§ 16. ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В ЦАРСТВОВАНИЕ АЛЕКСЕЯ МИХАЙЛОВИЧА. НАРОДНЫЕ ДВИЖЕНИЯ

Государство нуждалось в сильном, правильно организованном и хорошо обученном войске. XVII век предъявил к войскам требо- Поеобвазования ^вание ~ быть всегда готовыми к войне.

События начала XVII в. показали недостаточ­ную боеспособность русской армии, состоявшей из стрельцов и городовых казаков, сражавшихся в пешем строю, а также дворян­ского ополчения.

Первые полки «нового строя» - солдатские, рейтарские и дра­гунские появились уже при Михаиле Федоровиче. Солдаты сра­жались в пешем строю, рейтары - в конном, а драгуны - как в пе­шем, так и в конном строю. Основную массу рейтар составляли мелкие «дети боярские», в солдаты и драгуны принимали всех «охочих людей».

Полки «нового строя» содержались полностью за счет казны. Казна обеспечивала солдат, рейтар и драгун вооружением, ло­шадьми и, кроме того, платила жалованье.

С 40-х гг. в драгуны стали записывать крестьян. Им оставляли землю, но за службу освобождали от налогов и повинностей. Затем стали комплектовать солдатские полки из числа «даточных людей». Каждые 20-25 крестьянских дворов должны были выделить одно­го даточного, служившего пожизненно (или до получения тяжело­го увечья). Эта система явилась прообразом рекрутских наборов времен Петра I и служила основой русской регулярной постоянной армии.

Вслед за реорганизацией военной структуры последовали и изменения в военном законодательстве. Первый свод, составлен­ный по образцу лучших иностранных военных кодексов, был опубликован уже при Василии Шуйском и Михаиле Федоровиче. В 1647 г. был обнародован еще один свод, подготовленный также при Михаиле Федоровиче. К этому своду прилагались чертежи, продававшиеся отдельно, «чтобы каждый солдат мог их купить и носить с собою в походе».

Алексей Михайлович хотя и не был полководцем, но охотно присутствовал на учениях своих войск, происходивших, как пра­вило, на Девичьем поле под Москвой.

Несмотря на все преобразования, армия по-прежнему имела непостоянный характер. Пехота и кавалерия регулярного состава созывалась в мирное время после окончания полевых работ. Воору­жение, частично приобретаемое самими солдатами, было плохого качества и к тому же отличалось разнотипностью. Полки, набран­ные и обученные европейцами, тонули в огромной массе стрельцов, казаков, служилых людей, к которым во время войны присоединя­лись иррегулярные отряды татар, башкир, калмыков, мордвы, чере­мисов и других инородцев.

Тем не менее зарождающаяся регулярная армия приобретала все большее значение. К 1680 1. в России был уже 41 солдатский полк (61 288 человек) и 26 рейтарских и копейных (30472 человека). Численность дворянского ополчения уменьшилась до 27 927 чело­век. Стрельцов насчитывалось около 20 тыс. человек.

Регулярная армия постепенно избавлялась от невежественных и неустойчивых наемных иноземных офицеров. В 70-х гг. XVII в. русские капитаны, майоры и подполковники окончательно вытес­няют иностранцев. Первые русские офицеры появляются и среди генералов.

Полки новою строя имели на вооружении мушкеты и карабины с кремневым замком, пришедшим на смену фитильному и колес­цовому механизмам, а также нарезные пищали, ручные гранаты. Гусары и копейщики были вооружены и пистолетами. Солдатским, стрелецким и драгунским полкам придавалась полковая артилле­рия. Появились нарезные пушки, заряжавшиеся с казенной части, многоствольные пушки и гранаты. Артиллерия была весьма много­численной. В действующей армии насчитывалось до 350-400 ору­дий. еще 2500 состояло на вооружении городских гарнизонов.

В царствование Алексея Михайловича была сделана и попытка создания регулярного флота. Во время войны со Швецией русская армия заняла большую часть Ливонии. Ордин-Нашокин. управляв­ший покоренными областями, построил на Двине целую флотилию плоскодонных судов, служивших для подвоза подкреплений и про­вианта. После планировавшегося взятия Риги эти корабли должны были стать основой русского флота на Балтийском море.

