<<
>>

§ 1. Равенство как философско-правовая категория

Анализ нормативно-правовых актов, определяющих права, обязанности и ответственность целого ряда категорий должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления, представителей общественно-политических организаций, правозащитных и иных институтов гражданского общества Российской Федерации, позволяет утверждать, что наиболее эффективным, по мнению законодателя, юридическим средством, гарантирующим беспрепятственное осуществление данными лицами своих полномочий, является предоставление им специального правового статуса, реализация которого в публичных отношениях обеспечивается исключительной компетенцией властных субъектов.

Думается, что именно необходимость обеспечения независимой профессиональной деятельности обусловила закрепление в уголовно- процессуальном Кодексе России особого порядка производства по уголовным делам в отношении лиц, категории который перечислены в ч. 1 ст. 447 УПК РФ (глава 52). Специфика данного правового института заключается в том, что на его основе формируются особые уголовно- процессуальные отношения, субъекты которых находятся в привилегированном правовом положении по отношению к иным участникам уголовного судопроизводства. Право государства по своему усмотрению использовать юридические средства, обеспечивающие преимущественное правовое положение отдельных субъектов социальных отношений, в том числе во имя реализации социально-значимых задач, неоднократно становилась предметом научных споров. Вполне естественно, что дискуссионность вопроса о правовой природе, предпосылках и основаниях изъятия отдельных категорий лиц из-под действия общих законов государства приобретает особую остроту при анализе уголовно-правовых и уголовно-процессуальных институтов, регулирующих основания, условия и порядок привлечения к ответственности представителей органов государственной власти и управления. Принципиальное значение в этом вопросе, на наш взгляд, имеет соотношение правомочий законодательных органов государства устанавливать специальные нормы, обеспечивающие преимущественное правовое положение отдельных субъектов социальных отношений, с конституционной презумпцией равенства всех перед законом и судом.

На первый взгляд предоставление отдельным категориям лиц специального правового статуса свидетельствует о нарушении этого конституционно-правового начала и должно быть оценено негативно. С другой стороны, при исследовании правовой природы принципа равенства всех перед законом и судом, анализе его содержания и специфики реализации в общественных отношениях необходимо учитывать весьма опасную тенденцию его трансформации в популистский идеологический лозунг. Призыв всех и каждого уравнять в правах и обязанностях и законодательное закрепление императивных требований обеспечивающих их строгое арифметическое равенство, на наш взгляд, во-первых, не имеет ничего общего с правовой природой равенства, а, во-вторых, ведет к еще большему социальному и правовому неравенству. В противном случае придется признать необходимость и справедливость уравнивания в правах, к примеру, несовершеннолетнего обвиняемого либо лица, в силу физических или психических недостатков не способного самостоятельно осуществлять свое право на защиту, с полностью праводееспособным участником аналогичных уголовно-процессуальных отношений.

Разрешение данной правовой проблемы представляется возможным только при условии четкого определения критерия, по которому можно было бы судить о соблюдении или нарушении равенства субъектов правовых отношений.

В свою очередь выявление такого критерия предполагает исследование сущности правового равенства как естественноправовой ценности и общеправового принципа. Использование гносеологических и аксиологических методов, позволяющих выявить различие и соотношение объективного по своей природе процесса формирования права и субъективного (властно-волевого) процесса формулирования закона, наряду и во взаимосвязи с методами юридической догматики, включающими изучение, комментирование, классификацию и иерархизацию источников позитивного права, выявление их нормативного содержания, систематизацию этих норм, разработку вопросов юридической техники, приемов и методов юридического анализа позволит, на наш взгляд, выявить социальные предпосылки и сформулировать правовые основания наделения отдельных категорий лиц специальным правовым статусом и, в конечном счете, определить пути совершенствования российского законодательства в рамках современных тенденций развития международных правовых стандартов и в соответствии с принципами Конституции Российской Федерации.

Традиционно в типологии правопонимания выделяют две основные концепции: позитивизм (в более узком понимании его называют легизмом - от «1ех» - закон) и юридический (от «ius» - право) подход. Анализируя их сущность, B.C. Нерсесянц подчеркивает, что для легистского подхода вопроса о сущности права и его соотношения с законом не существует в принципе. Право, в соответствии с данной концепцией, ~ это уже официально данное, действующее, позитивное право, которое сводится к принудительно-властным установлениям, к формальным источникам (законом, указам, постановлениям, обычному праву, судебному прецеденту и т. д.). Отчасти именно этим можно объяснить то пренебрежение правами человека и гражданина, апологию власти и гипертрофию ее нормотворческих возможностей, которое присуще легистскому позитивизму. В рамках данного типа правопонимания сущностью и ценностью права признается лишь императивность, принудительность и сила. Одновременно практически полностью отвергается как независимость и объективность существования права в форме исходных философских идей справедливости и равенства, так и его социально-историческая обусловленность и детерминированность с объективными общественными отношениями.1

В рамках юридического (непозитивистского) типа правопонимания, в основе которого лежит теоретико-смысловое разграничение естественного права и закона (позитивного права), принято выделять два разных подхода: 1) юснатурализм, согласно которому право по своей природе, смыслу, сущности и понятию - это естественное право; 2) либертарно-юридический подход, который исходит из различения права и закона и под правом имеет в виду не естественное право, а бытие и нормативное выражение (конкретизацию) принципа формального равенства (как сущности и отличительного принципа права). При этом принцип формального равенства трактуется и раскрывается в рамках либертарно-юридического подхода как единство трех основных компонентов правовой формы (права как формы отношений): 1) абстрактно-формальной всеобщности нормы и меры равенства (равной для всех нормы и меры), 2) свободы и 3) справедливости. Важно отметить, что названные элементы не только дополняют, но и предполагают, подразумевают друг друга, ибо являются лишь различными проявлениями (разными аспектами и формами проявления) единого правового начала - принципа формального равенства (а вместе с тем и правовой формы отношений).

Теоретические исследования, проводимые в рамках различных концептуальных подходов к правопониманию и направленные на выявление сущности правового равенства, начиная с античных мыслителей,2 и заканчивая трудами основоположников марксизма3 и современными эгалитаризскими воззрениями4, фактически сводились к определению основания, по которому различные в своей индивидуальности субъекты социальных отношений могли бы быть уравнены в соответствии с принятым в конкретный исторический момент пониманием справедливости и социального блага.

Развиваемая в рамках общей философско-правовой либертарной концепции теория формального правового равенства, напротив, исходит из того, что фактические различия между людьми, рассмотренные (и урегулированные) с точки зрения абстрактно-всеобщего правового принципа равенства (равной меры), предстают в виде неравенства уже приобретенных прав. Право как форма отношений по принципу равенства не должно уничтожать исходных различий между разными индивидами, оно лишь формализует и упорядочивает эти различия по единому основанию, трансформирует неопределенные фактические различия в формально- определенные неравные права свободных, независимых друг от друга, равных личностей. В этом, по существу, состоят специфика и смысл, границы и ценность правовой формы регуляции и упорядочения общественных отношений. Признание же различных индивидов формально равными - это признание их равной правоспособности, возможности приобрести те или иные права на соответствующие блага и конкретные объекты. Другими словами, формальное право - это лишь правоспособность, абстрактная свободная возможность приобрести - в согласии с общим масштабом и равной мерой правовой регуляции - свое, индивидуально- определенное право на данный объект.5 Формальность оценки равенства индивидов означает признание неравенства реально приобретенных, ими прав в качестве необходимого результата как раз соблюдения, а не нарушения принципа формального правового равенства этих лиц, их равной правоспособности. Различие в приобретенных правах не нарушает и не отменяет принципа формального равенства, требующего сознательного абстрагирования от всех качественных характеристик уравниваемых или сравниваемых объектов (явлений) кроме одного, заранее выбранного и принятого критерия или основания. Выбор этого критерия связан, в первую очередь, с понятием подлинной сущности права как объективного социального регулятора. Упорядочение отношений возможно только при соблюдении всеми субъектами определенной формы социальных связей. Такой всеобщей формой становится право с его дозволениями и запретами, которые, в свою очередь, представляют собой «нормативную структуру и оформленность свободы в общественном бытии людей, пределы достигнутой свободы, границы между свободой и несвободой на соответствующей ступени исторического развития» . Различие в формах, средствах и методах правового регулирования, имевшее место на протяжении эволюции человеческого сообщества, связано с различным пониманием и признанием сущности субъективной свободы, ее мерой и масштабом, однако сам принцип формального правового равенства, исторически изменяя свое содержание, сохранялся как специфическая особенность правового способа регулирования общественных отношений. «Везде, где действует принцип формального равенства, там есть правовое начало и правовой способ регуляции: где действует право, там есть данный принцип равенства. Где нет этого принципа равенства, там нет и права как такового.... Именно благодаря своей формальности равенство может стать и реально становится средством, способом, принципом регуляции «фактического», своеобразным формальным и формализованным «языком», «счетом», измерителем всей «внеформальной» (т. е. «фактической») действительности».6

Думается, что признание первичности естественно-правовых начал по отношению к государственным установлениям позитивного права позволяет нам рассматривать равенство и справедливость неотъемлемыми сущностными характеристиками (в объективном смысле и целями) любого подлинно правового нормативного акта государства. В противном случае такие акты, несмотря на политическую, экономическую или социальную целесообразность их установления, следует считать неправовыми. В сфере уголовно-правовых и процессуальных отношений это означает, что установленные государством правила поведения, прежде всего, должны быть направлены на справедливое разрешение конфликта между личностью и государством, причиной которого является совершение уголовно- наказуемого деяния, посредством обеспечения правового равенства участников правоотношения, возникающего в связи с конкретным юридическим фактом.

