Правовые гарантии достоверности материбла

Работавший с В. И. Лениным В. Д. Бонч-Бруевич вспоминал: <В Женеву с Юга России приехал один из корреспондентов <Вперед> и описал демонстрацию с некоторыми подробностями в репортаже, где многое напутал, преувеличил, неверно воспроизвел.

отстранив от участия в газете> (*1).

Для того, чтобы статья отвечала требованию точности

и компетентности, журналист должен или самостоятельно

изучить фактическую сторону в пределах, в которых предполагается ее описать, или привлечь для совместной работы специалистов в-соответствующей области. Оба случая

требуют юридической регламентации. Для первых случаев

необходимо ввести систему визирования, а во втором она не нужна, поскольку имеет место соавторство.

В случае, если журналист самостоятельно пишет на

узкоспециальную тему, следовало бы ввести порядок обязательного визирования материала до его опубликования

специалистом в соответствующей отрасли знаний. Для такого визирования целесообразно, на наш взгляд, установить систему оплачиваемых консультаций.

Визирование должно относиться только к вопросам

научной достоверности предполагаемой публикации, завершенности описываемого исследования, охраны промышленной и государственной тайны и своевременности публикации патентоспособного изобретения. Такое визирование

применимо для общепопулярной периодики, поскольку специальные журналы прибегают к рецензированию. Отказ

в визировании научной статьи должен содержать обоснование, относящееся именно к перечисленным вопросам.

Рассматривая случай соавторства журналиста и ученого, мы можем присоединиться к уже высказанному мнению: <Специалист всегда более компетентен в своей узкой

(**1) Ленин-журналист и редактор. М., 1960, с.

-114

области, чем журналист, круг деятельности которого намного шире. Пожалуй, более правомерным является стремление к сочетанию знаний и способностей компетентного

специалиста и одаренного журналиста для совместного

выступления в печати либо в форме диалога, либо в форме

статьи-исследования, либо в форме репортажа... У специалиста всегда есть какая-то новая информация, но у него

не хватает необходимых ассоциаций и нет способностей

к литературному выражению мыслей. Журналист, наоборот, владеет широким диапазоном знаний и может найти

совершенную литературную форму, но ему-всегда не хватает новых сведений в какой-то важной отрасли знаний> (*1).

Такое содружество, сопряженное с творческими вкладами

специалиста и журналиста в создание единого произведения периодической печати, должно быть облечено в юридическую форму соавторства.

Итак, представляется целесообразным и юридически

правильным нормативно установить три формы гарантий

достоверности публикуемого материала: предварительное

согласование с участниками описываемых событий, предварительная письменная консультация компетентного специалиста, соавторство профессионального журналиста со

специалистом в данной отрасли знаний.

Большой общественный интерес представляет вопрос о

правомерности публикации материалов на судебные темы.

На недопустимость публикации такого материала до

иступления в законную силу приговора по уголовному делу или решения по гражданскому делу неоднократно указывалось в печати. Уместно лишь сослаться на мнение

К). Феофанова-журналиста, который часто выступает

на правовую тематику: <Нередко желание познакомиться с

материалами следствия возникает после сигнала о нарушениях законности, ущемлении прав граждан и т.д. Не

будем сейчас говорить, насколько основательными бывают такие сигналы. Но, допустим, они основательны: Тут

журналиста ждут еще более острые подводные камни, даже если он добьется нужных разрешений...

был ли случай в хирургической практике, чтобы по ходу

операции журналисты задавали врачу вопросы или давали советы, указания?> (*2).

(**1) Радуга, 1972, № 2, с. 138-139.

(**2) Журналист, 1973. № II, с. 39-40.

-115

Данные предварительного следствия могут быть преданы гласности лишь с разрешения следователя или прокурора и в том объеме, в каком они признают это возможным (ст. 139 УПК РСФСР). Разглашение данных предварительного следствия или дознания без разрешения прокурора, следователя или дознавателя является уголовно наказуемым деянием и наказывается исправительными работами на срок до шести месяцев или штрафом до 100 руб..

