<<
>>

Судебная защита конституционного принципа равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от состояния здоровья

Защита конституционного принципа равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от состояния здоровья осуществляется в Российской Федерации всеми известными способами защиты прав человека: самозащита, защита органами власти, средствами массовой информации, правозащитными организациями, общественными объединениями и международными органами.

Судебная защита относится к деятельности государственных органов власти, осуществляющих защиту прав и свобод человека и гражданина.

Деятельность судов и их полномочия определяются на основании Конституции Российской Федерации 1993 г. Федеральным конституционным законом от 31 декабря 1996 г. «О судебной системе Российской Федерации»[235], Федеральным конституционным законом от 5 февраля 2014 г. «О Верховном суде Российской Федерации»[236] и Федеральным конституционным законом от

21 июля 1994 г. «О Конституционном Суде Российской Федерации» .

Судебная форма защиты законных интересов личности наиболее полно соответствует конституционному принципу равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от состояния здоровья, так как правосудие осуществляется от имени государства специализированными органами защиты, решения которых основаны на Конституции РФ и законах.

С.А. Авакьян акцентирует внимание, что «судебная власть - единственная ветвь власти, которая целенаправленно выполняет задачи защиты законных интересов граждан. Конституция укрепляет авторитет суда не только тем, что он, суд, действует от имени государства, но также тем, что его решения есть интерпретация закона в конкретной ситуации»[237].

Н.В. Витрук отмечал, что формирование демократического, социально ориентированного правового государства неразрывно связано с повышением роли суда в разрешении конфликтов в обществе[238] [239].

М.И. Клеандров обращает внимание, что в демократическом государстве судебная ветвь власти является механизмом восстановления

- 3

порушенной справедливости .

М.Л. Давыдова отмечает роль справедливого, независимого, открытого для общества правосудия для обеспечения правопорядка в обществе[240].

Действительно, в демократическом государстве судебная практика определяет эффективность обеспечения защиты прав и свобод личности, в том числе независимо от состояния здоровья. Судебная практика имеет теоретическое и практическое значение: она выявляет существенные недостатки и пробелы законодательной защиты личности, указывает на пути совершенствования национального права.

В параграфе мы рассмотрим судебную практику по вопросам дискриминации граждан по признаку состояния здоровья на национальном и наднациональном уровнях, что позволит более достоверно и более полно оценить уровень законодательного обеспечения конституционного принципа равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от состояния здоровья в современной России.

Суды первой инстанции выполняют весьма важную роль по своевременной защите конституционного принципа равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от состояния здоровья. На данном уровне осуществления правосудия формулируются и уточняются исковые требования, предоставляются и исследуются доказательства лицами, участвующими в деле, выносится судебное решение. В настоящее время встречается достаточно большое количество судебных решений по привлечению к административной ответственности (по ст. 5.62 Кодекса административных правонарушений) за дискриминацию граждан по признаку состояния здоровья.

Так, 31 марта 2010 г. Ленинградский районный суд г. Калининграда по «делу № 2 - 786/10»[241] вынес решение в пользу С.В.Просвириной, требовавшей компенсацию морального вреда от ООО «Такси Балтики». Такси отказало ей в перевозке на основании того, что она находилась около СПИД - центра. Суд приняв доводы сторон, пришел к решению, что действия работника такси нарушают права истицы и положения ст. 19. Конституции РФ.

В Кировской области в 2016 г. общество с ограниченной ответственностью (кафе) было признано виновным в дискриминации по признаку инвалидности за запрет инвалиду второй группы посетить кафе по причине его передвижения на костылях[242].

Олёкминский районный суд Республики Саха (Якутия ) в марте 2016 г. указал на то, что отсутствие пандуса на входе в образовательное учреждение является формой дискриминации по признаку инвалидности, так как ограничивает право инвалидов на участие в жизни общества наравне с другими[243].

Мировой судья Кизилюртовского района (республики Дагестан) в июне 2017 г. признал дискриминационное отношение директора средней общеобразовательной школы к слабовидящим по факту отсутствия на школьном сайте сети «Интернет» текстовой гиперссылки для перехода на версию для слабовидящих на сайте школы[244] [245].

Действительно, в настоящее время сеть Интернет является необходимым условием оптимизации отношений между государственными

(муниципальными) органами и гражданами .

В последнее время проблемам соблюдения прав лиц с ограниченными возможностями здоровья уделяется пристальное внимание, особенно при обеспечении их мобильности. К административной ответственности по решению суда неоднократно привлекались юридические и должностные лица по инициативе прокуратуры. Основанием для обращения в суд служили нарушения законодательства в обеспечении беспрепятственного доступа неопределенного круга лиц к железнодорожным вокзалам, аэропортам, поездам, воздушным суднам, международным автомобильным пограничным

пропускам. Все иски в данных случаях были полностью удовлетворены и нарушения устранены в полном объеме[246].

Фрунзенский районный суд г. Саратова в июне 2015 г. признал дискриминацию психически больного лица в трудовой сфере: незаконное наложение дисциплинарного взыскания (увольнения) в период обострения заболевания у психически больной государственной гражданской служащей Саратовстата[247].

В настоящее время активно формируется правоприменительная практика судов общей юрисдикции по реализации прав инвалидов на труд. Данный вопрос исследовался группой ученых, которые пришли к выводу, что основная масса судебных решений в этом вопросе направлена на соблюдение установленной квоты для приема на работу инвалидов, адаптацию специальных рабочих мест, восстановление на рабочем месте в случаях незаконного увольнения, включение периодов работы в страховой

3

стаж .

Судебная практика судов первой инстанции имеет особую социальную значимость, так как они выполняют основной объём работы по разрешению споров в судебной системе Российской Федерации. Их решения направлены на скорейшее восстановление справедливости, что оказывает заметное воздействие на общее состояние законности в стране и реализацию исследуемого принципа.

Главная роль в защите конституционного принципа равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от состояния здоровья осуществляют высшие суды Российской Федерации - Верховный Суд РФ и Конституционный Суд РФ, деятельность которых тесно взаимосвязана. Они восстанавливают справедливость, права и интересы определенного и неопределенного круга лиц, дают разъяснения по вопросам судебной практики, имеют право законодательной инициативы по вопросам своего ведения, разрабатывают предложения по совершенствованию действующего законодательства, выполняют правокорректирующую функцию. В своих постановлениях и определениях суды опираются на деятельность друг друга, устанавливая единое судебное толкование высшими судами норм, регулирующих рассматриваемые спорные вопросы правоприменительной практики.

Примером взаимообусловленной практики по защите конституционного принципа равенства прав и свобод человека и гражданина является решение Верховного Суда РФ от 13 марта 2017 г. № АКПИ17-3 \ в котором оспаривалось положение и. 42.1 приложения № 3 к Федеральным авиационным правилам «Медицинское освидетельствование летного, диспетчерского состава, бортпроводников, курсантов и кандидатов, поступающих в учебные заведения гражданской авиации»[248] [249]. В соответствии с последним бортпроводники являлись непригодными к летной работе при установлении у них СПИДа и вирусоносительства ВИЧ. Представители Минтранса и Минюста просили запрет оставить в силе, так как бортпроводники могут представлять опасность при изготовлении и обороте пищевых продуктов и несут риск заражения пассажиров ВИЧ при проведении аварийно-спасательных работ, при оказании им первой помощи при заболеваниях и травмах пассажиров.

Верховный Суд РФ в своем решении указал на правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, которые он привел в своем постановлении от 12 марта 2015 г. № 4-П[250]. Наличие у лица ВИЧ-инфекции не должно рассматриваться как условие, создающее угрозу для здоровья населения. Правоприменительная практика к ВИЧ-инфицированным лицам авиационного персонала должна применяться с учетом конституционно гарантированных принципов равенства, справедливости, не дискриминации. Вирус иммунодефицита человека является инфекционным, но передаётся через конкретные контакты, которые почти всегда являются частными. Первую помощь нельзя оказывать, если только есть открытые раны как у ВИЧ инфицированного, так и у пассажира, что составляет небольшую вероятность. Учитывая вышесказанное, Верховный Суд РФ решил, что ВИЧ- инфекция - это не основание для признания бортпроводников не пригодными к профессиональной деятельности без индивидуальной оценки состояния здоровья и допустил бортпроводников к работам за исключением случаев невозможности осуществлять ими свою профессиональную деятельность при наличии медицинского заключения по состоянию здоровью.

Следует заметить, что это не первое оспаривание нормативных положений приказа Минтранса. Верховный Суд РФ в своем решении от 16 февраля 2011 г. № ГКПИ10-1682[251] и кассационном определении от 26 апреля 2011 г. № КАС11-168[252] сначала признал недействующим п. 42.1 рассматриваемого приложения № 3 к Федеральным авиационным правилам «Медицинское освидетельствование летного, диспетчерского состава, бортпроводников, курсантов и кандидатов, поступающих в учебные заведения гражданской авиации», в соответствии с которым СПИД (синдром приобретенного иммунодефицита) и вирусоносительство иммунодефицита человека являются основаниям для признания авиационного персонала негодным к выполнению профессиональной деятельности. Кассационное определение признало частично недействующий рассматриваемый пункт приложения.

