§ 7. Нормативные акты в системе юридических фактов (п. 394, 395)
394. Весьма распространенным в литературе является мнение, в соответствии с которым возникновение, изменение или прекращение гражданского правоотношения может произойти непосредственно в силу вновь принятого закона или нормативного акта.
Проявления этой позиции можно обнаружить и в законодательстве. Так, например, ст. 306 ГК рассматривает случай «... принятия Российской Федерацией закона, прекращающего право собственности...»; ст. 387 говорит о перемене лиц в обязательстве «на основании закона», и др. Думается, что эта точка зрения нуждается в уточнении, прежде всего, потому, что она не согласуется с самим понятием о законе как нормативном акте, который не имеет конкретного адресата и рассчитан на неопределенное число случаев применения. Соответственно, принятие закона или иного нормативного акта, который был бы адресован конкретному лицу и, скажем, был бы направлен только на прекращение его правасобственности на определенную конкретную вещь, невозможно по определению. Будучи принятым, это будет индивидуальный, но никак не нормативный акт.
395. По указанной причине было бы более корректным говорить о том, что нормативными актами возникновение ряда гражданских прав и обязанностей может связываться с определенными фактами, которые ранее юридическими не признавались. Так, со вступлением в силу Закона РСФСР о собственности 1990 года, полное внесение членом жилищного, дачного, гаражного или другого потребительского кооператива паевого взноса за предмет, предоставленный кооперативом в его пользование (в том числе и в период, предшествующий принятию Закона), стало рассматриваться как юридический факт, влекущий возникновение правоотношений собственности на это имущество. Придание этой норме обратной силы создавало ложное впечатление о том, что право собственности возникало в силу вновь принятого закона. В настоящее время аналогичное заблуждение может возникнуть, например, при применении ст. 234 ГК - о приобретательной давности.