>>

ПРЕДИСЛОВИЕ

Сегодня, когда формулы типа «традиции российской государственно­сти» стали притчей во языцех, как никогда, ощутим недостаток в конкрет­ных знаниях по истории этой самой государственности.

У политологов и го- сударствоведов преобладают в качестве фактологической основы их построе­ний в основном достаточно общие положения и сведения на уровне энцикло­педии или общего курса гражданской истории, запас сведений у публицистов и политических деятелей зачастую и того меньше. Для профессиональных историков России и для историков-архивистов, прослушавших в свое время курс лекций по истории государственных учреждений и имевших возмож­ность в дальнейшем пополнить свои знания по этому предмету, проблема конкретных сведений на справочном уровне стоит также достаточно остро.

Между тем сведения по истории государственных учреждений необходи­мы не только для обоснования тех или иных концептуальных построений, HO и просто для ежедневных архивных изысканий. Доказывать ценность имен­но этой информации для любого архивиста, историка России, политолога, каждого, кто интересуется отечественной историей или обращается к истори­ческому материалу для обоснования каких-либо политических, правовых и прочих идей и проектов, видимо, не требуется.

До сих пор справочные сведения по истории государственных учрежде­ний Российской империи можно было почерпнуть либо из учебных курсов (прежде всего, из наиболее авторитетного — учебника H. П. Ерошкина, вы­державшего уже несколько изданий1 ), либо из монографий по истории рос­сийской государственности за отдельные периоды,2 либо из некоторых путе­водителей по архивам.3 Изданный за рубежом фундаментальный труд Э. Амбургера4 содержит значительное количество сведений по истории уч­реждений России ХѴІІІ — начала XX в., но эти сведения извлечены из уже имеющихся справочных изданий, поскольку во время написания книги

Э.

Амбургер был, к сожалению, лишен возможности работать в российских архивах. K тому же в России книга Э. Амбургера представляет библиогра­фическую редкость, что снижает ее информационные возможности. B ре­зультате настоящее издание оказывается первым опытом документированно­го справочника по истории высших и центральных учреждений России

XIX — начала XX в.

Для целостного восприятия предлагаемого читателю материала по исто­рии высших и центральных учреждений Российской империи ХІХ — начала

XX в. целесообразно оговорить некоторые общие положения и факты, без учета которых отдельные статьи (справки) могут показаться недостаточно ясными.

B центре всей государственной машины Российской империи и в XVIII, и в XIX, и в первые годы XX в. стоял абсолютный монарх, управлявший этой машиной, пускающий ее в ход, меняющий в случае необходимости ее

отдельные звенья, определявший как цели ее движения, так и средства дви­жения к поставленным целям. Абсолютная власть монарха, с 1821 г. имено­вавшегося императором, базировалась на мощной и относительно самостоя­тельной бюрократии и на сословной структуре общества, в которой не только дворянство было высшим и правящим сословием, но и сословная принадлеж­ность отдельного лица и его продвижение по сословной лестнице зависели от его службы государству — гражданской, военной или придворной. При этом еще с конца ХѴІ — начала XVII в. права государства резко преобладали над правами сословий (о правах отдельной личности говорить не приходилось). Лишь к концу XVIII в. сложилась относительно четкая и стабильная система сословий с неотъемлемыми правами, привилегиями и определенной органи­зацией правящего сословия (Жалованная грамота дворянству при Екатери­не II освобождала дворян от телесных наказаний и подтверждала их право вступать или не вступать в государственную службу, иметь свои сословные органы в виде дворянских собраний и выборных дворянских должностей) и с элементами организации других сословий, прежде всего купечества.

Ho к этому времени сколько-нибудь актуальные традиции самостоятельности со­словий и их противостояния центральной государственной власти практичес­ки уже отсутствовали.

Абсолютная власть русских монархов, начиная с XVII в. все более и более приближавшаяся по своему характеру к азиатской деспотии, в течение XVIII в. постепенно европеизировалась как по внешним признакам, так и отчасти по сути. Это выразилось и в оформлении системы сословий (хотя и допускавшей изменение сословного положения подданных в зависимости от их службы монарху), и в оформлении неограниченности монаршей власти государственными законами. Воинский устав 1716 г. и Регламент Духовной коллегии (вскоре за тем ставшей именоваться Святейшим Синодом) 1721 г. законодательно закрепляли неограниченный и божественный характер влас­ти монарха.5 Уже в XIX в. при составлении Свода законов Российской им­перии, кодифицировавшего российские законы, форма правления в государ­стве определялась следующим образом: «Император российский есть монарх самодержавный и неограниченный. Повиноваться верховной его власти не только за страх, но и за совесть сам Бог повелевает».6 B то же время евро- пейски-абсолютистский характер российской монархии, претендующей на «регулярность» и даже некоторую прогрессивность в духе нового века^выра- зился в формулировке Свода законов: «Империя Российская управляется на твердых основаниях положительных законов, учреждений и уставов, от са­модержавной власти исходящих».7

Наиболее знаменательным шагом на пути европеизации российской мо­нархии (в сочетании с дальнейшим развитием и преобладанием бюрократи­ческой системы управления и при сохранении сословной структуры и крепост­ного права) стало создание в начале XIX в. системы министерств и высших совещательных органов.

Установленная Петром I взамен хранившей следы сословно-представи­тельной монархии Боярской думы и архаичных и неэффективных приказов как органов центрального управления (не всегда четко выдерживавших от­раслевой принцип) система Правительствующего Сената и Святейшего Сино­да как высших государственных учреждений и коллегий как учреждений центральных8 при его приемниках быстро пришла в упадок.

Окончательно добила ее екатерининская губернская реформа 1775 г., упорядочившая сис­тему местного управления (в основе своей, с некоторыми непринципиальны­ми изменениями, просуществовавшую до 60-х гг. XIX в.), но фактически ус­транившая из властной вертикали коллегии, поскольку губернаторы (намест­ники) отныне замыкались напрямую на императрицу и генерал-прокурора Сената. Попытки Павла I возродить систему коллегий не были ни последо­вательными, ни эффективными, ни долговечными. Между тем потребность B упорядочении системы высших и центральных органов власти, в их модер­низации и в повышении их эффективности ощущалась весьма остро. Преоб­разования системы высших и центральных государственных учреждений в первые годы царствования Александра I совпали по времени с напряженны­ми поисками нового курса, с проектами таких далеко идущих государствен­ных преобразований, как введение основ конституционного правления, не­зыблемых гражданских законов, постепенная отмена крепостного права. B действительности эти проекты, обещания и заявления о намерениях выли­лись в отдельные, более чем скромные мероприятия: указ о вольных хлебо­пашцах, упразднение некоторых придворных чинов, введение образователь­ного ценза для производства в гражданские чины 8-го и 5-го классов. Иначе произошло с реформой высших и центральных учреждений, замышлявшейся реформаторами вначале как часть гораздо более широких преобразований. Создание в 1802 г. министерств и Комитета министров как высшего, объеди­няющего их административного органа, а в 1810 г. Государственного совета как высшего законосовещательного органа, издание в 1811 г. Общего учреж­дения министерств, устанавливавшего их типовую структуру и порядок дея­тельности, — все эти реформы на многие десятилетия вперед определили облик и характер российской государственности.

Автором реформ 1810—1811 гг. был М. М. Сперанский. Потерпев не­удачу на поприще преобразования государственного строя России, он оста­вил неизгладимый след в истории российской государственности как созда­тель действовавшей в течение всего ХІХ — начала XX в.

системы высших и центральных учреждений и как составитель первого в стране Свода законов.

При этом и Сперанский, и молодые друзья Александра I, с которыми тот замышлял будущие реформы, находились под большим влиянием опыта на­полеоновской Франции. Именно оттуда были заимствованы отраслевое рас­пределение функций по министерствам и сама идея Государственного совета. Заимствование оказалось удачным еще и потому, что при Наполеоне Фран­ция была по сути дела абсолютной монархией (лишь с некоторым конститу­ционным декором), более чем любое другое европейское государство центра­лизованной, с развитой (и весьма эффективной на французской почве) бю­рократией.

