Противоречивые правила толкования


Феномен и его объяснение. Иногда судья встречается с правилами толкования, которые между собой несовместимы[55]. Эта несовместимость может быть только очевидной, ибо у системы есть правила ("правила толкования второго уровня"), которые разрешают противоречия между конфликтующими правилами толкования.
Реальность учит нас, что такие "правила разрешения конфликтов" в области толкования немногочисленны и что феномен конфликта действующих правил более распространен. Профессор Карл Лльюэллин отмечал, что "почти по каждому пункту есть два противоположных канона”[56]. Эти слова вроде бы содержат элемент преувеличения, так как число противоречивых правил невелико. Часто то, что представляется конфликтующими правилами, суть просто правила, применяемые к различным совокупностям фактов. Однако нельзя отрицать, что такой феномен противоречивых правил толкования существует во многих правовых системах. Есть авторы, которые говорят, что это происходит вследствие неправовой природы правил толкования". Другие утверждают, что это связано с тем фактом, что правила толкования суть принципы, а не правила[57]. Я не принимаю ни одного из этих Объяснений. Правила толкования суть правовые правила. Некоторые из них являются правилами, некоторые — принципами, и этого недостаточно, чтобы ответить на вопрос о противоречии.

Одно из объяснений феномена конфликтующих правил толкования обращается к изменениям, происходящим во всех правовых системах. Эти изменения случаются сначала и прежде всего в определенных специальных законах. Однако вместе с изменением в праве иногда также требуется изменение в законах о толковании, которые суть законы законов. Это последнее изменение большей частью происходит медленно и последовательно, поскольку оно охватывает перемену их основных концепций, "оперативной юриспруденции". В результате мы являемся свидетелями длительного переходного периода, в котором обнаруживаются одно за другим правила толкования из различных исторических эпох без какой-либо системы, которая пыталась бы сделать выбор между ними. Это ставит нас в ситуацию, когда надо искать решение в ходе долгого процесса постепенного изменения.
Таков, видимо, был английский образец[58]. В XVI и XVII веках преобладало "правило вреда", известное также как правило Хейдена. В XVIII и XIX веках с изменением статуса самой законодательной власти начался переход к правилу "буквального" или "простого значения", из которого позднее выросло "золотое правило". Этот переход происходил медленно, без попыток навязать ясное решение из соперничающих правил. В Англии XX века состоялась попытка синтезировать все эти правила, и эта попытка также развивалась без того, чтобы можно было указать выигравших и проигравших. Однако складывается впечатление, что “замысловый подход", принимающий во внимание замысел статута и представляющий собой возвращение в более широкой форме к правилу вреда, берет верх[59]'1.
Подобный процесс происходит и в Израиле[60]. При основании государства в 1948 году мы, по существу, восприняли британские правила толкования. Этот подход был не жест
киМ, а гибким и учитывал правовую реальность, как она существовала в условиях независимости. Верховный суд отмечал™, что "в настоящее время для нужд израильского правотворчества предпочтительно продолжать опираться на британские правила толкования". Выражение "в настоящее время" было употреблено со знанием системы законодательства и его процессов, а также характеризующей их терминологии, которые все находились под влиянием британского контрагента. Говоря словами судьи Зуссмэна, "разработчик израильских статутов привычно продолжает употреблять, когда нужно, термины, заимствованные из британского права в "одеянии иврита", и это только естественно, что израильский толкователь обратится к правилам толкования этого самого права”71'. Таким образом, было сказано*0: "Только когда израильское законодательство количественно возрастет, появится опыт, и он сможет научить нас израильским правилам толкования, которые смогут занять место английских правил". Прошли годы, и наше законодательство изменилось. Оно размножилось. Оно ушло от британских способов мышления и разработки. Все более подчеркивалась "независимость" законодательства. Обязательные ссылки на британское право в целях толкования превращались в разрешительные. Формальная связь с английским правом была перерезана. Все это рождало медленное изменение, ведущее к осторожному и постепенному формированию в прецедентном праве правил толкования, отвечающих нашим потребностям. Коль дано это медленное движение, то совершенно естественно обнаруживать живущие бок о оок правила толкования, отражающие старые и новые, британские и израильские концепции, которые, случается, противоречат друг другу в отсутствие системы, разрешающей это противоречие.
В результате судья сталкивается с рядом правил толкования, каждое из. которых леги-
См.: Н.С. 15/50. Sopher v. The Interior Minister, 10 P.D. 1213, 1221 (Sussman J.).
См.: H.C. 1G3/57 - примечание 49. P. 1077.
"См.; H.C. 15/5G — примечание 78. P. 1221.