Авиакомпания настаивала, что наличие ВИЧ-инфекции у пилота является опасностью для пассажиров, так как состояние здоровья может ухудшиться в любой момент.

Защита оспаривала данное утверждение, основываясь на том, что антиретровирусные препараты останавливают развитие ВИЧ-инфекции и не дают ей перейти в стадию СПИДа.

Решение суда было основано на том, что приказ - это подзаконный акт. Права и свободы ВИЧ-инфицированных граждан Российской Федерации могут быть ограничены только федеральным законом. ВИЧ-инфекция может рассматриваться как основание для увольнения работника с работы, если это прямо предусмотрено федеральным законом. На день рассмотрения дела такой федеральный закон отсутствовал, как и ныне, и положения практики Международной организации гражданской авиации не предусматривают абсолютного запрета ВИЧ-инфицированным осуществлять полеты. Кроме того, ранняя диагностика и активное лечение данного заболевания показывает хорошие результаты. Учитывая выше перечисленное, Верховный Суд РФ постановил допустить ВИЧ-инфицированных пилотов к полетам, за исключением случаев невозможности осуществлять ими свою профессиональную деятельность при наличии медицинского заключения по состоянию здоровью.

Примеры оспаривания положений нормативно - правовых актов Верховным Судом РФ демонстрируют его существенную положительную роль в нормотворчестве по признанию нормативных актов, не соответствующих конституционному принципу равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от состояния здоровья.

Более того, разъяснения Верховного Суда РФ играют важную роль в обеспечении конституционных прав населения РФ. Разъяснения обязательны для применения судами, должностными лицами при использовании законодательства, особенно в спорных вопросах понимания права. Например, в «Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ» № 2 от 2017 г. даются разъяснения по поводу правомочий прокурора на обращение в суд с административным исковым заявлением о госпитализации гражданина в медицинскую противотуберкулезную организацию в недобровольном порядке в интересах неопределенного круга лиц. Разъяснению предшествовали отказы в данном праве прокурору одним из районных судов Санкт-Петербурга и судом апелляционной инстанции, поскольку они посчитали, что данным правом прокурор не обладает, так как ст. 281 KAC устанавливает это полномочие за руководителем медицинской организации, где пациент должен проходить лечение. В кассационной жалобе прокурору было отказано. Верховный Суд РФ разъяснил, что прокурор имеет право на подачу административного искового заявление о госпитализации лица в медицинскую противотуберкулезную организацию в недобровольном порядке, если лицо страдает заразной формой туберкулеза и создает угрозу жизни и здоровью неопределенного круга лиц. Прокурор в этом случае обеспечивает и защищает конституционные права других граждан[253].

Данное разъяснение, безусловно, заслуживает положительной оценки и полностью подтверждает наш вывод (в параграфе 2.2), что реализация прав больных туберкулезом в рамках конституционного принципа равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от состояния здоровья не должна посягать на права и свободы других граждан.

Несмотря на то, что в России судебная практика не является источником права, тенденции ее развития очевидны. Е.А. Абросимова, изучив юридическую сущность судебных решений Пленума Верховного Суда РФ, пришла к выводу, что последние не только осуществляют толкование законодательства по тем или иным сложным и важным вопросам судебной практики, но и обладают признаками источника права: «а) приняты уполномоченным органом государства; б) содержат именно нормы права, выраженные в абстрактной форме, адресованные неограниченному числу лиц, подпадающих под их действие; в) рассчитаны на многократное применение; г) подлежат обязательному опубликованию» [254].

В настоящее время, в условиях возрастающей роли судебной практики Верховного суда РФ и пристального внимания практикующих юристов к его решениям, необходимо признать его существенную роль в защите конституционного принципа равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от состояния здоровья. Верховный Суд РФ в своих судебных решениях защищает граждан, обратившихся с жалобами на нарушение равенства независимо от состояния здоровья, устраняет незаконные ограничения в осуществлении их прав, предупреждает дискриминацию других лиц, оказавшихся в аналогичных дискриминационных условиях.

Первостепенная роль в защите конституционного принципа равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от состояния здоровья принадлежит Конституционному Суду РФ. По мнению С.В. Нарутто, конституционный контроль обеспечивает соблюдение конституционной законности, единство федеративного государства, а следовательно, единство требований к соблюдению прав и свобод личности на территории РФ. Именно в правовых позициях Конституционного Суда РФ данный принцип проходит динамическое развитие и определяет дальнейшие пути развития национального законодательства.

Важная правозащитная роль Конституционного Суда РФ многократно отмечалась ведущими учеными, практикующими судьями, юристами.

Н.В. Бондарь акцентирует внимание на том, что нормоконтрольная функция Конституционного Суда РФ способствует конституционализации различных отраслей национального права и правоприменительной практики. Его решения - это баланс государственных (публичных) и частных интересов[255]. Основная задача Конституционного Суда РФ состоит в обеспечении баланса правовых ценностей в конкретных условиях общества, а основная ценность, согласно Конституции РФ, - права и свободы человека и гражданина[256].

Как отмечает В.Д. Зорькин, «Решения Конституционного Суда с содержащимися в них правовыми позициями занимают особое место в общей системе источников права России. Юридическая сила итоговых решений Конституционного Суда превышает юридическую силу любого закона, а соответственно, практически равна юридической силе самой Конституции, которую уже нельзя применять в отрыве от итоговых решений Конституционного Суда»[257].

Трудно не согласиться с данными точками зрения, ведь юридическая сила решений Конституционного Суда РФ определена в самом законе. Решения Конституционного Суда РФ окончательны, обжалованию не подлежат, действуют непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами. Признание акта неконституционным не может быть преодолено повторным принятием этого же акта.

И как верно отмечает Г.Н. Комкова, «особая значимость правозащитной функции Конституционного Суда РФ обусловлена тем, что его решения распространяются на огромное количество граждан, чьи права нарушены»[258] [259].

В.Б Сычев указывает на то, что посредством своей деятельности Конституционный Суд РФ формирует, толкует, развивает конституционные принципы, способствует их большей определенности, облегчает их правильное понимание и применение, способствует формированию стимулов к отказу от их нарушения.

Существует точка зрения, что Конституционный Суд РФ является хранителем Конституции РФ и закрепленных в ней конституционных ценностей, которые необходимо защищать с учетом потребностей исторического развития России[260]. Это весьма существенное суждение.

Конституция РФ, на наш взгляд, является живым, динамически развивающимся правовым актом в изменяющихся экономических, политических и социальных условиях общества. Конституционный Суд является единственным органом, правомочным расширить понимание Конституции РФ в условиях трансформации общества. Конституционный Суд РФ неоднократно истолковывал положения ст. 19 Конституции РФ, обогащая и развивая конституционный принцип равенства.

Как верно отмечает С.В. Нарутто[261] [262], толкование Конституции РФ обусловлено потребностями точного понимания ее норм для эффективного их использования в реальной юридической практике.

Так, например, и. 4 ст. 125 Конституции РФ наделяет правом на обращение с жалобами в Конституционный Суд РФ исключительно граждан РФ. Данная проблема была решена постановлением Конституционного Суда

Л

РФ от 17 февраля 1998 г. № 6-П , в котором были даны разъяснения, что нормы данной статьи следует рассматривать в её контексте со ст. 46, 17 (часть 2), 62 (часть 3) Конституции РФ, из которых следует, что иностранные граждане и лица без гражданства имеют право на обращение в Конституционный Суд РФ, так как каждому гарантируется судебная защита нарушенных прав.

Данное разъяснение позволило активно пользоваться иностранным гражданам и лицам без гражданства правом на судебную защиту при нарушении в отношении их конституционного принципа равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от состояния здоровья. Иностранные граждане неоднократно жаловались на нарушение их конституционных прав и оспаривали в Конституционном суде п. 13 ст. 7

Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации»[263] [264] [265], согласно которому разрешение на временное проживание иностранному гражданину не выдается, а ранее выданное разрешение аннулируется, если он является больным наркоманией, не имеет сертификата об отсутствии у него ВИЧ-инфекции, либо страдает одним из инфекционных заболеваний, которые представляют опасность для

Л

окружающих (туберкулез, лепра, сифилис, ВИЧ) . Неоднократно ими оспаривались положении ч. 4 ст. 25.10 Федерального закона «О порядке

выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» , согласно которому, если пребывание (проживание) иностранного гражданина или лица без гражданства создает угрозу здоровью населения, в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, прав и законных интересов других лиц может быть принято решение о нежелательности его пребывания (проживания) в России.

По данным спорам чаще всего в Конституционный Суд РФ обращаются ВИЧ - инфицированные иностранные граждане. В своем Определении № 155-0 [266] от 2006 г. Конституционный Суд Российской

Федерации постановил, что при решении вопроса о нежелательном пребывании ВИЧ-инфицированного лица на территории РФ необходимо исследовать и оценивать наличие реально существующих обстоятельств конкретного дела (семейного положения, состояния здоровья) и принимать гуманные решения, направленные на защиту от дискриминации иностранных граждан и лиц без гражданства по состоянию здоровья. И только в декабре 2015 г. в действующее законодательство были внесены изменения, на основании которых выше указанные лица получили право на въезд и проживание на территории РФ, если имеют членов семьи, постоянно проживающих на территории Российской Федерации[267].

Однако вопросы предотвращения дискриминации по состоянию здоровья в нормативно-правовом регулировании в отношении иностранных граждан с другими опасными заболеваниями до конца не разработаны законодателем. Конституционный Суд РФ еще в 2015 г. отмечал, что излечение туберкулеза является основанием для отмены решения о нежелательности пребывания (проживания) иностранного гражданина на территории Российской Федерации и получения им разрешения на въезд в страну[268].

Позже, в 2016 г., при рассмотрении жалобы гражданина Республики Корея на необоснованный отказ на въезд на территорию РФ после излечения туберкулеза, Конституционный суд РФ указал на то, что в настоящее время системе действующего правового регулирования не предусмотрен механизм, который позволил бы излечившимся иностранным гражданам и лицам без гражданства въехать в страну для проведения медицинского освидетельствования после излечения болезни либо иметь возможность направить медицинские документы, подтверждающие факт излечения, в уполномоченный орган исполнительной власти для надлежащего принятия решения о въезде на территорию РФ[269]. Более того, иностранные граждане и лица без гражданства, проходящие лечение инфекционного заболевания на территории РФ и излечившиеся от него, имеют право на въезд в Россию и проживание на ее территории[270], в отличие от лиц, излечившихся в другой стране, что является необоснованным различием в условиях реализации такими лицами своих прав.

На наш взгляд, такое положение иностранных граждан и лиц без гражданства, излечившихся от туберкулеза не на территории России, является дискриминационным по признаку состояния здоровья, поскольку исключает равное к ним отношение при въезде их на территорию Российской Федерации.

Рассмотренные решения Конституционного суда указывают на то, что его судебная практика опережает в своем развитии законодательный процесс, оперативно реагирует на нарушения конституционного принципа равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от состояния здоровья и показывает законодателю на введение необходимых механизмов нормативного обеспечения исследуемого принципа. Его решения одновременно могут быть направлены на защиту как конкретных лиц, подавших жалобу на нарушение конституционных прав, так и на огромное число неопределенных лиц, чьи права были нарушены неконституционными нормами права.

На защиту и развитие конституционного принципа равенства прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации большое влияние оказывают правовые позиции Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ). Последний является главным судебным органом Совета Европы, который обеспечивает соблюдение положений Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод[271] и Протоколов к ней странами- участницами конвенции. Россия ратифицировала конвенцию в 1998 г., приняв закон «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод»[272], и обязана обеспечивать и защищать права человека, закрепленные в конвенции и ратифицированных ею протоколах. Ераждане РФ имеют право обращаться в ЕСПЧ в случаях нарушения прав, гарантированных конвенцией, и привлекать в качестве ответчика Российскую Федерацию, если были исчерпаны все внутренние средства правовой защиты.

По итогам деятельности ЕСПЧ за 2016 год Россия находится на 4 месте по числу обращений (после Украины, Турции и Венгрии). По сравнению с 2015 годом количество обращений снизилось на 4%. В относительных же показателях частота обращений россиян в Страсбург невысока по сравнению с другими странами: этот показатель в 2016 г. составил 0,38 заявления в ЕСПЧ на каждые 10 тыс. человек населения России[273].

В июле 2015 г. Конституционный Суд РФ признал верховенство Конституции РФ при исполнении решений ЕСПЧ, но это не означает, что РФ отказывается соблюдать Конвенцию о защите прав человека и основных свобод. И только если решения ЕСПЧ противоречат Конституции РФ, то они не подлежат в настоящее время обязательному исполнению[274] [275] [276].

Данное решение не отменяет значимости решений ЕСПЧ в отношении защиты лиц, подвергшихся дискриминации по состоянию здоровья, так как принцип равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от состояния здоровья признан и нормами Конституции РФ, и международным правом.

По мнению Н.С. Бондаря , ЕСПЧ - субсидиарный институт защиты прав и свобод человека и гражданина и консенсусный институт наднационального конвенционного правопорядка. Особую роль ЕСПЧ в системе современных конституционных демократий он видит в конституционно-судебном обеспечении верховенства Конституции во взаимодействии с международно-правовым регулированием и наднациональной юрисдикционной практикой.

Действительно, Конституционный Суд РФ использует правовые позиции ЕСПЧ в обосновании своих определений и постановлений, а значит, вступает в своих решениях в консенсус с ЕСПЧ. Конституционный Суд РФ интерпретирует решения ЕСПЧ для конкретизации положений Конституции, что оказывают положительное влияние на утверждение принципов международного права в национальной системе права.

Вопрос о правовой природе решений Европейского Суда по правам человека является весьма дискуссионным. Н.В. Витрук рассматривал решения ЕСПЧ, а именно, его правовые позиции как источник национального права, но отмечал, что национальные суды при этом не лишены права выбора правовых позиций по своему усмотрению[277] [278].

Бывший председатель Конституционного Суда РФ М.В. Баглай

л

рассматривал решения ЕСПЧ как прецедентный источник права . М.Н. Марченко пишет, что уже общепризнано говорить «о прецедентной

практике Европейского суда» .

Председатель Конституционного Суда РФ В. Д. Зорькин решения ЕСПЧ относит к прецедентной практике ЕСПЧ и очень точно определяет его значимость в системе конституционного права в нашей стране: «В России надежно обеспечен пересмотр судебных актов по результатам решений ЕСПЧ. Более того, Конституционный Суд сформулировал позицию о необходимости учета в российской правовой системе, в том числе постановлений Страсбургского суда, вынесенных по жалобам против других государств. Таким образом, расширительный эффект постановлений ЕСПЧ нашел свое официальное подтверждение в практике российского конституционного правосудия»[279] [280].

Так, благодаря деятельности Конституционного Суда с использованием практики ЕСПЧ, российское законодательство и правоприменение постоянно развивается и совершенствуется. Прецедентным решением ЕСПЧ

Л

для РФ явилось в 2011 г. дело «Киютин против России» , в котором впервые была признана дискриминация ВИЧ-инфицированных иностранных граждан на территории РФ. Конституционный Суд Российской Федерации оперативно использовал в своих решениях данный прецедент, что плодотворно отразилось на законодательном механизме обеспечения конституционного принципа равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от состояния здоровья в России.

ЕСПЧ вывел ряд совершенно новых правовых позиций в отношении обеспечения прав психиатрических больных. Большая часть правовых позиций уже трансформирована в национальное право России, что привело к развитию конституционного принципа равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от состояния здоровья.

Принципиально новая правовая позиция для российского права состоит в том, что при рассмотрении дел национальными судами о лишении дееспособности граждан, суду необходимо максимально сохранять им дееспособность в той или иной степени. ЕСПЧ указывает на то, что лишенный дееспособности человек полностью зависит от опекуна, лишается возможности вступить в брак, иметь детей, распоряжаться своей собственностью, доходами, реализовать свое право на отказ от лечения. E осударство обязано обеспечить эффективный механизм защиты дееспособности лица и законодательно предусмотреть возможность восстановления дееспособности путем проведения периодического психиатрического освидетельствования и переосвидетельствования по просьбе больного или рекомендациям лечащего врача. Дела «Штукатуров против России»[281] [282] [283], «Лашин против России»2 являются яркими примерами злоупотреблений опекунов, которые приводят к дискриминации психиатрических больных по состоянию здоровья.

Рассмотренная правовая позиция достаточно актуальна и сложна для применения в национальном законодательстве, несмотря на то что были внесены в нормативные акты изменения и с 2013 г. предусмотрена

ограниченная дееспособность для психиатрических больных .

Е.Н. Тарасова говорит о сложности применения установленных Гражданским Кодексом РФ критериев определения вида дееспособности у психиатрических больных: а) медицинский критерий - наличие у гражданина психического расстройства; б) психологический критерий - наличие способности понимать значение своих действий или руководить ими лишь при помощи других лиц[284].

Действительно, по данным критериям трудно дифференцировать ограниченную дееспособность и недееспособность лица, следует разработать такие критерии, которые достоверно позволят определить фактическое улучшение или снижение психологического критерия. Вероятнее всего, по этой причине ограниченная дееспособность психических больных и случаи восстановления их дееспособности встречаются крайне редко, хоть и предусмотрены законодателем.

Следует отметить, что часть рассмотренных ЕСПЧ дел в отношении несоблюдения прав российских психических больных касалась нарушения сроков обращения в суд медицинской организацией при их недобровольной госпитализации, сроков рассмотрения судом заявлений о недобровольной госпитализации, пределов превышения полномочий медработников, полиции и судьями при психиатрическом освидетельствовании и госпитализации таких больных.

Пример тому - решение ЕСПЧ по делу «Петухова против России»[285]. Петухова пожаловалась полиции на поведение соседей. Полицейский принял заявления от соседей о неадекватном поведении самой Петуховой и передал материалы дела в психоневрологический диспансер для проведения её психиатрического освидетельствования в недобровольном порядке. Только через семь месяцев психиатр направил материалы дела в суд, когда состояние Петуховой могло и стабилизироваться. Районный суд Москвы вынес решение о психиатрическом освидетельствовании Петуховой без её согласия через 22 дня с момента получения заявления, в судебном заседании заявительницы не было, вызов в суд она не получала. Через три месяца после вынесения судебного решения о необходимости освидетельствования Петуховой лечебное учреждение направило в полицию запрос об обеспечении доступности врача к пациентке. Петухову силой доставили в полицейский участок, и только через четыре часа её перевезли в психиатрическую больницу для освидетельствования, а на третьи сутки она была выписана. ЕСПЧ установил, что психиатрическое освидетельствование было незаконным, так как на момент проведения освидетельствования не было убедительных свидетельств полагать, что Петрова страдала психическим расстройством.

В деле «Загидулина против России»[286] [287] заявительница была госпитализирована в недобровольном порядке в психиатрический стационар, когда навещала в последнем свою дочь, громко высказывалась о неправильном её лечении и требовала её немедленно выписать. Ранее в психиатрический стационар заявительница не госпитализировалась, но состояла на учёте у психиатра. Слушания в районном суде были проведены в отсутствии заявительницы и её представителя. ЕСПЧ посчитал госпитализацию необоснованной и подчеркнул необходимость соблюдения состязательности сторон в суде, необходимость присутствия в суде пациента.

л

В деле «Ракевич против Российской Федерации» было установлено, что районный суд рассматривал дело о недобровольной госпитализации в течение 39 дней вместо положенных пяти при отсутствии заявительницы.

Рассмотренные последние примеры указывают на несоблюдение принципа равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от состояния здоровья в Российской Федерации, так как именно по причине предполагаемого психиатрического заболевания заявители отсутствовали в суде при решении вопросов о недобровольной их госпитализации в психиатрический стационар. Более того, данные дела показывают, что в национальной правовой системе отсутствует эффективный механизм защиты психических больных.

Таким образом, судебные решения не только защищают нарушенные права конкретных лиц, уязвимых по признаку состояния здоровья, но и выявляют острые проблемы и пробелы законодательного обеспечения конституционного принципа равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от состояния здоровья, определяют развитие исследуемого принципа в национальном праве России.

Отсутствие статистических данных судебной практики признания фактов дискриминации на территории РФ по состоянию здоровья не позволяет оценить масштабы данного негативного явления в нашей стране, хотя встречается дискриминация по состоянию здоровья нередко, и примеры её разнообразны.

Исследовав судебные решения национального и наднационального уровня, мы пришли к выводу, что в зависимости от оснований дискриминацию по состоянию здоровья можно разделить на два вида: нормативную и правоприменительную. Нормативная дискриминация по состоянию здоровья имеет три формы:

1) дискриминация, обусловленная положениями нормативных правовых актов, противоречащих федеральному законодательству в области обеспечения конституционного принципа равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от состояния здоровья;

2) дискриминация, обусловленная неконституционными положениями правовых актов, противоречащих ст. 19 Конституции РФ;

3) дискриминация, обусловленная несоответствием национального законодательства международным стандартам равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от состояния здоровья.

Правоприменительная дискриминация проявляется в форме незаконных действий или бездействия должностных лиц и других субъектов правоотношений: необоснованные отказы в принятии на работу, незаконные увольнения, необеспечение доступности инвалидов, несоблюдение норм квотирования рабочих мест для инвалидов, отказ в предоставлении услуг.

Нормативная дискриминация по признаку состояния здоровья распространяется более масштабно, нежели правоприменительная; имеет более негативные последствия, обуславливает правоприменительную дискриминацию и направлена как на конкретных участников правоотношений, так и на неопределенный круг лиц.

Основная роль в защите от дискриминации по признаку состояния здоровья принадлежит Конституционному Суду РФ, Верховному Суду РФ и ЕСПЧ, их решения направлены на устранение и предупреждение и правоприменительной, и правотворческой дискриминации. Деятельностью данных судов обеспечивается определенность и стабильность судебной практики по предупреждению дискриминации населения по признаку состояния здоровья. Однако следует отметить особую роль Конституционного Суда РФ в механизме обеспечения исследуемого принципа. Его правовые позиции по защите равенства лиц независимо от состояния здоровья, выраженные в судебных постановлениях и определениях, направлены на конституционализацию всех отраслей национального права, которая обеспечивает конституционный принцип равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от состояния здоровья эффективными правовыми средствами защиты на национальном уровне.

Из рассмотренных параграфов главы можно заключить, что действующее законодательство, обеспечивающее реализацию конституционного принципа равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от состояния здоровья в Российской Федерации, не должным образом реализуется как из-за законодательных пробелов, так из-за необоснованных законодательных ограничений прав человека и гражданина, а также в связи с отсутствием эффективных механизмов защиты граждан от дискриминации по состоянию здоровья.

К законодательным пробелам следует отнести недостаточную юридическую защиту психических больных при проведении

психиатрического освидетельствования без их согласия и при недобровольной их госпитализации в психиатрический стационар; отсутствие эффективных механизмов защиты прав несовершеннолетних ВИЧ-инфицированных граждан на оказание медицинской помощи в случае отказа родителей (законных представителей) от обследования и лечения ребенка от ВИЧ-инфекции.

К необоснованным законодательным ограничениям прав человека и гражданина относится ограничение прав психических больных по решению лечащего врача или руководителя учреждения вести переписку без цензуры, пользоваться телефоном, принимать посетителей.

Отсутствие эффективных механизмов защиты граждан от дискриминации по состоянию здоровья отрицательно сказывается на занятости инвалидов и ВИЧ-инфицированных граждан, а также на надлежащем оказании медицинской помощи ВИЧ-инфицированным.

В некоторых случаях права декларированы, но не реализуются, так как не выделяются средства из федерального и региональных бюджетов. В частности, так происходит при реализации социальных прав больных туберкулезом, ВИЧ-инфицированных, инвалидов, при организации доступной среды для инвалидов.

Законодательное обеспечение принципа равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от состояния здоровья в российском праве требует дальнейшего совершенствования, которое следует проводить в двух направлениях: совершенствование законодательства для реализации прав и предотвращения дискриминации граждан по признаку «состояние здоровья» человека и совершенствование законодательства в области обеспечения безопасности населения при лечении лиц, страдающих заболеваниями, представляющими опасность для окружающих (туберкулез, ВИЧ-инфекция). Необходимо сформировать такой правовой баланс интересов между относительно здоровыми гражданами и гражданами, уязвимыми по состоянию здоровья, который мог бы обеспечить реализацию прав граждан без ущемления прав других. Борьба с заболеваниями, представляющими опасность для окружающих, требует введения специальных ограничительных мер для граждан, представляющих опасность для окружающих, но они должны быть установлены федеральными законами РФ и соответствовать международным нормам права.

<< | >>
Источник: Басова Алла Викторовна. КОНСТИТУЦИОННЫЙ ПРИНЦИП РАВЕНСТВА ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА НЕЗАВИСИМО ОТ СОСТОЯНИЯ ЗДОРОВЬЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Саратов - 2017. 2017

Скачать оригинал источника

Еще по теме Судебная защита конституционного принципа равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от состояния здоровья:

  1. § 3. Принципы военной службы
  2. ГЛАВА 2.ИНСТИТУТ ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА В КОНСТИТУЦИОННОМ И УСТАВНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  3. § 2 Ретроспективный анализ развития охраняемого содержания прав и свобод человека и гражданина
  4. § 1 Сущность и задачи уголовной политики в сфере охраны прав и свобод человека и гражданина.
  5. § 3. Понятие и содержание механизма реализации прав и свобод человека и гражданина
  6. Глава 2. Права и свободы человека и гражданина
  7. 30.2. Роль государства в обеспечении прав и свобод человека и гражданина
  8. 4. Правовой статус гражданина Республики Беларусь. Защита прав и свобод человека и гражданина в Республике Беларусь. Роль ООН в защите прав человека.
  9. 2.3. Понятийный и категорийный аппарат теории государства и права, взаимосвязь государства, права и иных сфер жизни общества, общая характеристика современных политико-правовых доктрин
  10. Права и свободы человека и гражданина в России
  11. § 1. Конституционные основы юридической ответственности, определяющие характер административных наказаний
  12. Глава 2. ПРАВА И СВОБОДЫ ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА
  13. ГЛАВА 2. ИНСТИТУТ ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА В КОНСТИТУЦИОННОМ И УСТАВНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  14. § 2 Ретроспективный анализ развития охраняемого содержания прав и свобод человека и гражданина
  15. § 4 Содержание охраняемых прав и свобод человека и гражданина в российском конституционном праве
  16. § 1 Сущность и задачи уголовной политики в сфере охраны прав и свобод человека и гражданина.
  17. §3. Конституционализация права на судебную защиту основных прав и свобод человека и гражданина и арбитражная судебная практика
  18. Международное правовое закрепление принципа равенства прав и свобод человека независимо от состояния здоровья
  19. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  20. 2.4. Органы местного самоуправления в организационно-правовом механизме обеспечения конституционных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -