РАССМОТРЕНИЕ СООБЩЕНИЙ О ПРЕСТУПЛЕНИИ
Дознаватель, орган дознания и следователь обязаны принять и проверить сообщение о совершенном или готовящемся преступлении и в пределах своей компетенции в срок не позднее трех суток принять законное решение. Руководитель следственного органа, начальник органа дознания вправе по ходатайству следователя, дознавателя продлить этот срок до 10 суток (ч. 1 и 3 ст. 144 УПК РФ). При проверке сообщения о преступлении орган дознания, дознаватель и следователь вправе требовать производства документальных проверок и ревизий , привлекать к их участию специалистов. При необходимости проведения этих трудоемких контрольных внепроцессуальных действий срок доследственной проверки может быть в вышеуказанном порядке продлен до 30 суток (ч. 2 и 3 ст. 144 УПК РФ). Проверкой называется контрольное действие по определенному кругу вопросов, участку или эпизоду финансово-хозяйственной деятельности проверяемой организации. Ревизией называется система контрольных действий по документальной и фактической проверке обоснованности совершенных организацией хозяйственных и финансовых операций в ревизуемом периоде или достигнутых результатов ее финансово-хозяйственной деятельности. О юридическом составе и сущности правоотношений, складывающихся по поводу и в ходе проверки и ревизии и проводимых по требованию правоохранительных органов, см., в частности: Положение о порядке взаимодействия контрольно-ревизионных органов Министерства финансов Российской Федерации с Генеральной прокуратурой Российской Федерации, Министерством внутренних дел Российской Федерации, Федеральной службой безопасности Российской Федерации при назначении и проведении ревизий (проверок) от 7 декабря 1999 г. N 89н/1033/717 // Правовое регулирование деятельности органов внутренних дел: Сб. нормативных правовых актов: В 3 т. 2-е изд., доп. и перераб. / Отв. ред. В.А. Васильев. М.: БЕТА-Фрейм, 2003. Т. 1. С. 823 - 831. О производстве проверок и ревизий самими сотрудниками милиции см.: Инструкция о порядке проведения сотрудниками милиции проверок и ревизий финансовой, хозяйственной, предпринимательской и торговой деятельности. Утверждена Приказом Министра внутренних дел РФ от 2 августа 2005 г. // РГ. 2005. 12 авг. По сообщению о преступлении, распространенному в средствах массовой информации, проверку по поручению прокурора проводит орган дознания, а по поручению руководителя следственного органа - следователь. Редакция, главный редактор соответствующего средства массовой информации обязаны передать имеющиеся в их распоряжении документы и материалы, подтверждающие сообщение о преступлении, а также данные о лице, предоставившем данную информацию, за исключением случаев, когда это лицо поставило условие о сохранении в тайне источника информации (ч. 1 и 2 ст. 144 УПК РФ). Необходимость в проверочных действиях возникает по самым различным причинам, которые объединяются следующим соображением: сведения о преступлении, содержащиеся в источнике первичной информации, сомнительны; немедленное возбуждение уголовного дела может назавтра же повлечь его прекращение. Вместе с тем установленный законом 30-суточный срок так называемой доследственной проверки является предельным, оснований для его продления не существует. Данное правило призвано препятствовать волоките при решении вопроса о возбуждении уголовного дела, когда проверка, о которой ведется речь, превращается в вязкое бессрочное расследование до расследования, что само по себе таит угрозу не только утраты доказательств и фактора внезапности, но и всевозможных нарушений, касающихся конкретных лиц, так как в подобной ситуации бесправны и беспомощны все - и пострадавший от преступления, и заподозренный в его совершении, и адвокат, и очевидцы происшествия: нет дела - нет и правоотношений. Между тем несоблюдение срока доследственной проверки - одно из наиболее распространенных нарушений норм УПК РФ, причины которого глубоки и поразительно живучи. Они производны от родившейся еще в раннесоветские времена идеологической доктрины непогрешимости органов, осуществляющих уголовное преследование. В свете этой доктрины всякое прекращение уголовного дела, особенно по реабилитирующим основаниям, не говоря уже об оправдании подсудимого, считалось браком в работе органов расследования и прокуратуры, не обеспечивших снайперской меткости уголовной репрессии, "промахнувшихся", допустивших производство по уголовному делу при отсутствии события или состава преступления и, таким образом, не оправдавших звания "органов, которые никогда не ошибаются". Поэтому возбуждение уголовного дела считалось законным и обоснованным лишь в случае, когда такое дело в конечном счете приводило к обвинительному приговору, а для этого нужно, чтобы "судебная перспектива" уголовного дела была ясна уже в момент его возбуждения. Порочность такой практики, которая не изжита и по сей день, особенно очевидна в свете нынешней формулировки назначения уголовного судопроизводства: "Уголовное судопроизводство и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию". УПК РСФСР 1960 г. (ч. 2 ст. 109) предоставлял прокурору, следователю и органу дознания право по поступившим заявлениям и сообщениям о преступлении получать объяснения. В действующем УПК РФ подобное законоположение отсутствует. Однако сложившаяся еще в незапамятные времена практика массового получения письменных объяснений от граждан в стадии возбуждения уголовного дела, причем с вызовом, а то и с принудительным доставлением "объясняющегося", сохраняет инерцию до сих пор, и прежде всего в милицейской деятельности. В обоснование этой практики принято ссылаться на п. 4 ст. 11 действующего Закона РФ О милиции, согласно которому данный правоохранительный орган государства при выполнении возложенных на него обязанностей вправе получать от граждан и должностных лиц необходимые объяснения, сведения, справки, документы и копии с них, а то и на п. 1 ст. 6 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности", согласно которому к оперативно-розыскным мероприятиям относится опрос. Однако ни тот ни другой законодательный акт не является источником уголовнопроцессуального права; они по назначению своему не могут регулировать отношения в сфере уголовного судопроизводства . Так что правовых оснований для получения объяснений в уголовно-процессуальном режиме не имеется. К тому же вязкие, требовательные диалоги оперативных работников и граждан "под протокол объяснения" представляют собой наихудший эрзац допросов и образец громоздкого кабинетного бумаготворчества, заменяющего настоящее дело, искажающего и суть проверки поводов и оснований к возбуждению уголовного дела, и соотношение милицейской (полицейской) и процессуальной деятельности в этой стадии. Такая практика пагубно сказывается на уважении граждан к правоохранительным органам. Органы федеральной службы безопасности, которые, как и органы внутренних дел, являются органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, дознание и предварительное следствие, управомочены получать объяснения (наряду с личным досмотром, изъятием вещей и документов) только от задержанных за административное правонарушение, связанное с попытками проникновения и проникновением на специально охраняемые территории особорежимных объектов, закрытых административно-территориальных образований и иных охраняемых объектов (п. "к" ст. 13 Федерального закона от 3 апреля 1995 г. "О федеральной службе безопасности", который со ссылкой на Собрание законодательства РФ уже упоминался при характеристике органов дознания). Между тем в мировой полицейской практике испокон веков внепроцессуальным способом быстрого получения информации о преступлении от большого числа лиц служит психологически грамотный, устный разведывательный (оперативно-розыскной) опрос, исключающий применение какого бы то ни было принуждения подобно тому, как такое принуждение исключено в деятельности, например, частного детектива. В тщательно просеянных через аналитическое сито результатах такого опроса должны быть максимально точно и подробно зафиксированы адреса, телефоны, суть полученных сведений, результаты их проверки, документальные данные, подтверждающие или опровергающие первичные сведения, указания на вещественные источники информации и т.д. Место такой информации - в сводном милицейском (полицейском) документе, составленном сотрудником, непосредственно производившим доследственную проверку . Именно по таким ориентирам, расставленным в сводном оперативно-розыскном документе, впоследствии должна пойти уголовная юстиция в собирании судебных доказательств, не утопая в длинных и бессмысленных объяснительных записках и других ничего существенного не содержащих бумагах. В зарубежной практике такой документ именуется полицейским отчетом, а по российским традициям - рапортом на имя начальника соответствующего органа; назови его иначе - тоже ничего не изменится. Решающая роль в установлении оснований к возбуждению уголовного дела принадлежит негласным комбинационным оперативно-розыскным средствам и методам проверки заявлений и сообщений, которые являются более гибкими по сравнению с процессуальными проверочными действиями. В сложных, запутанных ситуациях, когда ответить на вопрос о событии преступления, не выходя из кабинета следователя, практически невозможно, только сведения, добытые оперативно-розыскным путем - гласным или негласным, - способны внести ясность в вопрос, было ли преступление и каков его характер. В подобных ситуациях хорошо организованное, отлаженное и грамотное взаимодействие следователя и органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, приобретает значение, определяющее подчас всю дальнейшую судьбу уголовного дела. Материалы, полученные в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий, представляются дознавателю и следователю оперативными подразделениями на основании постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, в виде обобщенного официального сообщения и подлинников соответствующих оперативнослужебных документов в зависимости от того, содержат ли они сведения, составляющие государственную тайну . Применение каких-либо мер принуждения при проверке заявлений и сообщений о преступлении не предусмотрено. Такое принуждение возможно только по уголовному делу. См.: Инструкция о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд. Утверждена совместным Приказом Министра внутренних дел РФ, директора Федеральной службы безопасности РФ, директора Федеральной службы охраны РФ, руководителя таможенной службы, директора Службы внешней разведки РФ, директора Федеральной службы исполнения наказаний, директора Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков и Министра обороны РФ от 17 апреля 2007 г. N 368/185/164/481/32/184/97/147 // РГ. 2007. 16 мая. Полный текст Инструкции приведен в Приложении 2. До возбуждения уголовного дела допускается производство только одного следственного действия - осмотра места происшествия . В связи с недозволенностью назначения и производства судебной экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела возникает вопрос о возможностях применения в этой стадии специальных познаний в области науки, техники, искусства и ремесла. Особенно важное значение он приобретает при проверке заявлений и сообщений о происшествиях на транспорте, пожарах и техногенных авариях и катастрофах, о причинении вреда здоровью, а также при проверке сообщений и реализации оперативнорозыскных материалов о приобретении, хранении, сбыте наркотических средств, психотропных, сильнодействующих и ядовитых веществ, когда именно от ответа на специальные вопросы - какова причина происшествия, какой тяжести причиненный вред здоровью, что за вещества оказались в поле зрения правоохранительных органов - непосредственно и решающим образом зависит обоснованность возбуждения уголовного дела. Буквальное содержание этого положения: "В случаях, не терпящих отлагательства, осмотр мест происшествия может быть произведен до возбуждения уголовного дела". Точно такое же положение содержалось и в УПК РСФСР 1960 г. (ч. 2 ст. 178) и применялось ежедневно и ежечасно на территории огромной страны в течение более сорока лет. И с теоретической, и с практической точки зрения возможность использования на этой стадии различных специальных познаний ограничена только пределами самих познаний, которых достигло человечество; никаких формальных рамок в этом отношении не существует так же, как их не существует в стадии предварительного расследования и в судебных стадиях при назначении судебной экспертизы и привлечении к участию в деле специалиста. Так же как в последующих стадиях, содействие компетентных лиц при решении вопроса о возбуждении уголовного дела может быть двух видов: а) консультативное, когда соответствующий специалист разъясняет должностному лицу, решающему вопрос о возбуждении уголовного дела, определенные явления с позиции своих специальных знаний (например, приметы, по которым можно безошибочно отличить поддельную денежную купюру от подлинной, достоинство сомнительного произведения искусства, завуалированный смысл сложнейшей многоходовой коммерческой или финансовой операции и т.д.), обращает его внимание на факты, имеющие важное значение для дела (например, на расплавленные концы электропровода при осмотре места пожара, характерную, причем неочевидную, неисправность автомашины при осмотре места дорожно-транспортного происшествия), советует (например, изъять с места осмотра такой-то предмет); б) доказательственное, когда специалист формулирует категорический вывод по вопросам, которые перед ним поставлены (например, о принадлежности предоставленного на лабораторное исследование порошка к наркотическим средствам определенного вида). Разъяснения, подсказки и советы, словом, консультации не подлежат оформлению в виде самостоятельного документа и не имеют самостоятельного значения судебного доказательства, поскольку лишены главного содержательного признака последнего понятия (консультации по определению не являются сведениями о фактах, входящих в предмет доказывания, у них иная гносеологическая природа). Зато выводы (заключения) специалистов таким признаком обладают; это - выводные, удостоверительные сведения о фактах (фактические данные), логически связанные с обстоятельствами, составляющими предмет доказывания, и полученные из предусмотренного законом источника. Словом, письменное заключение (отзыв, справка) компетентного лица по вопросам, имеющим значение для дела, - это типичный письменный документ в смысле ст. 84 УПК РФ. Будучи приобщенным к уголовному делу, он подлежит проверке и оценке в качестве такового по правилам, установленным ст. 17, 87 и 88 УПК РФ, как на предварительном следствии, так и в судебных стадиях наряду с более поздними экспертными заключениями на общих основаниях с ними. Тот факт, что деятельность по проверке заявлений и сообщений о преступлении осуществляется на основе административно-правовых нормативных актов и не является по сути своей юстиционной, уголовно-процессуальной, придает стадии возбуждения уголовного дела условный характер. Устав уголовного судопроизводства Российской империи 1864 г. (ст. 303) устанавливал: "Жалобы почитаются достаточным поводом к начатию следствия. Ни судебный следователь, ни прокурор не могут отказать в том лицу, потерпевшему от преступления или проступка". С учетом этого исторического опыта в Концепции судебной реформы в Российской Федерации, утвержденной на пороге коренного обновления России Верховным Советом РСФСР (Постановление от 24 октября 1991 г.), последовательно проводится идея: всякое сообщение о преступлении, если на момент рассмотрения неочевидна его ложность, считать бесспорным поводом к возбуждению уголовного дела без предварительной проверки. Такой порядок, по мнению творцов Концепции, заставлял бы государство служить интересам гражданина, который выступал бы не бесправным просителем, а лицом, приводящим в движение механизм уголовного преследования. Эта идея теоретически состоятельна. Уголовное судопроизводство до начала производства по уголовному делу, чем, собственно, является современная "доследственная проверка", парадоксально и объективными потребностями и закономерностями не диктуется. Внешне привлекательна она и с точки зрения законных интересов потерпевшего, противодействия волоките и укрывательству преступлений. Действительно, положения ст. 144 УПК РФ об обязанности дознавателя, органа дознания и следователя принимать и в определенные сроки проверять сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении, о праве требовать производства документальных проверок и ревизий с участием специалистов, а также об обязанности средств массовой информации предоставлять документы, материалы и информацию по своей природе не являются уголовно-процессуальными; они дублируются и переплетаются с нормами, регламентирующими отношения прокуратуры в сфере общего надзора и полицейских органов в сфере административной юрисдикции и оперативно-розыскной деятельности, и не являются необходимым элементом системы уголовно-процессуальных правоотношений. Словом, если бы правила, составляющие сейчас содержание ст. 144 УПК РФ, были включены в упоминавшиеся ведомственные Инструкции о приеме, регистрации, учете и рассмотрении заявлений и сообщений о преступлениях, общий строй уголовного судопроизводства ни в чем бы не пострадал. Но если ст. 144 УПК РФ без вреда для Кодекса могла бы быть упразднена, то и стадия возбуждения уголовного дела, которая базируется на этой статье, действительно могла бы безо всяких последствий выпасть из системы стадий уголовного судопроизводства. Следователю же заниматься назначением документальных проверок, ревизий, получением объяснений и т.п. и, таким образом, не расследовать, а искать преступления вообще не пристало. Представляется, что эта нынешняя обязанность следователя - одно из проявлений искаженного положения данного должностного лица в системе уголовной юстиции. Однако никаких практических проблем такая мера решить не способна. Укрывательство преступлений, волокита с рассмотрением и разрешением заявлений о них, беспомощность милиции, коррупция, а также другие болезни, метастазы которых поразили систему правоохранительных органов государства, не являются следствием существования в уголовном судопроизводстве лишней стадии и неправильного решения законодателем вопроса об отраслевой принадлежности правовых норм о том, как и в какие сроки надлежит проверять информацию о готовящемся или совершенном преступлении, и проистекают отнюдь не из ошибочности теоретических воззрений на систему стадий в уголовном процессе. Корни этих явлений гораздо глубже и выходят далеко за рамки не только темы о возбуждении уголовного дела, но и всей теории уголовного судопроизводства. 1.1.
Еще по теме РАССМОТРЕНИЕ СООБЩЕНИЙ О ПРЕСТУПЛЕНИИ: