1. Утверждение, регистрация и опубликование Правил ПИФа

Наличие одной УК и множества пайщиков, появляющихся не одновременно, а со временем, а также единство договорных отношений между УК и пайщиками обусловливают такой порядок заключения договора ДУ ПИФом, при котором его условия определяются заранее выработанным УК документом, с условиями которого соглашаются при заключении договора ДУ ПИФом пайщики. Он закреплен в п. 1 ст. 11 Закона об ИФ, согласно которому условия договора ДУ ПИФом (Правила ПИФа) определяются УК в стандартных формах и могут быть приняты учредителем ДУ только путем присоединения к указанному договору в целом. Таким образом, первым этапом на пути заключения договор ДУ ПИФом является утверждение УК Правил ПИФа, осуществляемое путем принятия УК соответствующего решения, о котором упоминает подп. 3 п. 2 Положения о регистрации правил. По своей природе это решение УК следует признать односторонней сделкой, которая, однако, может породить правовые последствия только при наличии еще нескольких юридических фактов (т.е. при наличии юридического состава), - из этого следует, что само по себе принятие УК решения об утверждении Правил ПИФа еще не может породить никаких правовых последствий, в частности, по нашему мнению, оно не препятствует регистрации Правил ПИФа с таким же названием (как этой, так и другой УК), а в случае, если будет реализовано наше предложение о наделении УК правом на название ПИФа, не порождает еще этого права; не возникает у УК из ее решения об утверждении Правил ПИФа и обязательства по подаче документов для их регистрации. В то же время после подачи Правил ПИФа вместе с необходимыми документами на регистрацию в ФСФР, по-видимому, УК уже не может их отозвать из ФСФР и последняя должна принять по ним свое решение, поскольку процедура отзыва не предусмотрена ни Законом об ИФ, ни Положением о регистрации правил.

Раз Правила ПИФа определяют условия договора ДУ ПИФом, то, соответственно, и требования к условиям этого договора, в частности существенным, устанавливаются так же, как требования к Правилам ПИФа. Основные требования к содержанию Правил ПИФа предусмотрены п. п. 1 - 3 ст. 17 Закона об ИФ, а п. 4 той же статьи предусматривает, что Правила ПИФа каждого типа должны соответствовать ТП ДУ ПИФ соответствующего типа, утвержденным Правительством РФ. В отношении ранее действовавших ТП ОПИФ и ТП ИПИФ акты об их утверждении содержали указание на то, что Правила ПИФов могли содержать и иные, помимо предусмотренных ТП ОПИФ и ТП ИПИФ, условия, им не противоречащие ; акты же об утверждении действующих ТП ДУ ПИФ такого указания, к сожалению, не содержат. По мнению Н.Г. Дорониной и Н.Г. Семилютиной, указанные положения актов об утверждении ТП ОПИФ и ИПИФ сохраняли силу и после утверждения новых ТП ДУ ПИФ, поскольку "в любом случае наличие типовых условий не исключает внесение сторонами тех или иных положений" . Несмотря на то что эти положения в настоящее время признаны Постановлением ФКЦБ от 23.04.03 N 03-23/пс утратившими силу, следует признать, что и после этого, исходя из общего принципа свободы договора, которая включает в себя в том числе возможность участвовать в формировании условий договора (п. п. 1 и 2 ст. 1, ст. 421 ГК РФ), условия Правил ПИФов могут не ограничиваться содержанием ТП ДУ ПИФ, хотя для большей ясности было бы желательно все же это прямо закрепить в п. 4 ст. 17 Закона об ИФ, как это сделано, например, в п. 2 ст. 34 Закона Эстонии об ИФ. В то же время отступления в Правилах ПИФа от норм ТП ДУ ПИФ, как справедливо отмечают те же авторы, "допустимы лишь в пределах, указанных в самих Типовых правилах" . Правило о необходимости соответствия Правил ПИФа ТП ДУ ПИФ означает, что при наличии все же несоответствия условия Правил ПИФа, отступающие от требований ТП ДУ ПИФ, являются ничтожными, а соответствующие условия договора ДУ ПИФом будут определяться напрямую ТП ДУ ПИФ, которые являются, по сути, императивными нормами, определяющими содержание договора ДУ ПИФом независимо от того, что предусмотрено Правилами ПИФа (п. 1 ст. 422 ГК РФ). Такой подход к типовым правилам известен и зарубежному праву: так, согласно ст. 247(4) Закона Великобритании о финансовых услугах и рынках установленные уполномоченным органом правила для паевого траста (unit trust) являются обязательными для управляющего, траста и участников независимо от содержания документа об учреждении траста и, в случае участников, действуют, как если бы они содержались в этом документе.

--------------------------------

Пункт 3 Постановления ФКЦБ от 02.10.98 N 40, п. 2 Постановления ФКЦБФР при Правительстве РФ от 16.10.95 N 14 и п. 2 Постановления ФКЦБФР при Правительстве РФ от 12.10.95 N 13.

Доронина Н.Г., Семилютина Н.Г. Указ. соч. (комм. к ст. 17).

Доронина Н.Г., Семилютина Н.Г. Указ. соч.