Формальный подход к пониманию правового равенства предполагает отказ от «арифметического» сравнения объемов статутных прав и обязанностей субъектов права. Обеспечение формального равенства означает предоставление каждому равной возможности приобретения и осуществления субъективных прав и исполнения субъективных обязанностей для удовлетворения своих интересов. Иными словами, применительно к сфере публичного права, критерием правового равенства может и должна считаться только равная праводееспособность участника индивидуального правового отношения. Только гарантии равной праводееспособности позволят каждому стать участником правоотношения, возникшего на основании общей юридической нормы. Полагаю, что, в этой связи, в качестве одной из приоритетных целей законотворческого процесса, следует рассматривать обеспечение каждому субъекту возможности полного и беспрепятственного осуществления прав и исполнения обязанностей, определяемых его правосубъектностью в индивидуальном правоотношении, урегулированном общей нормой.

Сформировавшаяся в результате теоретического осмысления естественно-правовых идей свободы и справедливости научная категория правового равенства легла в основу фундаментального, имеющего первостепенное значение начала юриспруденции - правового принципа равенства перед законом и судом. В этой связи важно проанализировать закономерность отражения принципа как мировоззренческой позиции в сфере правосознания в позитивном праве в форме общеобязательных норм, установленных или санкционированных государством. На наш взгляд, именно необходимость справедливого упорядочения социальных связей в соответствии с воспринятыми и сформулированными наукой умозрительными положениями о правовом равенстве явилась предпосылкой придания этой идее формы государственного требования, имеющего высшую юридическую силу.

Одними из первых памятников позитивного права, в которых либеральные идеи равенства и справедливости нашли свое отражение в форме требований о соблюдении равенства подданных перед законом и судом, можно считать принятую в Англии в 1215 году Великую Хартию вольностей, и изданные там же в 1679 и 1689 гг. соответственно Акт о лучшем обеспечении свободы подданного и о предупреждении заточению за морями (Habeas Coipus Amendment Act) и Билль о правах. Наряду с разграничением полномочий королевского судебно-административного аппарата и парламента указанные нормативные акты содержали весьма прогрессивные для своего времени положения, закрепляющие презумпцию невиновности, институт судебной проверки правильности ареста, требования о соблюдении законности при задержании, быстром и оперативном суде, совершаемым с надлежащей процедурой и по месту совершения проступка. Однако следует признать, что принцип равенства перед законом и судом в интерпретации английских законов того времени носил четко выраженный сословный характер.

Впервые равенство всех людей как носителей неотъемлемых прав, на которые никто не вправе посягать, получило нормативное закрепление в Декларации Независимости США 1776 года, где было записано: «...Все люди созданы равными и наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью. Для обеспечения этих прав людьми учреждаются правительства, черпающие свои полномочия из согласия управляемых».7 Немногим позже закрепление равенства каждого человека и гражданина было провозглашено как правовой результат Великой французской революции. Положения ныне действующей Декларации прав и свобод человека и гражданина, принятой в 1.789 году устанавливают равенство людей «по природе и перед законом». Запрещается лишение гражданина права «законной подсудности никакими специальными указами, ни иными распоряжениями»,8

Первым политико-правовым актом международного масштаба, распространившим требования принципа равенства перед законом и судом на всех людей независимо от их гражданства, стала Всеобщая декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года. Статьи 7 и 8 Декларации устанавливает равенство всех людей перед законом, их право, без всякого различия, на равную защиту закона и право каждого человека на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом.9

Анализ современных нормативно-правовых актов высшей юридической силы позволяет утверждать, что общеправовой принцип равенства всех перед законом и судом получил широкое распространение в национальных правовых системах подавляющего большинства развитых гуманистически ориентированных государств. Примером могут служить конституционные положения основных законов стран СНГ, закрепляющие этот принцип в качестве исходного начала правового положения личности, руководящей идеи, в которой проявляются объективные закономерности, тенденции, потребности общественного развития. Так, статья 21 Конституции Украины определяет, что «все люди свободны и равны в своих правах». В развитие данного фундаментального положения статья 24 основного закона Украины закрепляет равенство конституционных прав и свобод, равенство перед законом и запрет привилегий и ограничений по признакам расы, цвета кожи, политических, религиозных и иных убеждений, пола, этнического и социального происхождения, имущественного положения, места жительства, по языковым или иным признакам.

В Конституции Республики Беларусь подчеркивается равенство в защите прав и свобод. Статья 22 гласит: «Все равны перед законом и имеют право без всякой дискриминации на равную защиту прав и законных интересов». Аналогичные требования содержаться в положениях статьи 16 Конституции республики Армения - «все равны перед законом и без дискриминации равным образом защищаются законом».

В Конституции республики Казахстан также сформулировано положение, согласно которому «все равны перед законом и судом. Никто не может подвергаться какой-либо дискриминации по мотивам происхождения, социального, должностного и имущественного положения, расы, национальности, языка, отношения к религии, убеждений, места жительства или по любым иным обстоятельствам».10

Сформулированный в ч. 1 ст. 19 Конституции РФ принцип равенства всех перед законом и судом является одним из основополагающих принципов института конституционных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации. Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. В России запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности. Кроме того, специальная конституционная норма (ч. 3 ст. 19) гарантирует равные права и свободы мужчины и женщины и равные возможности для их реализации.

В отечественной юридической науке сформировалась достаточно четкая и обоснованная позиция по вопросу содержания принципа равенства всех перед законом и судом, суть которой состоит в признании нескольких аспектов этого правового начала.11

Во-первых, принцип равенства всех перед законом и судом означает равенство конституционных, наиболее важных прав и свобод человека и гражданина, раскрывающих естественное состояние свободы и получающих высшую юридическую защиту.

Во-вторых, очевидным представляется, что Конституция связывает основные права и свободы с обязанностями человека и гражданина. Совокупность основных прав, свобод и обязанностей образует конституционно-правовой статус человека и гражданина. Этот статус является основой общей правоспособности и мерой свободы человека. Открывая возможность для любых законных действий, он базируется на сочетании возможного и должного в поведении человека, что, в свою очередь, подразумевает равенство юридических обязанностей граждан и других лиц.

В-третьих, важным элементом содержания рассматриваемого принципа являются равные для всех основания юридической ответственности за нарушение закона. Как справедливо отмечает В. Г. Федорова, - «В объективном праве содержание правового равенства, как принципа юридической ответственности, модифицируется сообразно целям,

регулятивно-охранительной природы, а также формам осуществления юридической ответственности и выражается в требованиях: установления единых для всех материальных оснований, форм возникновения и прекращения отношений юридической ответственности; неотвратимости привлечения к негативной юридической ответственности их субъектов, совершивших правонарушение: равенства пределов наказания лиц, совершивших одно и то же правонарушение; состязательности и равноправия сторон в юридическом процессе осуществления ответственности за правонарушение».12

Четвертый элемент (аспект) содержания принципа равенства всех перед законом и судом очевиден из самой формулировки нормы основного закона Российской Федераций - равенство перед судом (равное правосудие для всех). Равенство всех перед судом означает, что все граждане могут обращаться в суд для осуществления правосудия, Равенство перед судом обеспечивается, в частности, тем, что каждое дело рассматривается единым судом, в одном процессуальной порядке, соответствующем данному виду судопроизводства, на основе одинаковых процессуальных правил в конституционном, гражданским, арбитражном, административном и уголовном судопроизводстве, с предоставлением равного объема гарантий всем сторонам, участвующим в деле. В равенстве людей перед судом «не имеет значения правовой статус человека - все ... предстают перед судом в равном статусе, получая одинаковую защиту своих законных прав и неся одинаковую меру ответственности».13

На наш взгляд, специфика принципа равенства всех перед законом и судом как позитивного отражения в законодательстве идеи правового равенства, а, следовательно, базирующегося на признании свободы и справедливости истинными ценностями и требованиями права, определяется необходимостью «перевести правовую энергию юридических норм на уровень конкретных субъектов правоотношений - носителей прав и обязанностей».14 Эта специфика отчетливо проявляется уже в формулировке самого принципа: «равенство всех перед законом и судом». Субъекты права должны быть равны, представ перед (выделено мною - А.К.) юридической нормой, т.е. подвергнувшись ее воздействию в связи с конкретным юридическим фактом. Другими словами, государство обеспечивает не абстрактное «арифметическое» равенство статутных прав и обязанностей субъектов права, а реальное равенство участников конкретных индивидуальных правоотношений. Гарантией такого равенства является право государства изменять объем и содержание статусных прав и обязанностей отдельных категорий лиц или принимать иные меры, обеспечивающие их правоспособность (праводееспособность, если вести речь о публично-правовых отношениях), т.е. возможность приобретать и осуществлять субъективные права и обязанности наравне с другими субъектами правоотношения. В данном случае налицо «сочетание принципов равенства и справедливости на основе учета в законодательстве естественных и социальных различий в положении отдельных категорий

17

лиц». В правовой науке деятельность государства, направленная на

обеспечение преимущественного правового положения женщин, молодежи,

ветеранов, пострадавших от катастроф и бедствий, пенсионеров, больных и

др., установление фактических и юридических преимуществ, льгот и

привилегий посредством справедливого перераспределения доходов и

дифференциации налогов и сборов в целях обеспечения принципа

социальной справедливости и социального равенства, получила название

18

«позитивной дискриминации», которая совместима с ценностями социальной и правовой государственности.

Учитывая изложенное, можно констатировать, что специальные нормы права, установленные или санкционированные государством с целью обеспечения преимущественного правового положения лиц, уровень (объем) правоспособности которых не позволяет им реализовать правосубъектность, декларированную в общих предписаниях закона, являются необходимой гарантией формального правового равенства.

В то же время, в ряде случаев даже вопреки справедливости, руководствуясь исключительно соображениями социально-политической целесообразности, государство вправе, а иногда и обязано, принимать меры по обеспечению преимущественного правового положения лиц, выполняющих особые государственные и общественно значимые функции. Установленные в этих целях специальные нормы предоставляют дополнительные возможности приобретения и осуществления субъективных прав лицам, априори обладающим праводееспособностью, достаточной для реализации общей правосубъектности. На наш взгляд, несмотря на целесообразность такого рода мер с точки зрения обеспечения независимости должностных лиц органов государственной власти и представителей некоторых других социальных институтов, необходимо признать, что они являются нарушением основополагающего принципа формального правового равенства и, следовательно, носят неправовой характер. Показателен в данном аспекте и результат проведенного нами социологического исследования: подавляющее большинство опрошенных сотрудников правоохранительных органов (82%) полагают, что специальные уголовно- процессуальные нормы, обеспечивающие преимущественное правовое положение лиц, перечень которых закреплен в ч. 1 ст. 447 УПК РФ, являются существенным нарушением или, по крайней мере, отступлением от конституционно-правового принципа равенства всех перед законом и судом. В этой связи исследование правовой природы, содержания и особенностей реализации указанных предписаний имеют первостепенное значение для констатации их общесоциальной роли и признания необходимости применения такого рода средств уголовно-процессуального регулирования.

<< | >>
Источник: Красильников Алексей Владимирович. Диссертация. Уголовно-процессуальные привилегии отдельных категорий лиц . 2007

Еще по теме § 1. Равенство как философско-правовая категория:

  1. § 1. Равенство как философско-правовая категория
  2. БИБЛИОГРАФИЯ «ПРАВОВЫЕ ПРЕЗУМПЦИИ»185.
  3. § 1. Правовое качество законов о выборах в субъектах Российской Федерации
  4. Глава I. Личность как субъект социальных и государственно-правовых отношений
  5. 3. Понятие правовой системы, элементы. Понятие правовой семьи, виды правовых семей.
  6. Философский тип правопонимания
  7. Правовая система. Основные правовые системы современности
  8. § 3. Соразмерность как общеправовая категория и принцип установления и применения административных наказаний (методологический аспект)
  9. 1.2. Философско-правовая концепция справедливости
  10. § 5. О философских разработках догмы права
  11. § 2. Категории чистого права
  12. ХРИСТИАНСКИЕ ФИЛОСОФСКО-ПРАВОВЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ О ДОСТОИНСТВЕ ЛИЧНОСТИ КАК ОРИЕНТИР СОВРЕМЕНОЙ СОЦИАЛЬНО-ПРАВОВОЙ ПОЛИТИКИ ГОСУДАРСТВА
  13. Приложение № 1 БИБЛИОГРАФИЯ «ПРАВОВЫЕ ПРЕЗУМПЦИИ»[177].
  14. Философия права: историко-правовые воззрения
  15. § 1. Ответственность как философско-правовая категория. Понятие и виды
  16. § 2. Предвидимость как философско-правовая категория
  17. § 1. Колониальный правопорядок: понятие, элементы, виды, соотношение с категорией «колониальный правовой режим».
  18. 1.1. Методологический анализ основных правовых учений
  19. 2.1. Естественное состояние и естественный закон в философско-правовых концепциях эмпиризма
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -