ТОМА (THOMA) ПРОТИВ ЛЮКСЕМБУРГА РЕШЕНИЕ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ОТ 29 МАРТА 2001 ГОДА

Факты

I. Конкретные обстоятельства дела

9. 6.11.1991 г. ежедневная газета Люксембурга “Тагеблатт” (“Tageblatt”), пе­чатаемая в Г ермании, опубликовала статью журналиста Джози Браун (Josy Braun) о различных методах лесовозобновления, которые использовались после серии стихийных бедствий, опустошивших в начале 1990 года часть лесных массивов Люксембурга.

Что за всем этим скрыто? Конечно, люди, имеющие к этому отношение, будут все отрицать. Но после разговора с людьми, работающими в этой сфере, можно сде­лать следующий вывод: гораздо выгоднее заново пересадить деревья во второй и

93

третий раз, покупая их у продавца, который предлагает щедрые проценты, чем один раз закупив саженцы у фирмы, которая осмеливается не давать взятки. (Коммента­рий человека, который знаком с этой системой: “Я знаю только одного человека, который неподкупен”. Он назвал имя начальника лесной службы из Баумбёша. “Естественно”, бульварная пресса снова публикует “необоснованную чудо­вищность”, и “естественно”, что в этом нет ни доли правды. Но владельцы лесных угодий, будь то государство, муниципальные власти или частные лица, должны знать следующее: именно они должны платить за повторное лесовозобновление, польза от которого сомнительна. И именно они должны требовать, чтобы государс­твенные власти “очистили от навоза Авгиевы конюшни”, вместо постоянных попы­ток, с переменным успехом, затыкать рот тем, кто осмеливается ставить интересы государства выше частных интересов нескольких “блох на мошонке благосостоя­ния государства” (dixit Degenhard).

10. Заявитель на момент рассмотрения дела работал журналистом на государс­твенной радиостанции “RTL 92.5”, для которой он готовил еженедельную програм­му в Летцебургеше (Letzeburgesch) под названием “Oekomagazin”. Тематика про­граммы была посвящена природе и защите окружающей среды. Он несколько раз в своей программе поднимал вопрос о проблемах, связанных с лесовозобновлением после стихийных бедствий в 1990 году и наряду с другими СМИ Люксембурга за­тронул проблему кризиса системы.

11. 6.11.1991 г. заявитель выбрал темой программы “Oekomagazin” вопрос о лесовозобновлении. Он начал свою программу со вступления, в котором напомнил слушателям, что на прошлой неделе говорил о “соблазне членов комиссии лесно­го хозяйства воспользоваться преимуществом, когда представится возможность” и упомянул о “серии телефонных звонков от людей с разных уголков страны, кото­рым было что рассказать”. Он продолжил: “В любом случае очевидно одно - воп­рос об управлении лесными угодьями гораздо сложнее и противоречивее, чем люди могут думать”. Он также сообщил, что может привести пример, как владелец час­тных лесных угодий принял работу от частного подрядчика, а потом “не знал, куда деваться”, получив счет за выполненную работу не от частного подрядчика, а от комиссии лесного хозяйства, ответственной за данный сектор. После вступления он продолжил цитировать вышеупомянутую статью, которая была написана по его словам “решительным языком”. Он сказал, помимо прочего:

“Но деньги можно делать и на лесопилке, и в лесу. Это же относится к насажде­ниям, которые могут исчисляться миллионами. В сегодняшнем номере “Тагеблатт” в своей статье на две страницы Джози Браун не смягчает слова и не делает никаких уступок, осуждая политику Комиссии Водного и Лесного Хозяйства. Журналист пишет, а я цитирую: “Требуется определенная доля цинизма, чтобы не забывать, что эти лесные садовники расчищают, покупают, сажают и (в кавычках) культивируют государственные лесные угодия не за свои деньги, а за средства из государствен­ных фондов, под музыку миллионов”.

94

налист из Тагеблатт цитирует авторитетный источник из лесной промышленности: “Я знаю только одного человека, который неподкупен”. В этой связи упоминается имя начальника лесного хозяйства из Баумбёша (Baumbusch). “Владельцы наших лесов, будь то государство, муниципальные власти или частные лица, должны знать следующее: именно они должны платить за бесчисленные сомнительные проекты по лесовозобновлению”, и снова цитируя журналиста из Тагеблатт: “Именно они должны требовать, чтобы государственные власти очистили Авгиевы конюшни раз и навсегда.”

