§ 3.3. Внутренний регламент компании

Внутренний регламент компании — основной доку­мент, регулирующий отношения между пайщиками и компанией, а также пайщиков между собой. Он за­крепляет порядок распределения и передачи паев, из­менения размера паевого капитала, совершения зай­мов, проведения собраний, голосования, назначения директоров, их правомочия, назначения аудита и лик­видации компании, ведения бухгалтерских книг, поло­жение других должностных лиц компании и др.

При расхождении между постановлениями мемо­рандума и внутреннего регламента преимущество от­дается первому документу.

В отличие от меморандума императивные нормы во внутреннем регламенте сведены к минимуму, однако запрещается включать во внутренний регламент неко­торые положения, предусматривающие освобождение любого должностного лица или наемного работника от ответственности за допущенную небрежность, нару­шение или неисполнение своих обязанностей, зло­употребление доверием (ст. 310 Закона 1985 г.).

Внутренний регламент, с одной стороны, не может быть слишком жестким, излишне связывающим актив­ность директоров, а с другой — он должен урегулиро­вать отношения между пайщиками и директорами таким образом, чтобы последние не нарушали своих обязанностей. Основное в этом документе — установ­ление баланса различных интересов участников корпо­ративных отношений. Внутренний регламент рассмат­ривается не только как контракт между пайщиками и компанией, но и между пайщиками. Однако внутрен­ний регламент — это контракт только между лицами его подписавшими, т. е. членами компании. В соответ­ствии с судебной практикой внутренний регламент не устанавливает каких-либо контрактных отношений между компанией и третьими лицами (солиситором, учредителем, директором и пр).

Согласно Закону 1985 г. пайщики могут изменить положения внутреннего регламента специальной резо­люцией (т. е. принятой не менее чем 75% голосов). Су­дебная практика дополнила положение закона о том, что это должно быть сделано добросовестно и в инте­ресах компании как целого (сущность этих понятий также установлена судебной практикой).

1) Типовые формы внутреннего регламента компании

К ним относятся специальные таблицы А, С и Е, формы которых устанавливаются приказом Государст­венного секретаря. Компания может воспринять таб­лицу полностью или частично для своего внутреннего регламента — имеется в виду компания с ответствен­ностью участников, ограниченной номинальной сум­мой паев. Если внутренний регламент не зарегистри­рован или зарегистрирован, то в той мере, в какой он не исключает применения Таблицы А, или не изменяет ее, она становится внутренним регламентом компании, таким же образом и в той же мере, как если бы внут­ренний регламент в виде Таблицы А был зарегистриро­ван должным образом.

Такая же ситуация возникает и с формами внутрен­них регламентов компаний с ответственностью участ­ников, ограниченной гарантией, и компанией с неограниченной ответственностью, которые должны; отве­чать требованиям соответственно таблиц С и Е, вводи­мых приказом Государственного секретаря.

2) Внутренний регламент компании как контракт

Согласно ст. 14 Закона 1985 г. меморандум и внут­ренний регламент после регистрации связывают ком­панию и ее членов в такой же степени, как если бы они были подписаны каждым членом в отдельности, снаб­жены печатью и содержали обязательство соблюдать все условия меморандума и внутреннего регламента.

Необходимо также иметь в виду, что согласно ст. 16 Закона 1985 г. член компании не связан изменением, вносимым в меморандум или внутренний регламент после даты, когда он стал членом, если такое измене­ние потребует от него приобрести или подписаться на большее количество паев, чем то, которым он владеет на день внесения изменений; или же каким-либо обра­зом увеличивает его обязательства на тот день по вне­сению вклада в паевой капитал компании или по каким-либо иным платежам в пользу компании.

Помимо указанных выше положений закона свои коррективы вносит в данном случае и судебная прак­тика, дополняя пробелы статутного регулирования.

Так, в деле Wood v. Odessa Waterworks рассматри­вавший его судья особо отметил, что внутренний рег­ламент представляет собой контракт не только между пайщиками и самой компанией, но также и между пай­щиками.

Судебной практикой также подтверждено, что внут­ренний регламент регулирует только отношения между членами компании, которые возникают как от­ношения пайщиков данной компании, и никакие иные контрактные отношения не затрагиваются ст. 14 Зако­на 1985 г.

Данный подход судебной практики может быть про­иллюстрирован на примере дела London Sack & Bag v. Dixon, которое касалось спора между двумя членами джутовой ассоциации Великобритании.

Спор возник из торговой сделки, заключенной между членами ассоциации, а не в результате наруше­ния их прав как пайщиков компании.

Истцы полагали, что дело следовало передать на рас­смотрение арбитража. Однако внутренний регламент предусматривал такой порядок рассмотрения спора только в случае нарушения прав пайщиков как членов компании. В решении суда по данному делу указыва­лось на то, что истцы не смогли доказать наличие от­дельного соглашения о рассмотрении спора в арбитра­же. Судья отметил в своем решении, что контракт, за­ключенный между членами компании, не был также соглашением, основанным на заключенной между ними сделке, т. е. за пределами их полномочий как чле­нов компании.

Другим примером, в котором директора были обяза­ны соблюдать условия внутреннего регламента компа­нии, можно считать дело Rayfield v. Hands, в котором истец — пайщик компании. Согласно ст. 11 ее внутрен­него регламента требовалось, чтобы пайщик информи­ровал директоров компании о своем намерении про­дать принадлежащие ему паи. Эта же статья предус­матривала, что директора «приобретут такие паи по справедливой цене». Истец уведомил директоров о своем намерении продать паи, однако директора отка­зались их покупать. После этого он обратился в суд с требованием определить «справедливую» стоимость паев и выдать приказ о приобретении директорами паев по установленной судом цене.

3) Посторонние лица (аутсайдеры)

Общее правило английского права состоит в том, что внутренний регламент компании не устанавливает отношений между компанией и третьими лицами (аут­сайдерами). Однако на практике вопросы, относящие­ся к правам и обязанностям таких лиц, нередко вклю­чались в учредительные документы компании. Напри­мер, в деле Eley v. Positive Government Security Life As­sociation внутренний регламент компании содержал положение о том, что истец являлся ее солиситором и должен был заниматься всеми делами компании. Внут­ренний регламент, подписанный семью членами, долж­ным образом зарегистрирован. Позднее компания взяла на работу другого солиситора, и истец предъявил иск в суд в связи с нарушением контракта. Однако суд его. не удовлетворил, отметив в своем решении, что внутренний регламент компании — это документ, ре­гулирующий отношения пайщиков между собой или отношения между пайщиками и директорами как ее представителями. Он не создает каких-либо контракт­ных отношений между солиситором и компанией даже в случае, если солиситор стал впоследствии членом такой компании (как и случилось, кстати, в рассматри­ваемом деле).

Аутсайдер — это лицо, которое не может принуди­тельно исполнить положения внутреннего регламента в судебном порядке и его статус не может регулиро­вать внутренний регламент. Однако возникали ситуа­ции, когда то или иное лицо, будучи одновременно и аутсайдером, и пайщиком, старалось принудительно исполнить некоторые положения внутреннего регла­мента.

Подобный вопрос был рассмотрен в деле Hickman v. Kent & Romney Marsh Sheepbreaders. Внутренний рег­ламент содержал положение, согласно которому любые споры между компанией и ее членами относи­тельно толкования этого документа или предъявления исков в суд по поводу вопросов, возникающих при его толковании, должны быть рассмотрены в арбитраже.

Анализ ряда судебных решений по аналогичным делам позволяет сделать следующие выводы:

а) внутренний регламент не может быть контрактом между компанией и третьими лицами;

б) право, предоставленное внутренним регламентом лицу, относящееся к его правам как аутсайдера, неза­висимо от того, является ли такое лицо членом или аут­сайдером, не может быть принудительно исполнено в результате решения суда;

в) внутренний регламент компании, регулирующий права и обязанности ее членов, в то же время регули­рует отношения между ними и компанией.

Однако при рассмотрении дела Salmob v. Guinn & Axtens Ltd. судом было сформулировано противопо­ложное мнение. В решении судьи говорилось, что пай­щик компании, бывший одновременно ее аутсайдером, имеет возможность, надев «шапку» пайщика, принуди­тельно исполнить контракт согласно внутреннему рег­ламенту компании даже и в том случае, если прямым последствием такого исполнения будут выгоды для него как аутсайдера.

Дальнейшая судебная практика по аналогичным во­просам показала, что решение по делу Guinn было ско­рее исключением из общего правила.

4) Внутренний регламент компании как подтверждение заключения контракта

Иногда возникают ситуации, когда крайне трудно определить сущность этого документа как контракта.

Поскольку аутсайдер не имеет возможности потре­бовать в судебном порядке осуществления своих прав, основанных на внутреннем регламенте, он может со­слаться на то, что у него имеется отдельный контракт с компанией.

Примером может служить дело New British Iron Company1, в котором внутренний регламент компании предусматривал, что «...вознаграждение совета дирек­торов будет составлять сумму в 1000 ф. с., которая должна выплачиваться из фондов компании.

Судья, расматривавший данное дело, так обосновал свое решение: «Внутренний регламент сам по себе не является контрактом между компанией и ее директо­рами. Но в случае, если согласно внутреннему регла­менту директора нанимаются компанией, то положе­ния соответствующих статей внутреннего регламента составляют часть контракта между компанией и ее ди­ректорами. Таким образом, в данном деле в соответст­вии с внутренним регламентом компании директора приобрели право на получение вознаграждения в сумме 1000 ф.с. в год».

В другом деле Read v, Astoria Garage (Streatham) Ltd. компания одобрила стандартную форму внутреннего регламента, бывшего в то время приложением к дейст­вующему закону о компаниях. Этот документ предус­матривал, что исполнительного директора можно уво­лить с помощью решения общего собрания пайщиков. Истец был назначен и уволен в соответствии с указан­ной выше процедурой. Однако он обратился в суд с требованием признать его увольнение незаконным, ссылаясь на то, чтр между ним и компанией существо­вал контракт, одно из условий которого — его увольне­ние не может быть осуществлено без надлежащего на то уведомления. Однако суд после тщательного изуче­ния всех относящихся к данному делу документов не нашел каких-либо существенных фактов, подтвержда­ющих заключение названного истцом контракта с ком­панией, и вынес решение в пользу ответчиков.

Судья зафиксировал в своем решении следующее:

«... исполнительный директор, чье назначение проис­ходит на общем собрании пайщиков,... не может предъявить иска в суд как неправильно уволенный, если он не смог доказать, что между ним и компанией было заключено специальное соглашение, условия ко­торого не совпадают с положениями внутреннего рег­ламента».

Еще более неприятным для другого истца было ре­шение по делу Richmond Gate Property Co. Ltd., В этом случае истец взят компанией в качестве исполнитель­ного директора. Суд, изучив, внутренний регламент компании с целью определения причитающегося ди­ректору вознаграждения, обнаружил, что истец дол­жен был получить «такое вознаграждение, какое ди­ректора ему определят». В действительности директо­ра не приняли какого-либо решения по этому вопросу, а следовательно, истцу ничего не причиталось, так как никаких других соглашений по этому вопросу суду . представлено не было. Поскольку истец имел контракт с компанией, то он не мог востребовать никаких средств от нее в качестве «quantum merit», т. е. спра­ведливого вознаграждения за выполненную работу, так как подобный иск можно предъявить в случае, если работа выполнена без какого-либо формального согла­шения о размере вознаграждения, которое будет за нее выплачено. Поэтому иск, предъявленный к компа­нии в данном деле, воспринят судом только как иск «о справедливом вознаграждении за произведенную ра­боту».

Компания, в принципе, может иметь любые полно­мочия, которые определены в ее учредительных документах, но если чьи-либо основанные на условиях кон­тракта-права нарушены такими действиями, соответст­вующие убытки должны быть возмещены.

В деле Nelson v. James Nelson & Sons Ltd. члены со­вета директоров пытались уволить истца с должности исполнительного директора, на которую он был назначен пожизненно, правда, с соблюдением ряда условий. Внутренний регламент предоставлял директорам пол­номочия по назначению исполнительного директора и по отмене такого назначения. Суд, изучив внутренний регламент и другие имеющие отношение к данному делу документы, вынес решение: полномочия директоров по отмене назначения не предусматривали при этом их право расторгнуть заключенный компанией контракт. Увольнение истца признано незаконным, а компания присуждена к возмещению истцу убытков в связи с нарушением контракта.

5) Изменения внутреннего регламента компании

Согласно ст. 9 Закона 1985 г. компания с учетом условий, предусмотренных ее меморандумом, может J специальной резолюцией изменить свой внутренний регламент. При этом произведенные таким путем из­менения будут иметь такую же силу, как если бы они первоначально в нем содержались.

Однако из этого правила существуют некоторые ис­ключения. Например, ст. 16 указанного закона предус­матривает, что член компании не будет связан измене­ниями внутреннего регламента (если, конечно, он не даст на них предварительное согласие в письменной форме), совершенными после того, как он стал членом компании, если они:

а) потребуют от него приобрести или подписаться на большее количество паев, чем он владел на день вне­сения таких изменений; или же

б) каким-либо образом увеличивают его обязатель­ства на этот день по внесению вкладов в паевой капи­тал компании или по каким-либо иным платежам в пользу компании. Кроме того, законность внесения таких изменений может быть оспорена на том основа­нии, что они совершены недобросовестно и не в инте­ресах компании как целого.

В деле Alien v. Gold Reefs of West Africa Ltd. пайщи­ки решили внести во внутренний регламент компании изменения, которые должны были иметь обратную силу и изменить обязанности пайщиков по отношению к компании. Суд после изучения обстоятельств дела вынес такое решение: если рассматривать эти измене­ния как совершенные добросовестно и в интересах компании, то полномочия по изменению внутреннего регламента компании со стороны пайщиков были бы неограниченными.

По мнению судьи, «... полномочия, предоставленные пайщикам (в настоящее время они указаны в ст. 9 За­кона 1985 г.), должны, как и любые другие полномочия, осуществляться при условии соблюдения общих прин­ципов нрава и справедливости, которые применимы к любым полномочиям, предоставленным согласно решению большинства, но в то же время они должны осуществляться добросовестно и в интересах компа­нии как целого».

Из решения по указанному делу можно заключить, что компания не имеет права нарушить своего контрак­та с каждым отдельным пайщиком в результате изме­нения внутреннего регламента. В этом случае компа­ния должна будет возместить убытки.

6) Внутренний регламент должен способствовать осуществлению принципов «добросовестности» и работе «в интересах компании»

Как уже отмечалось, чтобы изменения во внутрен­нем регламенте компании имели юридическую силу, они должны не только соответствовать нормам статут­ного права, но и осуществляться добросовестно и в ин­тересах компании. В связи с этим рассмотрим соответ­ствующие примеры из судебной практики, свидетель­ствующие о попытках установить сущность указанных понятий.

В соответствии с обстоятельствами дела Brown v. British Abrasive Wheel компания нуждалась в увеличе­нии своего паевого капитала. За это проголосовали 98% ее пайщиков. Для этого они должны были купить ос­тавшиеся два процента паев, принадлежащих мень­шинству. Пайщики, представляющие большинство, не сумев договориться об этом с меньшинством акционе­ров, решили изменить внутренний регламент с тем, чтобы получить соответствующие полномочия.

Согласно предполагаемым изменениям во внутрен­нем регламенте, предусматривалась принудительная покупка принадлежащих меньшинству паев. При этом пайщики, представляющие большинство, были готовы включить любые положения, например в отношении стоимости паев, которые суд счел бы приемлимыми. Несмотря на это, суд решил, что предполагаемые изменения внутреннего регламента не могут быть осущест­влены, поскольку, по мнению суда, не соответствуют интересам компании как целого. В своем решении суд, кроме всего прочего, сослался на отсутствие прямой связи между положениями об увеличении паевого ка­питала и внесением изменений во внутренний регла­мент. И хотя вся схема была направлена на увеличение акционерного капитала, ничто не могло бы помешать большинству пайщиков исключить членов, представля­ющих меньшинство, а затем отказаться от увеличение паевого капитала. По мнению судьи, рассматривавше­го данное дело, следует соблюдать следующие условия:

осуществление правосудия должно вестись обычным образом, а помимо этого должны быть соблюдены ин­тересы компании как целого. В данном случае, по мне­нию суда, изменения были бы выгодны только боль­шинству пайщиков, а не компании в целом.

Иной подход к рассматриваемой проблеме проде­монстрирован в деле Sidebottom v. Kershaw Leese & Со. Ltd. Кроме того, и сам подход судьи к рассмотрению указанного выше дела Brown был подвергнут критике.

В рассматриваемом деле изменения внутреннего регламента были одобрены, хотя и предусматривали принудительное приобретение паев. Однако в данном случае по сравнению с обстоятельствами дела Brown возможность принудительной покупки паев касалась только тех пайщиков, которые осуществляли свой биз­нес в прямой конкуренции с компанией. Поэтому в данном случае, по мнению судьи, взаимоотношения между внутренним регламентом и пользой для компа­нии как целого просматривались более отчетливо. В ре­шении суда отмечалось, что подход судьи, который рас­сматривал дело Brown, был неправилен, поскольку от­носился к добросовестному поведению и выгоде для компании как двум разным понятиям. Существенным же моментом являлся только один, главный — были ли изменения внутреннего регламента компании осу­ществлены в интересах компании как целого.

Попытку определения понятия «выгоды компании как целого» можно проиллюстрировать на примере рассмотрения двух дел, в которых, кстати, высказаны различные подходы к данной проблеме.

Согласно обстоятельствам дела Dafen Tinplate Co. . Ltd. v. Lianelley Steel Co. компания-истец — член ком­пании ответчика. В данном деле истцы вели бизнес, по мнению ответчиков, не в их интересах: они начали приобретать металл не у компании-ответчика, как было ранее, а у другого поставщика. В связи с этим у компании-ответчика созрел план скупить паи компа­нии-истца, однако из такой затеи ничего не вышло. Тогда компания-ответчик специальной резолюцией из­менила свой внутренний регламент с тем, чтобы вклю­чить в него положения по принудительной покупке паев у любого из членов компании. Такие изменения внутреннего регламента, по мнению судьи, незаконны, поскольку предоставляли слишком много полномочий большинству — гораздо больше, чем это требовалось для защиты интересов компании.

Отличный от указанного выше подхода продемонст­рировал судья при рассмотрении дела Shuttleworth v. Сох Bros & Со. (Maidenhead) Ltd.

Согласно внутреннему регламенту компании совет директоров состоял из директоров, назначаемых по­жизненно. Изменения во внутреннем регламенте пред­усматривали, что любой из членов совета директоров должен уйти в отставку, если другие директора боль­шинством голосов потребуют этого. Указанные изме­нения внутреннего регламента были направлены про­тив одного из директоров, чье поведение не удовлетво­ряло пайщиков. И в этом деле принципы «добросовест­но» и в интересах компании судья интерпретировал как единое целое, однако продемонстрировал иной подход: судья считал, что в подобных делах суд должен рассматривать поведение пайщиков таким же образом, как это сделали бы присяжные вердиктом, выразив тем самым свое отношение к изменениям внутреннего рег­ламента, то есть, иными словами, эти изменения долж­ны быть признаны недействительными, если разумный человек считает, что они приняты не в интересах ком­пании как целого. Следуя логике судьи, можно заклю­чить: если пайщики компании и суд имеют различное мнение относительно того, были ли соответствующие изменения внутреннего регламента осуществлены в интересах компании как целого, мнение судьи должно превалировать.

Если указанный подход судьи верен, то суд должен вмешиваться только в исключительных случаях, когда разумный человек не может рассматривать изменения во внутреннем регламенте как совершенные в интере­сах компании. Кроме всего прочего, в данном случае трудно определить, что же действительно будет в интересах компании как целого, поскольку возникает свое­образный конфликт интересов — с одной стороны, пайщики будут, безусловно, голосовать в своих личных (эгоистичных) целях (и в этом их трудно упрекнуть), а с другой — они должны учитывать также интересы ком­пании в целом, которые далеко не всегда совпадают.

7) Средства судебной защиты против недобросовестного изменения внутреннего регламента

Рассмотрим два основных средства судебной защи­ты, применяемых в практике английских судов в слу­чае недобросовестного изменения внутреннего регла­мента.

а) Судебный запрет (injunction). Речь в данном слу­чае идет о том, что если изменения, внесенные во внут­ренний регламент, не соответствуют критерию добро­совестности, а также интересам компании как целого, то суд может издать судебный приказ о признании тех или иных изменений, внесенных в учредительные до­кументы, недействительными.

В соответствии с обстоятельствами дела British Murac Syndicate v. Alperton Rubber Co. независимо от внутреннего регламента существовало отдельное со­глашение, согласно которому компания-ответчик была обязана назначить двух директоров, предложенных компанией-истцом. Однако их кандидатуры были неприемлимы для ответчика. В связи с этим компания-от­ветчик решила изменить свой внутренний регламент. Суд, изучив обстоятельства дела, указал в своем реше­нии, что компания не имела полномочий на изменение внутреннего регламента с целью нарушения контрак­та; соответствующий приказ запретил созыв собрания, которое должно было собраться с указанной целью.

В другом деле Southern Foundries Ltd. v. Shirlaw суд палаты лордов решил, что компания могла внести из­менения во внутренний регламент с целью нарушения контракта, но в этом случае истец имеет возможность требовать возмещения ущерба в связи с нарушением контракта.

б) Решение суда о возмещении убытков. В данном случае нет сомнений в том, что в случае, если измене­ния внутреннего регламента или даже использование полномочий, содержащихся во внутреннем регламен­те, заставят нарушить контракт с аутсайдером, послед­ний имеет право на возмещение убытков. Так, в деле Shindler v. Northern Rain Coat Co.Ltd. компания-ответ­чик наняла истца в качестве исполнительного директо­ра сроком на десять лет. Используя полномочия, содер­жащиеся во внутреннем регламенте, истец был уволен на первом же году. Суд обязал компанию возместить соответствующие убытки.

И еще один, важный в данной связи вопрос — может ли суд своим решением внести изменения во внутренний регламент компании? Общий подход анг­лийского права' состоит в том, что суд не имеет таких полномочий, поскольку Регистратор компаний одоб­рил внутренний регламент в его первоначальном виде, и именно в таком виде он обязателен для членов ком­пании.

8) Полномочия директоров и других должностных лиц компании на совершение сделок от ее имени

На практике довольно часто возникают ситуации, когда действия, совершаемые от имени компании, соответствуют ее полномочиям, однако превышают полномочия конкретных лиц, заключающих подобную сделку. Судебная практика сформулировала соответ­ствующие положения, определившие, при каких об­стоятельствах компания обязана отвечать по таким сделкам независимо от того, что отдельные лица не имели полномочий на их совершение. При этом счи­тается, что третьи лица могут презюмировать, что сделка совершена с соблюдением всех необходимых процедур.

Основополагающим в данной связи является реше­ние по делу Roal British Bank v. Turquand, в котором г-н Т. предъявил к компании иск, основанный на спе­циальном документе «за печатью», заменявшем в то время учредительные документы компании. Согласно указанному документу компания могла получать займы только по решению совета директоров при усло­вии принятия специальной резолюции общим собра­нием пайщиков. В данном случае такой резолюции не было. Несмотря на это, суд решил, что истец не знал о необходимости для совершения указанной сделки резолюции, а те общедоступные документы, с которыми он имел возможность ознакомиться, не давали ника­ких оснований предполагать, что такой заем незако­нен. Суд признал, что компания должна нести ответст­венность по указанной сделке. В решении по данному делу сформулирована презумпция: аутсайдеры могут предполагать, что все внутренние процедуры, такие, например, как принятие специальной резолюции, были соблюдены.

Согласно ст. 35 Закона 1985 г. (с изм. 1989 г.) сторо­на по договору не обязана исследовать: а) разрешена ли та или иная сделка меморандумом или внутренним регламентом; б) существуют ли какие-либо ограниче­ния по правомочию директоров на совершение такой сделки.

Статья 9 Директивы ЕС 1968 г. была также частично имплементирована в законодательство Великобрита­нии: ст. 35А Закона 1985 г. отражает ее основные поло­жения.

Согласно ст. 35А: а) по отношению к добросовест­ному контрагенту полномочия совета директоров по совершению сделок, обязывающих компанию, не ог­раничены учредительными документами; б) лицо не будет считаться действовавшим недобросовестно только по причине того, что оно знало, что сделка со­вершена сверх полномочий директоров в соответст­вии с учредительными документами; в) закон исходит из презумпции добросовестного контрагента. Други­ми словами, согласно закону, по отношению к добро­совестному контрагенту любая сделка, заключенная по решению директоров компании, считается обязы­вающей компанию, при этом директора не считаются связанными какими-либо ограничениями, которые могут иметь место в меморандуме или внутреннем регламенте компании.

Что касается иных лиц, действующих от имени ком­пании, их полномочия регулируются общими принци­пами представительства, существующими в англий­ском праве, а добросовестные аутсайдеры защищены ст. 35А Закона 1985 г. Для того чтобы определить, может ли контракт быть принудительно исполнен по решению суда, необходимо ответить на следующие во­просы:

а) Имело ли лицо, представляющее компанию, пол­номочия на совершение таких действий?

б) Совершила ли компания какие-либо действия, по­зволившие аутсайдеру поверить, что лицо, представ­ляющее компанию в определенной сделке, имело такие полномочия?

в) Давала ли понять компания аутсайдеру, что лицо, представляющее ее в сделке, имело определенное по­ложение в компании?

Если ответ положителен, если такое лицо (напри­мер, секретарь компании) законно назначено на эту должность и для него совершение таких сделок — дело обычное, такой контракт может быть принуди­тельно исполнен через суд. Иными словами, если здра­вый аутсайдер имел основания предполагать, что лицо занимало определенное положение в компании, и это лицо имело обычные полномочия на совершение таких сделок от имени компании.

Примером в данном случае может служить дело Panorama Developments v. Fid&lis Furnishing Fabrics, в котором Апелляционный суд вынес решение о том, что третьи лица должны предполагать, что секретарь ком­пании имеет полномочия на заключение обязывающих для компании сделок административного характера.