VI.3.2. Наследование по закону

Поскольку наследование означало, прежде всего, занятие правового статуса со всеми предполагаемыми правами и обязан­ностями наследодателя (что определялось законной регламента­цией), то предпочтение в определении круга возможных наслед­ников, порядка его перехода и др.

Римское право

146 следование по закону, т.е. переход наследства не в соответствии с усмотрением наследодателя, а по предписаниям закона в отноше­нии круга лиц, признаваемых наследниками по факту своих кровных, родственных или иных форм связей с наследодателем. Наследование по закону было предопределено исключительно римским пониманием семьи.

В интересах законного перехода наследства выделялись два типа родства: агнатическое и когнатическое.

Агнатическое родство устанавливалось в силу традиционных представлений о составе римской семьи: наследниками (agnati) в этом случае считались не только собственно кровные родственни­ки, по мужской линии, но и пребывавшие под властью наследода­теля как их домовладыки в составе большой семьи; исторически агнатическое родство сформировалось первым и им определялось наследование в ранние периоды римского права преимущественно.

В рамках агнатического родства возможные наследники раз­делялись на 4 условные степени. Первая степень — прямые близкие (sui heredes), в числе которых считались все находив­шиеся под властью домовладыки его кровные родственники и другие близкие, в том числе усыновленные и находившиеся in mancipii; в эту же степень относились и освобожденные дети при условии внесения ими имущественного вклада в общую массу се­мейного имущества; все наследники этой степени наследовали поколенно, т.е. наследственная масса разделялась на доли соот­ветственно не общему числу наследников, а по «коленам» — ус­ловным степеням родственной общности. Вторая степень — близкие родственники (agnati proximi), к числу которых относи­лись братья, сестры, мать (если она состояла в браке, заключен­ном в форме cum manu); все наследники этой степени разделяли достававшееся им наследство поголовно, по равным долям.

Когнатическое родство в интересах наследования устанавли­валось в силу кровной семейной связи с наследодателем: наслед-

Глава 6. Семейное и наследственное право

никами (cognati) считались все непосредственные родственники 147 без различия пола с соблюдением последовательности степеней и порядка рождения. В рамках когнатического родства возможные наследники разделялись на 4 условных класса.

Первый класс составляли прямые нисходящие родственники наследодателя: сыновья, дочери от правильного брака, а также внуки от умерших ранее детей, которым предоставлялось право наследовать вместо их родителей и в тех же долях; наследствен­ная масса разделялась здесь по законным частям (первоначально все наследство в любом случае делилось на условные доли — ун­ции: 1/12, 2/12, 1/3 и т.д.), каждая часть приходилась на одно­го прямого нисходящего родственника первого поколения. Вто­рой класс составляли восходящие и полнородные родственники: отец, мать, бабки, полнородные братья и сестры, племянники по полнородным братьям и сестрам, которым предоставлялось пра­во наследовать вместо их родителей; наследственная масса рас­пределялась по линиям родства, причем одна линия устраняла от наследования другие. Третий класс составляли неполнородные :. родственники: единокровные и единоутробные братья и сестры; они наследовали по частям, соответственно первому классу. Чет­вертый класс наследников составили все остальные боковые род­ственники любой степени отдаленности родства и не полнокровия «до бесконечности» (ad infinitum); все они наследовали поголов­но в равных долях.

Основными принципами наследования по закону в римском праве были, как видно, следующие: ближайшая степень родства полностью устраняет от наследства отдаленную, деление на­следственной массы главным образом происходит по так называе­мым степеням и линиям, а внутри степени и линии в равных до­лях в зависимости от числа наследников одного уровня или степе­ни; последнее обстоятельство сформировало особое право представления в наследовании по закону — право наследовать долю, пришедшуюся бы твоему родителю, если бы он был жив; право представления при наследовании по закону распространя­лось также ad infinitum.

VI.3.3. Наследование по завещанию

С самого раннего периода своего исторического развития рим­ское право признавало законным распоряжение полноправного лица относительно остающегося после него наследства в виде ин­дивидуального акта — завещания (testamentum). Завещание,

Римское право

148 как правило, охватывало имущественную часть наследства и в этом смысле оно было выражением собственнических прав, про­должением права индивидуальной собственности. Завещание за­нимало столь существенное место в семейной и имущественной «жизни» римлянина, что в римской юридической традиции сло­жился своеобразный культ завещания, подобно тому пиетету, с которым древние египтяне относились к заблаговременному соз­данию надгробных памятников.

Право на завещание или завещательная способность (testa-inenti factio) было важным элементом общей гражданской право­способности римлянина. Подразумевалось, что не все лица могут делать завещательные распоряжения, т.е. обладать активной за­вещательной способностью, и не все лица могут принимать на­следство по завещанию, т.е. имеют пассивную завещательную способность.

Активной завещательной способностью обладали только со­вершеннолетние полноправные римские граждане, признавав­шиеся лицами sui iuris, а также не подвергшиеся ограничению в правах; не могли делать завещаний расточители, безумные (т.е. находившиеся или должные находиться под опекой или по­печительством, причем римское право допускало и признание та­кой необходимости post factum, что давало возможность объявить уже данное завещание недействительным), лишенные права быть свидетелем (в качестве публичного ограничения в правах).

Активной завещательной способностью необходимо было об­ладать непрерывно в течение всей жизни, в противном случае об­ладание ею на момент смерти требовало специального удостове­рения.

Пассивной завещательной способностью, т.е. правом полу­чить что-либо по завещанию, равно как и правом вообще быть на­значенным наследником в завещании (даже если потом ничего не

Глава 6. Семейное и наследственное право

I

будет получено реально), в римском праве обладал более широ­кий круг лиц. С некоторыми ограничениями ею обладали и жен­щины, и сословно неполноправные субъекты (в отношении по­следних право быть наследником подразумевало наличие требо­вания об обретении свободного состояния на момент принятия наследства). Сохранялись все ограничения на принятие по заве­щанию для лиц, обвиненных в государственных или религиозных преступлениях. Пассивной завещательной способности были ли­шены т.н. лица неопределенные (personae incertae) — т.е. нельзя было завещать лицу, не обладавшему не только ясным граждан­ским статусом, но половыми, возрастными и т.п. характеристика­ми. Допускалось делать завещания в пользу детей наследодателя, еще не родившихся (posturnii), но их завещательная способность была, во-первых, краткосрочной (не долее 10 месяцев со дня смерти отца), во-вторых, обставлялась целым рядом условий о качестве брака и т.п. Воспреемниками наследства по завещанию могли быть и юридические лица — но только публичного права.

Сочетание требований об активной и пассивной завещатель­ной способности предопределяли довольно строгие требования и к форме завещания.

Наследник в завещании должен быть назначен персонально и поименно (за исключением строго оговоренных случаев наследст­ва postumii). Возможно было подназначение наследника, но так­же персональное и поименное (на случай, если первый наследник умрет, обезумеет, впадет в преступление и т.д.) — т.н. sub-stitutio.

Завещание могло быть сделано в устной и в письменной фор­ме. Устное завещание (testamentum per nuncupationem) разви­лось из семейных распоряжений древнейшей эпохи и главенство­вало в римском праве классической эпохи. Устное завещание предписывалось делать в виде торжественной процедуры, сход­ной с процедурой отчуждения-манципации, либо с участием наро­да (в куриатных комициях), либо перед 7 свидетелями, которые в древнейший период свидетельствовали содержание завещания, а позднее — только факт завещательного распоряжения. Письмен­ное завещание (testamentum per scripturam) должно было пред­ставлять документ, определенным образом составленный, с под­писью завещателя. Участие свидетелей требовалось уже для удо-

149

Римское прав;

150 стоверения подлинности акта; они прикладывали свои печати и подписи к документу или к хранящему его ковчежцу (ящику), не­обязательно зная о содержании распоряжений. Если завещатель был слеп, нем, глух, то в процедуре составления письменного за­вещания должен был участвовать нотариус; за неграмотного заве­щателя мог подписаться еще один свидетель. Завещание обяза­тельно должно было заключать дату составления и поминать об обстоятельствах его составления; процедура составления завеща­ния (равно в устной или письменной форме) должна быть одно­моментной: перерывы, замена одних свидетелей на других не до­пускались. Если завещательное распоряжение сводилось только к «штучному» разделу наследства между наследниками по закону, то его составление могло проходить без свидетелей.

В связи с распространением письменной формы завещания в эпоху рецепции хранение и вскрытие завещаний стало особо ре­гулируемой процедурой. Завещания хранились либо в государст­венной казне, либо — позднее — у нотариуса. Вскрытие завеща­ния должно было произойти не позднее 5 дней с открытия наслед­ства (или смерти завещателя); правовые гарантии оплачивались 5%-ными пошлинами.

Право завещания не было абсолютным, ни с чем не считаю­щимся волеизъявлением наследодателя. В интересах семьи и об­щества (в чем отразилось и предпочтение законного порядка на-следопреемства в римском праве) завещатель в своих распоряже­ниях ограничивался, во-первых, необходимостью предоставить обязательные доли своим родственникам, во-вторых, наличием широких возможностей объявить завещание недействительным. Требование обязательной доли (portio debita) заключалось в том, что нельзя было обходить молчанием в своем завещании наследников по закону. Либо они должны были получить причи­тающиеся им по закону доли наследства, либо гарантированные правом специально установленные минимальные доли; в против­ном случае они имели право предъявить иски по поводу непра­вильно составленного завещания. Право на обязательную долю имели все прямые нисходящие и восходящие родственники ког­натического родства, они должны были быть названы в завеща­нии поименно и каждому определена его доля. Для исключения кого-либо от наследства требовались веские причины: правом ус­танавливались только строго определенные 14 видов проступков

Глава 6. Семейное и наследственное право

I против публичного порядка и против завещателя при его жизни, : по которым, с приведением необходимых свидетельств, можно f было законно лишить наследника его обязательной доли. При от­сутствии такой мотивировки родственники имели право предъя­вить иск о нарушении завещателем нравственной обязанности, причем это могло быть сделано еще при жизни завещателя. |> Завещание могло быть признано недействительным по целому

|[ ряду оснований. Завещание считалось ничтожным по своим рас-Г поряжениям (t. nullum), если оно составлялось в нарушение всех предписанных правил или же неспособным в правовом смысле завещателем. Незаконным завещанием (t. injustum) признава­лось такое, которое было составлено не по законному обряду. Завещание прерванное (t. ruptum) свидетельствовало о недоста­точном праве завещателя в силу его семейного положения на за­вещательные распоряжения; оно могло быть возобновлено полно­мочным завещателем или при изменении семейного статуса. Претор допускал возможность получения наследства и по пре­рванному завещанию. Завещание могло быть неутвержденным (t. irritum), если к моменту открытия наследства правоспособ­ность завещателя претерпела изменения. Тщетным (t. deslitum) считалось такое распоряжение, которое было адресовано несуще­ствующему в действительности наследнику. Завещание, наконец, могло быть отмененным (t. rescissum) судом в силу тех или дру-тих исковых требований, в первую очередь при жалобе законных s наследников на беспричинность лишения их полностью или час-[ тично причитающейся им по закону доли наследства либо даже и [ обязательной доли.