12. Заявитель объяснил, что Джози Браун в своей резкой статье без колебаний ссылался на статью Уголовного Кодекса, касающуюся вмешательства, которая за­прещает государственным чиновникам или муниципальным служащим использо­вать свое служебное положение для извлечения личной выгоды. Он добавил, что работники Комиссии Водного и Лесного Хозяйства “получают хорошее жалование и, ни при каких обстоятельствах, не могут претендовать на деньги и богатеть за счет лесных угодий, принадлежащих государству или частным владельцам, а также за счет покупателей древесины или продавцов саженцев”.

13. Затем он продолжил рассуждения на эту тему и задал несколько вопросов инженеру В. из Комиссии Водного и Лесного Хозяйства, прежде чем спросить мне­ние частного владельца лесных угодий Р.: “В достаточно резкой статье журналиста Джози Браун говорится: “Гораздо вы­годнее заново пересадить деревья во второй и третий раз, покупая их у продавца, который дает щедрые взятки, чем один раз закупить саженцы у фирмы, которая осмеливается не давать взятки”. Господин Р., что Вы думаете об этой фразе. Ваша работа также немного связана с этой сферой деятельности, каков ваш опыт? Правда ли то, о чем говорит Джози Браун?”

14.

“Каково Ваше мнение о доставке саженцев из-за границы, возможно через торговцев из Люксембурга? Возможно ли, что саженцы, ввозимые из Венгрии или Испании, например, не проходят никакой проверки?”

15. После ответа частного владельца на этот вопрос, заявитель закончил про­грамму долгой дискуссией на тему государственных закупок.

16. В пресс-релизе от 19.11.1991 г. Ассоциация Лесничих Люксембурга объ­явила о намерении возбудить дело против заявителя о защите репутации (диффа­мации). Однако, иска не последовало.

17. С ноября 1991 года до февраля 1992 года сорок четыре начальника лес­ных угодий и девять инженеров лесных хозяйств возбудили гражданские дела в отношении заявителя об ущербе, утверждая, что его заявления нанесли вред их репутации. Каждый из них требовал 1.000.000 (один миллион) люксембургских франков в качестве компенсации вреда. Они утверждали, что он процитировал обвинения, содержащиеся в номере «Тагеблатт» от 6.11.1991 г., никак не смягчив их, не откорректировав и не прокомментировав их, он распространил их как свои собственные. Таким образом, он информировал общественность о том, что все

95

начальники лесных угодий Люксембурга (на тот момент их было около восьми­десяти) и все инженеры лесных хозяйств Люксембурга, за исключением одного, коррумпированы и продажны..

18. Шестьдесят три исковых заявления содержали более или менее одинако­вую формулировку.

20. 14.07.1993 г. Окружной суд Люксембурга изучил шестьдесят три дела на одном судебном слушании и вынес шестьдесят три практически идентичных ре­шений. Суд присудил каждому истцу по одному франку в качестве компенсации номинального ущерба, отклонил встречные иски и обязал заявителя выплатить все судебные издержки.

Право

1. Предполагаемое нарушение ст.10 Конвенции

32. Заявитель утверждал, что обвинение в его адрес представляло собой вме­шательство в его право на свободу выражения мнения и нарушение ст.10 Конвен­ции, которая предусматривает:

“1.

2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограниче­ниями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демок­ратическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков

и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или

прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфи­денциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия”.

1. Оценка Суда

1. Общие принципы

43. Суд снова повторяет, что свобода выражения мнений является одной из фундаментальных основ демократического общества и одним из основных усло­вий его развития и самосовершенствования каждой личности (см. постановление “Лингенс против Австрии” (“Lingens v. Austria”) от 8.07.1986 г., Series А, No103, с.26, п.41). Осуществление этой свободы предполагает ограничения, которые, вместе с тем, “должны толковаться узко и их необходимость должна быть убеди­тельно доказана” (см. постановление “Обсервер и Гардиан против Соединенно­го Королевства” (“Observer and Guardian v. the United Kingdom”) от 26.11.1991 г., Series А, No216, с.30, п.59).

44. Как отмечено в п.2 ст.10, она относится не только к той “информации” или тем “идеям”, которые получены законным путем или считаются не оскор-

96

бительными или незначительными, но и тех, которые оскорбляют или вызывают возмущение. Таковыми являются требования терпимости, плюрализма и широты взглядов, без которых “демократическое общество” невозможно (см. постанов­ление “Хендисайд против Соединенного Королевства” (“Handyside v. the United Kingdom”) от 7.12.1976 г., Series А, No24, с.23, п.49 и “Йерсилд против Дании” от 23.09.1994 г., Series А, No298, с.26, п.37).