Упоминавшийся выше п. 1 ст. 11, согласно которому условия договора ДУ ПИФом определяются УК в стандартных формах и могут быть приняты учредителем ДУ только путем присоединения к указанному договору в целом, послужил основанием для характеристики в литературе договора ДУ ПИФом как договора присоединения , каковым п. 1 ст. 428 ГК РФ признает договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом. В связи с этим следует иметь в виду, что, например, Н.И. Клейн полагает, что не может быть установлено законом, что договор определенного вида заключается только в порядке, установленном для договора присоединения, ибо такое решение должна принимать сама сторона, разработавшая договор присоединения . Действительно, конструкция договора присоединения, как справедливо отмечено в Постановлении Конституционного Суда РФ от 23.02.99 N 4-П, ограничивает свободу договора, которая включает в себя в том числе возможность участвовать в формировании условий договора (п. п. 1 и 2 ст. 1, ст. 421 ГК РФ). Однако, как представляется, одно желание какого-либо лица заключать со всеми своими клиентами договоры путем договора присоединения не может ограничить свободу договора, ибо так же, как при заключении договора обычным путем, у другой стороны есть возможность влиять на другую сторону, склоняя ее к определенным условиям, и при общении с такой решившей формализовать свои отношения стороной ее потенциальные контрагенты не лишены возможности влиять на нее, склоняя к отказу, по крайней мере в отношении себя, от заключения договора только на стандартных условиях, причем эти процессы, по сути, одинаковы по содержанию, хотя и разнятся по форме . В связи с этим представляется, что не случайно в ст. 428 ГК РФ говорится о том, что присоединившаяся сторона не могла заключить договор иначе как путем присоединения к стандартной форме и у нее не было возможности участвовать в определении условий договора . Между тем, когда один контрагент в ответ на возражение другого против стандартной формы отвечает отказом, он не имеет в виду, что другое лицо не может заключить с ним договор иначе как по этой форме, а исходит из того, что он не хочет этого делать, в частности потому, что издержки по обсуждению условий отдельного договора будут превышать доход, который он получит от этого договора. Таким образом, ситуация, когда присоединяющаяся сторона именно не может заключить договор иначе как по стандартной форме, может возникнуть только тогда, когда заключение договора на этих условиях прямо предписано нормой права . В связи с этим, по нашему мнению, вопреки мнению Ю.Л. Ершова о том, что в договоре присоединения "юридическое ограничение свободы договора происходит не на стадии заключения договора" , ситуация как раз обратная: если нет нормы права, исключающей возможность для присоединяющейся стороны изменять стандартную форму, то само по себе заключение договора по стандартной форме для другой стороны не делает этот договор договором присоединения . Отстаивая приведенное понимание договора присоединения по ГК РФ de lege lata, мы тем не менее признаем, что de lege ferenda концепция договора присоединения должна быть иной, позволяющей обеспечить защиту лиц, которые не по юридическим , а по экономическим причинам не могут участвовать в выработке условий сделки. Как отмечает Ю.Л. Ершов, ситуация, требующая от лиц заключения договоров по стандартным формам, "возникает в основном тогда, когда одна из сторон обладает некоей монополией в какой-либо области, а все остальные вынуждены обращаться к ней для удовлетворения соответствующих нужд. При этом "монополист" экономически находится в значительно более выгодном положении, позволяющем ему навязывать контрагентам такие невыгодные для них условия договора, которые они не приняли бы в иных ситуациях, допускающих возможность выбора. В случае если бы такие отношения не были урегулированы с использованием конструкции договора присоединения, это означало бы, что находящаяся в более выгодном положении сторона могла бы беспрепятственно, основываясь на принципе свободы договора, осуществлять диктат в отношении условий заключаемых договоров. Право же, выделяя эту конструкцию, создает механизмы защиты интересов "слабой стороны" против возможных злоупотреблений" . Как видно, в таких ситуациях присоединяющаяся сторона всегда гипотетически может заключить договор на условиях, отличающихся от стандартных , но на деле это вряд ли возможно, ибо этого не хочет другая, экономически более сильная сторона . Иначе говоря, конструкция договора присоединения должна дать юридическую защиту тем, кто не может защитить себя экономически. В связи с этим целесообразно было бы отказаться от требований о невозможности для присоединяющейся стороны участвовать в выработке условий договора присоединения. При определении иных критериев полезным будет обращение к иностранному опыту: так, в Германии роль, функционально схожую с договором присоединения, выполняют специальные нормы об общих условиях сделок , которые сначала сформировались в судебной практике, затем на ее основе были установлены в Законе об общих условиях сделок 1976 г. , который был позднее интегрирован в ГГУ ; на уровне ЕС 05.04.93 была принята Директива о недобросовестных условиях в потребительских договорах, расхождения которой и указанного Закона об общих условиях сделок незначительны . В частности, вполне переносимым на российскую почву является следующий критерий: общие условия сделок должны быть заранее сформулированы в расчете на многократное применение в договорах использующей их стороны (§ 1(1) Закона об общих условиях сделок, § 305(1) ГГУ и п. 1 ст. 712 ГК Молдовы) . В то же время, исходя из предлагаемой желательной цели конструкции договора присоединения (защита экономически более слабой стороны ), осторожнее следует воспринимать подход, при котором Закон об общих условиях сделок применяется "независимо от того, существует ли в конкретном случае фактическое экономическое или интеллектуальное превосходство" .

--------------------------------

Данная формулировка Закона об ИФ представляется не вполне удачной: она, по-видимому, заимствована из ст. 428 ГК РФ, однако если последняя действительно ориентирована на то, что некое лицо заранее разрабатывает форму, содержащую все условия договора, которую затем размножает и предлагает для подписания контрагентам, то в ПИФах УК, конечно, тоже распространяет текст Правил ПИФа, но эти Правила не являются формой договора ДУ ПИФом как документа, ибо пайщики Правила ПИФа не подписывают.

Доронина Н.Г., Семилютина Н.Г. Указ. соч. (комм. к ст. 11); Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный). 4-е изд., испр. и доп. с использованием судебно-арбитражной практики / Рук. авт. колл. и отв. ред. докт. юрид. наук, проф. О.Н. Садиков. С. 719 (автор комм. к гл. 53 - В.В. Чубаров); Любимов Ю.С. Указ. соч. С. 192; Оксюк Т.Т. Гражданско-правовое регулирование доверительного управления паевыми инвестиционными фондами: Дис. ... канд. юрид. наук. С. 55; Соловьев А.М. Доверительное управление на рынке ценных бумаг: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. С. 182; Фунтикова Н.В. Указ. соч. С. 187 и 195. Отмечается это и в Постановлении ФАС Северо-Западного округа от 28.06.04 N А56-1596/04. Прямо договор ДУ ПИФом называет договором присоединения п. 2 ст. 19 Закон РК об ИФ (специальные правила о договоре присоединения, аналогичные ст. 428 ГК РФ, содержатся в ст. 389 ГК РК).

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный). 3-е изд., испр., доп. и перераб. с использованием судебно-арбитражной практики / Рук. авт. колл. и отв. ред. докт. юрид. наук, проф. О.Н. Садиков. С. 965. Схожее мнение высказывает и С.А. Паращук ("законодательных ограничений на то, какие договоры могут быть заключены путем присоединения, не имеется. Решение о разработке договора присоединения принимает сторона предпринимательского договора самостоятельно" (Предпринимательское право Российской Федерации / Отв. ред. Е.П. Губин, П.Г. Лахно. М.: Юристъ, 2003)). В ГК РФ есть норма, которая устанавливает, что в случаях, указанных в ГК РФ или ином законе, договоры о продаже вещи или имущественного права могут быть заключены только путем проведения торгов (п. 3 ст. 447 ГК РФ). Однако это еще не означает, по нашему мнению, что подход, использованный в приведенной статье, является необходимым во всех случаях; напротив, мы разделяем мнение А.А. Маковской о том, что построение договора ДУ по модели договора присоединения не противоречит ГК РФ (стенограмма четырнадцатого семинара по актуальным проблемам гражданского права на тему "Правовые проблемы статуса паевых инвестиционных фондов", прошедшего в Российской школе частного права 09.04.04 @).

Как отмечает Ю.Л. Ершов, "если же, пусть и при наличии стандартной формы, сторона, ее разработавшая, внесла коррективы в такой договор, то он просто не должен быть квалифицирован в качестве договора присоединения" (Ершов Ю.Л. О некоторых особенностях конструкции договора присоединения в российском гражданском праве // Журнал российского права. 2003. N 1).

Поэтому представляется ошибочным мнение Ю.Л. Ершова о том, что буквальное толкование п. 1 ст. 428 ГК РФ "фактически подводит под договор присоединения любой случай, когда его проект составлен одной стороной и без оговорок принят другой" (Ершов Ю.Л. Указ. соч.). Еще четче идея о невозможности иного порядка заключения договора отражена в п. 1 ст. 634 ГК Украины: договором присоединения является договор, условия которого установлены одной из сторон в стандартных формах, который может быть заключен лишь путем присоединения другой стороны к предложенному договору в целом, другая сторона не может предложить свои условия договора.

По-видимому, такой позиции придерживается и Б.М. Сейнароев, отмечающий, что "способом присоединения... могут быть заключены различные договоры, в том числе договоры на энергоснабжение, газоснабжение, перевозки транспортом общего пользования, гостиничного обслуживания и т.п., если такой способ заключения договора будет закреплен соответствующим нормативным актом", и считающий правильным порядок, в соответствии с которым Правительство РФ "определяло бы, какие договоры заключаются путем присоединения" (Сейнароев Б.М. Соотношение публичного договора с договором присоединения // Вестник ВАС РФ. 1999. N 10). Практика такого определения Правительством РФ, однако, уже сейчас имеет место: п. 6 Положения об организации продажи государственного или муниципального имущества на аукционе (утв. Постановлением Правительства РФ от 12.08.02 N 585) устанавливает, что заключаемый для участия в аукционе по продаже государственного или муниципального имущества договор о задатке заключается в порядке, предусмотренном ст. 428 ГК РФ (аналогичная норма была и в ныне утративших силу предшествовавших ему актах о проведении аукционов по продаже указанного имущества - п. 13 Положения о продаже на коммерческом конкурсе с инвестиционными и (или) социальными условиями государственного или муниципального имущества (утв. Постановлением Правительства РФ от 09.11.98 N 1311) и п. 13 Положения о продаже на аукционе государственного или муниципального имущества на аукционе (утв. Постановлением Правительства РФ от 27.03.98 N 356)), п. 2 утратившего силу Постановления Правительства РФ от 30.12.94 N 1445 также предусматривал, что договоры между поставщиком газа и потребителем или газораспределительной организацией, договоры между газораспределительной организацией и потребителем заключаются в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 428 ГК РФ. Во всех этих случаях право Правительства РФ на издание таких постановлений предусматривалось законом. Из новейшего законодательства п. 2 ст. 5 Федерального закона от 30.12.04 N 218-ФЗ "О кредитных историях" прямо предусматривает, что договор об оказании информационных услуг, заключаемый между источником формирования кредитной истории и бюро кредитных историй, является договором присоединения, условия которого определяет бюро кредитных историй, а п. 1 ст. 18 Закона об ИЦБ предусматривает в отношении договора ДУ ипотечным покрытием порядок заключения, аналогичный п. 1 ст. 11 Закона об ИФ (в части конструкции присоединения). Как видно, во всех этих случаях установление договора присоединения как единственного порядка заключения договора связано именно с отдельными видами договоров (показательно, что, например, Г.А. Гаджиев в своем Особом мнении судьи Конституционного Суда РФ к Постановлению Конституционного Суда РФ от 17.06.04 N 12-П отмечает, что "единственно возможной моделью правового регулирования отношений по обслуживанию счетов бюджетов является модель гражданско-правового договора присоединения").

Ершов Ю.Л. Указ. соч.

Так, п. 3 ст. 940 ГК РФ дает страховщику право при заключении договора страхования применять разработанные им или объединением страховщиков стандартные формы договора (страхового полиса) по отдельным видам страхования. Эта норма, поскольку она не обязывает ни страховщика, ни страхователя заключать договор только путем присоединения к этим стандартным формам, допускает тем самым отступление от этих форм в договоре с конкретным страхователем. В связи с этим представляется спорным утверждение М.И. Брагинского о том, что в случаях заключения договоров страхования по стандартным формам интересы страхователя защищаются нормами о договоре присоединения (Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. 3).

Это не означает, что первые должны быть оставлены без защиты, напротив, она должна быть, но, по-видимому, отличие оснований применения к ним специального регулирования влияет и на различие форм такового. В случаях защиты стороны, юридически принуждаемой к заключению договора присоединения, особое значение приобретает контроль за содержанием условий этого договора до его заключения, а не после, как это характерно для ситуаций экономического принуждения. Так, Закон об ИФ требует регистрации в ФСФР Правил ДУ ПИФом до начала заключения договоров (п. 1 ст. 19).

Ершов Ю.Л. Указ. соч. На экономические причины защиты присоединяющейся стороны указывает и Конституционный Суд РФ в Постановлении от 23.02.99 N 4-П.

Даже в таком, казалось бы, очевидном случае, как перевозка пассажиров (как договор присоединения его характеризует, например, Верховный Суд РФ в своем решении от 05.06.03 N ГКПИ03-55 (при этом, что показательно, он ограничивается одним указанием на то, что, приобретая проездной документ для проезда в поезде пригородного сообщения, гражданин принимает предложенные ему условия договора перевозки путем присоединения к предложенному договору в целом и не входит в обсуждение того, мог ли пассажир договориться об изменении условий договора)), пассажир юридически (мы сейчас не затрагиваем характеристику этого договора как публичного) не лишен возможности договариваться об условиях договора с ОАО "РЖД", хотя легко себе представить реакцию этой организации на подобное предложение. Однако все же это возможно. Этот пример относится к числу редких, но на практике возможны и более жизненные ситуации: так, если командированному в городок в глубинке в местной гостинице вряд ли удастся договориться об изменении условий проживания в номере (хорошо, если номер вообще дадут), то нагрянувшей в ту же гостиницу звезде эстрады особые условия скорее всего предоставят.

Такая ситуация породила в юриспруденции новое понятие: "неравенство переговорных возможностей" (Гражданское и торговое право зарубежных государств: Учебник / Отв. ред. Е.А. Васильев, А.С. Комаров. 4-е изд., перераб. и доп. В 2 т. Т. I. М.: Междунар. отношения, 2004. С. 524 (автор гл. XIII - Е.А. Васильев); Цвайгерт К., Кетц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. В 2 т. Т. 2 / Пер. с нем. М.: Междунар. отношения, 1998. С. 16).

Каримуллин Р.И. Закон об общих условиях сделок в практике его применения // Германское право. Ч. III. Закон об общих условиях сделок, Закон об ответственности за недоброкачественную продукцию, Закон о праве собственности на жилье, Закон о чеках, Закон о векселях, Положение о несостоятельности / Пер. с нем.; Исследовательский центр частного права; Германский фонд международного правового сотрудничества; научн. ред. Р.И. Каримуллин. М.: Статут, 1999. С. 39.

Цвайгерт К., Кетц Х. Указ. соч. С. 22 - 24; Шапп Я. Основы гражданского права Германии: Учебник. М.: Изд-во БЕК, 1996. С. 234.

Бергманн В. Введение // Германское право. Ч. III. С. 23; Он же. Введение к пониманию германского Гражданского уложения // Гражданское уложение Германии = Deutsches Burgerliches Gezetsbuch mit Einfuhrungsgezetz: Ввод. закон к Гражд. уложению / Пер. с нем.; науч. редакторы А.Л. Маковский и др. М.: Волтерс Клувер, 2004. С. XIV. По-видимому, именно нормы немецкого права повлияли и на появление в ГК Молдовы специальных правил о стандартных договорных условиях (гл. IV разд. II кн. 3).

Бергманн В. Введение // Германское право. Ч. III. С. 23. Практически во всех западных странах существуют нормы в законодательстве, пытающиеся ограничить свободу монополий в определении содержания стандартных договоров (см. подробнее: Тельгарин Р. О свободе заключения договора присоединения. Анализ зарубежного и российского законодательства // Российская юстиция. 1997. N 1; Цвайгерт К., Кетц Х. Указ. соч. С. 16 - 39).

В российской литературе за применение схожего критерия высказывается, например, Ю.Л. Ершов (Ершов Ю.Л. Указ. соч.).

Это делает договор присоединения схожим с защитой прав потребителей (не случайно в п. 2 ст. 400 ГК РФ в одном контексте упоминаются договор присоединения и договор с участием потребителя).

Бергманн В. Введение // Германское право. Ч. III. С. 24.

Следует также поставить вопрос о том, а правильно ли то, что Закон об ИФ не допускает заключения договора ДУ ПИФом иначе как договора присоединения. На практике ситуация, когда УК и потенциальные пайщики до регистрации Правил ПИФа согласовывают их условия, вполне возможна, особенно в ЗПИФах, которые иногда формируются под конкретных крупных инвесторов. Безусловно, в настоящее время такого рода согласования никакого юридического значения для договора ДУ ПИФом не имеют, и после регистрации его правил потенциальные пайщики, обнаружившие несоответствие зарегистрированной версии правил заранее согласованной, не могут потребовать заключения с ними договора ДУ ЗПИФом на ранее согласованных условиях . Однако, как представляется, нет теоретических препятствий к тому, чтобы регистрировались правила ПИФа, согласованные УК и будущими первыми пайщиками, которые будут обязаны приобрести паи в том объеме, который позволит сформировать ПИФ. Такого рода соглашения между УК и потенциальными инвесторами были бы выгодны не только последним, но и самой УК, которая сейчас регистрирует правила ПИФа, не имея гарантий того, что ПИФ будет сформирован. Как видно, такие соглашения предполагают первичное размещение паев среди заранее определенного круга лиц, в то время как Закон об ИФ исходит из того, что пайщиком формирующегося ПИФа может стать любое лицо, - абз.

3 п. 2 ст. 21 допускает установление субъектных ограничений для пайщиков только самим Законом об ИФ, но не Правилами ПИФа. Между тем зарубежный опыт свидетельствует о допустимости предлагаемых схем: так, Закон Украины об ИСИ допускает как открытую подписку на инвестиционные сертификаты ПИФа (отчуждение их лицам, круг которых не определен, с использованием публичного предложения), так и их частное размещение (без открытой подписки, а путем непосредственного предложения заранее определенному кругу лиц) (абз. 4, 5 и 21 ст. 3, абз. 2 ст. 23, абз. 3 ст. 26). Безусловно, ПИФы прежде всего ориентированы на работу с широким кругом инвесторов, но вряд ли логично будет не использовать их для ситуаций ограниченного числа участников, если к этому обнаружится потребность.

--------------------------------

Хотя теоретически можно представить себе, что какая-либо УК примет на себя обязательство подать документы для регистрации Правил ПИФа оговоренного содержания, при его нарушении все равно можно будет потребовать от нее только исполнения этого обязательства (т.е. подачи документов для регистрации таких Правил), но не заключения договора ДУ ПИФом на зафиксированных условиях.

Возвращаясь к действующему порядку, следует отметить, что квалификация договора ДУ ПИФом как договора присоединения означает возможность применения к нему специальных правил о договоре присоединения: согласно п. 2 ст. 428 ГК РФ, присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она, исходя из своих разумно понимаемых интересов, не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора . При этом п. 3 той же статьи уточняет, что и при наличии обстоятельств, предусмотренных ее п. 2, требование о расторжении или об изменении договора, предъявленное стороной, присоединившейся к договору в связи с осуществлением своей предпринимательской деятельности, не подлежит удовлетворению, если присоединившаяся сторона знала или должна была знать, на каких условиях заключает договор. Н.Г. Доронина и Н.Г. Семилютина отмечают, что вряд ли пайщик может ссылаться на отсутствие информации об условиях договора ДУ ПИФом при наличии ТП ДУ ПИФ, в связи с чем к договору ДУ ПИФом неприменим п. 3 ст. 428 ГК РФ . Данная позиция, как представляется, является верной, но не во всем. Условия договора ДУ ПИФом хотя и должны соответствовать ТП ДУ ПИФ, определяются все же Правилами этого ПИФа, а потому информированность потенциальных пайщиков об условиях договора вытекает из факта обязательной публикации Правил ПИФа (п. 2 ст. 53), а не из наличия ТП ДУ ПИФ. Но и при этом теоретически можно допустить ситуацию, когда УК не опубликует Правила ПИФа или их изменения и дополнения, а паи будут приобретаться, и тогда уже нельзя будет говорить о том, что пайщик знал или должен был знать условия Правил ПИФа, и возможно будет применение п. 3 ст. 428 ГК РФ. В любом случае, ограничительные условия п. 3 ст. 428 ГК РФ действуют не для любых лиц, присоединяющихся к договору, а только для тех, которые присоединились к нему в связи с осуществлением своей предпринимательской деятельности, в отношении пайщиков, которые присоединились к договору ДУ ПИФом не в связи с осуществлением своей предпринимательской деятельности, п. 3 ст. 428 ГК РФ не будет применяться. Однако применение п. 2 ст. 428 ГК РФ к договору ДУ ПИФом представляется делом непростым: поскольку в ПИФе много пайщиков, а договор ДУ ПИФом является единым договором, возникает вопрос, могут ли отдельные пайщики обращаться с исками по п. 2 ст. 428 ГК РФ о расторжении и изменении договора ДУ ПИФом в отношении только себя или же всех пайщиков. Т.Т. Оксюк полагает, что п. 2 ст. 428 ГК РФ не распространяется на договор ДУ ПИФом, поскольку противоречит основному принципу ДУ ПИФами - единству условий договора для всех его участников и самой конструкции договора ДУ ПИФами, не позволяющей отдельным пайщикам устанавливать в договоре для себя индивидуальные условия . Помимо того что п. 2 ст. 428 ГК РФ не предусматривает исключений, в том числе для договора ДУ ПИФом, приведенная позиция вызывает и возражения содержательного характера. Прежде всего, действительно, поскольку договор ДУ ПИФом является единым договором, изменение его в отношении отдельного, а не всех пайщиков представляется невозможным. Однако из этого можно сделать вывод не о том, что изменение этого договора в порядке п. 2 ст. 428 ГК РФ невозможно, а о том, что оно возможно, но в отношении всех пайщиков. Другое дело, что признай мы право за отдельными пайщиками на предъявление исков по п. 2 ст. 428 ГК РФ, то по таким делам пришлось бы привлекать в качестве соистцов всех пайщиков. Это не только очень неудобно и дорого с практической точки зрения, но и порождает новую проблему: поскольку остальные пайщики могут не быть заинтересованы в изменении договора ДУ ПИФом, неясно, следует ли удовлетворять иск, только если его поддерживают все пайщики, или достаточно поддержки определенного их большинства.

--------------------------------

Так, на возможность применения п. 2 ст. 428 ГК РФ для договора ДУ ПИФом прямо указывают Ю.С. Любимов (Любимов Ю.С. Указ. соч. С. 177) и С.К. Кетоев (Кетоев С.К. Указ. соч.).

Доронина Н.Г., Семилютина Н.Г. Указ. соч. (комм. к ст. 17).

Оксюк Т.Т. Гражданско-правовое регулирование доверительного управления паевыми инвестиционными фондами: Дис. ... канд. юрид. наук. С. 59.

Напротив, прекращение договора ДУ ПИФом в отношении отдельного пайщика вполне возможно путем погашения его пая и выплаты ему компенсации. Однако у пайщика ОПИФа такое право и так есть всегда, и при наличии обусловленных п. 2 ст. 428 ГК РФ обстоятельств ему не нужно специально обосновывать свое право и уж тем более не нужно идти в суд, как это предусматривает п. 2 ст. 428 ГК РФ . Права пайщиков ИПИФов и ЗПИФов на погашение пая существенно ограничены по сравнению с ОПИФами, в связи с чем для них ситуация, описанная п. 2 ст. 428 ГК РФ, действительно требует урегулирования . Представляется, что целесообразно было бы внести в Закон об ИФ правило о том, что в описанных в п. 2 ст. 428 ГК РФ случаях суд по требованию пайщиков ИПИФов и ЗПИФов принимает решение о прекращении договора ДУ этими ПИФами в отношении обратившихся в суд пайщиков. Возвращаясь к возможности изменения договора присоединения, думается, что для ПИФов возможность изменения договора ДУ на этом основании должна быть исключена в связи с уже упоминавшейся проблемой множественности пайщиков, при условии, что будет предоставлена возможность погашения паев в ИПИФах и ЗПИФах. Отметим также, что из квалификации договора ДУ ПИФом как договора присоединения вытекает невозможность включения в Правила ПИФа третейской оговорки, поскольку п. 3 ст. 5 Федерального закона от 24.07.02 N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации" устанавливает, что третейское соглашение о разрешении спора по договору присоединения действительно, если такое соглашение заключено после возникновения оснований для предъявления иска.

--------------------------------

Прямо в ней не говорится о том, что такое расторжение происходит на основании решения суда, но это вытекает из п. 2 ст. 450 ГК РФ. На судебный порядок расторжения договора в этом случае указывает и п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 6, Пленума ВАС РФ от 01.07.96 N 8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", отмечается это и в литературе (Ершов Ю.Л. Указ. соч.). Безусловно, нет препятствий, если другая (выработавшая стандартные условия) сторона согласится расторгнуть договор по требованию присоединившейся стороны и без решения суда, но тогда будет иметь место расторжение договора по соглашению сторон (п. 1 ст. 450 и п. 2 ст. 452 ГК РФ).

Их нельзя оставлять без защиты, ибо, как отметил Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 23.02.99 N 4-П, при заключении договора присоединения присоединяющаяся сторона лишена возможности влиять на содержание договора, что является ограничением свободы договора и как таковое требует соблюдения принципа соразмерности, в силу которой присоединившаяся сторона как экономически слабая сторона в этих правоотношениях нуждается в особой защите своих прав.

Поскольку Правила ПИФа разрабатываются УК, то в интересах пайщиков, которые в последующем уже не смогут при приобретении паев влиять на их содержание, необходимо установление контроля за их содержанием, который должен проводиться до того, как в ПИФе начнут появляться первые пайщики. В связи с этим Закон об ИФ устанавливает, что Правила ПИФа подлежат обязательной регистрации (п. 1 ст. 19), порядок которой определяется в общих чертах самим Законом об ИФ, а полностью - Положением о регистрации правил. Следует подчеркнуть, что регистрация Правил ПИФа не является государственной регистрацией договора, о которой говорит п. 3 ст. 433 ГК РФ, поскольку на этапе регистрации Правил ПИФа договор ДУ ПИФом еще не заключен и не может быть заключен, регистрация Правил ПИФа означает только регистрацию условий, на которых в будущем будет заключаться договор. Каково же значение регистрации Правил ПИФа? Абзац 1 п. 1 ст. 19 говорит о том, что УК вправе предлагать заключить договор ДУ ПИФом только при условии регистрации ФСФР Правил ПИФа, из чего можно сделать вывод о том, что значение регистрации Правил ПИФа состоит в том, что после нее УК уже вправе заключать договор ДУ ПИФом с пайщиками. Однако эта норма представляется нам не вполне достигающей своей цели (не допустить заключения договора ДУ ПИФом до регистрации Правил ПИФа), ибо она не запрещает вообще заключать УК договор ДУ ПИФом с пайщиками, а запрещает ей только предлагать им заключать такой договор. В этом смысле ближе к цели были формулировки п. 1 ст. 19 редакции единого проекта закона об ИФ, принятой ГД ФС РФ в первом чтении 16.02.00 (УК вправе осуществлять размещение паев только при условии регистрации Правил ПИФа), и п. 1 ст. 32 проекта закона об АИФ и ПИФ (УК не вправе осуществлять размещение паев до регистрации Правил ПИФа). Однако и они представляются нам не вполне удачными, ибо выдача паев - это самая последняя стадия заключения договора ДУ ПИФом, и еще до нее происходят подача заявок на приобретение паев и передача имущества в ДУ ПИФом. Следует, однако, иметь в виду, что, согласно п. 2 ст. 53 Закона об ИФ, УК до начала формирования ПИФа обязана опубликовать зарегистрированные ФСФР Правила ПИФа, эта норма фактически разрешает УК начинать формирование ПИФа только после публикации Правил ПИФа. Несмотря на то что эта норма вступает в некоторую коллизию с п. 1 ст. 19 Закона об ИФ , возникает вопрос: в чем смысл содержащегося в ней регулирования? Возможно, законодатель исходил из того, что у пайщиков должна быть возможность получить информацию о содержании Правил ПИФа не от самой УК, а из официального источника. Это заставляет нас рассмотреть проблему установления аутентичного текста Правил ПИФа. Сейчас фактически существует как минимум четыре теоретически могущих не совпадать текста Правил ПИФа: один, представленный УК для регистрации в ФСФР и оставшийся там, второй, также представленный УК для регистрации в ФСФР, но возвращенный ею УК с отметкой о регистрации (п. п. 18 и 25 Положения о регистрации правил), третий, опубликованный в "Приложении к Вестнику ФСФР", и четвертый, размещенный в сети Интернет (п. п. 1.7 и 3.1 Положения о раскрытии информации). В настоящее время вопрос о том, что делать в случае расхождения между ними, в законодательстве не решен вообще, что может привести к неразрешимым затруднениям. В схожем случае с решением о выпуске ценных бумаг, закрепляющим содержание прав, закрепленных эмиссионными ценными бумагами, Закон о РЦБ устанавливает, что при наличии в текстах экземпляров решения о выпуске эмиссионных ценных бумаг расхождений преимущественную силу имеет текст документа, хранящегося в ФСФР (п. п. 1 и 4 ст. 17). Такой подход, однако, представляется не самым удачным, и он, на наш взгляд, не может быть рекомендован для применения к Правилам ПИФа, ибо хранящийся в ФСФР экземпляр практически недоступен для владельцев ценных бумаг, в связи с чем мы полагаем, что применительно к Правилам ПИФа в Законе об ИФ должно быть закреплено, что аутентичным и имеющим приоритет над любыми другими текстами Правил ПИФа является текст, опубликованный в "Приложении к Вестнику ФСФР" России. Этот текст хотя и не является самым доступным (текст на сайте УК доступнее), в то же время представляется наиболее защищенным от искажений, ибо заменить весь тираж "Приложения к Вестнику ФСФР" России практически невозможно. В случае реализации этого нашего предложения появится смысл в разрешении УК заключать договор ДУ ПИФом только после опубликования Правил ПИФа (правда, тогда лучше говорить не о том, что после этого УК вправе начать формировать ПИФ, как это сделано в п. 2 ст. 53, ибо понятие формирования ПИФа слишком неопределенно, в частности, неясно, включает ли оно в себя подачу заявок на приобретение паев или только передачу имущества в ДУ ПИФом, а о том, что после этого могут подаваться заявки на приобретение паев и может передаваться в ДУ ПИФом имущество), в настоящее же время такое ограничение представляется необоснованным, ибо УК может непосредственно предоставить пайщику копию текста Правил ПИФа с отметкой об их регистрации. Таким образом, значение регистрации Правил ПИФа состоит как минимум в том, что УК вправе их опубликовать. Кроме того, согласно п. 3 ст. 19 ФСФР несет ответственность за соответствие зарегистрированных им Правил ПИФа требованиям Закона об ИФ. Несмотря на наличие этой нормы, с практической точки зрения представляется затруднительным привлечь ФСФР к ответственности, если Правила ПИФа не будут соответствовать Закону об ИФ, ибо неясна форма такой ответственности. По сути, признание ФСФР берущей на себя ответственность за соответствие Правил ПИФа Закону об ИФ означает, что в случае несоответствия можно говорить об обмане ФСФР пайщика, который поверил в то, что зарегистрированные Правила ПИФа соответствуют Закону об ИФ. Единственным случаем, когда ГК РФ допускает несение ответственности за обман, является возмещение ущерба, причиненного в результате сделки, признанной недействительной вследствие того, что она была заключена под влиянием обмана (ст. 179), однако соответствующая норма возлагает обязанность по возмещению реального ущерба на контрагента по сделке, а не на обманщика. Для того чтобы считать, что применительно к ПИФам обязанность по возмещению ущерба лежит также и на ФСФР, а не только на УК, все же действующей лаконичной формулировки п. 3 ст. 19, по нашему мнению, недостаточно и необходимо это прямо закрепить в ней.

--------------------------------

Интересно, что и п. 1 ст. 17 отсчитывает срок начала формирования ПИФа со дня регистрации Правил ПИФа, а не со дня их публикации.

Как уже отмечалось, п. 2 ст. 53 Закона об ИФ требует от УК опубликовать Правила ПИФа до начала формирования ПИФа, однако, согласно п. п. 1.7 и 3.1 Положения о раскрытии информации, УК обязана опубликовать их в двух местах - на ее сайте в Интернете и в "Приложении к Вестнику ФСФР", а может опубликовать, если это предусмотрено Правилами ПИФа, и в другом печатном издании. Поскольку даты опубликования в этих разных местах могут не совпадать, возникает вопрос о том, после опубликования в каком из них Правил ПИФа УК вправе начать формирование ПИФа. В связи с тем что действующее законодательство не дает ответа на этот вопрос, по-видимому, можно признать, что УК вправе начать формирование ПИФа после первой публикации Правил ПИФа в любом из указанных мест, однако, если будет реализовано наше предложение о признании аутентичным текста, опубликованного в "Приложении к Вестнику ФСФР", то тогда следует установить, что и формирование ПИФа УК вправе начать только после публикации именно в этом месте. По поводу квалификации публикации Правил ПИФа в литературе высказываются два мнения, рассматривающие ее либо как публичную оферту (и тогда заявки на приобретение паев являются акцептами этой оферты) , либо как только приглашение делать оферты (и тогда заявки на приобретение паев являются офертами) . В соответствии с п. 2 ст. 437 ГК РФ предложение, адресованное неопределенному кругу лиц, является публичной офертой, если оно содержит все существенные условия договора и из него усматривается воля лица, сделавшего предложение заключить договор на указанных в нем условиях с любым, кто отзовется. Что касается существенных условий договора, то, с одной стороны, Правила ПИФа не только содержат, а должны содержать все такие условия, с другой стороны, такие условия, как вид и стоимость имущества, передаваемого каждым конкретным пайщиком в ДУ ПИФом, хотя и не определены, конечно же, Правилами ПИФа, однако их Правила ПИФа позволяют определить самим пайщикам, т.е. эти условия являются определимыми. В отношении же воли УК заключить договор ДУ ПИФом с любым отозвавшимся пайщиком, то, хотя прямо, к сожалению, законодательство не требует указывать в Правилах ПИФа на такое желание УК, но косвенным образом об этом свидетельствует порядок приобретения паев, описываемый в Правилах ПИФа, который после подачи заявки на приобретение паев и передачи имущества в ДУ ПИФом требует от УК выдать паи и не предусматривает дополнительного выражения ею согласия. В связи с этим следует все же признать, что опубликование Правил ПИФа действительно можно рассматривать как публичную оферту, хотя желательно было бы установить в Законе об ИФ требование к Правилам ПИФа о наличии в них указания на такой характер их опубликования. О правильности именно такой квалификации свидетельствует и предшествующий опыт регулирования (ранее абз. 5 п. 5 Указа N 765 устанавливал, что опубликование проспекта эмиссии паев осуществляется УК в соответствии с ч. 2 ст. 437 ГК РФ и является предложением инвесторам передать денежные средства в ПИФ на условиях договора о ДУ, т.е. прямо называл опубликованный проспект эмиссии паев публичной офертой, однако следует иметь в виду, что условия договора ДУ ПИФом определялись не только проспектом эмиссии паев, но и Правилами ПИФа (абз. 3 п. 5 Указа N 765), в отношении которых почему-то такого указания не было; в абз. 2 п. 10 ст. 7 проекта закона о ПИФах также предлагалось установить, что опубликование зарегистрированных органом, регулирующим рынок ценных бумаг, Правил ПИФа признается предложением приобрести паи на условиях, указанных в этих Правилах), и зарубежный опыт (так, публичной офертой прямо называет регламент ПИФа абз. 3 ст. 25 Закона Украины об ИСИ). Признание опубликования Правил ПИФа публичной офертой соответствует характеру ПИФов как способа привлечения инвестиций множества инвесторов, ибо установление необходимости получения инвесторами персонального согласия (акцепта) УК затруднило бы их участие в ПИФах. Действительно, если публикация Правил ПИФа является лишь приглашением делать оферты, а заявки на приобретение паев - лишь офертами, то УК должна акцептовывать все оферты. По мнению Ю.С. Любимова, придерживающегося именно такой квалификации, акцептом со стороны УК является удовлетворение заявок на приобретение паев . Такой подход вызывает возражения, поскольку он означает, что до удовлетворения заявки пайщика на приобретение паев (т.е. до выдачи паев) договор ДУ ПИФом с этим пайщиком не заключен, однако на деле переданное им имущество уже включено в ПИФ и им уже может распоряжаться УК, что требует признать, что в отношении его уже действует договор ДУ ПИФом. Установление же требования о направлении УК каждому пайщику отдельного акцепта (так, в Великобритании в ответ на заявку о приобретении паев УК высылает пайщику contract note - документ, который подтверждает инвестору заключение договора ) также повлекло бы лишь дополнительные расходы для УК и задержку во времени при приобретении паев. На первый взгляд в пользу квалификации опубликования Правил ПИФа как приглашения делать оферты, а заявки на приобретение паев - как оферты свидетельствует то, что в Правилах ПИФа не определено такое условие, как стоимость передаваемого каждым пайщиком в ДУ ПИФом имущества, и определяется оно как раз заявкой на приобретение паев (п. 6 приложения к ТП ДУ ОПИФ, п. 6 приложения к ТП ДУ ИПИФ и п. п. 7 - 9 приложения к ТП ДУ ЗПИФ). Однако, по нашему мнению, оставление возможности по определению этого условия за пайщиком не противоречит признанию опубликования Правил ПИФа публичной офертой, ибо на самом деле предоставление такой возможности в публичной оферте как раз естественным образом вытекает из ее особенностей: такая оферта обычно предлагает приобрести одинаковые товары множеству людей, и понятно, что оферент не может заранее определить, в каком количестве товар понадобится всем покупателям, и, исходя из довольно большого имеющегося у него количества товаров, он предоставляет возможность определения количества откликнувшимся покупателям. Отметим, что если обычная публичная оферта все-таки может быть отменена (по-видимому, путем размещения сообщения о ее отмене), то после публикации Правил ПИФа УК уже не может отменить свою публичную оферту, за исключением случаев, когда происходит смена УК или прекращение ПИФа.

--------------------------------

Оксюк Т.Т. Гражданско-правовое регулирование доверительного управления паевыми инвестиционными фондами: Дис. ... канд. юрид. наук. С. 12 и 47.

Волкова В.М. Указ. соч. С. 40; Лебедев В.Н. Указ. соч. С. 149; Макарчук З.В. Указ. соч. С. 158.

Любимов Ю.С. Указ. соч. С. 179 - 180. Рассматривают заявку на приобретение паев как оферту и Н.Г. Доронина и Н.Г. Семилютина (Доронина Н.Г., Семилютина Н.Г. Указ. соч. (комм. к ст. 21)).

Любимов Ю.С. Указ. соч. С. 179 - 180.

Абрамов А. Паевые фонды в Великобритании @.

Несмотря на то что Закон об ИФ исходит из того, что все условия договора ДУ ПИФом определяются Правилами ПИФа, в 2005 г. в двух актах ФСФР появилось требование об утверждении УК двух документов, не входящих в состав Правил ПИФа. Первым таким документом стали Правила определения стоимости активов ПИФа и величины обязательств, подлежащих исполнению за счет указанных активов, устанавливаемые внутренним документом УК (п. 3 Положения о СЧА). Несмотря на то что ст. ст. 36 и 37 Закона об ИФ предусматривают, что порядок определения СЧА ПИФа и оценки активов ПИФа должны определяться актами ФСФР, как видно, она отнесла в своем акте эти вопросы (в определенной части) к компетенции УК, что представляется все-таки не вполне соответствующим Закону об ИФ. Вторым таким документом стала утверждаемая УК политика, которой она будет придерживаться при осуществлении прав голоса по акциям, составляющим ПИФ (п. 3.20 Положения о раскрытии информации), несмотря на то что возможность существования подобного документа вообще не предусматривается Законом об ИФ (значение этого документа рассматривается в гл. 6 настоящей работы). Главным отличием двух указанных документов от Правил ПИФа является то, что они не регистрируются ФСФР, а предоставляются в нее в уведомительном порядке (п. 8 Положения о СЧА и п. 3.20 Положения о раскрытии информации), что, с одной стороны, снижает уровень гарантий соответствия этих документов действующему законодательству, а с другой стороны - освобождает ФСФР от ответственности за содержание этих актов. Такая ситуация представляется нам нарушающей интересы пайщиков, в связи с чем все-таки желательно было бы включение упомянутых двух документов в Правила ПИФа.

<< | >>
Источник: Зайцев О.Р.. Договор доверительного управления паевым инвестиционным фондом. 2007

Еще по теме 1. Утверждение, регистрация и опубликование Правил ПИФа:

  1. Статья 190. Порядок утверждения правил внутреннего трудового распорядка
  2. ОБ УТВЕРЖДЕНИИ АДМИНИСТРАТИВНОГО РЕГЛАМЕНТА ИСПОЛНЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ФУНКЦИИ ПО ГОСУДАРСТВЕННОЙ РЕГИСТРАЦИИ ПРАВ НА НЕДВИЖИМОЕ ИМУЩЕСТВО И СДЕЛОК С НИМ
  3. № 31. ПОСТАНОВЛЕНИЕ СНК СССР от 18 января 1941 г. ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ТИПОВЫХ ПРАВИЛ ВНУТРЕННЕГО ТРУДОВОГО РАСПОРЯДКА ДЛЯ РАБОЧИХ И СЛУЖАЩИХ ГОСУДАРСТВЕННЫХ, КООПЕРАТИВНЫХ И ОБЩЕСТВЕННЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ И УЧРЕЖДЕНИЙ
  4. № 31. ПОСТАНОВЛЕНИЕ СНК СССР от 18 января 1941 г. ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ТИПОВЫХ ПРАВИЛ ВНУТРЕННЕГО ТРУДОВОГО РАСПОРЯДКА ДЛЯ РАБОЧИХ И СЛУЖАЩИХ ГОСУДАРСТВЕННЫХ, КООПЕРАТИВНЫХ И ОБЩЕСТВЕННЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ И УЧРЕЖДЕНИЙ
  5. 6. Размещение ценных бумаг, утверждение отчета об итогах выпуска (дополнительного выпуска) ценных бумаг и его государственная регистрация как элементы эмиссионного состава
  6. Решение Верховного Суда РФ от 13 августа 1998 года по делу по жалобе О. В. Бадрак и С. И. Беляева о признании незаконными пунктов 4, 6, 15, 32 и 37 Правил пребывания иностранных граждан в СССР, утвержденных Постановлением Кабинета министров СССР от 26 апреля 1991 года № 212
  7. 3.1. Основания прекращения ПИФа
  8. § 4. Структура ПИФа
  9. Решение Верховного Суда Российской Федерации от 13 марта 1998 года о признании незаконным пункта 41 Правил сдачи квалификационных экзаменов и выдачи водительских удостоверений, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 8 июля 1997 года № 831
  10. 13.6. Правила ПИФа
  11. 3.2. Порядок прекращения ПИФа
  12. Решение Верховного Суда РФ от 17 октября 2002 года о признании противоречащим федеральному законодательству, недействующим и не подлежащим применению § 282 Правил перевозки пассажиров и багажа по железным дорогам СССР (Тарифное руководство № 5), утвержденных приказом Министерства путей сообщения СССР от 1 октября 1964 года, в части, предусматривающей, что возврат денег за неиспользованные пригородные билеты не производится
  13. § 2. Обособление имущества в составе ПИФа и его персонификация
  14. 2.5 Опубликование закона и вступление его в силу
  15. 87. Порядок опубликования и вступления в силу нормативных правовых актов
  16. § 3. Состав ПИФа
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Гражданский процесс - Гражданское право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Исполнительное производство - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Политология - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника -