§3 Кадровый состав судей

Исследование эволюции статуса судьи было бы неполным без выявления практической реализации правовых основ статуса судьи и результата кадровой политики в отношении судей, то есть без анализа фактического состояния кад­рового состава судей.

В данном параграфе поставлена задача: выявить уровень образования и профессионализма судей, проследить эволюцию социального и партийного со­става судей, выявить уровень и причины текучести кадров судей.

Установить уровень юридического и общего образования судей можно, прежде всего, благодаря анализу материалов статистической отчетности.

Согласно Сводному отчету о деятельности губернских и областных судов РСФСР, в 1923 г. лишь 17,6% председателей, заместителей председателей, су­

дей губернских судов и 8,4% народных судей имели высшее юридическое обра-

372

зование .

На 1 июля 1925 г., как следует из докладной записки НКЮ РСФСР в ЦК РКП(б), лишь 5,7% председателей и 10,6% заместителей председателей губерн-

373

ских, областных, краевых судов имели высшее юридическое образование .

Уровень общего образования судей был довольно низким. Согласно той же докладной записке, подавляющее большинство народных судей - 83,4%

374

имели низшее образование, 13% - среднее и всего лишь 3,6% - высшее ; а среди председателей областных, губернских, краевых судов 54,7% имели низ­шее (домашнее) образование, 37,7% - среднее, 1,9% - высшее неюридическое

375

образование .

Таким образом, подавляющее большинство судей имели не юридическое образование, лишь низшее общее образование.

Анализ документов позволяет выявить направления, по которым в 1925 г. проводилась работа по подготовке и повышению квалификации личного соста­ва суда:

1) распределение в судебные органы окончивших вузы лиц,

2) обучение на высших юридических курсах;

3) обучение на областных юридических курсах;

4) создание специальных краткосрочных юридических курсов;

5) создание юридических кружков и установление при губернских и областных судах института практикантов.

Но, как свидетельствуют документы, по ряду причин работа по подготов­ке личного состава не была эффективной.

В 1925 г. по наряду Наркомтруда было предложено распределить между губернскими и областными судами 168 человек, окончивших высшие учебные

заведения. Но в действительности в судебные органы было направлено лишь 87

человек из-за нежелания некоторых студентов выезжать к месту назначения376.

На основе анализа численности курсантов высших юридических курсов и областных юридических курсов можно сделать вывод о том, что курсы не мог­

372

Сводный отчет о деятельности губернских и областных судов РСФСР за первое полуго­дие 1923 г. // Еженедельник советской юстиции. 1923. №51-52. С.1179, С.1187.

373 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 68. Д. 562. Л. 42.

374 Там же. Л. 43.

375 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 68. Д. 562. ЛЛ. 42, 43.

376 РГАСПИ. Ф. 17. Оп.69. Д.186. Л.31.

ли дать юридической подготовки требуемому числу судей. И это не считая большой текучести судебных кадров.

В целях обеспечения наилучшей наглядности следует привести данные об общей численности судебных кадров. Так, на 1 июля 1925 г. председателей гу­бернских и областных судов было 55 человек, их заместителей - 108, членов

377

судов - 558, народных судей - 2709 .

Количество курсантов высших юридических курсов (годичных) в г.Москве было установлено в 70 человек. Высшие юридические курсы в первом составе окончили 65 человек, из них на судебно-следственных должностях в

378

1925 г. работали только 24 человека .

14 августа 1926 г. НКЮ РСФСР обратился в губернские комитеты ВКП(б) с указанием направлять на Высшие юридические курсы в Москву пре­имущественно председателей судов и их заместителей, имеющих партийный стаж не позже 1920 г., из рабочих и крестьян, со стажем работы в судебных ор-

379

ганов не менее трех лет .

Областные юридические курсы (шестимесячные), для которых было установлено общее число курсантов 1250 человек на 10 областных курсах, в 1925 г. были созданы в девяти городах и в течение 1925 г.

380

сантов .

Для примера, Уральские областные курсы в г. Пермь регулярно направ­лялись по три человека от каждого округа. В 1926 г. курсантов было 84 челове­ка, окончили курсы 74 человека, из них 68 уже находились на судебной рабо-

381

те . За два года (1926-1927 гг.) углубленную теоретическую подготовку в виде

382

курсов в Уральской области прошли 154 человека . Очевидно, такого количе­ства курсантов было недостаточно, учитывая общую численность судей и большую текучесть кадров.