45. Пресса играет существенную роль в демократическом обществе. Если она не должна переходить известные границы, в частности, в целях защиты репута­ции и прав других лиц, на ней, тем не менее, лежит обязанность сообщать - в манере, соответствующей ее обязательствам и ответственности - информацию и идеи по политическим вопросам, также как и по другим вопросам, имеющим общественное значение (см. постановление “Де Хаэс и Гийселс против Бельгии” (“De Haes and Gijsels v. Belgium”) от 24.02.1997 г., сб. судебных решений и пос­тановлений 1997-I, с.233-234, п.37). Пресса не только несет задачу распростра­нять информацию и идеи: общественность также имеет право получать их. Иначе, пресса будет не способна осуществлять свою основную функцию “сторожевого пса общества” (см. постановление по делу “Торгер Торгерсон против Исландии” (“Thorgeir Thorgeirson v. Iceland”) от 25.06.1992 г., Series А, No239, с.28, п.63, и “Бладет Тромсо и Стенсаас против Норвегии” (“Bladet Tromso and Stensaas v. Norway”) [GC], No21980/93, Reports 1999-III, п.62). Ст.10 защищает не только со­держание этой информации и идей, но и манеру, в которой они сообщаются (см. постановление по делу “Обершлик против Австрии” (“Oberschlick v. Austria”) от 23.05.1991 г., Series А, No204, с.25, п.57).

46. Журналистская свобода также допускает некоторую степень преувеличе­ния и даже провокации (см. постановление “Прагер и Обершлик против Австрии” (“Prager and Oberschlick v. Austria”) от 26.04.1995 г., Series А, No313, с.19, п.38).

47. Границы допустимой критики в адрес государственных служащих, на­ходящихся при исполнении своих служебных функций, как и в адрес политиков, более широки, чем границы приемлемой критики по отношению к частному лицу. Однако будет неправильным полагать, что государственные служащие осознанно выставляют свои слова и действия под пристальный контроль, как это делают политики, и, следовательно, они не могут оцениваться, когда речь идет о критике их поведения (см. постановление “Обершлик против Австрии” No2 (“Oberschlick v. Austria” (No2)) от 1.07.1997 г., Отчеты 1997-IV, с.1275, п.29 и вышеприведенное постановление “Яновский против Польши”, п.33).

48. Далее, как один из общих принципов, вопрос о “необходимости” огра­ничения свободы выражения мнения должен быть четко установлен. Как прави­ло, при оценке “необходимости”, которая оправдывает то или иное ограничение, национальные власти пользуются определенной свободой усмотрения. В делах, касающихся прессы, данная свобода усмотрения ограничивается заинтересо­ванностью демократического общества гарантировать и поддерживать свободу прессы. Подобным образом, как это требует п.2 ст.10 Конвенции, этот интерес значительно перевешивает весы при определении пропорциональности ограни­чения преследуемой законной цели (см. среди других дел, постановление по делу “Гудвин против Соединенного Королевства” (“Goodwin v. The United Kingdom”)

97

от 27.03.1996 г., Отчеты 1996-II, с.500-501, п.40 и постановление “Ворм против Австрии” (“Worm v. Austria”) от 29.08.1997 г., Отчеты 1997-V, с.1551, п.47).

49. Осуществляя этот контроль, Суд не ставит перед собой цель подменять национальные суды, однако он обязан проверять решения, которые выносят пос­ледние, используя свое право на свободу усмотрения, на предмет соответствия Ст.10 Конвенции. В частности, он должен определить, являлось ли рассматрива­емое вмешательство “пропорциональным законной цели, которую оно преследу­ет” и являются ли аргументы, которые используют государственные органы для его оправдания, “существенными и обоснованными” (см. постановление по делу “Фрессоз и Руар против Франции” (“Fressoz and Roire v. France”) [GC], No29183/95, ЕКПЧ 1999-I, п.45).

2. Применение вышеуказанных принципов в данном деле

50. В настоящем деле заявитель был обязан выплатить номинальный ущерб

и судебные издержки, так как ему не удалось выполнить свое обязательство со­общать общественности правдивую информацию. Он процитировал отрывки из статьи своего коллеги-журналиста, в которой говорилось, согласно источнику хо­рошо знакомому с этой сферой промышленности, что все чиновники Комиссии Водного и Лесного Хозяйства коррумпированы. Апелляционный Суд счел, что за­явитель формально не отдалил себя от процитированного текста и, следовательно, как бы присвоил себе обвинительные высказывания, содержащиеся в нем. Суд разъяснил, что заявителю не удалось установить, что данные обвинения имеют достаточные основания, это и повлекло за собой привлечение его к ответствен­ности.

51. Рассматриваемое обвинение, несомненно, представляет собой “вмеша­тельство” в право заявителя на свободу выражения мнения (см. постановление Lehideux and Isorni v. France от 23.09.1998 г., Отчеты 1998-VII, с.92, п.39).

52. Возникает вопрос, может ли данное ограничение быть оправдано в соот­ветствии с п.2 ст.10 Конвенции. Следовательно, необходимо выяснить, “предус­мотрено ли данное ограничение законом”, преследует ли оно “законную цель” в соответствии с этим пунктом и является ли оно “необходимым в демократическом обществе” (см. постановление “Лингенс против Австрии” от 8.07.1986 г., Серия А, No103, с.24-25, §34-37).

53. Суд отмечает, что ст.1382 и 1383 ГК Люксембурга устанавливают принци­пы ответственности в гражданском праве и что суды Люксембурга применяют эти правовые нормы в отношении журналистов в судебной практике. Суд далее сообщает, что ст.18 Закона о прессе от 1869 года гласит: “Никто не может быть освобожден от ответственности, путем извинения или оправдания, в силу того, что рукописи, печатный материал, картины или эмблемы, являются воспроиз­ведением материалов, опубликованных в Великом Герцогстве или заграницей”. Следовательно, Суд считает, что заявитель мог предвидеть в разумной степени и

по необходимости мог получить квалифицированный совет, что оглашение дан­ной информации в эфире его программы не освобождает его от ответственности.

98

Таким образом, можно считать, что данное вмешательство было “предусмотрено законом” (см. постановление “Санди Таймс” против Соединенного Королевства” (“The Sunday Times v. The United Kingdom”) от 26.04.1979 г., Series А, No30).

54. Суд считает, что основания, на которые опирались суды Люксембурга в своих решениях, не противоречили законной цели защитить репутацию и права инженеров лесных хозяйств и начальников лесных угодий, а также соответство­вали презумпции невиновности, которая была на их стороне. Следовательно, цель данного вмешательства была защитить “репутацию и права других людей”.

55. Теперь Суд обязан установить, является ли данное вмешательство “необ­ходимым в демократическом обществе” для достижения этой цели, а также уста­новить, вызвано ли данное вмешательство острой социальной необходимостью, пропорционально ли оно преследуемой законной цели и являются ли аргументы, которые используют государственные органы для его оправдания, существенны­ми и обоснованными.

56. Суд с самого начала подчеркивает, что следует уделить особое внимание размеру страны. Несмотря на то, что заявитель сообщил сведения в своей про­грамме, не называя конкретных имен, все же личность инженеров и начальников лесных угодий становится вполне очевидной слушателям, так как число чиновни­ков, работающих в Комиссии Лесного и Водного Хозяйства, ограничено.

57. Суд находит, что некоторые обвинительные высказывания, произнесен­ные заявителем в адрес чиновников 6.11.1991 г. в программе, были обоснованны­ми. В дополнение к цитатам из статьи Джози Брауна, заявитель упомянул, среди прочего, о “соблазне членов комиссии лесного хозяйства воспользоваться пре­имуществом, когда представится возможность”. Он также говорил о серьезном нарушении в виде “вмешательства” чиновников Комиссии Водного и Лесного Хо­зяйства в частную торговлю лесом, принимая во внимание то, что государствен­ные служащие должны вызывать доверие у общественности, необходимое им для осуществления своих служебных обязанностей (см. постановление “Яновский против Польши” от 21.01.1999 г., Отчеты 1999-I, п.33).

58. Суд должен, однако, заметить, что затронутая в программе тема широ­ко обсуждалась в средствах массовой информации Люксембурга и касалась про­блемы, вызывающей большой интерес общественности. Любые ограничения в данной сфере должны быть четко сформулированы. Следовательно, Суд должен проявить осторожность, когда, как в настоящем деле, принятые государственны­ми властями меры и наложенные наказания таковы, что могут удержать прессу от участия в обсуждении вопросов, представляющих общественный интерес (см. вышеупомянутое постановление “Йерсилд против Дании”, с.25-26, п.35).

59. Главный вопрос заключается в том, насколько правильно государствен­ные власти воспользовались свободой усмотрения, когда вынесли против заяви­теля обвинительный приговор, признав его виновным в нарушении обязательства сообщать общественности правдивую информацию.

60. В этом вопросе Суд считает разумным принять во внимание, как это сде­лало Правительство, что рассматривая в целом комментарии заявителя в програм­ме, можно прийти к выводу, что заявитель разделял позицию - возможно, частич-

99

но, изложенную в содержании цитат из статьи.

61. Однако, для установления четкой и убедительной “необходимости” ограни-

чения свободы выражения мнения, Суд должен изучить проблему, главным образом, с точки зрения, принятой судами Люксембурга. В этой связи Суд обязан отметить, что Апелляционный суд коснулся вопроса о цитировании заявителем отрывка из статьи его коллеги-журналиста, и вынес свое постановление, основываясь только на том, что заявитель присвоил себе утверждения, содержащиеся в тексте, так как формально не отдалил себя от него.

62. Суд повторяет, что “наказание журналиста за содействие в распростране­нии утверждений, высказанных другим лицом. может послужить серьезным пре­пятствием в обсуждении прессой вопросов общественного интереса, и не должно применяться, если нет на то веских причин” (см. вышеуказанное постановление “Йерсилд против Дании”, с.25-26, п.35).

63. В настоящем деле Апелляционный Суд сначала изучил содержание оспа­риваемых цитат. Суд счел, что приписывая фразу (“Я знаю только одного человека, который неподкупен”) человеку, работающему в данной индустрии, то есть тому, кому “можно доверять, и кто не предоставит ложной информации”, статья Джо­зи Брауна “наводит общественность на мысль и заставляет ее поверить, что нет

ни одного работника Комиссии Водного и Лесного Хозяйства, за исключением на­чальника лесного хозяйства Баумбёша, который не был бы замешан в коррупции”. Апелляционный Суд разъяснил, что заявитель не мог избежать ответственности, сославшись на то, что просто процитировал отрывки из статьи Джози Брауна. Суд объяснил: “Журналист, процитировавший статью, ранее появившуюся в прессе, мо­жет избежать ответственности, только если формально отстранит себя от статьи и ее содержания.”. В заключение суд отметил, что заявитель процитировал отрывок из статьи Джози Брауна, содержащий обвинительное утверждение, обстоятельства которого он не выяснил, и, следовательно, действовал не без “злого умысла”.

64. В обстоятельствах данного дела Суд не считает данные объяснения “убеди­тельными” и способными оправдать наказание, которое было вынесено журналис­ту. Общее требование к журналистам систематически и формально отдалять себя от содержания цитаты, которая может оскорбить или спровоцировать других людей, или нанести вред их репутации, не совместимо с ролью прессы предоставлять ин­формацию по текущим событиям, мнениям и идеям. В настоящем деле, краткое изложение программы демонстрирует, что, в любом случае, заявитель проявлял осторожность, постоянно напоминая, что цитирует статью, и указывая имя автора статьи. В дополнение, он охарактеризовал всю статью своего коллеги-журналис­та как написанную “слишком острым языком”. Он также обратился с вопросом к третьей стороне, владельцу лесных угодий, считает ли он то, о чем пишет Джози Браун, правдой.

65. В свете вышеизложенного, основания для обвинения заявителя не доста­точны, чтобы убедить Суд в том, что данное вмешательство в право заявителя на свободу выражения мнения было “необходимо в демократическом обществе”. В частности, принятые меры были не пропорциональны преследуемой цели “защи­тить репутацию и права других людей”.

66. Следовательно, налицо нарушение ст.10 Конвенции.

100

По этим основаниям суд единогласно

1. Постановляет, что имело место нарушение ст.10 Конвенции;

2. Постановляет шестью голосами против одного, что установление нарушения Конвенции, само по себе, является справедливой компенсацией морального ущерба, нанесенного заявителю;

3. Постановляет единогласно

а) что государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех пос-

ледующих месяцев, начиная со дня, когда данное постановление окончатель­но вступит в силу, в соответствии с п.2 ст.44 Конвенции, следующие суммы:

I) 741.440 (семьсот сорок одна тысяча четыреста сорок) люксембургских франков в качестве возмещения материального ущерба;

II) 600.000 (шестьсот тысяч) люксембургских франков в качестве компенса­ции судебных издержек;

b) увеличить эту сумму на процентную ставку в 5,75% годовых, начиная со дня истечения указанного срока и вплоть до выплаты;

4. Отклоняет единогласно оставшуюся часть заявленной к возмещению заявите­лем суммы компенсации.

Совершено на французском языке, письменно заверено 29.04.2001 г. в соот­ветствии с п. 2 и 3 Правила 77 Регламента.