B результате в Российской империи сложилась достаточно действенная и не лишенная определенной стройности единая система высших, централь­ных и местных учреждений, замыкавшихся на самодержавного монарха и опирающихся на развитую и относительно самостоятельную бюрократию. Находящийся на вершине этой пирамиды император назначал из числа вы­сших сановников членов Государственного совета, без обсуждения в котором ни один новый закон не должен был представляться на утверждение монарха (другое дело, что на практике этот установленный законодательством поря­док неоднократно нарушался). Император мог согласиться с мнением как большинства, так и меньшинства совета. Выступали с законодательной ини­циативой в пределах компетенции своего ведомства, обеспечивали исполне­ние этим ведомством законов, относящихся к его деятельности, проводили B жизнь распоряжения верховной власти и руководили всей ведомственной вертикалью — от министерства до губернских и уездных учреждений — на­значенные императором и ответственные только перед ним министры. При этом все вопросы, выходящие за рамки компетенции отдельного министра или требующие взаимодействия нескольких министерств, обсуждались в Ко­митете министров, решения которого также подлежали утверждению импера­тора, соглашавшегося либо с большинством, либо с меньшинством минист­ров. Некоторые решения Комитета министров выходили за рамки высших административных и были по сути дела законодательными (например так называемые временные положения, нередко оказывающиеся в ожидании бу­дущего закона весьма долговечными).

Ho поскольку каждый министр имел право самостоятельного всеподданнейшего доклада, при котором мог предло­жить императору на подпись свой проект высочайшего повеления или даже именного указа, говорить о координации деятельности отдельных министров, их солидарности и соответственно о подчинении их какому-либо координиру­ющему органу или лицу в России до 1905 г. невозможно. Характерно, что практически все русские императоры в ХІХ — начале XX в. опасались вво­дить такой пост (типа премьер-министра в других европейских государст­вах), полагая, что наличие в российском государстве второго (после монар­ха) лица подорвет власть первого и что такое лицо будет чем-то вроде вели­кого визиря в Оттоманской империи. A Николай II, вынужденный под вли­янием революционных событий пойти на создание Совета министров и учреждение поста председателя этого совета, относился к лицам, занимав­шим этот пост, подозрительно.

Министерства, организованные по образцу Общего учреждения минис­терств (а дольше всего воздерживались от введения Общего учреждения Морское министерство, Министерство иностранных дел и Министерство на­родного просвещения — соответственно до 1827, 1832 и 1863 г.), действова­ли по принципу единоначалия. B них существовало так называемое исполни­тельное делопроизводство. B качестве чисто совещательного органа для об­суждения наиболее принципиальных либо требующих специальных позна­ний вопросов при министре действовал Совет министра. B остальном же функционировала строгая исполнительская вертикаль. Структурными частя­ми министерства были канцелярия министра и департаменты, обязанности между которыми распределялись строго по отраслевому принципу. Каждый департамент, возглавлявшийся директором, делился в свою очередь на кан­целярию и отделения (во главе с начальниками отделений), а последние — на столы. Каждый вопрос распределялся по принадлежности в соответству­ющий департамент, отделение, стол, причем столоначальник и был той ин­станцией, которая на практике предопределяла решение. Каждому министер­ству на местном уровне подчинялся ряд учреждений данного ведомства (на­пример, Министерству финансов — губернская казенная палата и уездные казначейства, Министерству народного просвещения — учебные округа и дирекции народных училищ, Министерству юстиции — губернские судебные палаты и уездные суды, и т. д.), в свою очередь образовывавших вертикаль подчинения (между, например, губернским и уездным уровнем). Таким об­разом, созданная в начале XIX в. система ведомств органически включила в себя местные учреждения, возникшие в результате еще екатерининской гу­бернской реформы, причем ряд местных административных должностных лиц замещался не по назначению, а по дворянским выборам — уездные ис­правники, уездные судьи и др.

Сенат в этой системе продолжал действовать в качестве высшей контро­лирующей и в первую очередь высшей судебной апелляционной инстанции. Синод, формально оставаясь высшим коллегиальным учреждением по управ­лению православной церковью, на практике все больше попадал в зависи­мость от назначаемого императором из светских лиц обер-прокурора, роль которого по сути дела соответствовала роли министра — главы ведомства православного исповедания.

Первоначально в России существовало 8 министерств (внутренних дел, полиции, юстиции, финансов, народного просвещения, военное, морское, иностранных дел), 3 главных управления (духовных дел иностранных испо­веданий, ревизии государственных счетов, путей сообщения), а также дейст­вовавшие на правах центральных ведомств Главное казначейство и Департа­мент уделов. Затем произошли некоторые непринципиальные изменения: в 1819 г. было упразднено Министерство полиции, а его аппарат вошел в со­став МВД, в этом же году обособился Почтовый департамент (впоследствии неоднократно то вливавшийся в состав МВД, то образовывавший самостоя­тельное ведомство), с 1821 г. Главное казначейство вошло в состав Мини­стерства финансов, в 1826 г. было учреждено Министерство императорского двора (включившее в себя и Департамент уделов), а в 1837 г. — Министер­ство государственных имуществ. B 1836 г. Главное управление ревизии госу­дарственных счетов было переименовано в Государственный контроль.

Ho российское самодержавие не было бы самим собой, если бы наряду с этой системой «регулярных» учреждений не появилось бы учреждения экст­раординарного — Собственной его императорского величества канцелярии. Возникшая в 1812 г. как личная канцелярия императора, через которую к нему восходили самые разнообразные государственные дела без строгого разграничения или определения подведомственности, с 1826 г. она стала со­стоять из отделений. B результате I отделение осуществляло централизован­ный контроль за государственной службой чиновников, II отделение занима­лось кодификацией государственных законов, III отделение стало главным органом политического сыска, подчинившим себе вертикаль тайной полиции (Отдельный корпус жандармов), а IV — центральным органом управления государственной благотворительностью. Подчинявшиеся непосредственно императору отделения Собственной его императорского величества канце­лярии действовали вне рамок Свода законов и системы высших и централь­ных учреждений Российской империи, наиболее полно воплощая собой прин­цип неограниченности самодержавной власти.

Реформы 1860-х гг., внесшие заметные изменения в систему местного управления (появление новых реформированных судов, земского и город­ского самоуправления), не привели к существенным переменам в'системе высших и центральных учреждений. Появились некоторые новые структур­ные части в МВД и Министерстве государственных имуществ. B 1863 г. был реформирован Государственный контроль. B 1865 г. Главное управление путей сообщения и публичных зданий было преобразовано в Министерство путей сообщения. Заметным новшеством стало упразднение (в качестве ус­тупки общественному мнению) в 1880 г. всесильного III отделения с переда­чей его функций в Департамент государственной полиции МВД.

Важные перемены в государственном строе Российской империи про­изошли в результате революции 1905 г. Манифест 17 октября 1905 г. и новая редакция Основных государственных законов (утвержденных 23 апреля 1906 г.) провозглашали создание выборных высших законодательных уч­реждений (Государственная дума и реформированный Государственный совет), обладавших правами законодательной инициативы и утверждавших государственный бюджет. Новая редакция Основных законов определяла власть императора как самодержавную, но без употребления понятия «нео­граниченная»: «Императору всероссийскому принадлежит верховная само­державная власть».9 При этом закреплялся принцип, по которому «никакой новый закон не может последовать без одобрения Государственного совета и Государственной думы и воспринять силу без утверждения государя импера­тора».10

Вопрос о конституционном характере нового государственного строя и о степени его конституционности остается спорным. He вступая здесь в дискус­сию по существу, отметим, что и право законодательной инициативы, и об­ласть законодательства, и бюджетные права новых законодательных учреж­дений были ограничены (особенно после акта 3 июня 1907 г., явившегося с точки зрения Основных законов издания 1906 г. настоящим государствен­ным переворотом). C другой стороны, и в области законодательной, и в осо­бенности бюджетной верховная власть не могла совсем обойтись без этих учреждений, так что и избираемая по антидемократическому принципу, цен­зовая, ограниченная в своих правах Государственная дума, и наполовину избиравшийся (по еще менее демократическому принципу), наполовину на­значаемый императором Государственный совет были все же выборными уч­реждениями, ограничивавшими власть монарха.

Необходимость противопоставить новым законодательным учреждениям единое и солидарное правительство заставила создать принципиально новый высший орган исполнительной власти — Совет министров во главе с предсе­дателем, наделенным в отличие от председателя Комитета министров само­стоятельной властью. Образованный в 1905 r., он воспринял также функции упраздненного 23 апреля 1906 г. Комитета министров, т. e. стал и высшим административным органом для решения ряда чисто текущих дел. To обсто­ятельство, что вне ведения Совета министров оставались дипломатическое, военное, военно-морское ведомства и ведомство императорского двора, лиш­ний раз подчеркивает ограниченность и этой реформы.

Произошли и некоторые изменения в составе министерств: управление торговлей и промышленностью перешло в 1905 г. из Министерства финансов во вновь образованное Министерство торговли и промышленности, а Мини­стерство земледелия и государственных имуществ (переименованное так в 1893 г.) было в 1906 г. преобразовано в Главное управление землеустройства и земледелия (в 1915 г. переименовано в Министерство земледелия).

B таком виде российская государственная машина, тщетно пытавшаяся приспособиться к чрезвычайным военным обстоятельствам (путем создания ряда особых совещаний с участием представителей общественности и делово­го мира для решения вопросов экономического обеспечения ведения военных действий), дожила до постигшей ее в феврале 1917 г. катастрофы. A попьгг- ка реформировать ее в рамках демократического процесса в марте — октябре 1917 г. была, судя по всему, обречена изначально.

Конкретное содержание истории становления и развития высших и цен­тральных государственных учреждений Российской империи может быть прослежено во всех подробностях по статьям данного справочника.

Предлагаемый вниманию читателя справочник был в основном подготов­лен еще десять лет назад, но только сейчас дождался своего часа и своего издателя. За это время в отечественной исторической науке, как и в жизни всей страны, произошли большие перемены. Эти перемены, однако, мало коснулись основного текста данного справочника. Изначально задуманный как совершенно не политизированное, чисто справочное издание, он почти не потребовал переработки в духе времени. Было устранено лишь несколько необязательных формулировок, включенных в свое время как сознательная дань внешним обстоятельствам. Другое дело, что при непосредственной под­готовке тома к печати удалось внести несколько фактических уточнений и исправлений. Справочник призван дать читателю систематизированную и до­кументально обоснованную информацию по истории высших и центральных учреждений Российской империи: об их компетенции, функциях, структуре, времени создания и упразднения, o6 их руководящем и начальствующем со­ставе, а также о наличии, месте хранения и объеме архивных фондов этих учреждений. Нет, видимо, необходимости пояснять, насколько такая инфор­мация значима и для изучения истории России, и для любых архивных изыс­каний, и для всевозможной справочной работы во многих областях гумани­тарной деятельности.

Основу настоящего издания составляют справки по истории отдельных ведомств и учреждений. Эти справки характеризуют как самостоятельные уч­реждения постоянного характера, так и временные учреждения типа особых совещаний и комиссий. He отражены в справочнике лишь комиссии и совеща­ния по конкретным вопросам, касающимся частных лиц, например Особая ко­миссия при Государственном совете о разрешении разногласий, возникших между генерал-адъютантом кн. Л. Л. Радзивиллом и его женой кн. С. А. Рад- зивилл, урожденной кн. Урусовой. Ho во всех случаях, когда, несмотря на частный характер и узость вопроса, материалы комиссии или особого совеща­ния затрагивали сколько-нибудь существенные стороны функционирования российской государственной машины или внутренней политики правительства (например Особое совещание для всестороннего рассмотрения вопроса o6 от­ношениях казны к судостроительному заводу «Ланге и сын»), сведения о таких учреждениях временного характера в справочник включены.

Критерием включения в данный справочник информации о том или ином учреждении служило также наличие или отсутствие документированных сле­дов деятельности этого учреждения, прежде всего его архивного фонда или комплекса документов в составе другого учреждения.

Справки составлены как на ведомства в целом, так и на каждое из со­ставляющих то или иное ведомство учреждений. При этом в справках о ве­домствах даются сведения o6 их структурных частях — центральных учреж­дениях, а в справках об учреждениях — o6 их подведомственности.

Объем каждой справки определяется не только местом и значимостью данного ведомства или учреждения, количеством его функций, но и степенью сложности его структуры, количеством изменений в структуре, функциях и подведомственности, постигших данное учреждение. B ряде случаев состави­тели сознательно пошли на увеличение объема справок об учреждениях даже сравнительно второстепенных. Это сделано в тех случаях, когда извлеченные из архивных документов сведения никогда ранее не вводились в научный обо­рот и представляют самостоятельный исторический интерес. Особенно часто такой подход применялся при составлении справок на учреждения, существо­вавшие недолго, но в наиболее судьбоносные для российской государственно­сти дни, например весной — осенью 1917 г.

При создании любого справочного издания неизбежны пробелы, не до конца выясненные факты, даты и т. п. Составители настоящего справочника не только не стремились как-то сгладить или завуалировать эти пробелы, но и во всех подобных случаях тщательно их оговаривали. Это сделано, для того чтобы отделить абсолютно достоверную и полную информацию от пока неполной и предоставить устранить все неточности и восполнить все пробелы следующим поколениям историков и архивистов, которым, будем надеяться, доведется работать в более благоприятных условиях и у которых будут боль­шие издательские возможности.

Источниками при создании справочника послужили в основном офици­альные и ведомственные издания ХІХ — начала XX в. и архивные документы.

Из официальных изданий использованы, прежде всего, Свод законов Российской империи (все его издания и продолжения), Полное собрание за­конов Российской империи (все три издания), Собрание узаконений и распо­ряжений правительства, издаваемое при Правительствующем Сенате, а также Свод военных постановлений, Свод морских постановлений, Собрание узаконений, постановлений и других распоряжений по Морскому ведомству, Полное собрание постановлений и распоряжений по Ведомству православно­го исповедания Российской империи, Собрание узаконений Ведомства уч­реждений императрицы Марии и другие ведомственные издания узаконений, постановлений и распоряжений. Одним из источников были и адрес-календа­ри (Месяцесловы) за ХІХ — начало XX в., а также издававшиеся отдельны­ми ведомствами за разные годы отчеты о деятельности этих ведомств, списки чинов, памятные книжки и т. п. B ряде случаев информация почерпнута и из юбилейных изданий по истории ведомств и учреждений, но такая информа­ция везде, где это только возможно, перепроверена по архивным докумен­там.

Монографии и статьи по истории отдельных учреждений непосредствен­но использовались при составлении справок лишь постольку, поскольку они содержат ссылки на архивные документы и дают конкретную информацию о структуре и функциях учреждения, а не ограничиваются общими оценками.

Круг использованных в работе над справочником архивных источников настолько широк и разнообразен, что его невозможно охарактеризовать в рамках краткого предисловия. Это дела об открытии, преобразовании и уп­разднении отдельных учреждений, содержащие, кстати, подробные истори­ческие справки, и акты верховной власти, и мемории, журналы и мнения Государственного совета, и журналы Комитета министров, и дела и журналы Совета министров, и материалы различных особых совещаний и комиссий, и канцелярские инструкции, и дела о службе отдельных сановников, и их фор­мулярные списки, и приказы по ведомствам, и т. д. и т. п.

Обращение к архивным источникам предопределено как недостатком или отсутствием информации в соответствующих изданиях, так и необходи­мостью тщательной перепроверки и уточнения всех опубликованных сведе­ний. Проведена и проверка соответствия буквы закона реальному положе­нию дел.

B тех случаях, когда ни печатные, ни выявленные архивные источники не давали точных сведений о времени образования или упразднения (закры­тия) того или иного учреждения, просматривались все начальные или конеч­ные материалы соответствующего фонда или комплекса документов, на осно­вании чего дата образования или закрытия устанавливалась приблизительно.

Если законодательство и архивные материалы обобщающего характера не позволяли установить структуру учреждения и распределение его функ­ций по структурным частям, эти сведения устанавливались на основе анализа всей совокупности материалов соответствующего архивного фонда. Такой анализ применялся и для уточнения данных законодательных источников.

Справки об учреждениях построены в основном однотипно. Они содер­жат сведения о названии учреждения, крайних датах его существования, месте в системе государственных учреждений, компетенции, функциях и структуре (с указанием, как правило, распределения функций по структур­ным частям), а также о руководящем составе этого учреждения. B конце каждой справки указаны законодательные акты, определявшие его возникно­вение, функции и структуру (со всеми изменениями), подведомственность и его закрытие. Здесь же указывается место хранения и объем архивного фонда (либо комплекса документов в составе другого фонда) данного учреж­дения.

Ввиду значительного разнообразия учреждений, их статуса, структур­ных особенностей и обстоятельств их истории в иных случаях определенной спецификой отличается и подача материала в справках о некоторых учреж­дениях. Полная унификация всех справок была бы невозможна.

Названия учреждений даются в соответствии с законодательством. Слу­чаи расхождения законодательства с реально утвердившимся в практике на­званием специально оговариваются. Присутствующие в официальных назва­ниях учреждений обозначения их подведомственности в необходимых случа­ях для краткости опущены.

Bce предшествующие названия учреждений и даты существования этих названий каждый раз особо указаны.

Даты создания и упразднения учреждений даны в основном по соответ­ствующим законодательным актам, поскольку, хотя между днем подписания, указа и днем начала конкретных занятий учреждения всегда проходило какое-то время, выяснение этого времени с точностью до дня практически почти невозможно, да и не нужно, так как подобный же формальный при­нцип применялся и во время деятельности учреждения, например, при опре­делении подведомственности или при составлении отчетов, или при праздно­вании юбилеев. Исключение составляют случаи, когда срок начала или пре­кращения деятельности учреждения специально оговаривался в законода­тельном акте, нередко указывалось, что это должно произойти с 1 января будущего года. B таких случаях эта специально оговоренная в законодатель­стве дата указывается и в справке.

B справках указаны непосредственные предшественники учреждения и, как уже говорилось, все изменения его подведомственности.

Функции учреждений охарактеризованы в справках на основании как соответствующих законодательных актов (прежде всего учреждений, уста­вов, наказов и т. п.), так и всего объема документов, отложившихся в ре­зультате деятельности учреждения, причем в случае расхождений между ин­формацией этих двух источников предпочтение отдается реальности перед буквой закона.

Структура учреждений дана в динамике, со всеми изменениями. Она раскрыта на уровне отделений, делопроизводств, экспедиций, отделов. Более мелкие подразделения, например столы, не указываются. Функции каждой структурной части даны также в динамике. Случаи передачи тех или иных функций из одной структурной части в другую, насколько это удалось установить по имеющимся источникам, оговорены. He описываются функции отдельных структурных частей лишь в тех случаях, когда они наглядно обоз­начены в самих названиях этих частей, причем такие функции являются ти­повыми, например, «Счетная экспедиция» или «Бухгалтерское отделение».

B тех случаях, когда определенная структурная часть ведомства (учреж­дения), например канцелярия, не обладала самостоятельной компетенцией, необходимые сведения о ней даются в общей справке. Так, сведения о канце­лярии Комитета министров даны в справке о самом комитете, а сведения о канцелярии Синода — в справке о Синоде.

B справках о коллегиальных учреждениях, а также различных особых совещаниях, комитетах и комиссиях указан принцип их комплектования (кто состоял их членами по должности, кто и кем назначался персонально, какие ведомства направляли своих представителей и т. д.).

Сведения о руководящем составе учреждений даны на уровне директо­ров департаментов (соответственно и управляющих канцеляриями) и выше. При этом указаны даты (с точностью до дня) их нахождения в соответству­ющей должности, их фамилии и инициалы. Чины не указаны, так как за время пребывания данного лица в должности они могли неоднократно ме­няться. Служебную карьеру этих лиц в руководящих должностях, начиная с уровня директора департамента, можно проследить по именному указателю.

Даты нахождения руководящих лиц в должности приведены на основа­нии высочайших повелений, приказов и тому подобных актов и только в случае необнаружения таких актов — по печатным справочникам (адрес-ка­лендарям, спискам чинов и т. п.). B иных случаях эти даты могли расходить­ся с реальностью, например при долгосрочном отпуске. Факты временного замещения должности указываются в тех случаях, когда пост руководителя длительное время оставался вакантным. Отсутствие точной информации о дне и месяце назначения или увольнения обозначено отточием.

Законодательные акты (со ссылками на Полное собрание законов, с 1914 г. — на Собрание узаконений и распоряжений, с 25 октября 1917 г. — на декреты Советской власти), перечисленные в конце каждой статьи, не исчерпывают всех законодательных источников по истории данного учрежде­ния. Они отмечают лишь основные этапы — создание, установление или из­менения функций, структуры, штатов. Специальные ссылки на законода­тельные источники в тексте справок не даются, поскольку это намного уве­личило бы объем издания и затруднило бы чтение текста. K тому же все изданные законодательные источники легко доступны каждому желающему проверить данные справочника. B подстрочных примечаниях даются ссылки на архивные документы, когда та или иная информация опирается именно на эти документы и либо опровергает, либо существенно дополняет данные за­конодательства. He делается ссылок в сведениях о руководящем составе, так как эти сведения установлены, как правило, на основании большого количества документов, в результате чего при каждом имени пришлось бы делать не менее одной-двух сносок. Сведения, включенные в справки на основании анализа всей совокупности материалов того или иного архивного фонда, также специально не оговариваются.

B подстрочных примечаниях даются также ссылки на монографии, статьи или сборники документов, если те содержат публикации документов (полностью или в выдержках), на основании которых установлены те или иные сведения об учреждении.

Если от учреждения сохранился архивный фонд, то указывается архив, в котором этот фонд хранится, номер фонда и количество дел в фонде. Если документы учреждения образуют обособленную структурную часть фонда (опись), то указывается также номер данной описи и количество дел в этой описи. Если же документы данного учреждения не составляют единого обо­собленного комплекса, то указывается лишь, что они имеются в составе того или иного фонда, а их общее количество и номера описей не оговариваются.

Bce даты до 1 (14) февраля 1918 г. указаны по старому стилю, а после 1 (14) февраля 1918 г. — по новому.

Справочник состоит из трех томов (второй том — из двух частей). B первый том включены справки по истории высших государственных учреж­дений, во второй — центральных учреждений гражданского ведомства, в третий — военного, военно-морского и дипломатического ведомств.

Справочник подготовлен в Российском государственном историческом архиве, Государственном архиве Российской Федерации, Российском госу­дарственном военно-историческом архиве и Российском государственном ар­хиве Военно-морского флота при участии Московского государственного ис­торико-архивного института.

Авторами первого тома являются:

Предисловие — Д. И. Раскин (РГИА);

Государственный совет — Д. И. Раскин, Б. М. Витенберг (РГИА), Я. М. Корнева (РГИА);

Комитет министров — А. В. Ремнев (при участии Д. И. Раскина);

Высшие комитеты — Г. Г. Лисицына (РГИА), Г. М. Липсон (РГИА), Б. М. Витенберг, H. М. Корнева;

Совет министров (1857 — 1905) — Б. М. Витенберг;

Сенат и его учреждения — Г. Г. Любарская (РГИА);

Следственные комиссии и Верховный уголовный суд — Я. М. Корнева, Л. И. Тютюнник (ГА РФ), Б. Ф. Додонов (ГА РФ);

Синод и его учреждения — Д. И. Раскин)

Собственная e. и. в. канцелярия и ее учреждения — Б. М. Витенберг, Л. И. Тютюнник (III отделение), Б. Ф, Додонов (Собственная канцелярия шефа жандармов);

Собственная e. и. в. канцелярия по делам Царства Польского — Б. М. Ви­тенберг-,

Верховная распорядительная комиссия — Л. И. Тютюнник;

Канцелярия e. и. в. по принятию прошений, на высочайшее имя прино­симых — Т. Г. Любарская;

Ведомство учреждений имп. Марии — Д. И. Раскин, М. Д. Иванова (РГИА);

Государственный совет (1906—1917) — Б. М. Витенберг, Д. И. Рас­кин;

Государственная дума — Б. М. Витенберг;

Совет министров (1905 — 1917) — С. В. Казакова (РГИА), Б. М. Ви­тенберг;

Совет государственной обороны — С. И. Голотик (РГВИА);

Особые совещания и другие чрезвычайные учреждения военного време­ни — H. М. Корнева, Л. И. Тютюнник, Л. Я. Сайет (РГВИА), Б. М. Ви­тенберг;

Учреждения Временного правительства — Л. И. Тютюнник, Б. Ф. До- донов (Канцелярия министра-председателя);

Государственное совещание — Л. И. Тютюнник;

Демократическое совещание — Л. И. Тютюнник;

Временный совет Российской республики (Предпарламент) — Л. И. Тю­тюнник;

Учреждения по подготовке к созыву Учредительного собрания — Л. И. Тю­тюнник, Ф. Л. Федоров (ГА РФ);

ВЦИК советов рабочих и солдатских депутатов — Л. И. Пронина (ГА РФ);

ЦИК советов крестьянских депутатов — В. В. Нардин (ГА РФ).

B работе над справочником принимали участие студенты Московского государственного историко-архивного института, проходившие практику в РГИА.

Составители выражают сердечную благодарность Б. В. Ананьичу, Р. Ш. Ганелину,|В. С. ДякинуІ, В. Г. Чернухе и Л. E. Шепелеву за ценные консультации, которыми они постоянно помогали в работе над справочни­ком.

| >>
Источник: Д. И. РАСКИН. Высшие и центральные государственные учреждения России. 1801—1917 гг. Т. 1: Высшиегосударственныеучреждения. СПб.: Наука,1998.— 302c.. 1998

Еще по теме ПРЕДИСЛОВИЕ:

  1. ПРЕДИСЛОВИЕ
  2. Предисловие
  3. ПРЕДИСЛОВИЕ
  4. ПРЕДИСЛОВИЕ
  5. ПРЕДИСЛОВИЕ
  6. ПРЕДИСЛОВИЕ
  7. Предисловие
  8. ПРЕДИСЛОВИЕ
  9. Предисловие к русскому изданию
  10. Предисловие
  11. ПРЕДИСЛОВИЕ
  12. ПРЕДИСЛОВИЕ
  13. Предисловие
  14. ПРЕДИСЛОВИЕ
  15. ПРЕДИСЛОВИЕ
  16. ПРЕДИСЛОВИЕ
  17. Предисловие
  18. Предисловие
  19. ПРЕДИСЛОВИЕ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -