§ 1. ВЕЛИКАЯ ФРАНЦУЗСКАЯ БУРЖУАЗНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ XVIII в. И ОБРАЗОВАНИЕ БУРЖУАЗНОГО ГОСУДАРСТВА

Значение Великой французской революции XVIII в. не ограничивается рамками одной страны и одного десятилетия. Она дала мощный импульс социальному прогрессу во всем мире, предопределила триумфальное шествие по земному шару капитализма как передового для своего времени общественнополитического строя.

^Революция 1789—1794 гг. явилась следствием глубокого противоречия между капиталистическим способом производства и препятствовавшей его развитию системой феодальных отношений (исключи

47

тельное право феодалов на землю, сословиекорпоративные ограничения и т. д.). Главной помехой на пути прогрессивных социальных преi; образований был абсолютизм, окончательно превратившийся к этому ^ времени в политический оплот феодальной реакции. Весь чиновничий и военнополицейский аппарат королевской власти был направлен прежде всего на подавление крестьянских восстаний, оппозиционных политических сид]К/последней трети XVIII в. еще более обнаружился

паразитический характер абсолютной монархии, ярко проявившийся в его финансовой политике. Огромные суммы из государственной казны шли на подкармливание верхушки дворянства н духовенства, на поддержание внешнего блеска королевского двора. Несмотря на постоянный рост налогов и иных поборов, взимаемых с третьего сословия, королевская казна всегда была пуста, а государственный долг вырос до баснословной суммы.'

^ ГФранцузская революция XVIII в.

Готовность к политическим действиям и революционная решимость французской буржуазии в конце XVIII в. имели под собой и определенные идеологические основания. Выдающиеся просветители XVIII в. (Вольтер, Монтескье, Руссо и др.) в своих произведениях подвергли сокрушительной критике все стороны феодального общественного строя, убедительно показали его «неразумность». Французские революционеры XVIII в. (опираясь на опыт английской и американской революций) имели в своем распоряжении достаточно четкую программу борьбы за буржуазную демократию, взяли на вооружение политические лозунги («свобода, равенство, братство»), способные поднять широкие народные массы на бескомпромиссную борьбу с феодальным строем.

Революционная ситуация, возникшая во Франции в конце 80х гг. в связи с торговопромышленным кризисом, неурожайными годами и «голодными бунтами», а также финансовое банкротство государства вынудили королевскую власть на политические маневры, на созыв Генеральных штатов. Надеясь найти с помощью последних выход из финансовых и политических затруднений, король согласился даже пойти на увеличение в Генеральных штатах представителей от третьего сословия (до 600 человек), тогда как духовенство и дворянство попрежнему посылали по 300 делегатов. Эту уступку предполагалось нейтрализовать сохранением старого порядка голосования по сосло.

48

тельное собрание, поставившее перед собой революционную цель— v определить основы нового, конституционного строя для Франции^.

Решительные действия вождей третьего сословия имели успех потому, что они отражали преобладающие политические настроения в стране и в критический момент были поддержаны революционным выступлением широких народных масс. В ответ на попытки короля Людовика XVI разогнать Учредительное собрание трудящиеся Парижа ему части управления» (ст. 15).

Закон рассматривался как «выражение общей воли», причем подчеркивалось, что все граждане имеют право участвовать лично или через своих представителей в его образовании. Здесь же провозглашалось, что всем гражданам в равной мере открыт доступ ко всем государственным должностям. По существу это'означало отказ от феодального принципа сословной организация государственного аппарата и обоснование буржуазной представительной системы. Декларация провозглашала ряд политических прав и свобод граждан («право вы

50

i ^ h

сказываться, писать и печатать свободно»—ст. 11; право выражать свои мнения, в том числе религиозные,—ст. 10).

Одной из основных идей Декларации 1789 г., не утративших своего прогрессивного значения и сегодня, была идея законности. Выступая против произвола королевской власти, революционная буржуазия принимала на себя обязательство построить новый правовой порядок на «твердой основе закона». Согласно ст. 5, все, «что не воспрещено законом, то дозволено», и никого нельзя принуждать к действию, не предусмотренному в законе. Депутаты Учредительного собрания ясно представляли себе, что без обеспечения неприкосновенности личности не могло быть и речи о пользовании экономическими и политическими правами.

.Декларация 1789 г. имела огромное революционное значение не только для Франции, но и для всего мира, поскольку она закрепляла ^ основы передового для своей эпохи буржуазного общественного и го' сударственного строя, определяла устои нового правопорядка. Сами ее создатели полагали, что составили документ «для всех народов и на все времена».

Вместе с тем она не отразила радикальных антифеодальных требований народных масс, в частности по аграрному вопросу.) В условиях развертывающейся крестьянской революции Учредительное собрание еще декретами 4—11 августа 1789 г. было вынуждено объявить о том, что оно «окончательно упраздняет феодальный порядок». Однако безвозмездно уничтожались лишь личные повинности крестьян, а также такие второстепенные феодальные институты, как сеньориальное право охоты и разведения кроликов на крестьянских землях. Основная масса феодальных повинностей, связанных с землей (вечные земельные ренты, всякого рода и происхождения, как натуральные, так и денежные), должна была выкупаться крестьянами.

Последующими декретами Учредительное собрание национализировало земли духовенства, которые были пущены в распродажу и попали в руки крупной городской и сельской буржуазии, отменило сословный строй и феодальную систему наследования (майорат), упразднило старые феодальные границы и ввело во Франции единообразное административнотерриториальное деление и т.д^1

Однако консервативно настроенные депутаты Учредительного собрания поспешили принять меры против «беспорядка и анархии» (декрет 10 августа 1789 г.), против подстрекательства к Неповиновению законам (декрет 18 июня 1791 г.).

51

были включены и в закон Ле Шапелье 1791 г., формально направленный против феодальных корпораций и цеховых объединений, но практически запрещавший рабочие союзы, собрания и стачки. Нарушители закона подвергались штрафу до 1 тыс. ливров и тюремному заключению.,

. Конституция 1791 г. [Заключительным итогом деятельности Учредительного собрания явилась конституция, которая изза протиподейстзгтя со стороны короля была утверждена лишь 3 сентября 1791 г. Несмотря на свой противоречивый характер, конституция представляла собой новый шаг на пути закрепления сложившихся за два года революции политикоправовых порядков. В ней был конкретизирован и получил развитие ряд антифеодальных положений, провозглашенных в Декларации 1789 г. Отменялись сословные отличия и дворянские титулы, ликвидировались цехи и ремесленные корпорации, упраздня • лись система продажности и наследования государственных должностей и иные феодальные установления.

Конституция существенно расширяла по сравнению с Декларацией 1789 г. перечень демократических прав, в частности предусматривала свободу передвижения, свободу собраний, но без оружия и с соблюдением полицейских законов, свободу обращения к государственным властям с индивидуальными петициями, свободу вероисповедания и право выбора служителей культа. Она предусматривала введение частично бесплатного народного образования)^ специального управления «общественного призрения для воспитания покинутых детей, для облегчения участи неимущих убогих и для приискания работы тем здоровым неимущим, которые окажутся безработными». В конституции получила дальнейшее развитие и идея национального суверенитета, который «един, неделим, неотчуждаем и неотъемлем». Подчеркивая, что нация является единственным источником всех властей, осуществляемых «лишь путем уполномочения», конституция на практике pea j лизовывлла передовую для той эпохи идею представительства.

Компромиссный характер конституции, отразившей классовый союз буржуазии и феодальных сил, выразился прежде всего в закреплении монархической формы правления. Доктрина разделения властей, провозглашенная еще в Декларации 1789 г., позволила организационно разграничить участие в осуществлении государственной власти двух классов—буржуазии и дворянства, но с фактически сложившимся в ходе революции преобладанием первой. Выборная законодательная и судебная власть находилась в руках буржуазии, тогда как власть исполнительная, которая по конституции вверялась королю, оставалась оплотом старых феодальных сил. Тем самым был окончательно сломлен абсолютизм и создана конституционная монархия.

Конституция подчеркивала, что король царствует «лишь в силу закона», и в связи с этим предусмотрела королевскую присягу «на верность нации и закону». Более скромным стал и сам королевский титул: «король французов» вместо бывшего «король милостью божьей». Расходы короля ограничивались цивильным листом, утверждаемым законодательной властью. Вместе с тем конституция объявляла особу короля «неприкосновенной и священной», наделяла его значительными полномочиями. Король рассматривался как верховный глава будущего управления в стране, на него возлагалось обеспечение общественного порядка и спокойствия^ Он являлся также верховным главнокомандующим, назначал на высшие военные, дипломатические и иные государственные должности, поддерживал дипломатические

52

сношения, утверждал объявление войны. Король единолично назначал и увольнял министров, руководил их действиями. В свою очередь королевские указы требовали обязательной контрассигнации соответствующего министра. Король мог не согласиться с постановлением законодательного корпуса, имел право отлагательного вето, преодолеть которое было достаточно сложно. Но это право не распространялось на законодательные акты финансового или конституционного характера.

Законодательная власть осуществлялась Национальным Законодательным собранием, которое избиралось на два года и не могло быть распущено королем. В конституции содержались положения, гарантирующие созыв депутатов и начало работы собрания. Члены Законодательного собрания должны были руководствоваться клятвой «жить свободными или умереть», они не могли подвергаться преследованиям за выраженные словесно или письменно мысли или за действия, совершенные при выполнении ими обязанностей представителей. Особо оговаривалось право Законодательного собрания ка ежегодное установление налогов и обязанность министров отчитываться в расходовании государственных средств. Собрание могло возбуждать дела о привлечении министров к суду за совершение ими преступлений «против общественной безопасности и конституции». Только Законодательное собрание обладало правом законодательной инициативы, принятия законов, объявления войны.

Конституция закрепила сложившееся в ходе революции новое административное деление Франции на департаменты, дистрикты (округа), кантоны. Местная администрация формировалась на выборной основе. Но королевская власть сохраняла важное право контроля за деятельностью местных органов, а именно право отменять распоряжение департаментской администрации и даже отстранять ее чиновников от должности.

Но в целом ряде вопросов организации государственной власти конституция следовала консервативной линии, которая проявилась уже в первые месяцы работы Учредительного собрания и была отражением политической умеренности крупной буржуазии. Конституция восприняла деление граждан на пассивных и активных, признав лишь за последними право участвовать в выборах государственных органов. Активными, считались граждане мужского пола старше 25 лет, проживавшие определенное законом время в одном месте, уплачивавшие прямой налог в размере не менее стоимости трех рабочих дней, не являвшиеся домашними слугами и включенные в список национальной гвардии муниципалитета. Первичные собрания активных граждан избирали выборщиков для участия в департаментских собраниях, где и проходили выборы представителей в Законодательное собрание. Таким образом, выборы были двухстепенные. Для выборщиков предусматривался еще более высокий ценз—доход или аренда имущества (жилья), равные стоимости 100—400 рабочих дней (в зависимости от местности и численности населения). Привилегия богатства отражалась и в распределении депутатских мест. Одна треть Законодательного собрания избиралась в соответствии с размером территории, вторая — пропорционально численности активных граждан, третья — в соответствии с суммой уплачиваемых налогов, т. е. в зависимости от размеров собственности.

Непоследовательный характер конституции проявился и в том,

53

что она не распространялась на французские колонии, где продолжало сохраняться рабство.

' Первая республика во Франции. Созданная в соответствии с конституцией 1791 г. новая система государственных органов Франции отражала временное равновесие классовых сил. Она не удовлетворяла борющиеся стороны: буржуазию, власть которой при сохранении монархического строя не была прочной, королевскую власть и дворянство, которые не оставляли планов реставрации старых порядков. Состав Законодательного собрания оказался благоприятным для короля: в нем преобладали так называемые фельяны — представители крупной торговой и промышленной буржуазии, либеральные дворяне и другие консервативные круги, стремившиеся не допустить дальнейшего развития революции. В этой ситуации группировавшиеся вокруг короля силы феодальной реакции, заручившись поддержкой монархической Европы, готовили заговор против конституции.

Однако окончательный приговор королевской власти, а соответственно и конституции 1791 г. был вынесен народными массами Франции. Заговор реакции был разоблачен якобинцами, которые были в меньшинстве в Законодательном собрании, но пользовались огромным авторитетом в органах самоуправления Парижа — в секциях и в генеральном совете Парижской Коммуны. По призыву Коммуны и Якобинского клуба революционно настроенное население Парижа 10 августа

1792 г. поднялось на восстание, которое привело к свержению королевской власти. Под давлением народа Законодательное собрание было вынуждено отменить деление граждан на активных и пассивных и назначить выборы в Национальный Учредительный Конвент, который должен был выработать новую конституцию Франции. Первым же своим актом 21 сентября 1792 г. Конвент упразднил королевскую власть, а на следующий день Франция была объявлена республикой.

Состав Конвента отражал сложную расстановку классовых сил на новом этапе революции. Руководящие позиции здесь заняли жирондисты (Бриссо и др.), взявшие в свои руки правительственную власть, которая осуществлялась Исполнительным комитетом Конвента. Отражая интересы торговопромышленной буржуазии, жирондисты стремились сдержать радикализм народных масс, не допустить дальнейшее развитие революции. Не случайно к зиме 1792 г., когда усилились революционные настроения масс, жирондисты были исключены из Якобинского клуба, где укрепилось влияние монтаньяров, «истинных» якобинцев (Дантон, Робеспьер, Марат), пользовавшихся широкой поддержкой народа.

Под напором якобинцев, за которыми стоял революционный народ, жирондисты были вынуждены провести ряд радикальных мер. Еще до созыва Конвента 25 августа 1792г. жирондистское правительство провело через Законодательное собрание новый аграрный закон, отменивший выкуп крестьянами феодальных повинностей. Фактически это узаконило положение, уже сложившееся в ходе аграрной революции. Был принят также декрет о разделе конфискованных земель эмигрантов и передаче их путем бессрочной аренды или продажи крестьянам. В декабре 1792 г. Конвент вынес смертный приговор королю Людовику XVI. В мае 1793 г. по требованию якобинцев он декретировал установление максимума (твердые цены) на зерно. Но основная цель жирондистов сводилась к стабилизации политического положения и укреплению буржуазных экономических порядков. 18 марта

1793 г. Конвент под давлением жирондистов, напуганных волнениями

54

среди бедноты, принял закон, установивший смертную казнь для лиц, пропагандирующих аграрный закон, т. е. требующих уравнительного передела земли. Жирондисты спровоцировали суд над Маратом, готовили расправу над лидерами якобинцев. В своих конституционных проектах, стремясь ограничить политическое влияние Парижа, они выступали за расширение прав департаментов, за ослабление центральной власти.

В результате политики жирондистского Конвента республика оказалась на грани гибели. Внутри страны усиливались роялистские мятежи, извне грозило новое наступление армий феодальномонархической коалиции.

' Якобинская диктатура. Народное восстание 31 мая—2 июня 1793 г., во главе которого стоял повстанческий комитет Парижской Коммуны, привело к изгнанию жирондистов из Конвента и положило начало периоду якобинской диктатуры. Государственная власть перешла в руки наиболее решительной части буржуазии и мелкобуржуазных революционеров—якобинцев, представлявших интересы городской и деревенской бедноты.

Историческая роль якобинцев состояла в том, что они, не останавливаясь перед использованием революционных, плебейских методов борьбы, сокрушили остатки феодального строя, создали прочную основу для развития капиталистических отношений и буржуазной государственности. Наиболее значительным в этом отношении было аграрное законодательство якобинцев. Уже 3 июня 1793 г. Конвент по предложению якобинцев предусмотрел продажу мелкими участками в рассрочку земель, конфискованных у дворянской эмиграции. 10 июня 1793 г. был принят декрет, возвращавший крестьянским общинам захваченные дворянством земельные угодья и предусматривающий возможность раздела общинных земель в том случае, если за это выскажется одна треть жителей. Поделенная земля становилась частной собственностью крестьян. Важное значение имел декрет от 17 июля 1793 г. «Об окончательном упразднении феодальных прав», где безоговорочно признавалось, что все бывшие сеньориальные платежи, чиншевые и феодальные права, как постоянные, так и временные, отменяются без всякого вознаграждения. Феодальные документы, подтверждающие право на землю, подлежали сожжению. Лица, утаивающие такие документы, сохраняющие выписки из них, присуждались к 5 годам тюремного заключения. Хотя якобинцы не удовлетворили всех требований крестьянских масс (о конфискации дворянских земель, уравнительном и бесплатном их разделе), аграрное законодательство Конвента имело большие социальнополитические последствия. Оно стало правовой основой превращения крестьянства в массу мелких частных собственников.

Тесная связь якобинцев с народом вынуждала их, когда этого требовали чрезвычайные обстоятельства (продовольственные трудности, рост дороговизны и т. п.), отступать от принципа свободы предпринимательства и незыблемости частной собственности. В июле 1793 г. Конвент ввел смертную казнь за спекуляцию предметами первой необходимости, в сентябре 1793 г. декретом о максимуме Останавливались твердые цены на продовольствие. Принятые в конце февраля—начале марта 1794 г. так называемые вантозские декреты Конвента предполагали бесплатное распределение среди неимущих патриотов собственности, конфискованной у врагов революции. Однако вантозские декреты, с энтузиазмом встреченные плебейскими низами

55

города и деревни, не были проведены в жизнь изза сопротивления буржуазии. В мае 1794 г. Конвент декретировал введение системы государственных пособий для нищих, инвалидов, сирот, стариков. Было отменено рабство в колониях и т. д.

Декларация и конституция 1793 г. Последовательный и радикальный для своей эпохи демократизм якобинцев проявился в новой Декларации прав человека и гражданина и в конституции, принятой Конвентом 24 июля 1793 г. и одобренной подавляющим большинством народа на плебисците. В этих документах, испытавших на себе сильное влияние взглядов Ж. Ж. Руссо, идея естественных прав человека (к ним якобинцы относили равенство, свободу, безопасность, собственность) получила наиболее революционное и демократическое выражение. Правда, в трактовке собственности якобинцы пошли на уступку крупной буржуазии и отказались от выдвигавшейся ими ранее в полемике с жирондистами идеи прогрессивного налогообложения и ограничительного толкования собственности. Декларация 1793 г. в ст. 16 определила право собственности, в традиционно индивидуалистическом плане, как возможность «пользоваться и располагать по усмотрению своим имуществом, своими доходами, плодами своего труда и промысла». Но в решении политических вопросов, в частности в сфере прав граждан, якобинцы делали значительный шаг вперед по сравнению с предшествующими конституционными документами. По ст. 122 конституции ^каждому французу гарантировались всеобщее образование, государственное обеспечение, неограниченная свобода печати, право петиций, право объединения в народные общества. Ст. 7 Декларации 1793 г. в число личных прав граждан включила право собраний с «соблюдением спокойствия», право свободного отправления религиозных обрядов. В якобинской декларации особое внимание уделялось гарантиям от деспотизма и произвола государственных властей. Всякое лицо, против которого совершался незаконный, т. е. произвольный и тиранический акт, имело право оказывать сопротивление силой (ст. 11). Поскольку сопротивление угнетению рассматривалось как следствие, вытекающее из прочих прав человека, Декларация 1793 г. делала революционный вывод о том, что в случаях нарушения правительством права народа «восстание для народа и для каждой его части есть его священное право и неотложнейшая обязанность» (ст. 35). Таким образом, в отличие от Декларации 1739 г., где говорилось о национальном суверенитете, якобинцы в своих конституционных документах выдвинули идею народного суверенитета, восходящую к Ж. Ж. Руссо.

Конституция якобинцев отвергла принцип разделения властей, как противоречащий, по мнению Ж. Ж. Руссо, идее народного суверенитета, выступающего как единое целое. Она предусмотрела простое и демократическое по тем временам устройство государства. В противовес федералистским устремлениям жирондистов в ст. 1 подчеркивалось, чтр«французская республика едина и неделима». Упразднив деление граждан на активных и пассивных как несовместимое с идеей равенства, конституция практически узаконила всеобщее избирательное право для мужчин (с 21 года). Своеобразное стремлениеякобинцев сочетать представительные органы с непосредственной демократией (влияние Ж. Ж. Руссо) нашло свое отражение в том, что избираемый на один год Законодательный корпус (Национальное собрание) по ряду важных вопросов (гражданское и уголовное законодательство, общее заведование текущими доходами и расходами республики и

56

т. д.) мог Л1;шь предлагать законы. Принятый Национальным собранием законопроект приобретал силу закона лишь в том случае, если 40 дней СПУСТЯ после его рассылки в департаменты в большинстве из них одна десятая часть первичных собраний не отклоняла данный законопроект. Такая процедура была попыткой воплотить в жизнь идею народного суверенитета, проявляющегося в данном случае в том, что «народ обсуждает и постановляет законы» (ст. 10). По менее важным вопросам Национальное собрание могло издавать декреты, имеющие окончательную силу.

Исполнительный совет республики в составе 24 человек должен был избираться Национальным собранием из списков, выдвинутых первичными департаментскими собраниями. Совет нес ответственность перед Национальным собранием «в случае неисполнения законов и декретов, а также в случае недонесения о злоупотреблениях» (ст. 72).

Но предусмотренная якобинской конституцией система государственных органов на практике не была создана. В связи с трудными внутренними и международными условиями Конвент был вынужден отсрочить вступление конституции в силу. Будучи последовательными и решительными революционерами, якобинцы полагали, что окончи тельное подавление контрреволюции и упрочение республики в сложившейся обстановке могут быть осуществлены лишь в результате энергичных действий правительства, путем установления режима ре.золю!'''оннон диктатуры.

Организация революционной власти. Основы организации революционного правительства были определены Конвентом в ряде декретов, в частности в Учредительном законе от 4 декабря 1793 г. «О революционном порядке управления». В этом декрете предусматривалось, что «единственным центром управления» в республике является Национальный конвент. Такое закрепление руководящей роли Конвента в системе органов революционной диктатуры было естественным, после изгнания жирондистов преобладающим влиянием в нем пользовались якобинцы. Конвент был тесно связан с Парижской Коммуной, народными обществами, т. е. бил признанным центром революционной демократии того времени. Он был постоянно действовавшим органом, который оперативно рассматривал большое количество вопросов и за сравнительно короткий срок принял огромную массу законов (декретов).

Правительственную власть в системе революционнодемократической диктатуры якобинцев осуществлял Комитет общественного спасения, который выдвинулся на первое место среди комитетов Конвента. Роль этого комитета особенно возросла с июля 1793 г., когда во главе его вместо Дантона, проявлявшего нерешительность и склонность к компромиссам, встал признанный глава якобинцев Робеспьер. В состав комитета вошли и его ближайшие соратники — СенЖюст, Кутон и др. Согласно декрету Конвента от 10 октября 1793 г., Комитету общественного спасения должны были подчиняться временный исполнительный совет, "инистры, генералы. ^

Для связи Конвента и правительственных учреждений с местами в департаменты и в армию посылались комиссары из числа депутатов Конвента, которые наделялись широкими полномочиями. Они осуществляли контроль за применением декретов революционного правительстба и в случае необходимости могли отстранять должностных лиц в департаментах и генералов в армии. Сложная политическая ситуация (контрреволюционные мятежи, измены в армии) вынуждала

57

комиссаров Конвента брать на себя иногда и непосредственные административные и организационные функции — издавать обязательные распоряжения, командовать воинскими частями и т. д.

К задачам революционной диктатуры было приспособлено управление на местах. Законом 4 декабря 1794 г. из ведения администрации департаментов были изъяты важнейшие вопросы, «относящиеся к революционным законам и мерам управления и общественного спасения». По этим вопросам дистрикты и муниципалитеты сносились непосредственно с революционным правительством. Наибольшую активность в местном управлении проявляли муниципалитеты, очищенные от жирондистов. В работе коммун и их секций, в генеральных советах широкоеунастие. принимали низы городского и сельского населения.

'»ГЕще по декрету 21 марта 1793 г. для надзора за враждебными республике иностранцами в каждой коммуне и ее секции избирались специальные комитеты. При якобинцах функции этих комитетов значительно расширились, они получили название революционных комитетов. Эти комитеты, состоявшие из наиболее активных и преданных революции граждан, были созданы по всей стране и превратились в главную опору Комитета общественного спасения на местах. Они не только последовательно проводили в своих округах политику центра, но в свою очередь сами оказывали давление на Конвент, вынуждая его в ряде случаев выполнять требования масс.

Важное место в системе революционной диктатуры занимали различные народные общества и клубы, прежде всего Якобинский клуб в Париже, выполнявший роль своеобразного политического штаба революции, и многочисленные' его отделения по всей стране (свыше 40 тыс.).

Одной из существенных особенностей якобинской диктатуры было создание специальных органов, предназначенных для борьбы с внешними врагами и внутренней контрреволюцией. В своей деятельности,. направленной на защиту республики и завоеваний революции, они использовали методы революционного террора. «Весь французскииТтёрроризм, — писал К. Маркс, — был не чем иным, как плебейским способом разделаться с врагами буржуазии, с абсолютизмом, феодализмом и мещанством»2.

.В организации разгрома войск феодальномонархической коалиции, вторгшихся в республиканскую Францию, решающую роль сыграла революционная армия. В августе 1793 г. Конвент издал декрет о всеобщем ополчении, согласно которому осуществлялся переход от добровольческого принципа к обязательному набору, т. е. созданию массовой народной армии. Батальоны новобранцев, слитые с кадровыми частями (так называемая амальгама армии), укрепляли революционный дух и боеспособность воинских подразделений. На командные посты, в том числе и генеральские, выдвигались молодые и способные люди, многие из которых были выходцами из народа. Революционная армия не только очистила к началу 1794 г. территорию Франции от войск коалиции, но и сыграла важную роль в подавлении опасных контрреволюционных мятежей в Лионе, Вандее и других городах.

Важную роль в организации борьбы с контрреволюцией играл Комитет общественной безопасности, на который законом 4 декабря 1793 г. было возложено руководство полицией. Он не был подчинен

2 М а р к с К., Э н г е л ь с Ф. Соч. Т. 6. С. 114. 58

Комитету общественного спасения и должен был ежемесячно представлять свои отчеты непосредственно в Конвент. Наделенный правом расследования контрреволюционной деятельности, ареста и предания суду врагов республики, этот комитет, нередко злоупотреблявший своей властью, стал одним из важнейших органов в системе якобинской диктатуры.

Особую роль в проведении карательной политики в дистриктах и комм'.'нах играли революционные комитеты, функции которых были существенно расширены законом 17 сентября 1973 г. о подозрительных. Эти комитеты имели непосредственную связь с Комитетом общественной безопасности, пересылали ему списки арестованных и изъятые у них документы. Круг лиц, считавшихся подозрительными и подлежащих аресту, был широк (лица, которые своим поведением, связями, речами, сочинениями «проявляют себя сторонниками тирании, федерализма и врагами свободы», члены дворянских семей, которые «не проявляли постоянно своей преданности революции», лица, которым было отказано в выдаче «свидетельств о благонадежности», и т. д.). Революционные комитеты, тесно связанные с народными обществами, местными отделениями Якобинского клуба, провели большую работу по разоблачению и обезвреживанию контрреволюционеров, но в ряде случаев преследовали и невинных людей.

В системе органов якобинской диктатуры чрезвычайно активную роль играл также Революционный трибунал. Он был создан по требованию якобинцев еще жирондистским конвентом 10 марта 1793 г., но превратился в постоянно действующее орудие революционного террора лишь после его реорганизации 5 сентября 1793 г. Судьи, присяжные заседатели, общественные обвинители и их помощники назначались Конвентом. Вся процедура в Революционном трибунале характеризовалась упрощенностью и быстротой, что позволяло ему вести энергичную, но в то же время и жестокую борьбу с политическими противниками революционного правительства — роялистами, жирондистами, агентами иностранных держав. До 10 июня 1794 г. по приговоруРеволюционного трибунала было казнено 2607 человек.

Военные победы революционной армии и упрочение республики привели к усилению внутренних разногласий в якобинском блоке. Социальноэкономическое законодательство якобинцев, выкорчевавшее остатки феодализма, объективно вело к развитию капиталистических отношений, к появлению «новых богачей» (нуворишей), к усилению эксплуатации бедноты. Расправы Робеспьера как с правыми, так и с представителями низов городского и сельского населения—«бешеными», эбертистами и другими — привели к сужению социальной базы диктатуры. Лидеры якобинцев стремились укрепить свое положение усилением террора. 10 июня 1794 г. Конвент принял декрет «Оврагах народа», который еще более упрощал судебную процедуру, но вместе с тем упразднял элементарные демократические основы судопроизводства. Обвиняемый допрашивался только на судебном заседании в присутствии присяжных и публики, не имел права на защитника («защитниками невинно оклеветанных патриотов закон считает присяжных патриотов; заговорщикам же защитников не полагается»). Руководством к вынесению приговора должна была служить лишь «совесть» присяжных. За все преступления, подлежащие ведению Революционного трибунала, назначалась смертная казнь. Само понятие «враг народа» по декрету было сформулировано широко и неопределенно. Закон позволил правительству усилить террор против «новых богачей»,

59

но он повлек за собой и рост казней невинных людей из народа (за 48 дней было казнено 1350 человек).

К лету 1794 г., когда в результате побед революционной армии исчезла военная опасность, а задачи буржуазнодемократической революции были в целом решены, стали все ярче проявляться внутренние противоречия, присущие якобинскому блоку. Буржуазию раздражали веденные якобинцами ограничения предпринимательства, она не же.;лла более мириться с политикой революционного террора. Сложившееся в ходе революции многочисленное мелкособственническое крестьянство отступило от революционнодемократических позиций, стало отворачиваться от якобинцев. Как отмечалось выше, вожди якобинцев оттолкнули от себя в конечном счете и низы городского и сельского населения. В условиях, когда якобинский блок быстро разваливался, в Конвенте созрел контрреволюционный заговор (Тальен, Баррас и др.). Поскольку вожди якобинцев не хотели, да уже и не могли вновь опереться на народные массы, планы заговорщиков, к которым примкнул ря;', членов обоих правительственных комитетов, сравнительно легко осуществились 27 июля 1794 г. (9 термидора — по республиканскому календарю).