Правовые системы современных государств

Понятие и типология правовых систем. B современном мире су­ществует множество национальных правовых систем, отличающих­ся друг от друга по ряду параметров. Это и понятно, ибо каждое суверенное государство имеет свою «национальную» систему права, отражающую историю, традиции, духовные ценности страны, ее экономический и политический строй, социальную базу и т.д.

Как уже отмечалось, правовая система любого государства не сводится к национальной системе права, она значительно шире ее. Правовая система представляет собой совокупность правовых явле­ний, рассматриваемых через призму особенностей правовой идео­логии, правообразования, правореализации содержания и формы права той или иной страны. Она, по сути, отражает всю правовую действительность страны, взятую под определенным углом зрения в фокусе, рассчитанном на то, чтобы оттенить всю специфику право­вых явлений в той или иной стране.

Хотя национальная правовая система каждой страны имеет не­повторимые особенности, наличие общих признаков и черт у раз­ных правовых систем позволяет классифицировать их между собой или подразделять в зависимости от тех или иных общих признаков и черт, т.е. критериев, на отдельные группы (или правовые «се­мьи»). B научной и учебной юридической литературе правовая груп­па («семья») понимается как совокупность национальных правовых систем, выделенная на основе общности их различных признаков и черт[50].

Необходимость и важность подобных классификаций правовых систем определяются следующими обстоятельствами:

1) сугубо научными, познавательными и «образовательными» целя­ми, поскольку углубленное и многоаспектное познание правовой картины мира предполагает не только ее общее осмысление, но и рассмотрение с точки зрения особенного, анализ отдельных, вби­рающих в себя сходные правовые системы частей, при этом анализ и синтез, соотнесение части и целого, вычленение в конкретном единичного, особенного и общего позволяют приблизиться к адекват­ному отражению реальной действительности правовой картины мира;

2) сугубо практическими целями — необходимостью унификации действующего законодательства и совершенствования националь­ных правовых систем, их поэтапной интеграции как в рамках ре­гиональных международных объединений (ЕЭС, НАТО, СНГ, ЛАГ и т.п.) так и возрастания роли всего международного права и сооб­щества (ООН).

По мнению ряда ученых, одной из важнейших причин такой классификации явилось стремление юристов — теоретиков и прак­тиков — «обеспечить если не полную, то, по крайней мере, хотя бы частичную, основную, наиболее существенную часть процесса уни­фикации всех цивилизованных правовых систем»[51].

Каков должен быть характер этих общих признаков-критериев? Каковы их особенности и виды? Наконец, каково должно быть их содержание? Должны ли они быть временными, преходящими по своему характеру общностями или же постоянными, присущими сравниваемым системам на всех этапах развития?

Обсуждение данных и им подобных вопросов занимает доволь­но значительное место в научной и учебной сравнительно-правовой литературе. B силу сложности и многогранности этих вопросов сре­ди авторов нет и, по-видимому, не может быть однозначных ответов на них. По одному и тому же вопросу порою высказываются самые раз­личные, нередко противоположные друг другу, точки зрения[52].

Наиболее распространенным является выделение трех «семей», трех групп правовых систем в современном мире, обоснованное Р. Давидом с учетом роли религии в правовой идеологии и роли судебного и административного прецедента в правообразовании. Эта классификация утверждается ныне и в нашей отечественной литературе[53]. Она различает:

• германо-романскую группу;

• англосаксонскую группу;

• группу религиозно-традиционных правовых систем.

Романо-германская группа правовых систем (система континен­тального права). Она функционирует главным образом на европей­ском континенте (Франция, ФРГ, Италия, Испания, Австрия, Бельгия, Португалия и т.д.), имеет длительную юридическую исто­рию, сложилась в Европе в результате усилий ученых европейских университетов, которые выработали и развили начиная с XII в. на базе кодификации императора Юстиниана общую для всех юриди­ческую науку, приспособленную к условиям современного мира.

Эта группа в определенной мере является результатом рецепции римского права: в первой доктринальной стадии была исключи­тельно продуктом культуры, имела независимый от политики ха­рактер, а в последующем стала подчиняться общим закономерным связям права с экономикой и политикой, прежде всего с отноше­ниями собственности, обмена, перехода от внеэкономического к экономическому принуждению.

В этой группе правовых систем на первый план выдвинуты нормы права; основным источником права считается закон, соот­ветствующий писаным конституциям. Писаные конституции есть во всех странах романо-германской семьи, за их нормами признается высшая юридическая сила, утверждающая как соответствие законов и подзаконных актов конституции, так и установление большинст­вом государств судебного контроля за конституционностью «обыч­ных» законов и многообразных подзаконных нормативно-правовых актов. Конституции разграничивают компетенцию различных госу­дарственных органов в сфере правотворчества и в соответствии с этой компетенцией проводят дифференциацию различных источ­ников права.

Юридическая наука видит основную задачу в том, чтобы опре­делить, какими должны быть эти нормы. Закон образует «скелет» правопорядка, охватывает все его аспекты. Судебный прецедент ча­ще всего не признается источником права. Общепризнанные принци­пы и нормы международного права либо объявляются имеющими приоритет перед внутренними законами, либо включаются в на­циональную правовую систему как ее органическая часть.

B правопонимании господствует идеология нормативизма. Bсе это создает почву для того, чтобы считать данную группу норма­тивно-законодательной системой.

B романо-германской юридической доктрине и в законодатель­ной практике различают три разновидности «обычного» закона: ко­дексы, специальные законы (текущее законодательство) и сводные тексты норм.

B большинстве континентальных стран действуют гражданские (либо гражданские и торговые), уголовные, гражданско- процессуальные, уголовно-процессуальные и некоторые другие ко­дексы. Система текущего законодательства также весьма разнооб­разна. Законы регулируют отдельные сферы общественных отноше­ний, например акционерные законы. Число их в каждой стране ве­лико. Особое место занимают сводные тексты налогового законода­тельства.

Среди источников романо-германской правовой группы значи­тельна (и все более возрастает) роль подзаконных актов: регламен­тов, административных циркуляров, декретов министров.

B романо-германской группе достаточно широко используются некоторые общие принципы, которые юристы могут найти в самом законе, а в случае необходимости — и вне закона. Эти принципы показывают подчинение права велению справедливости в том виде, как последняя понимается в определенную эпоху и определенный момент. Принципы раскрывают характер не только законодательст­ва, но и права юристов.

Для юридической концепции этой «семьи» характерна гибкость, выражающаяся в том, что юристы не склонны соглашаться с реше­нием того или иного вопроса, которое в социальном плане кажется им несправедливым. Действуя на основе принципов права, они по­ступают как бы на основе делегированных им полномочий. Осуще­ствляя поиск права сообща, каждый в своей сфере и с использова­нием своих методов, юристы этой правовой «семьи» стремятся к общему идеалу — достичь по каждому вопросу решения, отвечаю­щего общему чувству справедливости на основе сочетания различ­ных интересов, как частных, так и всего общества. Таким образом, среди важных источников права следует иметь в виду общие правовые принципы, содержащиеся в законодательстве и вытекающие из него.

B романо-германской правовой группе доктрина составляет весьма жизненный идеологический источник права. Она влияет и на законодателя, и на правоприменителя. Законодатель часто выража­ет лишь те тенденции, которые установлены в доктрине, и воспри­нимает ее предложения. Ныне доктрина, утверждающая тождество права и закона уходит прошлое. Доктрина широко используется в правоприменительной деятельности, в частности при толковании закона.

С развитием международных связей большое значение для на­циональных правовых систем приобрело международное право. Кон­ституция ФРГ 1949 г. прямо предусматривает, что общие принципы международного права имеют приоритет перед национальными за­конами. Подобная норма в несколько иной редакции содержится и в Конституции Российской Федерации.

B системе источников романо-германского права своеобразно от­ношение к обычаю.

B отношении судебного прецедента также можно говорить о нем как об источнике права лишь как о некотором исключении, не за­трагивающем исходного принципа господства закона. Принципи­ально важным остается требование, чтобы судья не превращался в законодателя. Этого последовательно стараются добиваться во всех странах романо-германской правовой семьи.

Англосаксонская группа правовых систем. Она основывается на признании основным источником права судебного или администра­тивного прецедента, наделении нормативными свойствами судеб­ных и административных актов. Действуют общие правила, в соот­ветствии с которыми однажды сформулированное судебное реше­ние становится обязательным по другим аналогичным делам. Здесь также отсутствует деление права на частное и публичное. Принято говорить об «общем» (или «естественном») праве и о праве «справед­ливости» (или «позитивном» праве), подразумевая под первым — «неписаные», под вторым — «писаные» нормативно-правовые уста­новления. Здесь не придается серьезного значения также выделе­нию отраслей права. Правовая идеология основана на юридическом позитивизме.

B эту семью входит и американская правовая система. Англий­ские поселенцы на территории нынешних Соединенных Штатов Америки внедрили там основные начала обычного, прецедентного права, хотя постепенно появились совершенно новые моменты, связанные с федеративным устройством США и развитием право­творческой деятельности по созданию законов и других норматив­но-правовых актов. Штаты в пределах своей компетенции создают законы (в том числе свои гражданские, уголовные, процессуальные и иные кодексы) и собственные правоприменительные прецеденты, их высшие судебные инстанции и Верховный суд США строго не следуют существующим прецедентам. Рассматриваемую семью пра­вовых систем иногда называют англо-американской.

«Семья общего права», как и римского права, развивалась на основе принципа, который звучит так: «Право там, где есть его за­щита». Несмотря на все попытки кодификации, дополнения и со­вершенствования положениями «права справедливости», она в ос­нове своей продолжает оставаться прецедентным правом, создан­ным судами. Это не исключает возрастание роли статусного (зако­нодательного) права. В противовес местным обычаям это право — общее для всей Англии. Оно было создано королевскими судами, называвшимися обычно Вестминстерскими — по месту, где они заседали, начиная с XIII в.

В деятельности королевских судов постепенно сложилась сумма решений, которыми они и руководствовались в последующем. Воз­никло правило прецедента, означающее, что однажды сформулиро­ванное судебное решение становилось обязательным и для всех других судей. Поэтому считается, что английское «общее право» образует классическую систему прецедентного права, или права, создаваемого судами. Характерные черты правопонимания в этой правовой группе выражаются формулой: «Средство судебной защи­ты важнее права», так как основная сложность заключалась в том, чтобы получить возможность обратиться в Королевский суд.

К концу XIII в. возрастает роль и значение статутного права, в связи с чем правотворческая роль судей стала некоторым образом сдерживаться. В XIV—XV вв. в связи с развитием буржуазных от­ношений возникла необходимость выйти за жесткие рамки преце­дентов. Роль суда взял на себя королевский канцлер, который стал решать в порядке определенной процедуры споры по обращениям к королю. В результате наряду с общим правом сложилось «право справедливости».

До реформы 1873—1875 гг. в Англии существовал дуализм судо­производства: помимо судов, применявших общее право, существо­вал суд Лорда-Канцлера. Реформа слила «общее право» и «право справедливости» в единую систему прецедентного права. И сегодня английское право продолжает оставаться в основном судебным пра­вом, разрабатываемым судами в процессе решения конкретных слу­чаев.

Для граждан осталось главным то, чтобы дело разбиралось в су­де добросовестными людьми и чтобы соблюдались основные прин­ципы судопроизводства, составляющие часть общей этики. Судьи «общего права» в отличие от законодателя не создают решений об­щего характера, рассчитанные на будущее. Они решают конкрет­ный спор. Такой подход делает нормы «общего права» более гиб­кими и менее абстрактными, чем нормы права германо-романских систем, но одновременно делает право более казуистичным и менее определенным. Благодаря «общему праву» и «праву прецедента» различение права и закона носит более выраженный и несколько иной характер, чем различение права и закона на континенте. Это существенно в связи с возрастанием в современных условиях мас­штабов и значения статутного права среди источников английского права.

B англосаксонской правовой семье сама концепция права, сис­тема источников права, юридический язык совершенно иные, чем в правовых системах германо-романской правовой группе. Здесь от­сутствует деление права на публичное и частное. Его заменяет де­ление на «общее право» и «право справедливости». Нет резко вы­раженного деления права на отрасли, поскольку суды могут разби­рать разные категории дел: публично- и частноправовые — граж­данские, торговые, уголовные, а также по причине отсутствия ко­дексов европейского типа. Поэтому юристу право представляется однородным. Доктрина не знает дискуссий о структурных делениях права. Она предпочитает результат теоретическому обоснованию, т.е. носит прагматический характер. Однажды вынесенное решение является нормой для всех последующих рассмотрений аналогичных дел.

Степень обязательности прецедента зависит от места в судебной иерархии суда, рассматривающего данное дело, и суда, чье решение может стать при этом прецедентом, т.е. к указанному общему пра­вилу требуется на практике поправка. При нынешней организации судебной системы это значит:

1) решения высшей инстанции палаты лордов — обязательны для всех судов;

2) апелляционный суд, состоящий из двух отделений (граж­данского и уголовного), обязан соблюдать прецеденты палаты лор­дов и свои собственные, а его решения обязательны для всех ниже­стоящих судов;

3) высший суд связан прецедентами обеих вышестоящих ин­станций, и его решения обязательны для всех нижестоящих судов;

4) окружные и магистратские суды обязаны следовать преце­дентами всех вышестоящих инстанций, а их собственные решения прецедентов не создают.

Прецедентное право требует от судьи признать обстоятельства рассматриваемого дела сходными с ранее решавшимся делом, от чего зависит применение той или иной прецедентной нормы. Судья может найти аналогию обстоятельств и тогда, когда на первый взгляд ее нет. Наконец, он вообще может не найти никакого сход­ства обстоятельств, и тогда, если отношения не регламентированы нормами статутного права, судья сам создает правовую норму, т.е. становится законодателем.

Значительны различия между правовыми системами разных стран внутри как германо-романской группы, так и «семьи общего права». Это можно видеть на примере правовой системы США. Английские поселенцы на территории США принесли с собой и английское право, но оно применялось с оговоркой «в той мере, в какой его нормы соответствуют условиям колонии» (так называе­мый принцип дела Кальвина 1608 г.).

Американская революция выдвинула на первый план идею са­мостоятельного национального американского права, порывающего с «английским прошлым». Первым шагом на этом пути было при­нятие письменной федеральной Конституции 1787 г. и конституций штатов, вошедших в состав США. Предполагается отказ от прин­ципа прецедента и других характерных черт «общего права». B ряде штатов были приняты кодексы, в том числе: уголовный, уголовно­процессуальный, гражданско-процессуальный, и запрещены ссылки на английские судебный решения.

Однако перехода американского права в романо-германскую группу не произошло.

Группа религиозно-традиционныіх правовых систем. Она основы­вается либо на тесном переплетении правовых и религиозных норм, либо на общинных традициях, освещенных религией. B первом случае речь идет главным образом о мусульманском, индусском или иудейском праве как системе норм, выраженных прежде всего в религиозной форме и действующих в странах, где господствуют му­сульманская, индусская или иудейская религия, во втором — о странах Дальнего Bостокa, Африки и Мадагаскара, где общинные традиции имеют приоритет перед законодательством и судебным или административным прецедентом.

B мусульманскую правовую систему входят национальные право­вые системы до 45 афро-азиатских государств (от Марокко до Ин­донезии). Наиболее типичными (мусульманскими) считаются 33 страны (Ирак, Иран, Афганистан, государства Арабского Bостокa, Южной и Юго-Bосточной Азии и Африки и т.д.). Более 80% на­селения в этих странах — мусульмане, а ислам провозглашен в конституциях государственной религией.

Мусульманское право — это система норм, выраженных в рели­гиозной форме и основанных на мусульманской религии — исламе.

Ислам исходит из того, что существующее право произошло от Аллаха, который в определенный момент истории открыл его чело­веку через своего пророка Мухаммеда. Мусульманское право охва­тывает все сферы и уровни социальной жизни, а не только те, ко­торые подлежат правовому (государственному) регулированию. Право Аллаха дано человеку раз и навсегда, но божественные от­крытия нуждаются в разъяснениях и толкованиях.

Ислам — самая молодая из трех мировых религий, но при этом получила очень широкое распространение. Религия устанавливает догмы и уточняет то, во что мусульманин должен верить. Шариат, т.е. предписания верующим, указывает, что они должны делать и чего не должны.

Шариат означает в переводе на русский язык «путь следования» и составляет то, что называется мусульманским правом. Это право указывает, как мусульманин должен вести себя, не различая, обяза­тельств по отношению к себе подобным и по отношению к Богу. Иными словами, шариат основан на идее обязанностей, возложен­ных на человека, а не на правах, которые он может иметь. Послед­ствием невыполнения обязанностей является грех того, кто их на­рушает, поэтому мусульманское право не уделяет много внимания санкциям, установленными самими нормами. Оно регулирует от­ношения только между мусульманами.

В исламе государство выполняет роль служителя религии. Ис­лам по своей сущности, как и иудаизм, — это религия закона.

Мусульманское право имеет четыре источника:

1) Коран — священная книга, состоящая из высказываний Аллаха, обращенных к последнему из его пророков и посланцев Магомету;

2) Сунна — сборник традиционных правил, касающихся дейст­вий и высказываний Магомета, воспроизведенных целым рядом посредников;

3) Иджма — конкретизация положений Корана в изложении крупных ученых-мусульманистов;

4) Кияс — рассуждение по аналогии о тех явлениях жизни му­сульман, которые не охватываются предыдущими источниками му­сульманского права. Таким суждениям придается законный, обще­ственный характер.

К чертам мусульманского права относятся:

• архаичность ряда институтов,

• казуистичность,

• отсутствие систематизации.

Это право церкви, право общины верующих. Обычаи не входят в мусульманское право и никогда не рассматривались как его ис­точник.

Основное содержание мусульманского права — вытекающие из ислама правила поведения верующих и наказания (обычно религи­озного толка) за невыполнение данных предписаний. С самого на­чала ислам определял не только религиозный ритуал, догматиче­ские и культовые особенности, но социальные институты, формы собственности, особенности права, философии, политического уст­ройства, этики, морали и социальной психологии, хотя духовная сторона стояла все же на первом месте.

Тесная связь права с теологией ислама нашла свое выражение в установлении в шариате пяти видов действий мусульманина, кото­рым придавался в равной мере правовой и морально-религиозный смысл:

• обязательные;

• рекомендуемые;

• дозволенные;

• предосудительные, но не влекущие за собой применения наказания;

• запрещенные и подлежащие наказанию.

Основная тенденция шариата — оценка различных жизненных обстоятельств с точки зрения религии. Поэтому не случайно, что одной из особенностей норм, составляющих шариат, является то, что они применяются только к мусульманам и в отношениях между мусульманами. Кодекс шариата подразделяется на три основные части: ибадат (обязанности, относящиеся к религиозному культу), муамалят (чисто юридические нормы) и укубат (система наказа­ний).

Предписания шариата многочисленны и строги. Они определя­ют все нормы взаимоотношений человека в семье и обществе, регу­лируют гражданские правоотношения, порядок разрешения имуще­ственных споров. За нарушение норм шариата предусмотрена очень жесткая система наказаний (достаточно вспомнить публичные каз­ни в Чечне, провозгласившей приверженность шариату).

Как конфессиональное право шариат отличается от канониче­ского права в странах Европы в том отношении, что он регулирует не строго очерченные сферы общественной и церковной жизни, а выступает в качестве всеохватывающей и всеобъемлющей норма­тивной системы, утвердившейся в целом ряде стран Азии и Африки распространившей свое действие на Среднюю Азию и часть Закав­казья, на Северную, частично Bосточную и Западную Африку, на ряд стран Юго-Bосточной Азии.

Однако столь бурное и широкое распространение ислама и ша­риата повлекло за собой и все большее проявление в нем местных особенностей и различий при толковании отдельных правовых ин­ститутов. Так, с утверждением двух главных направлений в исламе соответствующим образом произошел раскол в шариате, где наряду с ортодоксальным направлением (суннизм) возникло и другое на­правление — шиизм.