§ 2. Определение понятия владения (п. 1288-1293)

1288. Термин «владение» употребляется чрезвычайно широко не только в юридической, но и обиходной речи, где термином «владение»-заменяется слово «собственность», а термином «владелец» - «собственник».

1289. При всей многогранности словоупотребления во всех его случаях можно усмотреть нечто общее. Во-первых, понятие о владении - это всегда понятие о факте (фактическом состоянии), но не о субъективном праве. Сомнение возбуждает, пожалуй, лишь самый первый из перечисленных выше случаев употребления термина «владение» - как синоним термина «собственность». Но здесь нужно

уточнить, что и сам термин «собственность» в данном контексте обозначает не правовое понятие (см. п. 1324 Учебника). Синонимом «владельца» и «собственника» в данном (хозяйственном, политэкономическом) значении, будет «хозяин» - термин исключительно социально-бытового, но не юридического оттенка.

1290. Во-вторых, понятие о владении как состоянии предполагает пребывание кого-то или чего-то под властью (господством) владеющего. Всякая власть может быть либо фактической, либо юридической. Власть юридического свойства, т. е. юридически защищенная возможность совершения определенного действия, обеспеченная, по крайней мере, всеобщим запрещением препятствовать совершению такового, есть ни что иное, как субъективное право. Владение - это власть фактического свойства, если угодно - разновидность монопольного господства над вещью.

1291. Власть (господство) выражаются в целенаправленном воздействии человека на вещь. Для того, чтобы такие действия были замечены правом, они должны быть волевыми. Невольное пространственное соприкосновение с вещью (например, с чужим кошельком, подброшенным в карман[§§§§§][******]) владения не образует. Необходима, следовательно, также и воля владеть[††††††]. Со ссылкой на римские источники нередко утверждается, что понятие владения предполагало не просто намерение «владеть вещью вообще», но стремление владеть вещью как своей, стремление владеть для себя(animus domini). Отголоском этого воззрения можно считать п. 2 ст. 234 современного ГК, предоставляющий защиту владения лишь лицу, «...владеющему имуществом как своим собственным». Согласно этому воззрению, залогодержатель, перевозчик, хранитель, прокурист и иные подобные лица господствуют над переданными им вещами не для себя, но для третьего лица - собственника, а потому не являются владельцами и не могут рассчитывать на защиту своего господства над чужими вещами. Эти лица действительно противопоставлялись владельцам даже терминологически: они рассматривались как лица, у которых вещи просто находятся, как держатели вещи (детенторы).

неимущественные права существуют все время, пока налицо охраняемые ими нематериальные блага (Анненков, Беккер, Варадинов, Гамбаров, Гирш, Иеринг, Коновалов, Ленц, Муромцев, Пухта и др.). Защита владения, таким образом, это всегда защита нарушенного субъективного права владения.

1295. Такой подход к вопросу был бы несколько упрощенным. Владение вещью - не самоцель, но всегда средство для извлечения из вещи ее потребительной и (или) меновой стоимости. Владение можно уподобить ключу от сокровищницы, или лестнице для срывания плодов с фруктовых деревьев (Иеринг): ни то, ни другое само по себе не использовать, но без ключа не получить доступа к сокровищам, а без лестницы не сорвать плодов. Возможность владеть вещью, следовательно, может составлять содержание одного из правомочий, входящего в состав субъективного права, но не может исчерпать его содержания. Правомочие владения может входить в субъективное право наряду еще хотя бы с одним правомочием на собственные действия, содержание которого объясняло бы, для чего за управомоченным признается возможность владения. Понятие «субъективное право владения» неизбежно оказывается пустым, не содержащим в себе ни одного элемента.

1296. Получается, что владение - это фактическое состояние, которое объективно не может быть облечено правопорядком в форму субъективного права владения (Барон, Васъковский, Виндшейд, Дернбург, Мейер, Ранда, Савинъи, Эртманн и др.). Оно приобретает либо юридическую форму одного из правомочий более широкого по содержанию субъективного права, либо продолжает оставаться голым фактом (фактическое владение). Предметом юридической защиты, таким образом, может быть либо возможность (правомочие) владения, либо охраняемый законом интерес бывшего фактического владельца, возникший у него вследствие нарушения владения. Нарушенное правомочие владения защищается в рамках иска, направленного на защиту субъективного права, в состав которого это правомочие входит. Нарушенное же фактическое владение защищается посредством притязания, направленного на реализацию охраняемого законом интереса в восстановлении положения, существовавшего до нарушения владения (владельческого иска).