Как следует из доклада НКЮ РСФСР в ЦК ВКП(б), во второй половине 1925 г., согласно циркуляру, ВЦИК от 23 июня 1925 г., в тринадцати губерниях

377 РГАСПИ. Ф.17. Оп.68. Д 560. Л.42.

378 РГАСПИ. Ф.17. Оп.69. Д187. Л.31.

379 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 68. Д561. Л.88.

380 РГАСПИ. Ф.17. Оп.69. Д187. Л.31.

381

Васильев. Состояние судебно-следственного аппарата Уралобласти // Известия Ураль­ского областного исполкома. 1927. №15. С.17.

382

были организованы краткосрочные (трехмесячные) курсы, обслуживавшиеся исключительно силами работников губернских, областных судов и местной прокуратуры, подготовившие до 500 человек. А на местах были созданы юри­дические кружки с установлением института практикантов-стажеров. В 1925 г. юридические кружки были созданы в 23 губернских судах. В первом полугодии 1925 г. в двадцати губерниях прошли подготовку более 300 практикантов, во

383

втором полугодии в 30 губерниях - 400 человек .

План мероприятий для повышения профессионального уровня судей, раз­работанный НКЮ РСФСР по результатам проверки деятельности судов за 1928 г., подтверждает, что цели подготовки и повышения квалификации судей не до­стигнуты. Об этом, в частности, свидетельствует предложение НКЮ РСФСР реорганизовать областные курсы в курсы переподготовки и направить на них всех судебных работников из числа выдвиженцев с производства после про­хождения ими определенного стажа практической работы, а также требование в пределах округа организовать вечерние юридические курсы для актива народ­ных заседателей, общественных обвинителей, членов административно-

384

правовых секций и создать из них постоянный резерв .

Во исполнение указаний НКЮ РСФСР в частности в Курганском округе Уральской области в 1929 г. были организованы местные юридические курсы, которые за год осуществили 2 выпуска и подготовили 14 человек на должность

385

судьи .

Пункт о вовлечении судебных работников в заочное юридическое обра­зование был включен в «План проведения в жизнь директив партии и прави­тельства и партконференции в 1929-1930 гг. по органам юстиции Уральской

386

области» .

Уровень общего образования народных судей также продолжал оставаться на низком уровне. Динамику образовательного уровня народных судей за 1925-1929 гг. можно увидеть на примере Курганского округа (рисунок 1).

Очевидно, что изменения были незначительными, уровень образования народных судей на протяжении 1925-1929 гг. оставался чрезвычайно низким. Не­значительное число народных судей (9-15%), прошедших подготовку на юриди-

383 РГАСПИ. Ф. 17. Оп.69. Д.186. Л.32.

384

Бюллетень НКЮ РСФСР № 11 от 01.02.1929 г. Личный состав судебных и прокурорских работников // ГАКО. Ф.№р. 475. Оп.1. Д.287. Л.47.

385 ГАКО. Ф.№р.475. Оп.1. Д.49. Л.16.

386 ГАКО. Ф.№р. 475. Оп.1. Д.40. Л.106.

УровенИбщего образования народных судей іВганского округа в 1925-1929rr.

120,00% п 100,00% 80,00% 60,00% 40,00% 20,00% 0,00%

Низшее

Среднее

Высшее

1927г. 1928г.

1929г.

Рисунок 1 - Уровень общего образования народных судей Курганского округа в 1925-1929 гг.387 ческих курсах, свидетельствовало и о низком уровне специального образования.

Отсутствие юридического образования и профессиональной подготовки судей компенсировалось рабоче-крестьянским происхождением и революцион­ным правосознанием.

Как совершенно точно указывалось в докладе Народного комиссара юс­тиции Д.И. Курского в ЦК ВКП (б) в 1925 г., большинство народных судей - рабочие и крестьяне, не имеющие специальной подготовки и юридического об-

388

разования .

Анализ статистических данных дает возможность выявить социальный состав судей.

Рабочие среди народных судей на 1 июля 1925 г. по 53 губерниям и обла-

389

стям РСФСР составляли 33%, крестьяне - 53,6%, служащие - 13,4% . Из 53

председателей губернских, областных, краевых судов рабочие составляли 39,6%, крестьяне - 32,1%, служащие - 28,3%390.

387

График составлен по материалам: Краткий обзор Курганского округа Уральской области. Курган: Изд-во Окружной Плановой комиссии, 1925. С. 553; ГАОПДКО. Ф.7. Оп.1. Д.132. Л.200; ГАКО. Ф.№.р.475. Оп.1 Д.42. Л.68; ГАКО. Ф.№р.475. Оп.!. Д.42. л.75Ж ГАКО. Ф.№р.475. Оп. Д.28. Л.57.

388 РГАСПИ. Ф.17. Оп. 68. Д.562. Л. 44.

389 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 68. Д. 562. Л. 43.

390 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 68. Д. 562. Л. 42.

На 1 января 1926 г. из 2819 народных судей рабочих было 32,8%, кресть­ян - 52,2%, служащих - 15%391.

Таким образом, согласно архивным документам, большинство народных судей по социальному положению составляли рабочие и крестьяне, что и тре­бовалось согласно идейно-теоретическим установкам.

Партийные и советские органы, органы судебного управления постоянно подчеркивали необходимость преобладания рабочих и крестьян в составе су­дов. Так, Председатель Уральского областного суда, указывая на большой про­цент рабочих и крестьян среди судей, отметил, что они «не могут похвалиться юридическими познаниями, но зато являются носителями классовой пролетар-

392

ской правды. Юридические знания приобретаются на опыте, практически» .

Вместе с тем, поскольку в целом именно рабочему классу как авангарду отдавался приоритет, кадровая политика приводила к увеличению численности рабочих среди народных судей.

Показательна динамика эволюции социального состава народных судей в 1925-1929 гг. на материалах Курганского округа - аграрного региона, с подав­ляющим большинством крестьян среди населения (рисунок 2).

Архивные документы указывают на то, что партийные организации, ор­ганы судебного управления на местах в соответствии с кадровой политикой партии и государства стремились к преобладанию рабочих в составе суда, и даже в аграрном регионе к 1929 г.

В анкете судьи интересна графа «основная профессия до судебной рабо­ты», где, в частности, указывалось: хлебороб (хлебопашец), рабочий, письмо­водитель, маслодел, чернорабочий, плотник, маляр393.

Представляет определенный интерес и анализ состава судей по признаку пола. Так, среди 53 председателей губернских, областных, краевых судов в 1925 г. не было ни одной женщины. Среди народных судей женщины состав­ляли 2,2% 394.

391 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 69. Д. 186. Л. 30.

392

Инструктивный Доклад Уральского областного суда. С.4.

393 ГАКО. Ф.№р.475. Оп.1. Д.42. ЛЛ.12, 49, 50, 68, 75, 82; ГАГШ (Государственный архив города Шадринска). Ф.р. - 279. Оп.1. Д.2. Л.12.

394 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 68. Д. 560. Л. 43; Ф. 17. Оп. 69. Д. 186. Л. 30.

395

Курганского округа в 1925-1929 гг.

К началу 1929 г. численность женщин в составе суда увеличилась: среди председателей, их заместителей и членов краевых, областных и губернских судов - 4,6%, среди народных судей - 10,3% 396. Но это число НКЮ РСФСР не

397

счел достаточным и предложил довести показатель до 20% . На 1 июля 1929 г.

398

число женщин среди народных судей по РСФСР составило уже 14,6% .

Помимо обеспечения рабоче-крестьянского состава судебных органов, партийные и советские органы стремились к преобладанию членов РКП(б) - ВКП(б) в составе суда.

Как справедливо указывает А.С. Смыкалин, при подборе судейских кад­ров во главу угла ставились опыт революционной борьбы и революционное правосознание, а не юридическое образование и знание законов399.

395

Краткий обзор Курганского округа Уральской области. С.553; ГАКО. Ф.№р.475. Оп.1. Д.2. Л.57; ГАОПДКО. Ф.7. Оп.1. Д.132. Л.200; ГАКО. Ф.№р.475. Оп.1. Д.42. Л.68, 75; ГАКО. Ф.№р.475. Оп.1. Д.49. Л.16.

396 Бюллетень НКЮ РСФСР № 11 от 01.02.1929г. Личный состав судебных и прокурорских работников // ГАКО. Ф.№р. 475. Оп.1. Д.287. Л.46.

397

Бюллетень НКЮ РСФСР № 11 от 01.02.1929 г. Личный состав судебных и прокурорских работников // ГАКО. Ф.№р. 475. Оп.1. Д.287. Л.46.

398 Кожевников М.В. Указ. Соч. С.265.

399 Смыкалин А. Судебная реформа 1922 г. // Российская юстиция. 2002. №4. С.39.

Представляется, что правящей партии было удобно осуществлять руко­водство деятельностью суда через работавших там коммунистов. Увеличение численности коммунистов в судебных органах происходило за счет членов пар­тии, направленных по партийным мобилизациям, а также за счет приема в пар­тию беспартийных активистов.

В начале 1923 г. в 46 губерниях РСФСР коммунистами были 54% народ­ных судей, 77% членов губернских судов, 100% председателей губернских су­дов; к середине 1923 г. 63,3% народных судей в 60 губерниях Республики были

членами партии400.

На 1 июля 1925 г. 98,1% председателей губернских, областных, краевых судов являлись коммунистами, причем с дореволюционным партийным стажем из них было 38,9%401. Среди народных судей члены РКП(б) составляли 74,4%, члены ВЛКСМ 0,4%; с дореволюционным партийным стажем 8,7%402.

Очевидна общая тенденция к увеличению численности членов партии среди судей. Численность членов партии среди судей в последующие годы продолжала расти: в 1927 г. членов партии среди судей было 84,2%; в 1928 г. - 85,9%403.

В Уральской области, являвшейся экспериментальным полем, численно­сти коммунистов среди судей была еще выше, чем в целом по РСФСР. Так, на 1 января 1926 г. среди 303 ответственных судебных работников - членов Уральского областного суда, членов судебно-кассационных сессий, народных судей - партийных было 270 человек, что составило 89%404. Для наглядности сведения о партийном составе по каждому округу Уральской области пред­ставлены в таблице Д1. К 1929 г. численность членов партии в составе судов Уральской области достигла: в народных судах - 92,5%; в окружных судах -

98,6%405.

400 Кучемко Н.М. Укрепление социалистической законности в Сибири в первые годы НЭПа (1921-1923 гг.). Новосибирск: Наука, 1981. С.69.

401 Докладная записка о состоянии и работе судебных органов на местах // РГАСПИ. Ф. 17. Оп.68. Д.562. Л.42; Доклад об обследовании учетно-распределительной работы НКЮ РСФСР (июль 1925 г.) // РГАСПИ. Ф. 17. Оп.68. Д.561.

402 Докладная записка о состоянии и работе судебных органов на местах // РГАСПИ. Ф. 17. Оп.68. Д.562. Л.43; Доклад об обследовании учетно-распределительной работы НКЮ РСФСР (июль 1925 г.) // РГАСПИ. Ф. 17. Оп.68. Д.561.

Бюллетень НКЮ № 11 от 01.02 1929г. Личный состав судебных и прокурорских работни­ков// ГАКО. Ф.№р. 475. Оп.1. Д.287. Л.45.

404 Посчитано по материалам: ГАСО. Ф.148-р. Оп.1. Д.245. Л.4.

405 ГАКО. Ф.№р.475. Оп.1. Д.40. Л.66.

Численность коммунистов среди судей была очень высокой. Думается, это свидетельствует о том большом значении, которое придавали партия и гос­ударство советскому суду как органу диктатуры пролетариата. Партийными, советскими органами, органами судебного управления подчеркивалось, что наличие в составе судебных работников большого числа членов партии обеспе­чивало проведение в жизнь директив партии и правительства.

На увеличении числа членов партии среди народных судей, очевидно, отра­зилось и общее увеличение численности большевистской партии в 1921-1929 гг.

Кроме того, вероятно, такой высокий процент членов партии среди народных судей можно объяснить и субъективными факторами отбора судей. Общими критериями отбора помимо требований, определенных Положением о судоустройстве РСФСР, являлись уровень образования, рабоче-крестьянское происхождение, принадлежность большевистской партии. Образовательный уровень кадров был низким, и по этому критерию сложно было отобрать кан­дидатов. Основное население по социальному составу - это крестьяне и рабо­чие, что уже в значительной степени обеспечивало рабочее - крестьянский со­став суда. Очевидно, наиболее ярким критерием для отбора кандидатов в судьи была партийная принадлежность. Можно сделать вывод о том, что такой пар­тийный состав суда был во многом обусловлен отсутствием других критериев для отбора кандидатов на должность судьи.

Ранее уже отмечалась высокая текучесть кадров судей. Анализ источни­ков позволяет выявить масштабы и причины этого явления.

На основании отчета НКЮ РСФСР о движении личного состава краевого, губернского, областного судов за первое полугодие 1927 г. можно выявить наиболее распространенные причины текучести кадров председателей, заме­стителей председателей, членов этих судов. Это перемещение на низовую су­дебную работу, отстранение от должности по желанию или по болезни, отзыв на партийную и советскую работу. Среди причин также указываются привлече­ние к ответственности за дискредитацию и несоответствие должности406.

Основные причины смещения судебных работников разного уровня в РСФСР в 1929 г. были следующие:

• переход на другую работу - 28%;

• дискредитация власти - 24,7%;

406 РГАСПИ. Ф.17. Оп.68. Д 561. Л.26.

• по личному желанию или по болезни - 18,8%;

• несоответствие занимаемой должности - 15,3%;

• пьянство - 8,5%;

• другие причины - 4,7%407.

Представляется, что наиболее наглядно трудности в кадровом составе судей можно выявить на местном уровне. Так, в Курганском и Шадринском округах Уральской области основной причиной отзыва народных судей в 1926 г. была непригодность к работе (66,6%); менее распространенными причинами являлись привлечение к уголовной ответственности за халатность (16,7%) и перевод на другую работу (16,7%)408.

Наиболее ярко картину текучести кадров судей можно представить на ос­нове анализа архивных документов. Так, согласно ведомости о движении су­дебных работников РСФСР с 1 июля 1924 г. по 1 июля 1925 г. народных судей за год выбыло 1247 человек, прибыло 1509 человек, при численности на 1 июля 1925 г. - 2709 человек409. Таким образом, за год сменилось более половины со­става.

Не отличалась ситуация с текучестью в областных и губернских судах. Согласно той же ведомости при общей численности председателей губернских и областных судов 55 человек за год выбыло 24 человека, прибыло 24 челове- ка410.

По Уральской области в 1927 г. также отмечалась «чрезмерная текучесть (42%) личного состава судебно-следственных работников» 411.

Большая текучесть кадров была вызвана не только периодически прово­димыми «чистками», но и причинами неполитического характера: нежеланием работать из-за невысокой заработной платы, неспособностью выполнять работу вследствие низкой квалификации, снятием с должности за пьянство и правона­рушения, переводом на другую работу.

Сменяемость судей и текучесть кадрового состава обусловили неболь­шой судебный стаж судей. Вместе с тем следует указать на тенденцию к по­степенному уменьшению судей со стажем судебной работы до 1 года. Так, в

407 Бюллетень НКЮ № 11 от 01.02 1929г. Личный состав судебных и прокурорских работ­ников // ГАКО. Ф.№р. 475. Оп.1. Д.287. Л.47.

408 ГАОПДКО. Ф.7. Оп.1. Д.132. Л.199; ГАГШ. Ф.р.-279. Оп.1. Д.2. Л.135.

409 РГАСПИ. Ф.17. Оп. 68. Д.560. Л.42.

410 РГАСПИ. Ф.17. Оп. 68. Д.560. Л.42.

411 Васильев. Состояние судебно-следственного аппарата Уралобласти. С.17.

Курганском округе Уральской области в 1925 г. стаж работы в должности судьи до 1 года имели 70,6% народных судей; в 1926 г. - 52,9% народных су­дей; в 1927 г. - 22,2% народных судей412.

Представляется интересной характеристика, данная на судей одного из округов Уральской области, представленная в Приложении Е.

Таким образом, обобщив данные источников, можно составить преобла­дающий портрет народного судьи второй половины 1920-х гг.

Это молодой по возрасту человек (средний возраст 30 лет), мужчина (95%), член большевистской партии (80%), по социальному положению кре­стьянин (50%) или рабочий (35%), с низшим образованием (83%), без специ­ального юридического образования (85%), со стажем работы в должности народного судьи до 3 лет.

Основываясь на источниках, можно определить тенденции в эволюции статуса судьи: увеличение численности коммунистов среди судей; увеличение рабочих и крестьян в составе суда со стремлением в целом к увеличению числа рабочих; увеличение числа судей со специальной юридической подготовкой, в том числе в виде областных юридических курсов, краткосрочных курсов и ин­ститута практикантов; включение в состав суда женщин; повышение процента судей со стажем работы в должности судье более одного года.

Таким образом, исследовав правовые основы статуса судьи, кадровую политику формирования судейского корпуса, кадровый состав судей, можно сделать ряд важных выводов.

Статусу судьи в период нэпа руководство страны придавало большое значение, поскольку от профессионального уровня судей, их политической ориентации, моральных качеств во многом зависел ход модернизации судебной системы, отношение населения к советскому суду и к Советской власти в це­лом.

Статус судьи в РСФСР в период нэпа основывался как на правовых прин­ципах и нормах, так и на внеправовых установках.

Правовой характер носили базовые принципы статуса судьи - выборность судей, сменяемость судей.

И хотя механизм избрания судей с начала советской государственности эволюционировал от прямых выборов к избранию исполкомами советов, сле­

412

Краткий обзор Курганского округа Уральской области. С.534; ГАКО. Ф.№р. 475. Оп.1. Д.28. Л.57; ГАОПДКО. Ф.№7. Оп.1. Д.132. Л.200; ГАКО. Ф.№р.475. Оп.1. Д.287. Л.45.

дует отметить такой положительный опыт советской судебной системы, как из­бираемость, а не назначаемость судей.

При установлении принципа сменяемости судей для них, вместе с тем, были установлены важные гарантии: возможность переизбрания, запрет смещения судьи иначе как по суду или в порядке дисциплинарной ответственности.

При отсутствии принципа независимости судебной власти от исполни­тельной власти проводился принцип независимости судей от местных властей, для чего Положением о судоустройстве 1922 г. вводилось избрание народных судей не низовыми исполкомами, а губернскими.

Наряду с правовыми нормами действовали внеправовые механизмы фор­мирования судейского корпуса, к числу которых следует отнести избрание и отзыв судей исполкомами только по согласованию с партийными комитетами, перемещения судей по партийной линии, требование революционного правосо­знания и, по возможности, партийной принадлежности кандидатов на должно­сти судей.

Кадровая политика формирования судейского корпуса осуществлялась тремя инстанциями: партийными комитетами, исполнительными комитетами советов, органами судебного управления, выполнявшие единые задачи, иногда совместно, иногда каждая по своему приоритетному направлению.

Статус судьи в период нэпа определялся рядом обязательных требова­ний: гражданство, возрастной ценз, социальное положение, стаж ответственной политической работы или работы в органах советской юстиции, отсутствие су­димости.

Не закреплялось законодательно, но имело первостепенное значение наличие революционного правосознания и понимание политики партии; суще­ственное значение имела принадлежность к РКП(б) - ВКП(б).

Несмотря на то, что законодательно требования к уровню образования и профессионализма судей не закреплялись, руководство страны стремилось его повысить. В 1922-1929 гг. была организована система подготовки судебных кадров от высшего звена - Институтов советского права и Высших юридиче­ских курсов - до юридических кружков и подготовки практикантов в уездах, округах.

В период нэпа возникли правовые нормы об ответственности судей и о гарантиях неприкосновенности судьи. Судья мог быть привлечен к уголовной ответственности вплоть до расстрела и к дисциплинарной ответственности

вплоть до отстранения от должности. Был установлен уведомительный, а позже разрешительный порядок ареста судей.

Анализ источников позволяет сделать вывод о противоречивости кадро­вой политики формирования судейского корпуса. Партийные и государствен­ные органы понимали необходимость повышения образовательного и профес­сионального уровня судей, закрепления кадрового состава судей, и предприни­мали для этого возможные меры. Для улучшения морального облика судей, по­вышения политической сознательности кадрового состава судей они санкцио­нировали «чистки».

Но оборотной стороной «чисток» являлось увеличение текучести кадров. Кроме того, распространенными были перемещения судей на другие должности по партийной линии. Все это порождало, как следствие, небольшой стаж рабо­ты в должности судьи и низкий уровень профессионализма.

Часто повторявшиеся указания партийных органов и органов судебного управления свидетельствуют как о стремлении повысить профессионализм су­дей, так и о том, что имевшиеся недостатки, связанные с большой текучестью кадров судей и их слабой профессиональной подготовкой, в период нэпа так не были преодолены.

Наряду с народными судьями в отправлении правосудия участвовали народные заседатели, состав которых также был предметом особого внимания исполнительных комитетов советов, органов судебного управления, партий­ных комитетов. Причем для народных заседателей законодательно закрепля­лись конкретные нормы представительства по социально-классовому положе­нию и требование политической благонадежности.

Несмотря на нестабильность, вызванную большой текучестью кадров су­дебных работников, можно составить наиболее распространенную характери­стику народного судьи: молодой мужчина рабоче-крестьянского происхожде­ния, член большевистской партии, имеющий низшее общее образование, с не­большим стажем работы в должности судьи. Председатели, заместители и чле­ны губернских, областных судов несколько отличались уровнем образования и стажем работы.

Судебная система в период нэпа являлась частью государственного аппа­рата, и главное требование к судье заключалось в проведении в жизнь полити­ческого курса, в связи с чем базовыми критериями отбора судей являлись нали­чие революционного правосознания и социальное происхождение, а не образо­вание и профессионализм.

Вместе с тем на протяжении всего периода нэпа Советское государство стремилось к совершенствованию статуса судьи путем установления выборно­сти судей, повышения их профессиональной квалификации, улучшения мо­ральных качеств. На основании принципа коллегиальности суда в нем участво­вали народные заседатели: привлекались наиболее активные и грамотные рабо­чие и крестьяне.

Правительством Российской Федерации в концепции федеральной целе­вой программы «Развитие судебной системы России на 2013-2020 гг.» указыва­ется, что процесс модернизации сферы правосудия не удовлетворяет общество. Вероятно, корень проблемы модернизации современной судебной системы за­ключается в том, что до сих пор не определены сущностные концептуальные аспекты модернизации. Перед реформаторами стоит задача совершенствования законодательства о судебной системе в целом и отдельных ее элементах. Но для успеха этой работы необходимы научные исследования, в том числе историко­правовые, которые позволят использовать положительный исторический опыт и избежать повторения негативного опыта.

Современный период и период нэпа объединяют такие общие объектив­ные факторы, как смена модели развития и масштабность перемен.

Исследование модернизации судебной системы периода нэпа позволило выявить ее существенные особенности:

1 В модернизации судоустройства, судопроизводства, статуса судьи доминировали идеологические установки - учение о роли диктатуры пролетариата и классовой борьбе.

2 Процесс модернизации судебной системы происходил на основе партийных решений, которыми давались общие установки для орга­нов юстиции по оценке политической ситуации, указывалось на зна­чение судебных органов в решении государственных задач, как стра­тегических, так и текущих.

3 Характерной чертой модернизации судебной системы являлся ее экспериментальный характер и ситуационное поведение законодате­ля. Это можно объяснить влиянием совокупности факторов.

Во-первых, руководство страны в начале 1920-х гг. не имело четкой кон­цепции государственного строительства. Дореволюционная судебная система была уничтожена, возврат к ней в условиях господства идеологических уста­новок был невозможен. Судебная система, основанная на диктатуре пролета­риата, не имела прецедента в мировой практике, опыта ее построения не име­лось. Вместе с тем советское государство стремилось к стабильному состоя­нию, что предполагало создание наиболее устойчивой и эффективной судебной системы.

А между тем существовала необходимость в эффективной судебной си-

стеме, в связи с чем осуществлялся поиск оптимальной модели судебной си­стемы, в том числе через эксперимент.

Во-вторых, господствовала идеологическая установка на постепенное от­мирание государства и права. Вместе с тем существовала практическая необ­ходимость в создании эффективного суда, который бы позволял регулировать возникшие в период нэпа правоотношения и одновременно боролся со злоупо­треблениями нэпом, укреплял диктатуру пролетариата. Эта двойственность по­родила отношение к судебной системе как буржуазному пережитку, временно необходимому Советской власти.

В модернизации судебной системы проявился поиск советским руковод­ством мер по привлечению населения к государственному управлению.

Судебная власть в период нэпа не была независимой в механизме госу­дарства. В связи с этим, процесс модернизации направлялся Советами, НКЮ РСФСР, РКП (б) - ВКП(б).

Представляется, что в период нэпа были проведены не две отдельные су­дебные реформы (судебная реформа 1922 г. и судебная реформа 1926 г.), а шла непрерывная модернизация судебной системы, и 1922 г., 1926 г. являлись важ­ными вехами это процесса.

Важнейшей концептуальной установкой для модернизации судебной си­стемы в 1922 г. стало провозглашение единого суда и упразднение революци­онных трибуналов в структуре судоустройства. Была создана модель трехзвен­ной судебной системы, которая до настоящего времени представляется наибо­лее эффективной. Вместе тем стали создаваться специальные суды. Но проти­воречия концепции единого суда в этом не было, поскольку специальные суды процессуально замыкались на Верховный Суд РСФСР и тем самым входили в единую систему судоустройства.

Во второй половине 1920-х гг. происходит дальнейшая модернизация су­доустройства под воздействием, прежде всего, изменения административно­территориального устройства. Особым направлением в судоустройстве в этот период стало создание общественных судов в рамках реализации политическо­го курса на привлечение населения к государственному управлению и массо­вые формы работы местных советов. Кроме того, требовалось решить задачу повышения эффективности суда.

Модернизация судебной системы в период нэпа, с одной стороны, выра­ботала базовые принципы судоустройства, судопроизводства и кадровой поли­тики, с другой продолжалась на их же основе. Среди таких принципов следует

назвать единство судебной системы, соответствие судоустройства администра­тивно-территориальному делению, коллегиальность, избираемость судей, сме­няемость судей, участие народных заседателей, приближение суда к населению, классовость суда.

Важными тенденциями в развитии судебной системы являлись:

1 Приближение суда к населению через организацию судебных органов на мелком административно-территориальном уровне, увеличение коли­чества участков народных судов, расширение сети специальных судов, создание общественных судов, проведение выездных сессий судов.

2 Включение населения в судопроизводство, прежде всего, через участие в отправлении правосудия в качестве народных заседателей, членов при­мирительных камер и товарищеских судов.

3 Расширение компетенции народного суда.

Идеологические установки обусловили особенности судейского усмотре­ния. Деятельность судей основывалась на целом блоке связанных с революци­онной законностью мотиваций - революционном правосознании, революци­онной совести, революционной целесообразности.

Отдельные положения кодексов (допущение аналогии при наличии пробе­лов, один предел наказания, охрана гражданских прав только при их соответ­ствии хозяйственно-социальному назначению) предоставляли судьям широкую свободу судейского усмотрения. В то же время судейское усмотрение не было беспредельным - оно ограничивалось революционной законностью, револю­ционной целесообразностью, революционным правосознанием и революцион­ной совестью.

Эволюция судопроизводства происходила под влиянием политики госу­дарства и задачами модернизации страны. Модернизация судопроизводства происходила в 1921-1926 гг. для решения задач, связанных с переходом к нэпу и строительством советской государственности; в 1927-1929 гг. под влиянием свертывания нэпа.

В процессе модернизации страны внимание судей направлялось на рас­смотрение дел, имевших большое общественное или политическое значение. Дела рассматривались в первоочередном порядке, по ним проводились показа­тельные процессы, выездные сессии. В процессе изменения политики государ­ства и задач судебных органов категории таких дел изменялись.

Под влиянием государственной политики сложилась и получила развитие такая особенность судопроизводства, как переквалификация обычных уголов­ных обвинений в политические.

Следует отметить, прогрессивную роль судов в правовой жизни обще­ства. Этому способствовало приближение суда к населению, выездные сессии, внесудебная общественная деятельность судей по формированию правовой культуры населения.

В ходе модернизации судебной системы выработались правовые и вне- правовые компоненты статуса судьи, сформировался институт ответственности судей, выработались отдельные аспекты неприкосновенности судей.

Кадровая политика была, в первую очередь, направлена на формирование судейского корпуса лицами рабоче-крестьянского происхождения, с революци­онным правосознанием и партийной принадлежностью. Вместе с тем органы судебного управления предпринимали меры по повышению профессиональной квалификации судей и улучшению их морального облика.

Очевидно, к важнейшим урокам из негативного опыта судебной системы периода нэпа следует отнести: отсутствие независимости судебной власти, до­минирование идеологических установок, приоритет государственной политики.

Представляются положительным опытом созданные в ходе модернизации судебной системы периода нэпа следующие ее формы и принципы:

1) единство судоустройства;

2) трехзвенная структура судоустройства;

3) соответствие судоустройства административно-территориальному деле­нию;

4) избираемость судей (пусть и исполкомами советов), а не назначаемость;

5) привлечение населения к государственному управлению;

6) коллегиальность;

7) проведение выездных сессий судов и показательных процессов для при­влечения внимания общественности к общественно значимым делам и в целях повышения правовой культуры населения.