Лексика и семантика термина «исключительное право».
Исключительное - как особое, отличное от других, составляющее исключение, как «особая категория прав, присущих только определенным субъектам и регулирующих отношения в сфере специфических объектов». 2)
Исключительное - право, принадлежащее исключительно одному субъекту.
4) Исключительное право - «монопольное право» (главным образом в экономическом смысле). Исключительное право рассматривается как монополия на использование объекта. 3)
Исключительное — характеризующее право как абсолютное (один субъект состоянием правообладания исключается из числа всех других,
у
становящихся обязанными ему в рамках абсолютного правового отношения) .
4) Исключительное — как право, опосредующее возможность правообладателя запрещать всем иным лицам использование объекта права, «исключать» их сферы своего господства (доминирование «негативной» направленности исключительного права, исключительное право как «право
о
запрещать») .
Не трудно заметить, что трактовки «исключительного характера» прав на результаты интеллектуальной деятельности средств индивидуализации не раскрывают самобытность и специфику последних в ряду других субъективных гражданских прав.
В частности, не ясно, в чем выражается «особый статус» этих прав или их объектов по отношению к другим субъективным правам или объектам гражданских прав. Исключительность как принадлежность права определенному лицу, присуща любому гражданскому праву, а юридической монополией, в том числе, является и вещное право собственности. Так же вряд ли целесообразно вводить в систему научных категорий цивилистики термин «исключительное право» в качестве синонима абсолютного права. Понимание же «исключительности» права как права запрещения, является самым распространенным (и, как представляется самым верным в части лексико- смыслового содержания понятия), он использовался в рамках традиционной концепции исключительных прав для объяснения феномена прав на результаты интеллектуальной деятельности. Однако такой подход к трактовке природы исключительных прав в последнее время все больше становится предметом критики, поскольку «право запрещать» при более детальном рассмотрении становится правомочием требования определенного чужого поведения, которое является элементом любого субъективного права. По странной иронии острие научной критики, которое долгое время было нацелено на термин «интеллектуальная собственность» со ссылками на его двусмысленность, неясность и излишнюю условность, стало поворачиваться в сторону термина «исключительное право». В частности отмечается, что «свойство
исключительности присуще многим другим субъективным гражданским правам, не имеющим никакого отношения к интеллектуальной собственности»9.
Как видно, лингвистический подход к определению категории
исключительного права становится непродуктивным. По справедливому
утверждению В.А. Дозорцева, термин «исключительное право» всегда условен,
а филологический подход к нему опасен10. Из одного лишь названия
исключительного права определить специфику его юридической природы не
представляется возможным.