Глава 10 Квазиделикты (quasi ex delicto)

В обязательства как бы из деликта (obligationes quasi ex delicto), в соответствии с систематикой Институций Юстиниана (1.4,5), включают гипотезы виновного поведения, преследовав­шиеся посредством преторских исков.

Судья считался обратившим процесс на себя (iudex qui litem suam fecerit) в случае, если его решение (sententia) оказывалось в противоречии с формулой или с фактами, приведенными сторона­ми, а также при любом умышленном (“dolo malo”, — D.5,1,15,1) нарушении порядка судебного разбирательства, затрагивавшем интересы сторон. Пострадавший защищался посредством иска in factum (actio adversus iudicem qui litem suam fecit), в котором condemnatio ставилась в зависимость от соразмерного усмотрения судей (in bonum et aequum). Если правонарушение совершил filius familias (D.5,1,15 pr), иск дается в объеме пекулия против домовладыки.

Преторский эдикт содержал статью об ответственности за вы­литое и выброшенное из окон дома (edictum de effusis et deiectis), которая предусматривала иск in factum c condemnatio в двойном размере (in duplum) понесенного ущерба. В случае гибе­ли свободного человека предусматривался фиксированный штраф в размере 50 золотых солидов по юстиниановскому курсу (что, видимо, соответствует 50 тыс. сестерциев). В случае нанесения телесных повреждений соразмерный штраф устанавливался по решению судей (in bonum et aequum). Пассивно управомоченным на иск лицом признавался habitator, будь то собственник жили­ща, или квартиросъемщик, или постоянно проживавший там гость (hostis): “qui ibi habitaverit” (D.9,3,1 pr и 9). Ответственность наступала за объективный факт, независимо от того, совершил ли деяние сам жилец или третье лицо. Иск входил в категорию actiones populares: его мог вчинить любой гражданин.

Ответственность за простое создание угрозы для прохожих предусматривалась в edictum de positum (D.9,4,5,6), согласно ко­торому habitator отвечал в объеме 10 солидов перед любым граж­данином по actio in factum (тоже actio popularis) в том случае, если на крыше или на карнизе дома был установлен предмет, ко­торый при случайном падении мог нанести ущерб (“cuius casus nocere cui possit”).

Ответственность за деяние третьего лица предусматривалась также по actio furti и по actio damni adversus nautas caupones stabularios, которые в преторском эдикте были соотнесены с actio furti и с actio legis Aquilia. Хозяин корабля, гостиницы или по­стоялого двора отвечал in duplum в том случае, если кто-либо из служащих или проживающих у них лиц (исключая пассажиров или путешественников) совершал воровство или наносил иму­щественный ущерб пассажиру или постояльцу. В средние века их ответственность трактовалась как вина в подборе персонала (cul­pa in eligendo), но в античности ответственность наступала без всякой вины — за деяние третьего лица. Если воровство совер­шал раб, хозяин освобождался, совершая noxae deditio в пользу пострадавшего. Поскольку nauta, caupo, stabularius отвечали так­же по receptum за сохранность вещей пассажиров и постояльцев (custodia), они признавались управомоченными на цивильный иск из воровства (actio furti) против действительных воров (D.47,5,1,4).