершенства всем монетам, доселе употребляемым.

Серебро и золото, соединяя свойства сии в высшей степени, долгое время признаваемы были монетою совершеннейшею.

Но с расширением торговли найдены и в них следующие недостатки:

Выгодам торговли предосудительно для одного оборота употреблять такой капитал, который, сам по себе в виде товара мог бы составить предмет обширной торговли.

Тяжесть серебра и золота и самое их достоинство делают перемещение их не всегда и не везде удобным и безопасным и, следовательно, ставит их в зависимость от места и времени.

Серебряная монета объемлет и представляет все капиталы на-личные, но не представляет капиталов ожидаемых, сколько бы, впрочем, они ни были достоверны2.

Неудобства сии, в обширной торговле весьма ощутительные, были основанием кредитных бумаг.

Кредитные бумаги суть способ мены, коему искусственными соображениями даны все свойства монеты металлической. Оне суть монета для металлов, так как металлы суть монета для товаров.

Некоторые из сих свойств принадлежат им в той же мере, как и самой монете, другие же - и с великим превосходством.

Свойство первое: достоверность. На место внутреннего достоинства дано кредитным бумагам достоинство, относительное к тому металлу, на коем оне основаны, и достоинство сие удостоверено законом и печатию правительства.

В государствах, где закон, поддерживаемый общим мнением, действует с силою и единообразием, кредитная монета, основанная на твердых банковых учреждениях, в наличной монете состоящих, имеет равную им достоверность.

Свойство второе: удобность оборота. Кредитная монета имеет свойство сие в степени, несравненно превышающей все монеты металлические.

Свойство третье: обширность. Пространство обращения равно в обеих монетах, но кредитная монета имеет еще то свойство, что она объ- емлет капиталы не только наличные, но и ожидаемые.

Посему истинные кредитные бумаги суть не что другое, как та же самая монета металлическая, которую оне представляют, но усовершен- ная в степени и пространстве ее обращения.

Из сего происходит следующее весьма важное правило:

При равном достоинстве, утвержденном на законе и твердых банковых установлениях, монета, самая совершеннейшая по удобности и пространству оборота, есть монета кредитная.

При равном круге и быстроте обращения та монета выгоднее для государства, которая менее требует обращения металлов.

Правило сие очевидно: металлы остаются тогда товаром и составляют сами по себе важную ветвь торговли.

Собрание металлов в банк и замена их кредитными билетами, совершенно их представляющими, не извлекают их из обращения, но, напротив, ускоряют его и сообщают им большую степень монетного совершенства.

Правило сие также из предыдущих очевидно. Монета, обращенная в кредитные бумаги, при равной достоверности приобретает больше независимости от времени и места и объемлет более пространства.

Во всяком государстве, а особливо в государстве, где более капиталов в товарах, нежели капиталов монетных, истинное государственное хозяйство требует ускорять движение капиталов монетных, дабы с самым меньшим их количеством производимы были самые быстрые и об- ширные обороты; то есть истинная экономия требует представлять мо-нету металлическую кредитными бумагами.

П. О разных родах кредитных бумаг

Установив истинное понятие кредитных бумаг и отношение их к монете металлической, дблжно различить и определить разные их роды.

Сколько есть капиталов, к мене и купле способных, столько есть кредитных бумаг.

Все, что может быть трудом обращено в мену и куплю, есть капитал.

Посему, начиная от закладных писем, на землю даваемых, на всех родах имуществ можно основать кредитные бумаги.

Можно вообще разделить бумаги кредитные на четыре класса.

В первом - поставляются бумаги кредитные, на серебре основанные.

Во втором - бумаги на меди.

В третьем - бумаги, основанные на товарах и недвижимых имуще- ствах: векселя, закладные и бумаги заемные.

В четвертом, наконец, можно поместить те бумаги, кои основаны на предположениях капиталов, а не на самых капиталах.

Общее правило для всех родов:

Свойства всех кредитных бумаг всегда бывают соразмерны тому капиталу, на коем они основаны.

Как из четырех классов кредитных бумаг три первые основаны на действительном капитале и, следовательно, имеют свое определительное достоинство, а последний, быв основан на предположениях, кои могут иметь более или менее вероятности, но не имеют достоверности, то и видно из сего, что последний класс бумаг по существу своему различен от трех первых.

III. О соразмерности кредитных бумаг трех первых классов и о взаимном их влиянии

Круг обращения каждого класса кредитных бумаг определяется кругом того капитала, на коем оне основаны.

Каждый раз, когда кредитная бумага из своего класса переходит в другой, установляется между ними ажио*, ибо капиталы разных классов не могут иметь точного и непременяемого отношения.

Все кредитные бумаги могут быть тверды и постоянны, когда оне основаны, каждая в своем классе, на наличном капитале и движутся в своем круге, не переходя в высший.

Кредитные бумаги, обращающиеся в своем классе и основанные на действительных капиталах, имея все благотворные действия усовершен-

60

ной металлической монеты, которую оне представляют, никогда не возвышают сами собою цены вещей.

Первый род кредитных бумаг составляют те, кои основаны на серебре. Бумаги сии суть совершеннейшие: ибо 1) круг их обращения несравненно обширнее; 2) достоинство их в отношении ко всем другим неподвижнее .

Посему первое место в попечениях правительства должно занимать введение кредитных бумаг, на серебре основанных.

Кредитные бумаги, на серебре основанные, в количестве своем должны быть ограничиваемы количеством серебряной монеты.

Второй род кредитных бумаг суть бумаги, на меди основанные. Круг их обращения и степень достоверности несравненно ограниченнее и непостояннее .

Поелику бумаги сии не имеют постоянной достоверности, то ищут оне ее и заимствуют от бумаг высшего класса. Отчего и установляется непрерывное между ними ажио.

Если при равном количестве монеты серебряной увеличится выпуск монеты медной, то цена ее в виде монеты унизится, а в виде товара возвысится, отчего и последует: 1) перелив, 2) неумеренное ажио, 3) смешение в расчетах.

Как медная монета в больших торговых оборотах неудобна, а бумаги ее не имеют ни постоянной достоверности, ни большого круга, то истинное употребление сей монеты как в металле, так и в кредитных ее бумагах должно быть ограничено одним мелким разменом.

Постановив сию монету в надлежащую с серебром соразмерность, получатся следующие выгоды: 1) В мелких расчетах она будет заменять монету серебряную и, следовательно, сделает движение ее в больших оборотах свободнее и обширнее. 2) Серебро появится и в виде товара, и в виде монеты, и в виде кредитных бумаг на общем торжище, ибо нигде не будет оно преследуемо променом медной монеты с великим ажио. 3) Цены на медь в товарах подешевеют, и из продажи ее и употребления составится важная ветвь торговли.

Пропорцию медной монеты к серебряной нельзя иначе определить, как по опыту, но опыт сей нетрудно приобресть по следующему общему правилу: когда в частных разменах медной монеты на серебряную ажио не превышает процентов, при ссуде меди употребляемых, то обе монеты стоят в надлежащей соразмерности.

По сему правилу, если проценты будут выше, то выпуск меди должно уменьшить, а в противном случае дблжно его увеличить.

Третий род кредитных бумаг, основанный на товарах и недвижимых имуществах, составляет существо векселей, закладных записей и тому подобных займов.

Для сокращения здесь оне вообще назовутся облигациями*.

Достоверность облигаций зависит от верности залога.

Посредством передаточных надписей и купонов можно дать облигациям нарочитую степень движения.

Облигации могут быть или срочные, или бессрочные.

В обоих случаях приемлются в них два главные правила за основание:

Поелику доход залога во все время займа оставляется во владении должника, то и делается условие о разделе сего дохода или установ- ляются проценты.

Если заем срочный, то постановляется условие о эпохах, количествах и качестве платежей.

К сему роду облигаций можно отнести и разные кредитные систе-мы, на недвижимых имуществах основанные, где несколько владельцев, сложив в одну массу свои имущества, занимают под залог их серебро и потом серебро сие обращают в ссуду по оценке имения, выдавая вместо оного свои кредитные бумаги за известные проценты. Выгода их состоит в том, что на большую массу имущества можно занять большой капитал дешевле и удобнее, нежели занимая его раздробительно для каждого.

Сверх процентов для уплаты облигаций установляется капитал погашения.

Облигации имеют также отношения к кредитным бумагам первогр и второго класса, и от промена их рождается ажио.

Если при равном количестве серебра в монете облигации умножатся, то ажио усилится и облигации упадут, и напротив.

Точная соразмерность их бывает тогда, как при превращении их на кредитные бумаги, ажио не превышает обыкновенных их процентов.

На сих положениях основана теория государственных займов. Мало есть понятий, кои бы столько делали чести разуму человеческому.

Сильный капиталист предприемлет обратить в металлическую или кредитную монету разные недвижимые свои капиталы с тем, чтобы сохранить себе и часть дохода сих недвижимых имений в их натуре и воспользоваться сверх того доходом, свойственным капиталу в монете.

В самом деле, в большом недвижимом имении дблжно различать две части: одну - которая производит ежегодный доход самый высший;

другую - которая или не производит его совсем, или не в полной мере. Тем не менее, однако же, сия последняя часть может производить доход и, следовательно, имеет свою цену. Следовательно, она может служить залогом.

Что должен делать капиталист, чтоб извлечь всю возможную пользу из сей части своего имения? 1) Он должен положить некоторый капитал на ее удобрение, и тогда она будет приносить доход; 2) он может ее продать; 3) может отдать внаймы для удобрения; 4) может обратить в залог.

Первый способ для него невозможен потому, что нет у него капиталов в остатке. Два последующие способа также могут быть невозможны: продать бесплодную часть имения может быть нельзя по разным причинам; отдать ее внаймы невозможно, но связи ее с частию плодоносного, которая бы от сего потерпела.

Остался последний способ: он должен ее заложить. Положим, что он закладывает ее в 1000 рублей на 50 лет и платит по 5 процентов. При-лагая к сему капитал погашения Уг %, он должен употреблять для упла-ты сего долга в течение 50 лет ежегодный капитал 55 рублей. В замен того он имеет в своем распоряжении в течение того же времени капитал 1000 рублей, который в конце уплаты чистым в руках его уже остается.

Между тем в течение долговых лет три рода употребления может он сделать: 1) отдавать его от себя в проценты; 2) обратить его на удобрение бесплодной части его имения и тем приобресть из него ежегодный доход; 3) употребить его на временные чрезвычайные издержки.

Нужно рассмотреть сии различные употребления и определить их последствия.

Польза первого употребления зависит от образа помещения капитала. Если он будет употреблен на разные верные учеты, всегда возможные й удобные в большом торговом государстве, - особливо когда место капиталиста занимает само правительство, которое всегда с большею на- дежностию может предвидеть ход собственных своих бумаг, нежели частные люди, - то нет сомнения, что капитал принесет нарочитую прибыль. Но если он принесет и не более шести процентов, то заемщик приобретает видимую пользу в и в приумножении оного интересами

ежегодно, так что в 50 лет сии X % составят уже сами капитал 250 рублей. Следовательно, заемщик по истечении срока под залог бесплодной земли выиграет чистой прибыли 1000+250 рублей.

Польза второго употребления зависит от образа удобрения, на не-движимое имение полагаемого. В государстве, коего промышленность возрастает, общее есть правило, что доходы с недвижимых имений удобряемых умножаются ежегодно. И потому, употребив 1000 рублей на сие удобрение, ежели в первый год и не принесут они своих процентов,

63 но с достоверностию можно ручаться, что впоследствии вознаградятся с избытком, особливо ежели избытки сии ежегодно паки употребляемы будут на удобрение; так что в конце срока капиталист вместо бесплодной земли будет иметь капитал 1000 рублей и землю удобренную, т.е. приносящую верный доход.

Польза третьего употребления состоит в следующем.

В то время, как представились капиталисту чрезвычайные необходимые издержки, к удовлетворению их мог он употребить следующие средства: 1) продать часть своего имения; 2) усилить доходы, с него собираемые; 3) отдать в залог.

Первое средство неудобно. Оно временной нужде жертвует всегдашним доходом, коего капитал, по существу своему, в течение времени возрастает.

Второе средство до некоторой только степени возможно. Если доходы будут единовременно и свыше меры усилены, то они сделают прикосновение к самому достоинству имения и исчерпают его капитал.

Следовательно, остается третье средство - заем под залог. Оно есть самое легчайшее; ибо чем жертвует капиталист, употребляя сие средство? Ему нужны 1000 рублей. Чтоб иметь их, не продавая своего имущества, не расстраивая своего состояния, ему надобно только прибавить к еже-годному его доходу на 50 лет 5/4 процентов, то есть 55 рублей. Если сию маловажную сумму разложит он прибавкою на обыкновенные его доходы, он, конечно, не расстроит их, а между тем сею прибавкою получит он средство удовлетворить чрезвычайным своим издержкам.

Следовательно, из всех возможных способов наполнить чрезвычайные издержки заем с постоянною уплатою есть самый удобнейший.

Прилагая сии понятия к государству, следующие произойдут последствия.

Всякий труд, приносящий чистый ежегодный доход, может быть предметом налога. Но не всегда налог может его постигнуть. Нельзя на всякий труд, ежедневно в своих прибылях возрастающий, ежедневно же и полагать прямые налоги. Таким образом, в государственном имуществе всегда могут быть ветви, для доходов его бесплодные, хотя и имеют оне внутреннюю их цену. Оне суть та бесплодная часть земли, с которой капиталист не получает никакой прибыли. Сверх сего, в большом государстве, где капиталы еще неизбыточны, есть сокровища, к коим труд не прикоснулся и кои, имея внутреннюю цену, никому дохода не приносят.

Единый способ, с одной стороны, постйнуть ежедневно возрастающие доходы соразмерными им налогами, с другой - из бесплодных источников извлечь некоторый доход, есть заем.

Производя заем, правительство: 1) делает пользу заемщику, приемля на себя обращение его капитала, коего он сам употребить с тою же верностию не был бы в состоянии. Взамен того правительство, платя ему

64 известные проценты, остальное обращает в свою пользу. 2) Оно уравнивает налог, постигая займом такие ветви доходов, кои в нем не участвовали по их соразмерности . 3) В большом стечении частных капиталов оно служит им верным истоком и, следовательно, предупреждает пресыщение, то есть предупреждает непомерную дороговизну изделий, ко-торая неминуемо последует, когда металлические капиталы, скопясь, превысят количество ежедневных труда произведений. 4) Займом прави-тельство ставит себя в возможность непрестанно удобрять источники своих доходов и возвышать их количество. 5) Займом правительство приобретает возможность уменьшать непомерный рост частных людей, открывая свои учеты везде, где таковой рост возникнет. 6) Займом и основанным на нем учетом ограждает оно внешний наем капиталов, коего частные капиталисты, без сообщения и связи, ни отразить, ни постигнуть не в состоянии. 7) Наконец, займом правительство без потрясения частных имуществ на время войны приобретает способы весьма простые в своем начале и почти неимоверные в последствиях.

Отсюда происходят сии два общие правила:

Правительство должно содержать всегда открытый умеренный заем и употреблять его: 1) на учеты, 2) на удобрение своих источников.

В случаях чрезвычайных нет лучшего средства сделать большое единовременное усилие как займом.

На сей же самой теории основаны и все векселя, и закладные бумаги, от частных людей выдаваемые.

Две существенные пользы они приносят: 1) самим частным людям, их выдающим; 2) государству, в коем бумаги сии обращаются.

Польза частных людей состоит в том, что посредством сих бумаг капитал ожидаемый превращается в капитал настоящий, и, следователь- но, представляются способы к таким предприятиям, кои не могли бы иметь места без сего превращения.

Польза государства состоит в том, что частные векселя не только умножают предприимчивость и, следовательно, открывают новые источники богатств и государственных доходов, но и служат весьма важным дополнением государственной монетной системы, заменяя собою в разных куплях и продажах общественную металлическую монету и ее кредиты.

Таким образом, в государстве, где частный кредит основан на твердых началах и огражден законом, он служит весьма важною подпорою кредиту общему.

Из сего следует, что в доброй государственной экономии не менее дблжно пещись об устройстве частных кредиторов, как и о государственной монете и ее кредите, ибо, еще раз повторить можно, частный кредит есть ветвь общественного.

IV. О соразмерности и влиянии кредитных бумаг последнего рода, или ассигнаций*

Ассигнации суть бумаги, основанные на предположениях. Не имея никакой собственной достоверности, оне суть не что другое, как сокрытые долги.

Не имея собственной достоверности, оне ищут и заимствуют ее в бумагах высших классов: без сего не могли бы оне иметь обращения.

По мере сего займа достоверность высших классов бумаг уменьшается, ибо оне не представляют уже с точностию своего наличного капитала.

Посему выпуск ассигнаций есть совершенный неопределительный налог, потаенно налагаемый.

В государственных оборотах, чем более будет сей выпуск, тем налог на капиталы будет тягостнее .

Поелику налог сей не имеет никакой определительной меры, то и приводит он все расчеты в неизвестность и смешение. По сокрытому его действию нельзя никак определить, сколько уменьшит он на каждый год, капиталы, и, следовательно, нет способа с достоверностью заключать никаких обязательств ни с казною, ни между частными людьми.

Объемля капиталы без разбору и приражаясь не только к чистым доходам, но и к самому их произведению, он существенно вредит промышленности и более еще тяготит бедных, нежели богатых.

Ассигнации суть не только налог, но и налог весьма неуравнитель ный. Доказательство сему есть следующее:

Правительство, платя за потребности, ему нужные, ассигнациями, платит в самом деле такими векселями, кои не могут быть по именованию их уплачены. Следовательно, платит дороже, то есть к цене вещей прилагает и вознаграждение той потери, какая может быть при промене сих ассигнаций. Получивший сии векселя купец или земледелец делает из них двоякое употребление: 1) вносит подать в казну; 2) уплачивает свои предыдущие долги и договоры. В обоих сих случаях он платит не так, как получил их сам из казны с вознаграждением будущей потери, но по именовательной цене ассигнаций. Следовательно, вознаграждение остается в его пользу, а потеря обращается: 1) на казну, ибо она получила тот же самый вексель без учета, который сама выдала с учетом; 2) потеря обращается на всех тех, коим казна платит жалованье, пенсионы и дохо-ды, ибо они платятся им без вознаграждения и по именовательной цене такими векселями, коих они не могут превратить в нужные им потребно-сти без учета; 3) потеря падает также и на договоры и долги частных людей, ибо условия, составленные по именовательной цене с известным каким-либо учетом, платятся по той же цене с учетом превышающим, и, следовательно, труд или произведения платятся ниже, нежели во что при составлении условия они были оценены.

Из сего следует:

1) Что ассигнации составляют исключительный налог на следую-щие капиталы: 1) на всех людей, государству служащих и получающих жалованье, пенсионы и доходы, то есть большею частью на класс людей

товары 10%, и, следовательно, вместо 25 р. крестьянин должен уже был издер-жать 35. В остатке у него не 100, но 90, то есть 65 р. серебром; он потерял те самые проценты, какие вообще потеряли бумаги, или, иначе сказать, правительство на капитал его наложило налог. В следующем году сделан новый выпуск ас-сигнаций, и деньги его еще потеряли 10%; следовательно, он имеет уже 55 р. Он приложил сии 20% на хлеб, чтоб выиграть и настоящий убыток, и потерю прошедшего года, и вместо 60 р. хлеб продал он за 80 р. серебром; сумма его 135 р. серебром. Но купец сделал на товары такую же накладку и вместо 35 требует от него 55, в остатке у крестьянина 80 р. серебром. Таким образом, капитал его вновь несет налог 10%.

67 недостаточных; 2) на всех тех, кои, не управляя сами имуществами, от-дают их в содержание по контрактам; 3) на разных поставщиков и под-рядчиков по контрактам.

Что с ежегодным преумножением ассигнаций все части земледелия и промышленности, основанные на контрактах, теряют достоверность; и как контракты сии составляют род монеты, или по крайней мере ее заменяют, то потребность монеты умножается и наем капиталов делается дороже. Контракты превращаются в комиссии. Капиталисты не хотят отваживать своих капиталов, а потому предприимчивость труда ослабевает и некоторые ветви ее совсем остаются без удобрения.

Налог сей не прикасается непосредственно к следующим классам: 1) к тем земледельцам, кои обрабатывают свою собственную землю или казенную; 2) к тем помещичьим крестьянам, коих подати не переменяются ежегодно; 3) к тем помещикам, кои не обязаны контрактами в поставке вина, хлеба и тому подобного; 4) ко всем откупщикам винным; 5) к тем купцам, кои торгуют променом монеты. Сии пять классов терпят от ассигнаций потерю единственно по возвышению цен. Следовательно, те из них, кои более своих произведений продают, нежели покупают чужих, могут еще быть в некотором прибытке.

Если налог сей продолжится долгое время без поправления, то он неминуемо расстроит все части государственного устройства, ибо с продолжением его никто не может знать, что он имеет сегодня и что будет иметь завтра.

По таковым зловредным свойствам ассигнаций неможно определить им никакой соразмерности к прочим, ибо они никакой действительно не имеют; можно только определить степень вреда их по количеству их выпуска.

Степень вреда их обнаруживается следующими признаками:

Безмерностью ажио, коего нельзя изъяснить обыкновенным движением и наймом чужестранных капиталов.

Когда частные люди пустятся в непомерные закупки движимых и недвижимых имений без видимой пользы.

Когда цены земель и прочих недвижимых имуществ возвысятся не по соразмерности их доходов; покупщиков будет много, а продавцов мало.

Когда в частные и государственные банки будут вносить великие суммы ассигнациями, ибо сие означает, что оне остаются без оборота.

Когда подряды, на год или более расположенные, для подрядчиков будут разорительны, а для казны неверны.

Когда все цены непомерно возвысятся.

Когда в общем мнении родится беспокойство, а роскошь увеличится потому, что никто не дорожит дешевыми деньгами.

68

VI. О кредитных бумагах наемных, или о курсе

Кредитные бумаги, о коих доселе было рассуждаемо, суть бумаги внутренние; но есть кредитные бумаги внешние, кои по связи своей с первыми заслуживают особенное внимание.

На торжище Европы при беспрерывном и быстром движении предметов купля и продажа должны по необходимости обращать разные монеты, ибо всякая мена предполагает свое посредство .

Поелику золото и серебро приняты всеобщим мерилом цен, то и казалось бы, по первому воззрению, что один вес монеты и внутреннее ее: достоинство должны были определять и цену.

Но есть разные обстоятельства, кои не допускают сего определения Сии обстоятельства могут быть следующие.

Две нации, торгующие между собою, могут найтись в таком положении, что у одной металлических и кредитных капиталов много, а у другой мало. Первая приобрела их долговременною, пространною и непрерывною торговлею, коей все уплаты приведены к одной точке и, следовательно, удовлетворяются небольшим количеством металлической монеты. Вторая - и во времени, и в пространстве, и в движениях ее торговли быв ограниченнее - не успела еще наполнить капиталами всем протоков внутренних ее произведений и, следовательно, малое их количество может отделить на внешнюю промышленность.

В сем положении двух наций при закупке товаров должен, естественно, встретиться недостаток с одной стороны и избыток с другой. Между тем нужда или польза продажи с обеих сторон полагается одинакова.

Что должна делать нация, в капиталах слабейшая? - Она должна по необходимости заимствовать металлическую и кредитную монету у сильнейшей и платить ей за сей наем некоторый прибыток.

Сей наем иностранных кредитных капиталов есть то, что вообще называется курсом . Таким образом, на общем торжище дблжно представить себе два непрестанно льющиеся в противные стороны протока. Одним вливаются и изливаются товары; другим так же втекают и истекают деньги. Иностранные товары, например, в Россию входящие, встречаются равною им суммою денег или кредитов; выходящие из России встречаются также иностранными деньгами. Из сего установляются два противодействия, два, так сказать, взаимные приражения: одно между товарами, другое между деньгами. Если внутренние российские деньги или кредиты не встретят иностранных товаров на пути их или на бирже, то товары сии тут остановятся. Чтоб могли они продолжать свое движение, два только есть к сему средства:

Заменить их товарами российскими.

Поднять их наемными капиталами.

Если торговля свободна и товары российские в изобилии, то первый способ имеет место, и, следовательно, наем бывает маловажен, то есть курс для России выгоден. Если торговля стеснена или привоз товаров равен только их отпуску, а не превосходит его, тогда товары, быв разменены, не могут далее двигаться, и к движению их дблжно нанимать капиталы; то есть, курс для России бывает уже невыгоден: из каждого рубля дблжно тогда высчитать, чего стоит наем его. Сверх сего, место встречи денежных капиталов с товарами определяет количество и цену их найма. Если российские капиталы, быв все упражнены внутренними оборотами, не могут столько иметь протяжения, чтобы досягнуть, по крайней мере, до биржи, то движение иностранных товаров по необходимости дблжно производить наймом, или, как называют, с рассрочками платежей. Если, напротив, иностранные капиталы имеют столько протяжения, что встречают российские товары почти на самом их корне, то очевидно, что ббльшая часть движения производится наемными деньгами и, следовательно, с убытком для российских купцов и с прибылью для иностранных.

Сим кратким понятием найма капиталов определяются все явления курса.

и стоил бы, например, 45 штиверов; но поелику ни капиталов, ни кредита общественного в то время не было, то и дблжно было нанять капитал или кредит иностранный и за сей наем заплатить 18, после чего и осталось в рубле уже 27 штиверов. Российский товар, на своем корабле привезенный, стоил бы, положим, в Лондоне 100 ООО р. Но он привезен был на наемном корабле, и за фрахт заплачено купцу английскому 10 ООО р.; следовательно, товар принес российскому купцу уже 90 ООО р.

Фабрикант обрабатывает свои изделия чужим капиталом. То, что платит он за наем сих капиталов, составляет курс его изделий. Если бы капитал весь принадлежал ему, то продавал бы он их в истинной цене и курс его был бы йірагі.

70 Курс упадает, когда внутренние капиталы и кредиты по каким- нибудь причинам изнемогают и употребляются в большем количестве наемные, например:

Когда по причинам войны отпуск товаров затрудняется, ибо товары заменяют капиталы в серебре и кредите.

Когда платятся внешние долги, ибо для уплаты сей в недостатке своих кредитных бумаг ищут чужих.

Когда истинные кредитные бумаги ослабляются в их достоинстве бумагами, на предположениях основанными, ибо, как выше примечено, всякая бумага, на одном предположении основанная, не имея своего достоинства, ищет и уменьшает достоинство других бумаг и их капиталов.

Когда иностранные капиталисты обращают назад кредитные их бумаги, не находя им в той стране верного употребления, или, слагая их в одно место без движения, довольствуются обыкновенными, но верными процентами.

Курс возвышается от причин, тому противных.

Общим правилом постановить можно, что в данное время курс определяется силою кредита внутреннего в отношении его к кредиту внешнему.

В наемном кредите дблжно различать количество его и протяжение;.

Количество наемных бумаг может быть очень велико в порте, но нечувствительно во внутренней торговле, и в сем случае курс не имеет сильного действия на внутренние цены.

Но когда наемный кредит внедрится во внутренних источниках, когда движения внутренней торговли будут большею частью основаны на задатках чужих капиталов, тогда он овладеет ценами и будет непрестанно переменять их по своему движению.

Отсюда происходит, что отпуск товаров может быть весьма силен и видимый баланс склоняться будет постоянно в пользу нации отпускающей; но истинный прибыток и настоящий баланс будут в пользу нацш приемлющей, ибо одним наймом капиталов заплатит она часть сего баланса и получит еще важную прибыль1.

VII. О превращении монет и кредитных бумаг из одного класса в другой

Все явления купли и продажи не что другое суть, как превращение одного капитала в другой. Земледелец, продавая хлеб на медные деньги,

' По балансам нашим Англия, например, должна бы была разориться. Страннее еще то, что, сличая балансы разных наций, кажется, все в выигрыше - кто же проиграл?

71 купец, торгующий медью на серебро, и, наконец банкир, торгующий се-ребром одного государства на серебро другого, имеют одну и ту же цель - менять одни капиталы на другие в виде нужды или прибытка.

Все сии разнообразные и многосложные мены соделались бы весьма просты, если бы в государстве существовали исключительно одна только совершенная монета - серебро - и основанные на ней кредитные бумаги; тогда все вещи получали бы во внутреннем их обращении одну верную меру и переход их из одних рук в другие не затруднялся бы многосложными и часто обманчивыми расчетами.

Ни одно государство сей простоты доселе не могло достигнуть; но все вообще чувствовали его цену и старались заменить ее установлением твердой монетной единицы.

К установлению сей единицы избирается известное количество серебра или золота и определяется одним весом его и чистотою. Единица сия иметь может цену как товар, когда променивают ее на другие произведения или на внешние монеты, но сама по себе монетной цены она не имеет; измеряя все и полагая всему цену, она не может быть ни ценима, ни измеряема.

К сей таким образом избранной единице применяются и приводятся цены всех других монет, и доброта правильной монетной системы в том состоит: 1) чтобы сей общий меритель всегда удерживаем был в непременном его достоинстве; 2) чтобы во всех сделках все прочие монеты могли быть к нему приводимы и им измеряемы.

Правило сие весьма важно. Какое смешение могло бы произойти, если бы в каком-либо государстве введено было множество разных мер и весов и если бы притом весы сии и меры были такого свойства, чтоб от нечувствительного влияния и перемен воздуха они переменялись? Один потерял бы на них сегодня и старался бы вознаградить завтра, и таким образом со всяким расчетом купли и продажи соединился бы другой многотрудный и гадательный расчет, чтобы не быть обманутым в мере и весе.

Беспорядок сей еще бы увеличился, если бы при разных мерах и весах не существовало ни одной постоянной, к коей могли бы они быть приводимы и ею исправляемы.

В первом положении находятся те государства, в коих хотя допускаются разные разменные монеты, но существует притом одна монета банковая непременяемая, с коею все другие сравниваются и ею измеряются.

Во втором положении находятся государства, в коих нет монеты банковой.

В том и другом положении, при всяком превращении монет и кредитов одного класса в другой, необходимо рождается ажио.

72

Искусство правильной монетной системы в том состоит, чтобы, терпя сие необходимое зло, правильными соображениями держать разные монеты в надлежащем равновесии. Чтобы определить сие равновесие, нужно рассмотреть законы, коими оно разрушается и восстановля- ется, нужно рассмотреть главные обстоятельства превращения монет в разных их классах.

1. О превращении бумаг первого класса в кредиты иностранные.

Сообразно нашему предмету здесь приемлются в рассуждение две торгующие нации: одна обильная в произведениях, но слабая в денежных металлах; другая менее обильная в произведениях, но сильная в металлах и кредите.

В торговле сих двух наций слабейшая непременно должна нанимать капиталы свои у сильнейшей; капиталы сии мало-помалу приобретают весьма великое протяжение и, внедриваясь в самую внутреннюю торговлю, возвышают цены товаров внутри и унижают их вне'.

Чем умерить ажио, от сего найма происходящее? Один способ: представить другой наем, выгоднейший первого.

Сей-то самый способ все правительства в таковых положениях всегда употребляли.

Для сего известное число капиталистов, с участием правительства или и без оного, совокупив часть своих серебряных капиталов, составляют великую массу внутренних кредитов, всегда готовую за умеренную плату ссужать ими под верные залоги.

Таково есть установление банков Английского, Амстердамского, Гамбургского и Французского.

Ясно, что, чем сильнее будут банки сии в капиталах, тем движение торговли будет неприступнее для внешних наймов.

Посему-то сим банкам с основанием приписывают важное свойство удерживать курс в надлежащей мере.

Можно утвердительно сказать, что без сего умерения никакая торгующая нация не могла бы удержать постоянно выгод своей торговли, особливо в трудных обстоятельствах, столь часто разрушающих видимое равновесие, одною меною товаров установляемое.

Имея точное понятие о существе установления сих банков, легко определить все их принадлежности. Две из них особенно замечательны:

1) Поелику банки установляются для того, чтоб собственным наймом отразить наем капиталов внешних и поелику не могут иначе сего сделать, как имея всегда важную массу серебра в движении, то и получают они обыкновенно право торговать серебром и золотом. Но если бы банк сам начал торговать товарами, тогда он должен бы был сам у себя делать наем капиталов, и, по естественному соревнованию, тогда в видах его было бы сокращать как можно более торговлю других; а сие было бы противно самому существу его установления. Отсюда происходит, что банку самому торговля всегда должна быть воспрещаема.

Сверх сих двух главных и существенных правил банк, особенно вновь учреждаемый, должен желать, чтоб кредиты его распространились сколь можно более везде, то есть желать, чтоб нанимали его капиталы не только внутри, но и вне, ибо, чем более наймов, тем более прибытка. Следовательно, он должен скупать наемные капиталы других и выпускать свои; иначе сказать - заводить в главных торговых местах свои конторы и стараться учредить обратный курс.

2. О превращении медной монеты в серебро.

Выше было примечено, что каждый раз, когда медная монета и кредитные ее бумаги превращаются в серебро, рождается ажио. Количе-ство его соразмерно тому содержанию, в коем находятся сии два класса монет.

Если количество медной монеты ограничено одною необходимо-стью размена, то ажио будет нечувствительно.

Но если или серебряная монета и кредиты ее в достоинстве своем слишком ослабеют, или медная слишком усилится, то ажио выйдет из меры.

Важный вопрос здесь состоит в том, каким образом привести его в надлежащую меру. Если медная монета вышла из соразмерности потому, что серебря-ная умалилась или сама по себе невыгодным балансом торговли, войною и проч., или быв подавлена в достоинстве своем сильным выпуском ассигнаций, то в обоих случаях одно есть средство к возвращению соразмерности. Оно состоит в том, чтоб извлечь избыток медной монеты из обращения и превратить его в серебро посредством продажи. Для сего дблжно возвысить цену меди в монете и унизить ее в товаре большою продажею. Перемену сию можно произвесть двояким образом: или перепечатать медную монету новым штемпелем с возвышением ее цены, или перелить ее вновь. Последний способ выгоднее первого потому, что посредством сего можно извлечь старую монету из обращения и, променяв ее на серебро, получить важную прибыль . Первый же способ представляет более удобности и скорости в исполнении. Приняв его, дблжно тотчас прекратить новый чекан медной монеты и всю медь обратить в продажу.

Если, напротив, медная монета вышла из соразмерности потому, что число серебряной монеты осталось то же, но выпуск меди и ее кредитов увеличился, то последствия должны быть те же, то есть дблжно сократить медную монету, а на счет ее избытка усилить серебряную.

Наконец, если соразмерность рушилась от обеих причин совокуп-но, то те же самые средства единственно представиться могут к ее восстановлению.

Но, восстановив соразмерность, дблжно еще примыслить способы к беспрерывному ее сохранению.

Первый и простой способ был бы тот, чтобы, приметив сию несо-размерность по количеству ажио, тотчас или остановлять выпуск монеты медной, или прибавлять выпуск серебряной. Но сей способ в исполнении был бы безмерно заботлив, а иногда и невозможен.

Есть другой, несравненно вернейший и удобнейший.

Банк, управляющий медною монетою и кредитными ее бумагами, должен всегда иметь в запасе некоторую сумму для покупки серебра в слитках, и, как скоро ажио между ними увеличится, он должен пускать медь в продажу на серебро, а выпуск монеты приостановить, доколе промен не придет в прежнюю соразмерность. Скупленное серебро в слитках тотчас пускать в обращение.

Здесь еще представляется важный вопрос к разрешению: может ли банк, на медных капиталах основанный, выпускать свои кредитные бумаги под учет, например, под залог имений?

довательно, промен его на медь усилится. В сем положении вещей правительство, платя за свои потребности прежнею медною монетою, по-видимому, платит то же количество, какое означено было в прежних его контрактах; но в самом деле платит оно несравненно менее, и кто, однако, же может на сие жаловаться с основанием? Впрочем, кто потерпит от возвышения цены медной монеты? Тот, кто ее имеет в ассигнациях или в металле, не выиграет ничего, ибо на тот же ку-сок меди не более он купит серебра, хлеба и прочих потребностей, как бы он ни назывался. Тот, кому его платить дблжно, также и по тем же самым причинам ничего не проиграет; ибо хотя прежний рубль и более в себе содержал меди, но зато он стоил дешевле, и, например, пуд меди содержал в себе 16 р., а по вызвы- шении содержать будет, например, 32 р. Следовательно, весом получил он менее, но ценою точно по контракту. Цена сия возвысится еще в его пользу с той минуты, как правительство будет обращать медь в серебро, ибо от сего серебра будет больше, а меди меньше и, следовательно, медь будет дороже, а серебро дешевле, и таким образом государство получит прибыль, превратив мертвый капитал в достоверный; а частный человек вначале ничего не потерпит, а впоследствии разделит с правительством пользу.

75 Выше было постановлено два правила о медной монете и ее креди-тах: 1) что они должны всегда сохранять точную соразмерность с серебром; 2) что они должны служить только средством к размену.

Какую монету будет выпускать банк под залоги? Если ту, которая служит для размена, то он разрушит соразмерность недостатком. Если он будет выпускать сверх пропорции размена, то он разрушит соразмер-ность ее избытком.

3. О превращении облигаций в медную и серебряную монету.

Поелику два рода монет обращается у частных людей, серебряная и разменная, то казалось бы, что два рода могут быть и облигаций: одне, выданные на заем серебра, другие - на заем разменной монеты.

Но здесь прежде всего дблжно разрешить вопрос: полезно ли пра-вительству занимать разменную монету?

Она может быть в трех положениях в отношении к серебряной: или в недостатке, или в точной соразмерности, или в избытке.

Первый случай почти невозможен.

Во втором заем ее для правительства был бы бесполезен, ибо для чего может оно желать сего размена? Для того, чтобы приобресть посредством меди серебро; но если медь не избыточна в обращении, то она от займа вздорожает; промен серебра на нее будет убыточен и даже невозможен, ибо тогда серебро искало бы медь, что случиться почти не может.

Остается последний случай: избыток разменной монеты. Нет со-мнения, что в сем последнем случае из лучших способов исчерпать сей избыток есть - променять ее на облигации.

В самом деле, избыток разменной монеты существенно вредит серебряной. Она отнимает у нее часть ее достоинства и, сверх того, держа знатный капитал меди без употребления, обращается в действительный ущерб государству.

Самый краткий способ уменьшить ее был бы тот, чтобы выкупить ее на серебро; но сей способ не всегда состоит во власти правительства, и, следовательно, часто с великою пользою можно и дблжно прибегать к облигациям.

Медная монета в избытке всегда есть монета дешевая. Чем более уменьшается сей избыток, тем она становится дороже; следовательно, сама по себе приносит она уже доход. Сверх сего, снимая тяжесть, серебро давящую, правительство возвышает его достоинство и, следовательно, также приобретает доход. Сии две части дохода заменят с избытком проценты, за облигации платимые.

Впрочем, само по себе очевидно, что операция сия должна ограничиться дешевизною медной монеты. Как скоро придет она в соразмерность, заем дблжно прекратить.

76

Операция займов, несравненно выгоднейшая и постояннейшая, есть заем серебра. Выше были доказаны все его пользы.

Сей заем всегда может быть открыт, доколе правительство будет находить пользу в удобрении своих источников, в пособии торговле и пром ышленности.

Но какой будут иметь ход самые облигации; то есть будут ли оне принимаемы в учет на серебро и подати?

Если частные закладные и самые векселя могут быть в учет допускаемы, то кольми паче облигации правительства.

Может казаться трудным положить пределы такового учета. Если правительство будет главным заемщиком в учете, то частным людям ничего не достанется.

Здесь дблжно припомнить, что серебряный банк не иначе может располагать своим учетом, как по количеству входящих к нему капита-лов. Для него все равно, частный ли человек представит облигацию пра-вительства или само Казначейство. Ни тому ни другому не должен он отказать в займе, когда есть у него остальные капиталы, разумея под, именем остальных те, коими за удовлетворением собственных своих платежей располагать он может.

Последний вопрос: полезно ли для государства допускать частные: облигационные банки или земские системы?

Предмет сих систем есть тот же, как и общего банка. Все занимают' серебро, чтоб ссужать им, получая некоторую прибыль; все они облегчают бумагами обращение чистого серебра. И понеже частному банку с большею точностью известны состояния залогов, то и нет сомнения, что ссуды его в некоторых случаях выгоднее будут, нежели ссуды общего банка. От заведения сих банков правительство лишится своих прибылей, уменьшит в некоторых случаях удобность займа. Но взамен сего оно по лучит две важные выгоды: 1) обращение бумаг частных банков уменьшит внутреннюю нужду в серебре, сократит его круг и, следовательно, большую его массу можно будет противоположить напряжениям внеш него кредита; 2) обращение сих бумаг уменьшит также потребность и разменной монеты и, следовательно, умножит медь в товаре. Сии выгоды столь уважительны, что в видах истинного государственного хозяйства дблжно всемерно способствовать учреждению частных банков.

Общее правило: чем операция серебра производится совокупнее и чем более оно заменяется кредитными бумагами, тем круг его обширнее, обращение удобнее и быстрее.

4. О превращении ассигнаций в другие кредитные бумаги.

Когда государство имело несчастие ввергнуть себя в ложную систему ассигнаций и, сильным налогом обложив все капиталы без различия, расстроило монетную и кредитную свою систему, то первый шаг пере-

77 хождения от сего хаоса к твердому порядку есть признать всю массу ассигнаций государственным долгом.

Сей шаг весьма важен и сам по себе должен уже произвесть большую пользу, ибо, как скоро признан долг, так скоро явится надежда к его уплате и, следовательно, кредитная бумага, долг сей представляющая, возвысится в цене.

Какие могут быть способы к уплате сего долга? Серебро, медь и облигации.

О первом в трудных обстоятельствах думать невозможно.

Второй способ мог бы с пользою быть употреблен, особливо при открытой внешней торговле. Но в большей массе не может он быть чувствителен.

Следовательно, остается последнее средство - облигации.

Выше было примечено, что вся масса ассигнаций есть не что дру-гое, как сокрытый долг.

Следовательно, она сама по себе составляет уже большую облигацию, выданную правительством с условием заплатить все ее купоны медью по предъявлению. Проценты сей облигации не платятся предъяви-телям, но обращаются в общий налог на капиталы.

Правительство не может заплатить сего долга по предъявлению. Следовательно, по всей необходимости дблжно его рассрочить и учредить на основании срочных платежей.

Подобно как в частных платежах, три только способа быть к сему могут:

Отлагая от доходов некоторую часть, ежегодно, по возможности остатков, уплачивать часть долга.

Скупать ассигнации посредством займа на облигации.

Основать особенный капитал на платеж процентов и постепен-ное погашение.

В первом способе полагается уплачивать по неравным частям один капитал долга, а проценты оставлять в налоге, предполагая, что по мере уплаты капитала налог сей сам собою будет уменьшаться.

Во втором способе полагается для уплаты долга составить другой новый долг в сроки и с процентами.

Третий способ, не предполагая нового долга, самый настоящий долг превращает в срочный с процентами и капиталом погашения.

Из сих трех способов тот должен, конечно, иметь предпочтение, в коем следующие два условия соединены будут в высшей степени: 1) краткость совершенного окончания уплаты; 2) постоянное и правильное движение процентов. Выгода первого условия очевидна. Второе условие важно потому, что если уменьшение процентов будет неравномерно, то ход остающихся без выплаты бумаг будет подвержен непрерывному колебанию и составит предмет частных предприятий, коих совме-

78

стничество может вредить успеху общего платежа. Так например, если в первый год выплачено будет 10 мнлн., во второй - 6 милн., в третий - 11 милн., то в первый бумаги возвысятся, во второй паки упадут, в третий паки возвысятся, и таким образом капиталы частных людей, до самой совершенной выплаты, будут в непрерывном колебании.

По сим условиям, сравнивая предлагаемые способы между собою, открывается:

Что первый способ в большой массе долгов весьма будет про-должителен, ибо никак нельзя предполагать, чтоб из доходов государства, сильно задолжавшего, можно было уделить знатную часть на уплату долгов; и например, для уплаты 400 милн., отлагая по 10 милн. ежегодно, потребно 40 лет, чтоб окончить платеж.

В течении сего времени налог процентов будет продолжаться с уменьшением, которое для народа будет нечувствительно; ибо в первый год он уменьшится только Ую частью, во второй - %о, или /2о, и так далее.

Если притом платежи будут неравны, как то и предполагать дблжно по неравному количеству остатков, то ассигнации будут в непрерывном колебании и расчеты в неизвестности. В первый год, когда заплачено будет 10 милн., оне возвысятся Ую, но в другой, при платеже 5 милн., оне возвысятся уже /%о и как количество платежей будет неопре- делительно и неизвестно, то и перемены сии непрестанно будут озабочивать общее доверие, тем более что от состояния торговли и при самом постоянном платеже всегда должно быть в них некоторое колебание.

Второй и третий способы в существе своем одинаковы, ибо тот и другой превращают долг, существующий по предъявлению и без процентов, в долг срочный и с процентами с тем только различием, что во втором полагается посредство облигаций, выданных по согласию с не-которыми кредиторами, а в третьем самый долг сей считается одною большою облигациею.

Из сего открывается:

Что второй способ, равно как и третий, предполагает составление капитала для процентов и для погашения.

Время уплаты во втором способе зависит от успеха займов; но в третьем, быв раз исчислено, оно не может уже перемениться и с верно- стию придет к концу.

Единообразие платежей и, следовательно, правильный ход ассигнаций более может быть удостоверен в третьем способе, нежели во втором, ибо в третьем не зависит он от различного успеха займов, но, быв раз определен, ежегодно с достоверностию может быть исчислен. Когда известно будет количество и образ его платежа, тогда не трудно

79 1) будет исчислить, чего будет стоить, например, сторублевая ассигнация не только в будущем году, но и в десять лет. К сему надобно только приложить проценты и часть капитала, который уплачивается ежегодно.

4) Второй способ тем предпочтительнее первого, что в первых сроках займа он предполагает умеренный капитал на составление процентов и, следовательно, дает правительству время собрать и приуготовить способы к уплате'.

Впрочем, тот и другой способы могут быть употреблены или вместе, или постепенно с тем различием, что третий.

Из соображения всех рассуждений, выше представленных, происходят следующие общие заключения:

В благоустроенной монетной системе два рода монет допускаются: серебряная банковая и разменная.

Разменная монета может быть с примесью серебра или медная.

Разменная монета должна быть в соразмерности с серебряною, то есть ажио ее не должно превышать обыкновенных при займе серебра употребляемых процентов.

Коль скоро соразмерность сия разрушится и ажио возвысится, то дблжно или умножить серебряную банковую монету, или остановить выпуск разменной.

Кредитные бумаги, на банковом серебре основанные, составляют монету усовершенную.

Посему серебро, в банке собранное и замененное кредитными бумагами, не извлекает его из обращения, но усиливает его, сообщая ему более движения.

Нет другого способа действовать на курс, как установлением банковой монеты и ее кредита.

Те только государства могут иметь обратный курс, или курс положительный, которые имеют банковую монету.

Самый лучший и единственный способ удовлетворить чрезвычайным расходам есть открытый заем, основанный на серебре.

Заем сей с пользою употреблять всегда можно и на удобрение источников доходов.

Ассигнации суть самый тягостный и неуравнительный налог - оне составляют сокрытый и насильственный долг.

Долг сей тягостнее и убыточнее всякого другого.

В государстве, где потеряна соразмерность монет, первое средство к восстановлению ее есть исчерпать избытки ассигнаций или, лучше сказать, их уничтожить.

Удобнейший способ к сему есть превращение сего долга в срочный, т.е. заем на облигации.

Если бы заем оказался невозможным, тогда последний способ есть - принять весь долг одною большою облигациею и платить с постепенным погашением.

Уничтожив ассигнации, дблжно приступить к приведению в, соразмерность разменной монеты, выкупая ее или на облигации, или Н81 другую, лучшую разменную монету.

Разменная монета может иметь свои кредитные бумаги; но количество их ни в каком случае не должно превышать самого налично го ее количества.

В помощь государственному банку можно с пользою допус-тить частные земские банки, основанные на облигациях.

В дополнение и усовершение монетной и кредитной государственной системы дблжно поставить частный кредит на самых твердых законных основаниях.