(ст. 184 УК РСФСР). При такой четкой правовой регламентации требуется и четкая форма согласия на изучение

дела и публикацию о расследовании. Этой формой должно быть письмо редакции в соответствующий следственный орган с просьбой ознакомить определенного журналиста с материалами дела и разрешить опубликовать информацию в той или иной, но обязательно заранее обусловленной форме - сообщение о событии, очерк о ходе

расследования и пр.

Только вступившие в законную силу приговор и решение дают право писать о человеке как о правонарушителе

или описывать конфликт по гражданскому делу. Приговор

и решение всегда, в том числе и при слушании при закрытых дверях, оглашаются публично и тем самым предаются

огласке независимо от воли или желания персонажа будущей публикации. Такая публикация лишь делает эту огласку более широкой, общеизвестной. Значит, эта огласка

правомерна. Но не исключается опасность несоответствия

публикации данным судебного дела, опасность передержек, ошибок и т. п. Чтобы этого не произошло, необходимы два условия: изучение журналистом подлинных материалов судебного дела, не ограниченное текстом приговора или решения (беседами с участниками и т. п.); согласование подготовленного к публикации материала с соответствующим судебно-следственным органом.

Но может возникнуть и такая проблема. Приговор или

решение вступили в законную силу и даже исполнены.

Публикация, стало быть, правомерна. Но потом произошла отмена в порядке надзора. Пойдем дальше: реабилитация по уголовному делу или поворот исполнения по гражданскому. Как быть? Думается, что здесь нет ошибки в

самом факте публикации, нет и необходимости в опровержении.. Но есть необходимость сообщить читателям о происшедшем. Ведь не случайно порядок надзора считается

исключительным. Вот и произошло такое исключение! Сообщение о нем подтвердит честность печатного слова. А

честность тесно связана с гласностью. Во всяком случае,

-116

уважению к данному органу, да и вообще к печати это

никак не повредит. Скорее наоборот.

Здесь уместно остановиться на другом <порядке надзора>. Вот что пишет Ю. Феофанов относительно публикаций на правовые темы:

<Сам журналист, как выразитель общественного мнения, по существу, и толкует закон и дает оценку практики

его применения. Он нередко выступает с критикой правовых норм, с материалами, где дается оценка судебным

решениям, действиям правоохранительных органов. И

при этом у журналиста один надзор-редакторский, который зачастую не назовешь квалифицированным. Ведь и

автор статьи и редактор чаще всего не имеют юридического образования, хотя через их руки и проходит острый,

а иногда н спорный правовой материал. Да и процессуальными нормами, точно зафиксированными, журналист в

своем творчестве не связан> (**1).

Это относится к журналистскому расследованию, к газетной критике судебных приговоров и решений, действий

следственных органов. Никто не сомневается в пользе такого расследования, такой критики, особенно с ростом

гласности. И в необходимости, того, чтобы все это было

безупречно добросовестным. Тут вопросы этики и мастерства. Но есть и юридическая проблема: а если журналист

неправ? Незаконные приговоры и решения судов можно

отменить, а тут как? Пойдем дальше-как следователю

или судье опротестовать публикацию? Нельзя же ставить

их в положение беззащитных.

достоинство тоже кое-что значит. Представляется, что гласность предполагает свободу спора, а не только <игру в одни ворота>. Эта свобода могла бы заключаться и в противоположных выступлениях разных газет и журналов. Но

такая ситуация встречается крайне редко. Необходимо,

наконец, нормативно регламентировать правомочия и методы журналистского расследования, контроля и проверки этого расследования редакцией (естественно, до публикации). Нужно установить право на запросы, беседы, изучение документов и многое другое. И корреспондирующие

им обязанности.

(**1) Журналист, 1980, №4, с. 35.

-117