Правовые основы взаимодействия судебных органов государств - членов Европейской ассоциации свободной торговали, а также Суда ЕС с Судом Европейской ассоциации свободной торговли
Исследование правовых основ взаимодействия Суда Европейской ассоциации свободной торговли с Судом ЕС может быть осуществлено по двум направлениям. Во-первых, можно выделить блок правовых актов, организующих взаимодействие Суда Европейской ассоциации свободной торговли (Суд ЕАСТ) с Судом ЕС, а во-вторых, выделить ряд положений, регулирующих взаимодействие этого суда с судебными органами государств - членов ЕАСТ.
Сразу следует отметить неоднозначность в организации взаимодействия Суда ЕС с судом ЕАСТ. С одной стороны, сложности выявления правовых основ их сотрудничества вызваны принадлежностью данных органов к различным европейским организациям (ЕС и ЕАСТ соответственно), в связи с чем их статус, компетенции, деятельность и функционирование определяются различными правопорядками. С другой стороны, можно констатировать наличие интеграционных процессов и между данными региональными объединениями, что объясняет, как и в случае взаимодействия между Судом ЕС и ЕСПЧ, наличие юридических элементов, способствующих организации взаимодействия указанных судебных органов.
Таким образом, изучение их взаимодействия следует начать с исследования правовых основ взаимодействия между ЕАСТ и ЕС, которое организовано посредством соглашения о создании Европейской
экономической зоны от 2 мая 1992 г.[264] Отметим, что данное соглашение не закрепляет специальных механизмов взаимодействия между данными европейскими судебными органами. Как и в случае взаимодействия между Судом ЕС и ЕСПЧ, оно также не предусматривает наличие прямого (т.е. исключая любое посредничество) сотрудничества между указанными судебными органами.
Вместе с тем высокий уровень гармонизации законодательства данных региональных образований дает основания для рассмотрения вопросов взаимодействия между судебными органами ЕС и ЕАСТ. Так, например, основополагающие акты Европейской ассоциации свободной торговли, в частности Соглашение между государствами - членами ЕАСТ о создании наблюдательного органа и Суда[265] закрепляет необходимость поддержания единого свода правил в сфере торговли и конкуренции как для государств - членов ЕАСТ, так и для государств - членов ЕС (см.
преамбулу). Более того, члены Европейской экономической зоны, не являющиеся государствами - членами ЕС (Лихтенштейн, Исландия и Норвегия), обязалисьимплементировать в свои правопорядки право Европейского Союза, в связи с чем правила, касающиеся торговли и конкуренции всех стран - участников Европейской экономической зоны, практически идентичны.
Таким образом, в сфере торговли и конкуренции в компетенцию двух европейских судебных органов (Суда ЕС и Суда ЕАСТ) входит обязательство по рассмотрению дел, касающихся их соблюдения соответствующими государствами-членами: государствами - членами ЕС в случае с Судом ЕС и государствами - членами ЕАСТ в случае с Судом ЕАСТ соответственно. Иначе говоря, компетенции Суда ЕАСТ и Суда ЕС в данной области являются идентичными, а единственное отличие заключается лишь в их территориальной подведомственности - государств -
262
членов ЕАСТ и государств - членов ЕС[266], так как они призваны применять общее право.
В итоге необходимо отметить, что, несмотря на то, что два правопорядка - ЕАСТ и ЕС, а также органы каждого из них являются независимыми по отношению друг к другу, у них остается много общего. Так, судебные органы призваны не только обеспечивать общие гарантии свободы торговли и конкуренции, установленные Соглашением о создании Европейской экономической зоны, но и контролировать практически идентичные акты соответствующих государств - членов в данной сфере. Государства-члены ЕАСТ обязались имплементировать право ЕС в свои правопорядки, в связи с этим Суд ЕС и Суд ЕАСТ не могут не взаимодействовать друг с другом.
Более того, на необходимость взаимодействия прямо указано в ст. 6 Соглашения о создании Европейской экономической зоны. Европейский законодатель и учредительная власть обратили внимание на проблему расхождений в судебных практиках Суда ЕС и Суда ЕАСТ: «принимая во внимание, что положения настоящего соглашения идентичны правилам, установленным Договором о создании Европейского экономического сообщества...
их применение и интерпретация должны осуществляться в соответствии с судебной практикой Суда ЕС». Данное положение Соглашения о создании Европейской экономической зоны накладывает на Суд ЕАСТ обязательство по соблюдению принципов судебной практики Суда ЕС что, по мнению зарубежных ученых, является одним из средств реализации принципа однородности (principe d’homogene ite)[267].Принимая во внимание упомянутое положение, нельзя не согласиться с зарубежными исследователями в том, что такое определение отношений
между двумя органами предполагает доминирующее положение Суда ЕС и коррелятивно подчиненное положение Суда ЕАСТ266, так как аналогичного положения, устанавливающего соответствующее обязательство по соблюдению судебной практики Суда ЕАСТ, не существует. Подтверждением главенствующей роли Суда ЕС в его отношениях с Судом ЕАСТ является также ст. 111 Соглашения о создании Европейской экономической зоны, в соответствии с которой в случае разногласий между государствами - членами ЕАСТ и государствами - членами ЕС по поводу интерпретации и применения данного соглашения, урегулирование данных разногласий в последней инстанции поручено Суду ЕС.
Необходимо также отметить, что на организацию сотрудничества между Судом ЕС и Судом ЕАСТ также направлена норма ст. 106 рассматриваемого Соглашения, которая определяет систему обмена информацией и направлена на однообразную интерпретацию его положений этими судами. В соответствии с данным положением Совместный комитет Европейской экономической зоны организует обмен информацией между указанными судебными органами данных правопорядков, которая заключается в: а) информировании секретаря Суда ЕС обо всех значимых судебных решениях, интерпретирующих и применяющих данное соглашение; б) классификации, переводе и публикации данных решений (или их резюме) секретарем Суда ЕС; в) передаче секретарем Суда ЕС информации о таких решениях соответствующим властям государств- членов.
По мнению зарубежных ученых, данная система обмена информацией способствует установлению единообразного подхода в интерпретации и применении положений Соглашения о создании Европейской
экономической зоны Судом ЕАСТ и Судом ЕС[268] [269]. Также в доктрине отмечается, что глава третья рассматриваемого Соглашения (ст. 105 и 106) является блоком норм, определяющих средства и механизмы, предназначенные для преодоления противоречий судебной практики двух судебных органов . К сожалению, на сегодняшний день данные механизмы еще не были задействованы, что не позволяет судить об их эффективности, а также свидетельствует о невысоком значении и слабом уровне прямого взаимодействия между данными судебными органами. Таким образом, взаимодействие между ними осуществляется лишь опосредованно и выражается во влиянии судебной практики Суда ЕС на судебную практику Суда ЕАСТ[270] [271]. Взаимодействие Суда ЕАСТ с судебными органами государств - членов ЕАСТ является еще одним аспектом деятельности, который необходимо рассмотреть в рамках изучаемой темы. Принимая во внимание тот факт, что «компетенции Суда ЕАСТ практически копируют полномочия Суда ЕС» , идентифицировать компетенцию Суда ЕАСТ, в рамках которой организуется его взаимодействие с судами государств - членов ЕАСТ довольно просто. Речь идет о компетенции, в рамках которой он призван рассматривать преюдициальные запросы, направляемые судами государств - членов ЕАСТ[272]. Ст. 34 Соглашения между государствами - членами ЕАСТ о создании наблюдательного органа и Суда272 закрепляет за Судом ЕАСТ компетенцию по рассмотрению дел, инициируемых судами общей юрисдикции, по вопросам интерпретации данного Соглашения на преюдициальной основе. Таким образом, данная компетенция Суда ЕАСТ устанавливает между ним и судебными органами государств - членов ЕАСТ отношения, аналогичные существующим между Судом ЕС и судебными органами государств - членов ЕС. Между ними устанавливаются отношения подчинения судебных органов государств - членов ЕАСТ решениям и судебной практике Суда ЕАСТ. В рамках данного исследования представляется необходимым обратить внимание и на такие аспекты деятельности Суда ЕАСТ, как отсутствие обязанности судов государств - членов ЕАСТ направлять запрос в Суд ЕАСТ; возможность государств - членов ЕАСТ ограничить полномочия судебных органов по направлению данных запросов в Суд ЕАСТ; а также консультативный характер решений Суда ЕАСТ, принимаемых им в рамках данного производства. Особого внимания эти вопросы заслуживают в связи с существенным отличием от соответствующего производства по преюдициальным запросам Суда ЕС, а также по причине того, что они свидетельствуют о слабом влиянии данного Суда на судебные органы государств - членов ЕАСТ. Так, во-первых, тот факт, что в соответствии с п. 3 ст. 34 Соглашения между государствами-членами ЕАСТ о создании наблюдательного органа и Суда государства-члены ЕАСТ могут ограничить право своих судов на обращение в Суд ЕАСТ, закрепив его лишь за верховными судами, свидетельствует о возможности ограничения действия данного механизма взаимодействия европейского судебного органа с национальными судами. Во-вторых, ограничение действия данного механизма состоит в том, что в [273] [274] отличие от подобного механизма Суда ЕС, где его использование судебными органами государств - членов ЕС возможно как для интерпретации основополагающих текстов права ЕС, так и для уточнения их действия, в данном случае его можно использовать лишь для уточнения интерпретации Соглашения о создании Европейской экономической зоны. Кроме того, несмотря на существующие в науке международного права утверждения об обязательной силе решений Суда ЕАСТ, принимаемых им в ~ 273 рамках данной компетенции , терминология, используемая европейской учредительной властью, - «консультативные мнения» (advisory opinions) не позволяет сделать однозначный вывод об их обязательном характере. О незначительном влиянии институтов ЕАСТ на взаимодействие судебных органов в Европе свидетельствует и невысокий уровень деятельности самого Суда ЕАСТ. Функционирование Суда ЕАСТ обеспечивается тремя постоянными членами, а в соответствии с ежегодными отчетами Суда о проделанной работе количество судебных дел, рассматриваемых им, составляет порядка десяти в год. Вместе с тем в соответствии с последним отчетом о деятельности за 2014 г. Судом ЕАСТ было рассмотрено около 30 дел, тогда как в 2010 г. всего двенадцать дел . Не высокая эффективность и слабо выраженный характер взаимодействия институтов ЕАСТ с органами государств - членов ЕАСТ, в том числе и взаимодействие между Судом ЕАСТ и судебными органами государств - членов ЕАСТ, обусловлены тем, что данные отношения продолжают регулироваться классическими инструментами и принципами международного права. В отличие от права Европейского Союза в данном случае не применяются такие принципы права (или их действие значительно ограничено), как прямое действие права ЕАСТ в национальных [275] [276] [277] правопорядках, верховенство права ЕАСТ над национальным и т.п. Более того, решения Суда ЕАСТ, принятые им в рамках преюдициального производства, имеют по отношению к судебным органам государств - членов ЕАСТ консультативный характер (advisory opinions)[278]. В итоге можно сделать вывод о незначительности деятельности Суда ЕАСТ. Более того, организация взаимодействия с Судом ЕС через систему обмена информацией под патронажем Совместного комитета Европейской экономической зоны также не способствует развитию прямых контактов между двумя судебными органами. Такие отношения организуются лишь опосредованно путем нормативного влияния судебной практики Суда ЕС на судебную практику Суда ЕАСТ. Наконец, производство по преюдициальным запросам судов государств - членов ЕАСТ, направляемых Суду ЕАСТ, может быть ограничено как по кругу субъектов взаимодействия - верховные суды государств - членов ЕАСТ, так и по уровню влияния, оказываемого на них решениями Суда ЕАСТ. Изложенное свидетельствует о том, что взаимодействие Суда ЕАСТ с национальными судами его членов характеризуют все те же недостатки, которые присущи для так называемого «классического» международного права, когда деятельность международных органов власти (в том числе и судебных) ограничивается незначительной долей переданных суверенных полномочий государств-членов. 3.7.