тимно и действительно и приводит к своему собственному результату при толковании статута. Когда судья выбирает среди конфликтующих правил толкования, он осуществляет судейское усмотрение. Какую бы возможность он ни выбрал, она законна, а сам выбор ~не определяется никакой правовой нормой.
>7 Примеры. Наша система признает как "буквальное" толкование, так и толкование "замысла". Первое исходит из того, что язык статута ясен, если не ведет к абсурду, а к t замыслу законодателя обращаться при толковании статута не нужно. Другое основано на том, что сдедует всегда рас- г сматривать замысел законодателя независимо от того, ясен или нет язык статута. Это противоречивые правила для толкования статутов. Такой конфликт часто не приводит к различию в результатах, поскольку оба правила указывают на одно и то же направление. Однако иногда они ведут в разных направлениях, и отбором метода толкования определяется исход дела. Это положение дел возлагает на судью за-
дачу использовать усмотрение, и он управомочен выбрать правило, которое представляется ему наилучшим.
^ й Существуют также расхождения относительно объема, ^ в каком следует обращаться к истории законодательства, в ь частности к протоколам Кнессета. Некоторые считают, что ^ссылка на дебаты в Кнессете запрещается. Другие говорят, 'if что она разрешается, однако только в случаях, когда язык ’V1 статута неясен. Третьи полагают, что обращение к протоколам Кнессета разрешается всегда. Каждая из этих трех школ находит поддержку в прецедентном праве. С нормативной точки зрения ни одну из них нельзя предпочесть другим, и ни одна не может отрицать другие. Выбор предоставляется на усмотрение судьи.
В прецедентном праве нет ясности в отношении ценности "молчания законодателя" для толкования. Некоторые утверждают, что молчание законодателя образует фактор, в соответствии с которым следует толковать статуты. Так, например, считалось, что, если законодательная власть сохранила молчание после судебного постановления, это мол-

чание доказывает, что судебное постановление, толкующее законодательство, отвечает замыслу законодателя. Отсутствие законодательной инициативы в рассматриваемом вопросе приводит к заключению, что по крайней мере в ретроспективе законодательная власть приняла толкование и одобрила его как свое собственное. Согласно же другим мнениям, молчание законодателя не имеет значимости для толкования.
Третьи занимают среднюю позицию. Согласно их взглядам, молчание законодательной власти имеет для толкования ограниченную значимость. Эта значимость ненормативна; законодатель не законодательствует тем, что не законодательствует. Значимость эта — фактическая; молчание законодателя есть факт, который следует иметь в виду при формулировании истории законодательства, которая, в свою очередь, влияет на установление замысла законодателя. Все эти три взгляда возможны. Они все легитимны. В выборе между ними судья пользуется своим усмотрением.
Ряд правил толкования выводится из того, как судья воспринимает профессионализм разработки законодательства. Судья, который считает законодательство выполненным профессионально, будетпользоватьсяправиломтолкования, согласно которому можно, когда законодательство что-либо дозволяет, узнать из этого о том, что запрещается, а когда оно что-либо запрещает, то узнать о том, что дозволяется, поскольку предполагается, что законодательная власть не пользуется своими словами зря и что каждое выраже- иие имеет свое собственное значение, которое либо что-то прибавляет, либо убавляет. Отсюда также можно узнать, Что слова и выражения в одном статуте могут толковаться как имеющие то же значение, которое им придано в другом статуте, регулирующем ту же материю. Судья же, который ищет отсутствие профессионализма у законодателя, занимает другую позицию. Он не выводит никакого "нет" из ^а”» и он предполагает, что законодатель временами употребляет слова зря и что в законодательстве есть много вы- Рагкени1?15 которые ничего не прибавляют и не убавляют.

<< | >>
Источник: Барак Аарон. Судейское усмотрение- Перевод с английского. Ч1 — М.: Издательство НОРМА,1999. — 376 с.. 1999

Еще по теме Противоречивые правила толкования:

  1. Усмотрение в статутной норме: неопределенность в правилах толкования Правила толкования: правила устранения неопределенности
  2. Правила толкования: можно ли исключить судейское усмотрение?
  3. Неопределенность в отношении обстоятельств применения правила толкования
  4. Неопределенность относительно содержания правила толкования:              "общие принципы"
  5. §3. Результаты толкования (толкование норм права по объему) Распространительное и ограничительное толкование.
  6. Противоречивая и коварная романтика
  7. Негативы. Противоречивые процессы
  8. 99. Виды толкования норм права по объёму и юридической силе результатов толкования
  9. 43. Толкование правовых норм: понятие, виды и способы. Акты толкования
  10. 3. Толкование норм права по объему – результаты толкования.
  11. § 4. Результаты юридического толкования. Виды толкования по объему
  12. Результаты толкования. Буквальное, распространительное и ограничительное толкования
  13. Принципы толкования. Статические и динамические моменты в толковании
  14. «Двойная» природа толкования. Толкование и применение права
  15. Толкование как познание. Процесс толкования
  16. 70 Толкование права как стадия реализации права. Роль толкования в современном правореализационном процессе РФ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Гражданский процесс - Гражданское право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Исполнительное производство - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Политология - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника -