Основные черты псковского права по Псковс­кой судной грамоте

Как было указано, Новгородская грамота содержит нормы, относящиеся лишь к процессу, и, следовательно, источники сведений о новгородской правовой системе яв­ляются еще более ограниченными, чем о псковской.

Собственность u залог. Обратимся к характеристике тех правовых норм, которые впоследствии получили на­звание норм гражданского права.

Прежде всего необходимо указать, что псковская суд­ная грамота содержит общие представления о нраве соб­ственности.

Псковская судная грамота содержит ряд норм об объекте права собственности. Так, она различает недви­жимое (отчина) и движимое имущество (живот), причем, в свою очередь, движимое имущество делит на «животное» (скот) и «незрячие* (всякое другое имущество).

B составе недвижимого имущества она различает лес­ные земли, борти (пчельники) и воды.

Псковская судная грамота содержит нормы и о спо­собах установления собственности, кроме получения по наследству или по договорам. Она регулирует приплод и приобретение собственности после истечения давностного срока (4-5 лет).

Кроме права собственности, Псковская судная гра­мота знает залоговое право и право пожизненного пользо­вания, так называемого кормлю — этим правом пользо­вался переживший супруг.

B особенности много статей Псковской судной гра­моты относится к залоговому праву. Можно установить различие между залогом недвижимого и залогом движи­мого имущества (закладом), причем заложенное недви­жимое имущество в Пскове не переходило во владение залогодержателя, как это имело место в Киевской Руси, Литовском государстве и долгое время в Московском кня­жестве.

Если залогом обеспечивался долг, превышавший один рубль, то сделка должна была совершаться в письменной форме.

Договоры. Гораздо более развитой но сравнению с Русской Правдой является система договоров Псковской судной грамоты.

Само собой разумеется, что Псковская судная грамо­та не содержит подробных постановлений о каждом из этих договоров. Она содержит, главным образом, поста­новления о форме заключения этих договоров.

Для признания действительным дарения необходи­мо было передачу имущества в дар засвидетельствовать перед священником или перед посторонними людьми.

Из постановлений о купле-продаже можно устано­вить, что для признания действительности договора куп­ли-продажи недвижимости было необходимо его соверше­ние в письменной форме («грамота»).

Признавалось недействительным совершение договора купли-продажи, равно как и договора мены, в пьяном виде при последовавшем протесте со стороны участника.

Договор поклажи (хранения имущества) должен со­вершаться в письменном виде и по определенной форме. Договор поклажи, записанный на доске (не на пергаменте или бумаге), признается недействительным.

Договор займа на сумму свыше одного рубля для при­знания его действительным должен совершаться также в письменном виде («закладом и с записью»).

Псковская судная грамота содержит ряд постановле-

U U т

нии по процентам по заиму. B частности, там говорится, что иски заимодавцев об уплате процентов по возвращен­ному ранее долгу судом не должны удовлетворяться. Сле­довательно, требование об уплате процентов должно было поступать в момент предъявления требования об уплате долга.

O личном найме в Псковской судной грамоте содер­жится всего одна статья. Она говорит о дворных найми­тах. Если дворовый работник уходил от хозяина до уста­новленного срока, то он мог предъявить иск о получении заработанной им платы лишь за последний год, хотя бы он работал пять или десять лет.

B Псковской судной грамоте имеется довольно зна­чительное число статей, которые регулировали отноше­ния между землевладельцами и некоторыми разрядами феодально-зависимого сельского населения — изорника- ми, огородниками и кочетниками (рыболовами).

Псковская судная грамота выделяла также «старых» изорников, которые носили повозную повинность.

Имеются в Псковской судной грамоте стаТьи об уп­лате вознаграждения плотнику, окончившему свою рабо­ту, и об уплате вознаграждения мастеру за обучение уче­ника («учебное»).

Наконец, Псковская судная грамота в одной своей статье упоминала о «подсуседнике», который исследова­телями признается обычно нанимателем помещения. Не­сомненно, в Пскове, этом крупном торговом центре, Су­ществовал договор найма имущества (например, жилых квартир, амбаров, складов, помещений), но представля­ется, что под подсуседниками надо понимать не просто нанимателей помещений, а людей, которые находились в экономической зависимости .от более зажиточных псковс­ких купцов, ремесленников и крестьян. (He случайно, ви­димо, в одной из статей Псковской судной грамоты гово­рится о господине подсуседника.) C другой стороны, зависимое положение подсуседника в значительной степе­ни сказывалось в том, что потребовалось издание особой нормы, специально разрешавшей подсуседнику учинять иск против своего господина.

Наследственное право. Псковская судная грамота знала как наследование по закону, так и наследование по завещанию.

B Псковской судной грамоте не был указан порядок

B однои из ее статеи только пе­речислены возможные наследники: отец, мать, сын, брат, сестра и другие близкие родственники. Поскольку среди возможных наследников не упоминались дочери, очевид­но, оставался неизменным принцип «сестра при братьях не наследница». Можно предполагать, что в Пскове на этот счет продолжали действовать нормы Русской Прав­ды. Из приведенного перечня наследников видно, что при отсутствии нисходящих братьев и сестер имущество пере­давалось ближним родственникам.

Зато в Псковской судной грамоте были расширены наследственные права супругов: переживший супруг на­следовал отчину умершего супруга, не оставившего после своей смерти завещания «до своего живота». При вступ­лении в новый брак он лишался права пользования вот­чиной.

Наследование по завещанию называлось приказным. Завещание в Пскове, как общее правило, делалось в пись­менном виде, почему и называлось «рукописанием». «Ру­кописание* должно было утверждаться. Это утверждение совершалось посредством положения его в ларь (архив) св. Троицы — главной церкви Пскова.

Преступление и наказание. Сопоставляя понятие о преступлении по Псковской судной грамоте с понятием о преступлении по Русской Правде, необходимо отметить, что в Пскове под преступлением понималось не только нанесение материального или морального ущерба отдель­ным лицам, но вместе с тем и причинение ущерба госу­дарству и государственным органам.

Среди преступлений против личности необходимо указать на убийство, каравшееся продажей в размере од­ного рубля (рубль в Пскове XIV-XV вв. был высокой денежной единицей). Псковская судная грамота не упо­минала об увечье, о нанесении ран, о чем довольно под­робно говорила Русская Правда. Из этого, отнюдь, не следует, что псковское право не знало этих преступле­ний. Очевидно, не все преступления нашли отражение в Псковской судной грамоте.

Ho в ней содержится упоминание об оскорблении в присутствии суда, за что полагался штраф в размере руб­ля, а в случае неуплаты этого штрафа виновный «выда­вался головой* оскорбленному. Особенно серьезным ос­корблением считалось вырывание бороды, за которые взыскивалось два рубля.

Дальнейшее развитие феодальных отношений, сле­довательно, дальнейший рост классовых противоречий и необходимость усиления охраны собственности феодалов и купцов обусловили усиление уголовной репрессии за имущественные преступления. Так, Псковская судная гра­мота знала уже более развитую систему имущественных преступлений, нежели Русская Правда. Среди них необ­ходимо указать татьбу — кражу, которая подразделя­лась на простую и квалифицированную.

Псковская судная грамота отличала от татьбы разбой и грабеж и, кроме того, выделяла в качестве особого пре­ступления наход, т. e. разбой, произведенный шайкой.

Имеется в ней статья о поджоге, который наказы­вался смертной казнью.

Псковская судная грамота содержит постановление о государственной измене (переверте), каравшейся смертной казнью.

Наконец, среди преступлений упоминается тайный посул судье, насильственное вторжение посторонних лиц в судебницу (помещение суда) и побои привратника (под- верника), за что взыскивался штраф в размере одного рубля и 10 денег пострадавшему подвернику.

Преступления против половой нравственности и про­тив супружеского союза относились к компетенции цер­ковных судов, почему Псковская судная грамота не со­держала никаких постановлений об этих преступлениях.

Что касается системы наказания, то Псковская суд­ная грамота, кроме денежных штрафов, знала и смерт­ную казнь. Были различия по сравнению с Русской Прав­дой и в системе денежных взысканий. Штраф за убийство в Пскове назывался не вирой, а продажей, причем он взимался в размере одного рубля. За некоторые преступ­ления взыскивалась не только продажа, но, кроме того, дополнительный штраф, шедший князю и посаднику. По­мимо этого иногда устанавливалось взыскание в пользу пострадавших. Можно думать, что виновные, которые не могли уплатить штраф, поступали в зависимость к пост­радавшему.

Суд. Судебными органами в Пскове являлись вече, князья, которые судили совместно с посадником, старо­сты и братчины.

Братчинами назывались общества, которые первона­чально возникли для увеселений, пиршеств и вообще для веселого времяпровождения. По мнению некоторых ис­следователей, братчины затем превратились в союзы, по­добные западноевропейским купеческим гильдиям. По Псковской судной грамоте «братчина судит, как судьи», т. e. имела право суда над членами братчины, доброволь­но соединившимися в один союз.

Судьей в церковном суде был «владычень наместник», т. e. наместник новгородского архиепископа.

Псковская судная грамота, кроме судей, перечисляла должностных лиц, состоявших при суде: дьяков, писцов, приставов, межников и др.

Процесс. Процесс по Псковской судной грамоте но­сил обвинительный характер, как и в эпоху Русской Прав­ды. Необходимо, однако, отметить, что роль судебных органов в Пскове была значительна. B частности, вызов ответчика совершался через суд, причем неявка на суд влекла за собой ряд невыгодных последствий для ответ­чика.

Псковская судная грамота знала институт судебного представительства — «пособников». Первоначально по­собников вправе были иметь только женщины, малолет­ние, монахи, глубокие старики и глухие, а затем это пра­во было предоставлено всем.

Псковская судная грамота, кроме тех видов судеб­ных доказательств, о которых говорила Русская Правда (свод, послухи, свидетели, присяга), содержала в особен­ности много постановлений о письменных доказательствах — записях и досках — и о судебном поединке — поле.

Псковская судная грамота, кроме нормального про­цесса, знала еще особый процесс — «в заклич». Исследо­ватели считают, что при иске посредством «заклича» не требовалось представления документов, как при других исках, возникавших из договоров.

Согласно Псковской судной грамоте «князю и посад­нику грамот правых не посужати, а лживых грамот и доски, обыскавшие правда, сулом посудити». По мнению исследо­вателей, этой статьей Псковская судная грамота запрещала пересматривать уже решенные дела, если только не было подозрений в подложности «правовой грамоты».