IV. Социально-экономический строй и культура государства Силла

17. Характеристика аграрных отношений

В девятом месяце (562 г.), когда поднялся мятеж в Кая, ван повелел Исабу подавить его, а в помощь ему (Исабу) направил Садахама. Садахам во главе пяти тысяч всадников первым ворвался в крепостные ворота Чонданмун (в столице Кая) и поднял белый флаг, отчего в крепости воцарились страх и растерянность.

Когда подоспел с войсками Исабу, [крепость] тут же сдалась. При обсуждении заслуг наибольшие были признаны за Садахамом. Ван дал [ему] в награду добротные земли и двести пленных. Садахам трижды отказывался, но ван настоял. Тогда, приняв дар, [Садахам] пленных отпустил на свободу, а землю роздал воинам, и люди государства хвалили его...

В пятом месяце (687 г.) [по ванскому] указу гражданским и военным чиновникам дарованы поля с [соответствующими] различиями (по степеням)...

В девятом году (689 г.) весной, в первом месяце, [ван] издал указ о том, чтобы упразднить земельные жалования (ногып или "жалованные округа") центральным и местным чиновникам, и [вместо этого] стала правилом выдача им риса с соответствующими различиями...

Осенью, в восьмом месяце {722 г.) начали раздавать народу солдатские поля...

В третьем месяце (757 г.), отменив помесячное жалованье центральным и местным чиновникам, возобновили раздачу в жалование [территориальных] уделов (ногып)...

В первом году (799 г.) весной, в третьем месяце, уезд Ного в области Чхончжу превратили в жалованный округ ногып для [кормления] учащихся.,,

Ким Бусик, Самкук саги, М., 1959, стр. 133134, 206, 207, 215, 230, 246.

18. Феодальные междоусобицы

В третьем месяце (822 г.) правитель области Унчхон Хончхан, недовольный тем, что отец его Чувон не стал [в свое время] ваном, поднял мятеж и провозгласил создание государства Чанань (Длительного спокойствия), объявив начало эры своего правления, которую называл первым годом Конвон кёнун (Счастливого облака Основания), и угрозами подчинил себе правителей четырех областей Мучжинчжу, Вансанчжу, Чхончжу и Сабольчжу, а также наместников малых столиц Куквон, Совон, Кимгван (Кимхэ), а также начальников (тхэсу) округов и уездов, входящих в эти области.

...Назначив восемь военачальников для охраны столицы по восьми направлениям, ван двинул [в поход] войска, причем первым выступил ильгильчхан (чин седьмой степени) Чанун, за ним последовали чапчхан (чин третьей степени) Вигон и пхачжинчхан (чин четвертой степени) Ченын.

Ичхан Кюнчжон, чапчхан Унвон и тэачхан Учжин отправились в поход боевым порядком трех армий. Капкан Чхунгон и чапчхан Юнын охраняли заставу (кванмун) Мунхва, а хвараны1 Мёнги и Аннак собрали для похода отряды добровольцев: первый со своим отрядом направился в Хвансан, а второй в крепость Симичжи. В это время [главарь мятежников] Хончхан расставил своих военачальников у важнейших дорог, чтобы встретить [правительственные войска]. Чанун встретил и разгромил мятежные войска на горном перевале Тодонхён. Вигон и Ченын, объединившись с войсками Чануна, напали на крепость Самнёнсан и захватили ее, затем выслали войска на гору Сокнисан, где подвергли атаке войска мятежников и разгромили их. [Войска] Клончжона вступили в сражение с мятежниками в Сонсане и разгромили их. Все [правительственные] армии (войска) вместе подошли к Унчжину и развернули большое сражение с мятежниками. Невозможно было сосчитать всех убитых и взятых [в этом сражении] в плен [мятежников]. Самому Хончхану едва удалось избежать смерти и вернуться в крепость, где [он] оказывал стойкое сопротивление. Но, когда после десятидневной осады и атак правительственных войск крепость оказалась накануне падения, Хончхон, видя безнадежность положения, покончил с собой, и его сторонники похоронили его, отделив туловище от головы [чтобы не нашли], но после падения крепости его труп был найден в древней могиле и [посмертно] предан казни (т. е. разрублен на части). Одновременно были казнены двести тридцать девять человек из [числа] его родственников и единомышленников, а их люди были отпущены на волю. Затем в соответствии с заслугами произведено награждение чинами. Ачхан Нокчин был пожалован чином тэачхана, но [он] из скромности отказался. Так как округ Кульчжи области Самян, расположенный близко к мятежникам, не запятнал себя участием в беспорядках, он был освобожден на семь лет от [налоговых] обложений.

Ким Бусик, Самкук саги, М., 1959 стр. 2542S5.

19. Легенды о проникновении буддизма в Силла

В пятнадцатом году (528 г.) начали вводить буддийские законы (вероучение).

Раньше, когда во времена вана Нульчжи из Когурё в округ Ильсон прибыл монах (самун) Мохочжа, его принял житель [того] округа Море, который в своем доме вырыл [для него] подземное помещение (келью). Тогда [из Китая] приезжал посол от лянского правителя и подарил [вану] одежду и душистый предмет, но окружающие не знали ни названия предмета, ни его назначения, поэтому отправили людей, чтобы повсюду расспрашивать, [что это такое]. Когда увидел его Мохочжа, он сказал, как называется предмет и объяснил, что если сжечь его, то поднимается нежный аромат, который достигает священного духа. А так называемый священный дух это не что иное, как три сокровища, первым из коих является Бультха (Будда), вторым пальма (Дхарма), третьим Сынга (Самгха). Если, сжигая это, высказать пожелание, говорил он, то обязательно откликнутся духи [и исполнится желание]. В то время как раз внезапно заболела дочь вана, поэтому ван попросил [Мо]хочжа зажечь фимиам и вознести молитвы. И так как вскоре после этого наступило облегчение в болезни дочери вана, ван крайне обрадовался и щедро одарил [Мо] хочжа. Хочжа затем встретился с Море и, передав ему все полученные подарки, сказал: "Теперь я должен уехать" и, попрощавшись, внезапно исчез в неизвестном направлении.

Во времена вана Пичхо (т. е. Сочжи) священник (хвасан) Адо... с тремя своими последователями также прибыл в дом Море. Внешностью и яманерами [Адо] напоминал Мохочжа, он прожил несколько лет и умер без болезни, а три его последователя остались жить. Они изучали книги о священных законах и все время увеличивали число верующих. К этому времени ван тоже захотел прославлять Будду (принять буддийскую веру), но окружающие сановники, не верившие [в новое учение], подняли страшный шум, поэтому ван оказался в затруднительном положении. Только один из приближенных Ичхадун (иногда говорят Чходо), обращаясь к вану сказал: "Ваш маленький слуга просит отрубить ему голову, дабы добиться общего согласия". Но ван [возразил], говоря: "Даже во имя успехов веры нельзя допускать, чтобы был убит безвинный".

[На это он] ответил: "Если только вера (буддизм) обретет признание, ваш слуга не будет жалеть о своей смерти". Тогда ван созвал приближенных, чтобы спросить совета [по этому поводу], и все ответили: "Монахи, которых мы теперь видим, [ходят] со стриженой головой, в необычных одеяниях, речи их странны и лукавы, и вера их не является обычной. Если теперь мы ее допустим, то боимся, как бы не пришлось потом раскаяться, поэтому ваши слуги, хотя и совершают тяжкий проступок, не осмелятся поддержать высочайшую волю". Лишь один Ичхадун сказал: "Неверны эти речи ваших слуг. Если появились необычные люди, то, значит, затем последуют и необыкновенные дела, и теперь слышу, что буддийское учение имеет глубокое содержание, и думаю, что нельзя, не верить этому". "Нельзя ломать твердое мнение многих людей, и только ты один имеешь другое мнение, но я не могу [сразу] принять оба [совета]", сказал ван и приказал низшим чинам предать его казни. Перед смертью Ичхадун сказал: "Я принимаю казнь во имя веры, и если Будда обладает чудом (сверхъестественной силой), то смерть моя должна привести к необыкновенным происшествиям". Как только отрубили ему [голову], из ран его заструилась белая кровь молочного цвета. Все люди крайне удивились этому и уже больше не выступали против буддийской веры.

Ким Бусик, Самкук саги, М., 1959, стр. 128129.

20. Музыка в Силла

В третьем месяце (551 г.) во время поездки по стране, прибыв в город Нансон, ван услышал о [замечательной] музыке Урыка и его ученика Нимуна, поэтому особо позвал их [к себе]. Ван, находившийся во дворце Харим, приказал им показать свое искусство, и оба они исполнили сочиненные ими новые песни.

Ранее этого в государстве Кая1 ван Касиль произвел двенадцать лютенхёнгым (в форме полумесяца), изображавших закономерность [смены] двенадцати месяцев, и повелел Урыку исполнять [на них] свои песни. Во время бедствий, постигших это государство [Кая], он (Урык) взял с собой музыкальные инструменты и перешел к нам. Инструменты эти назывались каяскими лютнямикаягьш...

В тринадцатом году (552 г.) трем человекам Кего, Попчжи и Мандоку ван приказал учиться у Урыка музыке.

Взвесив их способности, Урык стал обучать Кего игре на лютне, Попчжи пению и Мандока танцам. По окончаянии занятий, когда по повелению вана они показали искусство, ван сказал, что [их музыка] совсем не отличается от того, что было раньше в Нансоне, и щедро наградил их,

Ким Бусик, Самкук саги, М., 1959, стр. 132.

21. О силланских путешественниках

В девятом году (587 г.) осенью, в седьмом месяце, уплыли за море два [молодых] человека Тэсе и Кучхиль. Тэсе приходился вану Намулю внуком седьмого колена и был сыном ичхана Тондэ. Он имел необыкновенные способности и с малых лет стремился к заоблачным мирам. [Однажды] в разговоре со своим приятелем священником Тамсу он говорил: "Если проживу до конца своих дней среди этих гор и холмов Силла, то чем буду отличаться от рыб, посаженных в бассейне, или птицы в клетке, которые не знают ни величия морских просторов, ни громады гор, ни лесных далей? Поэтому я собираюсь сесть на плоты и пуститься в морское плавание, чтобы достичь царств О (У) и Воль (Юе)1, где буду следовать постепенно учителю и обрету веру на священной горе. И если бы таким образом удалось разменять все свои кости (покинуть людей) и можно было научиться превращению в священный дух, то тогда, плавно ояседлав ветры над пустынной высотой, величественно глядел бы на эту удивительную поднебесную (землю). И можете ли вы последовать [в этом путешествии] за мной?" Так как Тамсу не согласился, оставив его, Тэсе стал искать себе товарища и очень кстати встретил Кучхиля, отличавшегося удивительной непреклонностью, и вместе с ним отправился гулять к храму на Южной горе. Вдруг налетел бурный дождь, сбивший с деревьев листья, которые стали плавать в [собравшейся] во дворе дождевой луже. Тогда Тэсе сказал Кучхилю: "Вот мы с вами собираемся ехать на запад. Давайте сейчас возьмем по листку, вообразим их кораблями и посмотрим, какой из них отправится раньше". Когда, спустя мгновение, очутился впереди листик Тэсе, он сказал, смеясь: "Поедуто [раньше] я!" Но Кучхиль взволнованно воскликнул: "Я тоже мужчина, и разве сам не смогу поехать?" Узнав о его решимости, Тэсе посвятил его в свои планы.

И Кучхиль сказал: "Это то, чего хочу и я. Так будем же вместе товарищами!" Затем они сели на корабли у Южного моря, и никто после не знал, куда они уплыли.

Ким Бусик, Самкук саги, М., 1959, стр. 138139

22. Ода Силланской правительницы Чиндой

В четвертом году (в 650 г.) ван выткала на шелку пятисловную оду великого спокойствия (тайпин сун)... чтобы преподнести ее танскому императору. Слова оды гласили:

"С тех пор, как открыли правленье великие Таны,

Высоковысоко [вознеслась] императоров мудрость и слава.

Отставив мечи, успокоились воины,

Отдаваясь наукам вокруг своих [мудрых] монархов.

С небесами согласье, и желанные льются дожди,

От [разумного] дела веденья отовсюду исходит сиянье.

Глубина милосердья равна [только] Солнцу и [светлому] месяцу,

Безмятежность в судьбе превосходит эпохи ШуньТан.

О, как величаво реют знамена и флаги!

О, как многозвучны удары кимвалов и бубна!

И тот из сопредельных иноземцев, кто посмел нарушить волю

[императора],

Уже лежит, сраженный мечом небесной кары!

Благодатный веет ветер и в темных [углах] и на светлых [просторах];

И дальний близкого стремится превзойти по счастью и добру!

И круглый год природа благосклонна: светло и радужно кругом,

Несутся всюду путники [небесных] семь светил,

Вершины горные министров первых шлют,

На троне государевом лишь человек таланта, преданный добру!

В едино слившись, добродетели пяти и трех монархов [древних]

Сверкают в нашем императоре из дома Тан".

Ким Бусик, Самкук саги, М., 1959, стр. 154 155.

23. Конфуцианство в Силла

Во втором году (738 г.) весной, во втором месяце, танский [император] Сюаньцзун, узнав о кончине вана Сонгдока, долго скорбел, а затем послал цзоцзань шаньдафу (чин) Син Тао в качестве хунлюй шаоцзина (чиновника по внешним поручениям), чтобы передать соболезнование и совершить жертвоприношения... Перед тем как должен был отправиться Тао, император сочинил стихи, которые произнесли при проводах все чиновники, начиная от наследника. Обращаясь к Тао, император сказал [особо]: "Силла является благородным государством (страной с нравственными понятиями), в котором отлично знают классические каноны и исторические сочинения, и имеется много сходства с Срединным государством. Учитывая вашу выдающуюся конфуцианскую ученость, поручаем вам (т. е. Тао) верительную грамоту (императора о представительстве в Силла), чтобы своими разъяснениями идей канонических сочинений могли осведомить [людей Силла] о расцвете конфуцианского учения в Великом государстве (т. е. Китае)".

Затем, зная об искусстве шахматной игры среди людей [нашего] государства, император своим указом назначил заместителем посла (вторым после Син Тао) военного чиновника шуайбу бинцао цанцзюнь Ян Цзиина, и [в результате] все лучшие шахматисты страны (Силла) оказались слабее его. В это время ван щедро одарил Син Тао и его спутников золотыми сокровищами и [редкими] лекарствами.

Ким Бусчк, Самкук саги, М., 1959, стр. 223 224.

<< | >>

↑

Источник: С.Л. СКАЗКИН. ХРЕСТОМАТИЯ ПО ИСТОРИИ СРЕДНИХ ВЕКОВ ТОМ I. 2000

Еще по теме IV. Социально-экономический строй и культура государства Силла:

- История России - История Средних веков -