Несмотря на неудачу этой затеи, идея иметь морской флот уже прочно завладела мыслями царя. Сначала он попытался восполь­зоваться иностранным портом. Были начаты переговоры с герцо­гом Курляндии. Но они оказались безуспешными. Тогда взор мо­сковского царя обратился к Каспийскому морю. Общее руковод­ство постройкой флота было возложено на Ордина-Нащокина. Было решено воспользоваться помощью голландских мастеров. Первая эскадра Каспийского флота, состоявшая из корабля «Орел».

яхты, двух шлюпок и одного челнока, создавалась в селе Дединово на Оке, недалеко от Коломны. В сентябре 1668 г. эскадра была го­това к отплытию.

Развитие торговли побудило правительство стать на путь мер­кантилизма.

Экономическая

политика

Воспользовавшись революцией в Англии как удобным поводом, Алексей Михайлович в 1649 г. отменил торговые привилегии английских куп­цов. В 1653 г. была издана «Торговая уставная грамота». Была вве­дена единая рублевая пошлина, отменен ряд внутренних торговых сборов и установлена более высокая пошлина для иностранных купцов.

В 1667 г. был введен «Новоторговый устав», автором которого был А. Л.Ордин-Нащокин. «Устав» открывал иностранным куп­цам лишь пограничные города, где они должны были вести опто­вую торговлю. Розничная торговля иностранным купцам была запрещена, а проезд в глубь страны облагался двойной пошлиной в иностранной валюте. Отныне иностранные купцы могли торго­вать в России лишь с русскими купцами.

меди. Первоначально они имели хождение наря­ду с серебряными деньгами. Однако неумеренный выпуск медных денег привел к их обесценению. Положение усугублялось появлением большого числа фальшивомонетчиков, пример которым

Война с Речью Посполитой истощила финансы России. В целях преодоления недостатка денег в оборот были введены монеты из «Медный бунт» и восстание Степана Разина подали лица, заведовавшие официальной чеканкой монет, в част­ности И. Д. Милославский, царский тесть и глава правительства.

В ночь на 25 июля 1662 г. на воротах и стенах домов в разных концах Москвы были прибиты «воровские листы», в которых пе­речислялись вины бояр Милославского.

Около 5 тыс. восставших с «листами» и челобитной отправились в село Коломенское, где в это время находился царь со двором. Тем временем в Москве начались погромы дворов бояр, гостей, приказных начальников.

В Коломенском восставшие, ворвавшиеся через ворота, сломили сопротивление стрелецкой охраны и вручили свои требования Алексею Михайловичу. Царя «держали... за платье, за пуговицы», «и один человек ис тех людей с царем бил по рукам». Алексей Михайлович и бояре уговаривали восставших, призывази проявить терпение, обещали расследовать вину «изменников» и уменьшить налоги.

Восставшие успокоились и двинулись в Москву. Но на полпути их встретила новая толпа москвичей, шедших в Коломенское. Повстанцы объединились и направились к царской резиденции.

Восставшие начали новые пере­говоры с боярами, с царем разго­варивали «сердито и невежливо».

Тем временем в Коломенское по приказу царя уже было стя­нуто до 10 тыс. войск. Алексей Михайлович «закричал и велел» стрельцам, придворным и холо­пам «побивать» восставших. На­чалась кровавая и беспощадная расправа. До 3 тыс. человек было убито или арестовано. Многие утонули в Москве-реке.

Восстание было подавлено, но правительство было вынуждено отказаться от дальнейшего вы­пуска медных денег.

Через несколько лет центром нового восстания стал Дон. Здесь скопилось большое число бег-

лых крестьян. Положение их, как и беднейшей части казачества «голутвенных» казаков, было тяжелым. На Дону не занимались земледелием, и пропитания на всех не хватало. Во главе недоволь­ных встал Степан Тимофеевич Разин. Среднего роста, крепко сби­тый, смелый и хитрый, Степан Разин был хорошо известен своим товарищам.

Захватив команду над казаками, желавшими отправиться за до­бычей, Разин переправился в 1668 г.

Достигнув Каспийского моря, разницы опустошили персидский берег от Дербента до Решта. Персидский флот, пытавшийся по­мешать казакам, был разгромлен. Вернувшись с добычей на Дон. Разин продолжал собирать под свои знамена всех недовольных. Придя к выводу, что для внешней войны его силы слишком незна­чительны, казацкий атаман не без оснований надеялся, что в войне внут ренней его отряды будут не уменьшат ься, а, напротив, увели­чиваться.

В мае 1670 г. повстанцы подошли к Царицыну и без труда овла­дели городом: местные жители, сочувствующие казакам, открыли ворота. Степана Разина в городе встречали уже нс как простого казака, а как предводителя восстания. Его участники двинулись к Астрахани, которую захватили без единого выстрела. Городские пушки молчали. Командовавший ими лейтенант Бойль был убит своими стрельцами, тут же перешедшими на сторону восставших.

Все начальные люди были перебиты. Захватив город, казаки разграбили его. Наряду с правительственными канцеляриями и до­

мами богатых чиновников были разорены индийские и бухарские лавки.

Степан Разин ввел в Астрахани казачье управление, разделив ее жителей на десятки, сотни и тысячи под руководством выбор­ных десятников, сотников и есаулов, из которых был составлен казачий круг. Все население города должно было принести прися­гу в верности царю, атаману и казацкому войску.

Проведя некоторое время в Астрахани, Степан Разин поплыл на стругах на север. По берегу шел отряд конницы. 29 июля каза­чье войско прибыло в Царицын. Здесь казачин круг принял реше­ние идти с основными силами к Москве. С верховьев Дона плани­ровалось нанести вспомогательный удар.

7 августа Степан Разин во главе 10-тысячного войска двинулся к Саратову. 15 августа саратовцы встретили повстанцев хлебом- солью. Без боя сдалась и Самара. Казацкий атаман и его замести­тели собирались захватить уезды, населенные крепостными кре­стьянами, по окончании полевых земледельческих работ с тем, чтобы поднять массовое крестьянское выступление.

Из-под Симбирска Разин рассылал отряды. К Пензе ушел Ми­хаил Харитонов, к Нижнему Новгороду - Максим Осипов. Вос­ставшие заняли Алатырь. Спустя три дня разинский отряд при под­держке окрестных русских крестьян, татар и мордвы овладел Са­ранском. Пенза была занята без боя. Таким образом, вся Симбир­ская засечная черта оказалась в руках восставших.

В сентябре-октябре восстание охватило Галицкий, Тамбовский, Тульский, Ефремовский, Коломенский, Ярославский, Юрьев-Поль­ский. Каширский и многие другие уезды. Обеспокоенное размахом восстания царское правительство стало собирать большое кара­тельное войско, во главе которого был поставлен опытный воевода князь Ю. А. Долгоруков.

Численность войск, направленных царским правительством на подавление восстания, достигла 32 тысяч человек. 4 октября 1670 г. после упорных сражений восставшие были разбиты. Разин, получив­ший тяжелое ранение, увезен на Дон. Однако сопротивление горо­дов, захваченных разницами, продолжалось еще несколько месяцев.

По мере успехов царских войск активные действия против пов­станцев начали зажиточные казаки на Дону. В начале апреля 1671 г. «домовитые» казаки во главе с атаманом Корнилой Яковлевым взяли в плен Степана Разина и его брата Фрола. 25 апреля Разина и его брата отправили в Москву. 6 июня, после жестоких пыток, их казнили на Красной площади в Москве.

Но казнь Разина не означала конца восстания. Еще продолжала борьбу Астрахань. Казаки совершили еще один поход на Сим­бирск. Но взять город так и не удалось. В сентябре 1671 г. к Аст­

рахани подошли войска воеводы И. Б. Милославского. Бои под го­родом продолжались до конца ноября. 27 ноября Астрахань была взята царскими войсками.

Восстанию под предводительством Степана Разина, как и дру­гим крестьянским восстаниям, были свойственны стихийность, неорганизованность сил и действий повстанцев, местный характер выступлений, а также вера восставших в «хорошего» царя. Прави­тельству удалось сравнительно быстро мобилизовать силы для борьбы с восстанием. Царские войска превосходили повстанцев как вооружением, гак и организованностью.

Неудачи крестьянства и посадского населения в их ожесточен­ной борьбе против гнета со стороны государства и помещиков спо­собствовали развитию сложного явления - церковного раскола.

В годы царствования Алексея Михайловича в жизни право­славной церкви произошли большие изменения.

Патриарх Никон и раскол в Рус­ской православ­ной церкви

Патриарх Никон (Никита Минов)

В 1652 г. патриархом был провозглашен Никон энергичный и авторитетный деятель, имевший громадное влияние на царя. Весной 1653 г. пат­риарх начал проведение церковных реформ. Их целью было укрепление церковно-политических связей России с южнославянскими странами (книги и обряды ис­правлялись по греческим образцам, принятым в этих странах) и унификация культа, подчинявшая церковь общегосударственной си­стеме централизации.

Неудивительно, что значительная часть русского духовенства выступила против нововведений. В церкви возник раскол. История зарождения раскола сложна, но его общие причины хорошо видны в яркой картине противостояния двух мощных фигур - патриарха Никона и протопопа Аввакума.

И Никон, и Аввакум родились в Ни­жегородском уезде. Оба происходили из бедных семей. Начинали они службу сельскими священниками и выдвинулись благодаря незаурядным внутренним ка­чествам. Оба были бескомпромиссны и не жалели сил и средств для дост ижения цели. Но Аввакум, несмотря на свой фанатизм, перенося самые жестокие страдания и лишения, духовно возвы­сился до выражения правды угнетенных. Сочинения Аввакума, особенно его «Житие», составляют классику русской литературы. Никон же оставил глубокий след не столько в душах людей, сколько в организации и укреплении идеологии господствующей церкви.

Тем не менее и у Никона, и у Аввакума (а равно и у их сторонни­ков) воля одинаково заменяла разум, а обрядность, церковный ри­туал подчиняли себе более важные, содержательные стороны учения. И гот и другой не признавали даже намека на инакомыслие, легко и убежденно проклиная тех, кто был. по их мнению, еретиком.

В 1655 г. была напечатана первая исправленная Никоном кни­га - «Служебник церковный». Народ давно знал о замышляемых патриархом переменах и с нетерпением стал читать новую книгу. Она понравилась далеко не всем. Те, кто отринул эту, по их мнению, безбожную книгу, отделились от тех, кто одобрил исправления.

Отделившиеся православные староверы - настолько не пере­носили своих прежних братьев по вере, или иначе никонианцев, что даже не хотели есть и пить из одной с ними посуды, не хотели ходить в те церкви, где служили по новым книгам, и не хотели слушать священников тех церквей.

При поддержке царя Алексея Михайловича Никон начал прово­дить исправление русских богослужебных книг по современным им греческим образцам и изменил некоторые обряды (двоеперстие было заменено троеперстием, во время церковных служб «алли­луйя» стали произносить не дважды, а трижды и т.д.).

Реформа затрагивала внешнюю, обрядовую сторону религии. Но вскоре выяснилось, что Никон стремился использовать реформу для цен грализации церкви и усиления власти патриарха.

Противники реформы стали доказывать, что греческая церковь, в отличие от русской, отступила от «древнего благочестия», следо­вательно, внесение исправлений по греческим образцам оскверняет истинную веру. Столкновение между Никоном и защитниками «старой веры» привело к тому, что Аввакум, Иван Неронов и дру­гие идеологи раскола подверглись жестоким преследованиям.

Выступления защитников «старой веры» были поддержаны раз­личными слоями русского общества. Именно это и привело к воз­никновению движения, названного расколом. К расколу примкнула часть как низшего духовенства, протестовавшего против усиления гнета со стороны церковной верхушки, гак и высшего, недоволь­ного стремлением Никона к централизации и его самоуправством.

Основную часть сторонников «старой веры» составляли посад­ские люди и особенно крестьяне. Они связывали ухудшение своего положения и усиление крепостнического гнета с нововведениями в церковной системе.

Призывы сторонников «старой веры» получили поддержку и отдельных представителей высшей светской власти.

Объединению в движении столь различных социальных групп способствовала противоречивая идеология раскола. В ней присутст­вовали и защита старины, и проповедь принятия мученического вен­ца во имя «старой веры» как единственного пути к спасению души, и гневные обличения в религиозной форме крепостнических порядков.

Увлекаемые проповедью расколоучителей. многие посадские люди бежали в глухие леса Поволжья и Севера, на юг. в Сибирь и даже за границу, основывая там свои общины.

Если староверов (раскольников) пытались принудить к приня­тию нововведений, то они скорее соглашались умереть самой мучи­тельной смертью, нежели согласиться. Церковная реформа поро­дила немало бед и несчастий. Но твердость Никона была удиви­тельной. Он не обращал внимания на жалобы и ропот недовольных и продолжал заниматься нача тым делом.

Однако властность Никона вызвала постепенное расхождение между царем и патриархом, стремившимся использовать реформу для укрепления церковной организации и усиления своей власти. Заявив, что «священство выше царства». Никон пытался противо­поставить власть патриарха власти царя. В 1658 г. произошел раз­рыв. Никон отказался от своего высокого сана, оставил все дела и уехал за 46 верст от Москвы в основанный им Новоиерусалимский Воскресенский монастырь.

Никон рассчитывал, что царь вернет его. Но этого не случилось, ему было приказано оставаться в монастыре. Когда же в 1664 г. Никон самовольно приехал в Москву и попытался снова занять патриаршее место, его выслали обратно.

В 1666 г. в Москве был созван большой церковный собор. Перед ним предстали отрешенный патриарх Никон и опальный протопоп Аввакум. Внешне между ними трудно было сыскать различие. Оба гневно обличали современную Русскую церковь, соединившуюся в их глазах с католицизмом. Оба ругали греков и их нововведения.

Своей главной задачей дальновидный Алексей Михайлович ста­вил вовсе не придание соборному суду видимости законности, как можно было бы подумать. Русский царь не побоялся очень сильно нажать на русских архиереев для того, чтобы подчинить церковь государству. И верные старым традициям византийской церкви, признающей главенство императора, архиереи поддержали царя.

Собор лишил Никона сана патриарха. Он был сослан в Фера­понтов монастырь, а затем переведен в Кириллово-Белозерский. В 1681 г. Никону разрешили вернуться, но в пути он скончался.

Отлучены от церкви и преданы анафеме как еретики сторонники старой веры. Протопоп Аввакум был сожжен.

В недрах Московского государства развивались внутренние процессы, отвоевывавшие все больше места новым культурным потребностям, порывавшим с московской ста­риной и с византийскими традициями.

Культура России XVII в.

Почти весь XVII век прошел в непрерывных во­енных столкновениях. Борьба с западными соседями заставила пристальнее приглядеться к их быту. Необходимо было понять преимущества Запада и попытаться, усвоив их, обратить в свою пользу. На заимствование новых технических знаний и умений, но­

вых источников просвещения Московскую Русь толкали недостат­ки, выявившиеся в экономике, армии, просвещении и многих дру­гих областях, осознание отставания от западноевропейских стран.

Сближение с Западом вносило в сознание русских людей целый ряд новых понятий. Заимствование военной и промышленной тех­ники. новых приемов ведения хозяйства открывало перед русскими людьми новую перспективу деятельности, непривычную по форме и содержанию, и тем самым приучало даже к иному образу мыслей.

Иностранцы стали прибывать в Москву в таком количестве, какого раньше никогда не бывало. Под Москвой на месте нынеш­него Лефортова возникла Немецкая слобода - целый уголок за­падноевропейского быта. Здесь «московиты» могли познакомиться с более свободной, благоустроенной, комфортной частной жизнью европейцев. Появившиеся новая мебель, статуэтки, зеркала, хитро украшенные часы, столы и стулья «немецкой» и «польской» работы вносили заметные изменения в интерьер царского дворца и бояр­ских дворов.

Но за внешним фасадом происходили и более глубокие измене­ния. Появились многочисленные переводы с латинского, немец­кого, польского языков. В то же время русские люди боярского и приказного чина получили возможность изучать иностранные языки. С выходцами из Малороссии в Москву пришли новые лите­ратурные вкусы и новый литературный стиль, взращенный на за­падной, латинско-польской почве.

Новизна проникает даже в заповедную, ранее закрытую для любых новшеств область церковного искусства. Первые иностран­ные живописцы, писавшие картины исторического, мифологиче­ского и аллегорического содержания, появились в Москве еще при Михаиле Федоровиче. Иностранцы явились учителями русских художников, занимавшихся одновременно и иконописью, и свет­ской живописью.

Широкое распространение получают западные гравюры и ил­люстрированные издания Священного писания. Старая иконопис­ная традиция постепенно утрачивала свои позиции, не выдерживая натиска новых веяний. Она отступала перед «фряжским» иконным письмом либо приспособлялась к нему, воспринимая его правила.

В значительной мере увлечение европейскими и киевскими но­винками поощрялись царским двором. Царская власть твердой рукой вводила новую военную и промышленную технику. Прави­тельство покровительствовало торговым сношениям с Западной Европой. Кроме того, государев «верх» был главным заказчиком произведений иноземного искусства и иностранных товаров.

По царскому почину возникли в Москве «комедийные действа». Они устраивались пастором Грегори с помощью московской моло­дежи из иноземцев. Пастор стал затем обучать «комедийному делу» и русских, набранных для того по государеву указу. Среди них

были и первые на Руси «крепостные актеры» дворовые люди боя­рина Матвеева. Они же. кроме того, играли на музыкальных инст­рументах и танцевали на западноевропейский манер.

Под руководством гою же Матвеева работала группа рисо­вальщиков и живописцев, создавших несколько роскошных иллю­стрированных книг для царского дворца.

Процесс обмирщения культуры шел в России на протяжении всего XVII в. Культура постепенно выходила из-под церковного влияния.

Расцвет русской общественной мысли первой четверти XVII в. связан с появлением ряда повествований духовных и светских авто­ров о событиях Смутною времени. Наиболее известными из них являются «Сказание» Авраамия Палицына, «Временник» дьяка Ива­на Тимофеева, «Словеса» князя Ивана Андреевича Хворостинина.

В литера гуре XVII в. ярким представителем официальной пуб­лицистики был монах Симеон Полоцкий. Переехав в 1661 г. в Мос­кву. он стал учителем царских детей. Симеон Полоцкий был пер­вым придворным поэтом, сочинявшим оды в честь царской семьи.

Иден древнего благочестия ярко отражены в «Житии» прото­попа Аввакума, автобиографии вдохновителя движения старооб­рядцев.

На протяжении столетия появляются разнообразные бытовые повести, рисующие повседневную жизнь простых людей «Повест и о Савве Грудцыне», «Повесть о Горе-Злочастии», «Повесть о Ерше Ершовиче», «Повесть о Шемякиной суде». «Калязинская челобит­ная». Хотя герои этих повестей и пытаются освободиться от цер­ковных догм, житейские мудрости Домостроя все же остаются не­преодолимыми.

В XVII в. существенным изменениям подверглось зодчество. Хотя основным строительным материалом по-прежнему остава­лось дерево (вершиной деревянного зодчества XVII в. был рос­кошный царский дворец в Коломенском, не сохранившийся до наших дней), все больший размах приобретает кирпичное строи­тельство. Из кирпича сооружались в основном здания правитель­ственных учреждений и торгово-промышленных предприятий.

Мастера начали использовать многоцветные изразцы, фигурный кирпич, белокаменные детали, что придавало постройкам торже­ственный праздничный вид. Своего расцвета достигло традицион­ное храмовое искусство. В XVII в. был построен величественный Ростовский кремль, а также завершено оформление монастырских ансамблей: Троипе-Сергиева. Иосифо-Волоколамского. Кирилло- во-Бел озерского.

Изобразительное искусство было представлено, прежде всего, иконописью. Самым выдающимся живописцем был Симон Уша­ков. Он делал рисунки для знамен, металлических и деревянных изделий. В 1664 г. Симон Ушаков стал жалованным иконописцем

Оружейной палаты и руководителем иконописной мастерской. Он писал иконы и парсуны, миниатюры и фрески. Под руководством Симона Ушакова были расписаны Архангельский и Успенский со­боры. а также Грановитая палата. Художник чертил географиче­ские карты и планы, создавал рисунки для граверов и сам зани­мался офортом. Но прежде всего Симон Ушаков интересовался изображением человеческого лица.

В русской живописи Ушаков выступил как реформатор. Исполь­зуя традиционные иконографические приемы, он орем идея к мяг­кости переходов, с помощью игры света и тени добивался объем­ности, а следовательно, и реальности изображенных ликов.

Признаки обмирщения культуры обнаруживаются и в просве­щении. Были открыты первые светские школы для детей. Появи­лись первые печатные буквари - самый первый, составленный Ва­силием Бурцевым, был опубликован еше в 1634 г. В 1666 г. при Заиконоспасском монастыре открылась школа, готовившая по­дьячих для приказов. Уже после смерти Алексея Михайловича, в 1680 г., была открыта школа при Печатном дворе, основным пред­метом в которой был греческий язык.

Светское образование, которое пришло в Россию, и главным образом в Москву, с иноверного Запада, показало в известной мере силу государства, способного взять в свои руки руководство как политической жизнью страны, так и народным хозяйством и про­свещением.

Преобразованная Никоном и царем Алексеем Михайловичем церковь отступила в область частной и общественно-бытовой ре­лигиозной жизни, а последователи старой веры прокляли новое государство, новую культуру и церковные новшества, нарушавшие цельность московской национальной традиции.