ПУБЛИЧНЫЙ ПОРЯДОК И ПРЕСТУПНОСТЬ
Практический подход к вопросам борьбы с преступностью меняется от юрисдикции к юрисдикции и может быть различным в разное время, даже если законы остаются неизменными. Согласно конституции и соответствующим судебным решениям, процессуальный порядок включает предварительное следствие и официальное предъявление обвинения, однако эти процедуры в некоторых случаях могут быть опущены. В некоторых юрисдикциях обвиняемый может заявить суду о своем желании пройти указанные процедуры, но это происходит довольно редко. Практика применения законов зависит от местных обычаев и особенностей. В Соединенных Штатах одно из наиболее ощутимых различий между законом и местной практикой наблюдается у коренпого населения Аляски. Например, член совета Форта Юкон — крупнейшего населенного пункта к северу от Фэрбэнкса, насчитывающего 600 человек* преимущественно индейцев-атапасков,— сказал автору этой работы, что члены совета не могут «выступать» против белого человека и поэтому они стараются приложить все усилия, чтобы смягчить недовольство и кон-< фликты. Им не нравится система уголовной юстиции белого человека, но еще больше индейцы недовольны тем, как белый человек использует природные богатства, потому что это ведет к истощению их пищевых ресурсов* Все конфликты и недоразумения индейцы решают между собой. Однако, если индивид выходит из-под контроля мсгтптлх властей, совет селения обращается к полицейским властям штата Аляска, и тогда нарушитель выдворяется из общины и предстает в Фэрбэнксе перед судом белых. В качестве примера можно привести правила, установленные советом селения в общине Венети, в 45 милях северо-западнее Форта Юкон. 1. В селении Венети не пьют спиртных напитков, домашнего пива и вина. 2. Если человек потребляет спиртное, его следует подвергнуть штрафу в размере 50 долларов. Если у него нет денег, он должен рубить лес или выполнять другую работу в пользу общины. 3. При повторном проступке применяется вакон штата. 4. При нарушении правила в третий раз человек выдворяется из селения Венети на 2 года. 5. Мы не хотим применять законы штата. Мы стараемся сами разрешить свои проблемы. Но если человек ведет себя слишком вызывающе, мы вынуждены прибегать к законам штата. 6. Потребление спиртного до достижения совершеннолетия является противозаконным. Если это случится, мы будем применять закон штата. 7. Никто не должен стрелять из огнестрельного оружия аа территории селения или в его окрестностях. 8. Никому не разрешается повреждать или уничтожать чужую собственность. Это правило распространяется на личную собственность и строспия. 9. Не разрешается играть в покер и в кости. 10. Лицо, уличенное в том, что оно участвует в азартных играх, всякий раз должпо подвергаться штрафу в размере 4 долларов. И. Разрешается карточная игра «пэн». Играть в эту игру можно только в помещении, отведенном Советом селения, с 5 часов утра до 12 часов ночи во все дни, кроме воскресенья. Комиссионные Вдут на устройство псовых гонок и затем поступают в фонд общины. 12. Человек, не принадлежащий к общине, получает право Голоса после 6 месяцев проживания в селении Венети. Цель перечисленных правил заключается в том, чтобы оставить местную систему социального контроля по мере возможности неприкосновенной, лишь в исключительных случаях прибегая к помощи законов штата. Публичный порядок устанавливается законодательными органами и комиссиями конгресса большинством голосов на основе информации, полученной* от специалистов и в соответствии с собственным мнением. В демократическом обществе органы социального контроля должны иметь широкие дискреционные полномочия для учета общественного . мнения. Органы социального контроля одновременно являются и авторитарным орудием власти, и слугами пародат. В демократическом обществе они должны соответствовать требованиям народа, которому служат, в том числе и граждан, совершивших правонарушение. Иными словами, органы социального контроля должны реагировать на гражданские беспорядки, восстания и другие менее острые формы выражения обществен-* ного мнения. На такой позиции стоит и Верховный суд* Функция Верховного суда может быть определена как толкование закона с учетом требований времени и конкретной обстановки; вот почему по одному и тому же вопросу в разные годы могут быть вынесены противоположи ные решения. Решения, принятые Верховным судом США под председательством Уоррена Бергера, устраивают полицию гораздо больше, чем решения, принятые Верховным су-* дом, когда его председателем был Эрл Уоррен409. Решение суда по делу Мэпп (1961 г.), запретившее использование обвинителем незаконно добытых доказательств, и решение суда по делу Миранды (1966 г.), лишившее доказательственной силы признания обвиняемого, если последний не был предупрежден о праве на помощь и консультацию адвоката и праве не отвечать на вопросы, вызвали особое неудовольствие полиции. Поборники гражданских свобод, напротив, были довольны решениями Верховного суда под председательством Уоррена и обеспокоены решениями Верховного суда под председательством Бергера. Уголовно-процессуальные решения принимаются раз* личными органами: полиция решает вопрос об аресте* обвинитель — об уголовном преследовании, даже если большее жюри уже решило вопрос о предании суду, судья и присяжные — о виновности, судья — о наказании в установленных законом пределах, администрация и сотрудники исправительных учреждений — о мерах воздействия на осужденного в закрытом учреждении или в общине, и об его освобождении. И все эти решения принимаются органами, наделенными властными полномочиями «в интересах общества». Определить понятие правосудия очень трудно, и совершенно невозможно достичь такого положения, чтобы правосудие удовлетворяло всех. В последние годы возникли специальные службы по подбору присяжных заседателей, изучающие масштабы и характер известности, которую получило дело перед его рассмотрением в суде, демографический состав населения судебного округа, досье лиц, которые отвечают требова* ниям, предъявляемым к присяжным. Известно, к примеру, что Джон Митчелл и Морис Стэне, проходившие в качестве обвиняемых по делу Веско в Нью-Йорке в апреле 1974 г., были оправданы в суде не без помощи Марти Хербста, президента «Консептуал дайнэмикс инк.», занимавшегося подбором присяжных. Для этого было проведено исследование отношения к обвиняемым у жителей района с учетом их возраста, этнического происхождения, материального положения, образования и политических взглядов. При отборе присяжных защита предпочитала тех лиц, которые чаще читали «Дейли нъюс», чем «Нью-Йорк тайме», больше интересовались инфляцией, чем Уотергейтским скандалом, и по своим политическим убеждениям были правыми. При отборе жюри также исключались евреи, а лицам, закончившим среднюю школу, отдавалось предпочтение перед выпускниками колледжей. Таким образом, защита произвела отбор присяжных «тщательнее, чем подбирается правительство» *. Невозможно дать обоснованную оценку тому, Б какой степени такой отбор повлиял на вердикт, однако надо отметить, что подобные службы по подбору присяжных получают все большее распространение в крупных городах. Во всяком случае, дело Митчелла — Стэнса привлекло внимание общественности к этой практике, существующей уже длительное время. В деятельности служб по отбору присяжных большое участие принимают представители социальных наук. В связи с указанной практикой встают вопросы о предубежденности присяжных, об их влиянии на исход судебного разбирательства и другие этические вопросы 410. Проблема подгонки социальной действительности под шаблон права преследует систему уголовной ЮСТИЦИИ со времени ее зарождения. Роуч отмечает, что судьи и дру* гие юристы должны смотреть на вещи сквозь формализм права, идущий еще от магии и религии; это дает юри- стам, являющимся арбитрами в нашей культуре, уверен* ность, которую не разделяют специалисты в области со-* циальных наук411. Многие граждане с их «непримиримым» отношением к «преступникам» требуют более жестких наказаний/ Эту точку зрения, пожалуй, лучше всех выразил по-» койный Эдгар Гувер. В одном из журналов была опубликована подборка его высказываний412: Преступники — это не просто правонарушители. Это «отбросы, находящиеся на самом дне общества», «крысы общества», «отребье общества», «крысы, трусливо удирающие с корабля политики», «подонки в человеческом обличье», «грязные типы, живущие преступностью», «отчаянные сорвиголовы», «сброд, исторгнутый из тюремных камер и продолжающий безжалостную резню», «спруты социального дна». Эти изгнанные из общества «профессора преступного мира» процветают среди «мрака преступности», «болот и трясин страданий», «ужасающего вероломства и предательства», «попустительства продажных политиканов», чему способствуют «сентиментальное нытье», «слезливые сентименты» «глупых, как ослы, взрослых идиотов». Надо покончить с этими «телячьими нежностями», с «сладкоречивостью» и «хныкающими просьбами о снисхождении» со стороны «высокомерных профессоров». Гувер поносил «оторванную от жизни криминологическую школу», которая хочет вернуть правонарушителей в общество. Сменивший его директор ФБР Кларенс М. Келли, высказываясь в более деловом тоне, отметил, что с 1963 по 1973 г. в результате умышленных преступных действий было убито более 860 полицейских, работавших в местных органах полиции, а также в органах полиции графств и штатрв413. С Э. Гувером согласно и Общество Джона ’Берча, В 1974 г. оно опубликовало в своем бюллетене следующее заявление 414:. «Члены Общества Джона Берча в течение многих лет говорят о том, что федеральное правительство является главным врагом полицейских из-за своих либеральных и радикальных программ, которые только способствуют росту преступности и наглости преступников. Либералы ная процедура условно-досрочного освобождения и пробации позволяет почти сразу же выпускать осужденного преступника на свободу. И разумеется, решение Верховного суда об отмене смертной казни и другие правила, дающие свободу опасным преступникам на основе абсурдных формальностей, еще раз подтверждают правильность нашего заявления о том, что администрация Никсона, как и администрации предыдущих президентов, несет ответственность за волну преступности и террора, которая обрушивается сегодня на американский народ». Подобная же точка зрения существует среди тех, кого Гувер называл «высокомерными профессорами». Когда в 1974 г. в одном из крупных университетов предполагалось включить в учебный план курс по криминологии и уголовной юстиции, это встретило решительный отпор со стороны одного из деканов, считавшего, что курс не должен называться «Правосудие по уголовным делам», так как не может быть «правосудия» для «уголовников». В то же время опытные работники системы исправительных учреждений разделяют мнение большинства специалистов в области социальных и поведенческих наук, что длительные и суровые наказания не только не приносят пользы, но являются вредными415. Фактически такие наказания лишь укрепляют те чувства враждебности и озлобления, которые уже есть у людей, нарушающих закон. Как уже отмечалось, тюрьма «институционализирует» людей, делая их либо покорными и апатичными, либо злыми, негодующими и непокорными. В дополнение к этим трудностям суровое обращение с преступниками сталкивается с трудностями юридиче ского характера и требованиями гуманности. Существу* ют, например, правовые проблемы, связанные с модификацией поведения, электрошоковой терапией, нейрохирургией и т. п.416 Современный судебный процесс должен гарантировать: 1) надлежащую законную процедуру, 2) равное право на защиту и 3J гуманное обращение- В этой связи имеют важное значение недавно принятые решения Верховного суда, но рассмотреть их здесь не представляется возможным. По отношению к заключенным часто нарушаются конституционные гарантии неприкосновенности личности, 8-ая поправка к Конституции США, запрещающая жестокие и необычные наказания, 5-ая поправка, требующая соблюдения надлежащей законной процедуры, 14-ая поправка, гарантирующая равное право на защиту, а также Акт о гражданских правах 1871 г. ' Ярким примером может послужить дело Джонсона417. Джонсон был осужден в Джорджии в 1942 г. за убийство и приговорен к пожизненному тюремному заключению. В 1943 г. ему удалось бежать с каторги, но в 1946 г. он был арестован в Пенсильвании как беглый каторжник, и власти Джорджии потребовали выдачи преступника. Однако Джонсон заявил о том, что на каторге он подвергался жестокому и необычному наказанию, и, если он вернется в Дяшрджию, его жизни будет угрожать насилие со стороны других заключенных либо зверское обращение со стороны тюремного персонала. Верховный суд встал на сторону Джонсона. Широкую поддержку получает мнение, что в вопросах контроля за индивидуальным поведением право переходит свои границы. Моррис и Хокинс считают, что закон стал совать нос не в свое дело418. Они подвергают сомнению право общества вмешиваться в жизнь граждан по поводу таких «правонарушений», которые не приносят обществу вреда, как, например, пьянство, потребление наркотиков, азартные игры, поведение, нарушающее общественный порядок, бродяжничество, аборт, сексуальные отклонения, а также совершаемые подростками правонарушения, которые, будь они совершены взрослыми, считались бы преступлениями 419. Более того, Моррис и Хокинс полагают, что нужно упразднить систему освобождения под денежный залог; что воздействие на большинство преступников должно осуществляться силами общины; что дудам не следует выносить приговоры к лишению свободы на срок менее чем год, ибо в суд должны попадать только дела о серьезных правонарушениях; что нужно выработать альтернативы институционализации; что должны быть отменены законы, ограничивающие продажу продукции, изготовленной на тюремных предприятиях; что все тюрьмы и прочие исправительные учреждения необходимо объединить в одну систему в масштабе всей страны; что нужно увеличить штат сотрудников службы , пробации и условно-досрочного освобождения с тем, чтобы снизить среднюю нагрузку до 35 дел на одного сотрудника; что службы пробации и условно-досрочного освобождения должны стать доступными для каждого преступника и что все лица, освобождающиеся из мест узаключения, должны проходить испытательный срок в течепие определенного периода времени в пределах от 1 до 5 лет420. Подобные же рекомендации содержались в докладе, подготовленном Гейсом для Центра по изучению преступности и делинквентности при Национальном институте здоровья421. Многие сотрудники правоприменяющих органов, соглашаются со следующим утверждением Бенджамина и Мастерса422: «Произвольное и не вызванное необходимостью установление наказаний или ограничений нормального человеческого поведения не только затрагивает свободу людей, но и таит в себе опасность катастрофы. Когда общество принимает закон, который обязательно будет нарушаться очень многими его членами, здоровыми в психическом и нравственном отношении, это вызывает? неуважение к другим его законам и их нарушение». Проблема намерения — это проблема психического состояния; понятие «намерение» трудно определить, но оно лежит в основе англосаксонского права. Как указы-* валось ранее, существуют разногласия между представи- телями социальных и поведенческих наук, рассматриваю-* щих поведение как результат воздействия множества факторов, и правоведами и теологами, признающих дей- ствие таких факторов как намерение и свободная воля. Представление о свободной воле связано с правовым понятием намерения. Понятие намерения в системе уго- ловной юстиции, таким образом, несовместимо с концепцией социальных и поведенческих наук о причинной обусловленности поведения. Решение этой дилеммы тре-» бует определенной гибкости, так как структура права построена на прецедентах минувших веков. Специалистам в области социальных и поведенческих наук приходится «приспосабливать» свой диагноз и прогноз к правовой структуре, так же как и психиатру при определении не*? вменяемости; в противном случае их заключения не могут иметь какого-либо эффекта. Моррис и Баккл анализируют два противоположных подхода к наказанию: теорию наказания как «заслужен-* ного» и «справедливого» возмездия, с одной стороны, и гуманистическую теорию наказания как некарательного воздействия или лечения — с другой 423. Карательный под-» ход чрезмерно упрощает причины преступления, сводя их к свободному выбору между добром и злом. Гумани-» стический подход, напротив, реалистичен. Эти подходы не могут полностью совпадать, так как наказания за преступления будут всегда в какой-то мере отражать общественное мнение в этой сфере; но меры некарательного воздействия в конечном счете значительно более практичны*
Еще по теме ПУБЛИЧНЫЙ ПОРЯДОК И ПРЕСТУПНОСТЬ: