Преступления против семейных уз. Прелюбодеяние и блуд Критерие

3.4.

оценки добропорядочности женщины в русском селе являлись как ее целомудрие до брака, так и верность в семейных отношениях. Соблюдение этих традиционных установок достигалось страхом Божьим, т.е.

боязнью совершить смертных грех, и силой общественного мнения села, которое в условиях «прозрачности» деревенских отношений выступало действенным фактором контроля.

Высоко ли ценилась девичья честь в русской деревне конца XIX века? В оценке специалистов нет единства, что, наверное, вполне закономерно. М. М. Громыко с излишней категоричностью утверждает, что девушки, как правило, строго воздерживались от половых от»-* 597 «-*

ношений до брака . Напротив, на вольное отношение между полами в своей работе обращает внимание исследователь Т. А. Бернштам, которая использовала материалы губерний с

598

развитым отхожим промыслом436. Этнограф С. С. Крюкова на основе изучения брачных традиций второй половины XIX в. пришла к выводу о том, что потеря девственности в деревне считалась позором. Подобное требование не распространялось на молодых людей437. В этом проявлялся двойной стандарт в оценке добрачного поведения представителей разного пола. Таким образом, при наличии в русском селе общепринятого запрета на половые отношения до брака, в ряде мест на его соблюдение смотрели не столь строго.

По свидетельству сельского корреспондента бюро из Вологодской губернии, «потеря девственности в деревне считалась грехом, нецеломудренных девушек в селе осуждали, их избегали брать в жены»438. В большинстве деревень черноземных губерний, где еще были сильны патриархальные устои, преобладал традиционный взгляд на эту проблему, половые отношения крестьянки до замужества расценивались как большой грех. Если факт грехопадения девушки становился достоянием сельской гласности, то ослушница ощущала на себе всю силу общественного мнения жителей деревни. Вот как описывал эти последствия корреспондент Этнографического бюро из Орловской губернии: «Подруги относятся к ней с насмешками и не принимают ее более в хороводы и игры, считая за большой срам водиться с ней, сторонятся от нее, как от зачумленной. Парни и молодые мужики насмехаются и позволяют себе разные вольности, все остальные относятся с негодованием, называя распутной, греховодницей и блудницей, которая осрамила всю деревню. Отец и мать ее бьют, проклинают, остальные члены семьи с ней не разговарива- ют»439. Именно боязнь осуждения заставляла деревенских влюбленных заглушать голос плоти. Некоторые из них, правда, действовали по принципу «кто грешит в тиши, тот греха не совершает». Житель села Костино-Отдельце Борисоглебского уезда Тамбовской губернии П. Каверин сообщал: «Между молодежью часто доходит до половой связи. Связи эти

чисто минутные. Открытые связи считаются большим позором. Девичья честь ставится

602

невысоко, потерявшая ее почти ничего не теряет при выходе замуж» .

Сближение полов в деревне происходило в рамках традиционных форм сельского досуга. В летнюю пору сельская молодежь собиралась на «улице», где парни и девушки пели любовные песни и вели разговоры, полные недвусмысленных намеков и непристойных шуток. На праздники уходили за околицу, подальше от родительского ока, и там устраивали игры, сопровождавшиеся элементами чувственности (погоней, возней). С наступлением сумерек водили хоровод, во время которого парни брали из круга своих возлюбленных и отводили их в сторону. В Белгородской губернии такое интимное об-

603

щение называлось «стоганием» .

После Покрова основным местом встреч деревенских женихов и невест становились посиделки. Девушки в складчину снимали избу, в которой собирались по вечерам якобы для совместной работы. Но прихваченная из дому прялка была все же более для родителей, а сама девушка спешила на вечерку совсем для иного. Вот как описывал А. П. Звонков поведение сельской молодежи на посиделках в деревнях Елатомского уезда Тамбовской губернии. «Тихо собираются парни кругом избы и разом врываются потом через двери и окна, тушат свечи и бросаются, кто на кого попало. Писк девушек заглушается хохотом ребят; все заканчивается миром; обиженный пол награждается скудными гостинцами. Девушки садятся за донца, но постоянные объятия и прижимания мешают работе. Завязывается ссора, в результате которой ребята-победители утаскивают девушек кто на полати, кто на двор, кто

604

в сенцы. Игры носят дикий характер, в основе которых лежит половое чувство» . В северных уездах Ярославской губернии практиковались «гаски». Огонь на беседах гасился, и молодежь вступала очень часто при этом в свальный грех440. О вольном поведении сельской молодежи на посиделках и половых сношениях после них сообщалось в информации из Кадниковского уезда Вологодчины441. Между крестьянами малороссийских губерний существовал аналогичный вид разврата, известный под именем «вечерниц», который заключался в том, что по окончании сельских работ, осенью, молодежь, парни и девушки, каждый вечер собирались в какую-нибудь хату к бессемейной вдове, принося ей кто деньги, кто разные угощенья, водку, брагу и пр. Затем устраивалась пирушка, по окончанию которой ее участники попарно ложились спать442. Знаток обычного права Е. И. Якушкин сообщал, что «во многих местах на посиделках, беседах и вечеринках по окончанию пирушки девушки и парни ложатся спать попарно. Родители смотрят на вечеринки как на дело обыкновенное и выказывают недовольство, только если девушка забеременеет»443.

Добропорядочное поведение до брака достигалось посредством обрядовых традиций. До середины XIX в. в русской деревне существовал обычай публичного освидетельствования невинности невесты. После первой брачной ночи с молодой жены снимали рубаху и тщательно ее обследовали. Затем ее, со следами дефлорации, вывешивали в избе на видное место, а над крышей поднимали красный флаг444. В Воронежской губернии еще в 80-е гг. XIX

века существовал обычай поднимать молодых. Новобрачная в одной рубахе вставала с постели и встречала свекровь и родню жениха. Такая демонстрация, восходящая своими корнями к языческим верованиям, имела цель публично удостоверить невинность невесты445. Тяжелыми были последствия для «нечестной» невесты. Её отцу на второй день

свадьбы подносили вина в дырявой посуде446, родню с бранью выгоняли, саму избивали

612

до полусмерти и заставляли трехкратно ползать на коленях вокруг церкви .

Соблюдения добрачного целомудрия в русском селе добивались как родительским контролем, так и силой общественного мнения. Родители строго следили за тем, чтобы девушка до срока не забаловалась. А «прозрачность» отношений в деревне всегда позволяла оперативно реагировать на случаи недозволительного, с точки зрения народной морали, поведения сельских невест. По народным понятиям, разврат являлся грехом, так как он задевал честь семьи (отца, матери, мужа). С целью публичного порицания за блуд в русском селе прибегали к символическим действиям позорящего характера. Г улящим девкам отрезали косу, мазали ворота дегтем, завязывали рубаху на голове и по пояс голыми гнали по селу447. В орловских селах парни, преимущественно из тех, кто побывал на стороне, для унижения девушек плохого поведения обливают им платья купоросом и острой вод- кой448. Еще строже наказывали замужних женщин, уличенных в прелюбодеянии. Их жестоко избивали, затем нагими запрягали в оглоблю или привязывали к телеге, водили по улице, щелкая по спине кнутом449.

Деформация нравственных устоев русского села стала особенно заметна в начале XX

в. Благочинные округов Тамбовской епархии, характеризуя состояние деревенской паствы, в своих рапортах отмечали «непристойные песни и пляски», «нравственную распущенность», «разгул и большие вольности», «нарушение уз брачных и девствен- ных»450. В отчете в Святейший Синод за 1905 г. курский владыка признавал, что в деревне происходит «ослабление семейных уз, незаконное сожительство, как следствие -

617

увеличение числа внебрачных детей» .

Много ли было в селе рождений вне брака? Очевидно одно, что незаконнорожденные дети в городе появлялись чаще, чем в деревне. По сведениям за 1898 г., в Воронежской губернии родилось детей - 145007, из них в уездах - 139801, в городах - 5126, в т.ч. незаконнорожденных в уездах - 902 (0,7%), в городах - 477 (9%)451. В этом же году в Тамбовской губернии в уездах зарегистрировано 796 незаконнорожденных (0,6%) на 128482 рождения, в то время как в городах рожденных вне брака было 598 (6,3%) из 9455 рожденных детей452. Приведенными цифрами следует оперировать осторожно, так как некоторые крестьянки, с целью скрыть грех, предпочитали рожать в городах. Также можно предположить, что часть детей, родившихся вне брака в городе, приходилась на сельских женщин, находившихся там в качестве прислуги, кухарки и т.п.

Под влиянием модернизации, возросшей социальной мобильности сельского населения, ломки патриархального уклада деревни на добрачные связи стали смотреть спокойнее. Отец и мать легче соглашались с выбором сына, если он говорил, что между ним и избранницей уже был грех. Чаще стало встречаться вступление в половую связь после сговора, когда «вино выпито». После «запоя» в деревнях Моршанского уезда Тамбовской губернии жених не только навещал невесту, но и оставался у нее ночевать. По обычаю это не должно было приводить к интимным отношениям, но, как говорили старые женщины: «Нельзя-то, нельзя, да не всегда ведь удержишь мужика»453. Зов плоти порой заглушал голос разума. И этой слабости крестьяне тоже находили оправдание. В оценке подобных ситуаций логика крестьянских рассуждений была примерно такой: «Царь не может реку остановить, а молодой человек не может свою кровь унять, когда она разлютуется», или «Царь не волен в ветрах, а человек в своей плоти»454.

К распутству замужних женщин в селе относились строже, чем девушек, что вполне объяснимо патриархальными взглядами деревенских жителей. «Такие бабы вдвойне грешат, - говорили крестьяне, - и чистоту нарушают, и закон развращают». Таких женщин в селе называли «растащихами дома», «несоблюдихами»455. Большинство крестьян расценивали супружескую неверность как тяжкий грех. Жители сел Ярославской губернии, например, говорили, что «лучше пусть будет жена воровкой, пьяницей, чем бл уд- ницей!» . По свидетельству этнографических источников, «нарушения супружеской

624

верности очень редки в селах» .

По традиции, на внебрачное сожительство русский народ смотрел строго и считал его большим грехом456. В крестьянской среде конца XIX - начала XX в. сохранялось понятие святости венца. Жители села осуждали незаконное сожительство, считая это преступлением, поруганием религии и чистоты брачного очага. Невенчанный брак в деревне был явлением редким. Крестьяне с подозрением относились к таким гражданским бракам. Большее презрение в таких случаях падало на женщину-полюбовницу. Ее ставили в один ряд с гулящими девками и подвергали всяческим оскорблениям457.

Профессиональной проституции в деревне не существовало, в этом солидарны практически все исследователи. По наблюдению информаторов Этнографического бюро кн. В. Н. Те- нишева, проституцией в селе промышляли преимущественно солдатки. Про них в деревне

говорили, что они «наволочки затылком стирают»458. По сведениям из Нижегородской губер-

628

нии, «вдовы и солдатки составляют главный контингент местных сельских проституток» .

Длительное отсутствие мужа-солдата становилось тяжелым испытанием для полной плотского желания деревенской молодухи. Один из корреспондентов Этнографического бюро писал: «.Выходя замуж, в большинстве случаев, лет в 17-18, к 21 году солдатки- крестьянки остаются без мужей. Крестьяне вообще не стесняются в отправлении своей естественной потребности, а у себя дома - еще меньше. Не от пения соловья, восхода и захода солнца разгорается страсть у солдатки, а от того, что она является невольной сви-

629

детельницей супружеских отношений старшей своей невестки и ее мужа» .

Крестьянки ярославского села, оправдывая поведение своих товарок, рассуждали так: «Муж не терпит, а она и подавно не будет терпеть, - он раззадорил ее, да и ушел, не женился бы коли до солдатчины.»459. В некоторых деревнях Воронежской губернии «на связь солдаток с посторонними мало обращали внимания, и она не преследовалась обществом, а дети, прижитые солдатками незаконно, пользовались такими же правами, как и законные»460. По свидетельству из Мещевского уезда Калужской губернии, «довольно часты случаи ухода от жен-солдаток, так как последние редко выдерживают четырех-, пятилетнее отсутствие мужа, поддаются соблазну и иногда без мужа рожают детей»461.

Другой причиной измены крестьянских жен своим мужьям могла быть их неспособность к плотскому соитию. Мужскую импотенцию в деревне называли «нестоиха». «Какой это муж! И на человека не похож; никогда не пожалеет»462. В приведенной фразе калужской крестьянки слово «жалеет» означает половую страсть. Неспособность мужа к супружеской жизни выступала серьезным аргументом в оправдании внебрачных связей. «Что ж с больным лежать - только себя мучить» - говорили в таких случаях деревенские бабы463.

Сторонние заработки крестьянок, к которым были вынуждены прибегать сельские семьи, также выступали благодатной почвой для адюльтера. По наблюдениям П. Каверина, информатора из Борисоглебского уезда Тамбовской губернии, «главной причиной потери девственности и падения нравов вообще нужно считать отхожие промыслы. Уже с ранней весны девушки идут к купцу, так у нас называют всех землевладельцев, на работу. А там полный простор для беспутства»464. Близость помещичьих усадеб с прислугой - лакеями, кучерами и т.д.

636

- всегда значительно влияла на деревенскую нравственность, понижая ее . По свидетель-

637

ству псковских крестьян, помещики в прошлом нередко заводили у себя целые гаремы .

Негативное влияние на нравственную атмосферу села оказывали отхожие промыслы. В уездах Ярославской губернии бедные семьи посылали лишних женщин и девушек на зиму в прислуги в города, где они в большинстве случаев быстро теряли невинность465. Рост числа крестьян-отходников способствовал падению нравственности в деревне. Как сообщал писатель В. Михневич, крестьяне, «которые в своем примитивном состоянии всегда твердо придерживались принципов крепкого семейного начала и которые по своей натуре никогда не были расположены к разврату, теперь сильно деморализуются и без стеснения нарушают «седьмую заповедь», когда они пребывают в городах в поисках ра- бот»466. Попадая в городской вертеп, знакомясь с доступными женщинами, крестьяне быстро усваивали вкус свободной любви. Крестьянка Орловского уезда А. Михеева, сетуя на падение нравов в селе, признавала, что «мужики как поживут на стороне, то по возвращению заводят любовниц. В разврат пускались часто вдовы и замужние женщины, если

640

муж много старше или в долгой отлучке» .

Проявления сельской проституции отмечались обычно в больших фабричных и торгово-промышленных селах, «в селениях, лежащих близ значительных железнодорожных станций или на тракте, к которому приходят партии рабочих, в селениях, служащих рынками найма»467. Излюбленным местом сельских жриц любви являлся трактир. Здесь они находили клиентов, а свидания происходили в окрестном лесу, который к вечеру был буквально наводнен любовными парами468. Спрос на сексуальные услуги закономерно возрастал в тех селах, где были размещены воинские команды. По утверждению информатора из Вологодской губернии, разврат в с. Вознесенском появился со времени расквартирования в нем отряда солдат в 60 чел., осуществлявших конвоирование арестантов из одного

643

острога в другой . В селах и деревнях с незначительным пришлым населением, жители которых занимались, главным образом, земледелием или кустарными промыслами, профессиональная проституция практически отсутствовала469.

По суждениям извне, принадлежащим представителям просвещенного общества, складывалось впечатление о доступности русской бабы. Так, этнограф О. П. Семенова-Тянь- Шанская считала, что любую бабу можно было легко купить деньгами или подарком. Одна крестьянка наивно признавалась: «Прижила себе на горе сына и всего за пустяк, за десяток яблок»470. Писатель А. Н. Энгельгардт утверждал, что «нравы деревенских баб и девок до невероятности просты: деньги, какой-нибудь платок, при известных обстоятельствах, лишь бы никто не знал, лишь бы все было шито-крыто, делают все»471. «Случайная» проституция практиковалась не только женщинами, пожившими в городах, но и бабами, которые долго проработали в помещичьих усадьбах472.

Изученный материал дает основание утверждать, что в отдельных селах страны существовала т.н. гостеприимная проституция. По наблюдениям публициста С. Шашкова, «на севере России хозяин, отдавая в наем квартиру, предлагает жильцу свою супругу или дочь, увеличивая, разумеется, при этом квартирную плату»473. В ряде сел Болховского уезда Орловской губернии существовал обычай почетным гостям (старшине, волостному писарю, судьям, заезжим купцам) предлагать для плотских утех своих жен или невесток, если находился сын в отлучке. При этом прагматичные крестьяне не забывали брать плату за оказанные услуги. В с. Мешкове и Коневке того же уезда бедные крестьяне без смущения посылали своих жен к приказчику или к какому-либо состоятельному лицу за деньгами на табак или на хлеб, заставляя их расплачиваться своим телом474.

Крестьянки являлись основным контингентом городских домов терпимости, который формировался из числа бывших селянок, приезжавших в город на заработки. По мнению А. И. Федорова, «самая большая часть домов терпимости принадлежит к крестьянскому сословию, меньшая - к мещанскому»475. Создание разветвленной сети железных дорог, соединившей многие крупные города империи, поддерживало постоянный приток в город сельских в поисках работы. Большая часть молодого женского населения из разоренной

деревни не могла найти сносную работу или устраивалась без достаточного денежного

651 Т-.

довольствия, что автоматически толкало на рынок сексуальных услуг . Если в начале 90-х гг. XIX в. крестьянки составляли 47,6%476 от общего числа проституток Петербурга, то в 1910 г. их доля выросла до 70%477. И это явление можно назвать вполне закономерным. Соблазн большого города сильнее всего действовал на людей, впервые с ним столкнувшихся. И чем мощнее становились миграционные потоки, тем больше усложнялся

654

процесс адаптации приезжих к новым условиям жизни в городе .

Девиантность в сексуальных отношениях русских крестьян конца XIX - начала XX в. была обусловлена трансформацией традиционного уклада жизни русского села. Возросшая социальная мобильность сельского населения при ослаблении регламентирующей роли семьи, прихода, общины вела к подрыву нравственных устоев деревни, а следовательно, к большей свободе в сфере половых отношений. Участившиеся связи крестьян с городом, а порой и перемена их социального статуса разрушали прочность семейных уз, меняли традиционные представления о девичьей чести и супружеской верности. 3.5.

<< | >>
Источник: В. Б. БЕЗГИН. ПРАВОВЫЕ ОБЫЧАИ И ПРАВОСУДИЕ РУССКИХ КРЕСТЬЯН ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX - НАЧАЛА XX ВЕКА. 2012

Еще по теме Преступления против семейных уз. Прелюбодеяние и блуд Критерие:

  1. 43. Преступления против собственности: понятие, виды. Кража, грабеж, разбой: признаки и критерии разграничения.
  2. 1. Преступления против жизни в системе преступлений против личности
  3. 51. Преступления против общественной безопасности и их классификация. Квалификация терроризма и вовлечения в совершение преступлений террористи-ческого характера.
  4. Признаки состава преступления и их значение для квалификации преступлений против жизни
  5. ПРЕСТУПЛЕНИЯ В СФЕРЕ ОБОРОТА НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ИЛИ ПРЕКУРСОРОВ И ИНЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЗДОРОВЬЯ НАСЕЛЕНИЯ
  6. Ш.4. Критерии оценки преступления. Вина
  7. 42. Преступления против семьи и несовершеннолетних, их виды и характери-стика. Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления.
  8. Тема 20. Преступления против правосудия
  9. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ УСТАНОВЛЕННОГО ПОРЯДКА НЕСЕНИЯ ВОИНСКОЙ СЛУЖБЫ (ВОИНСКИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
  10. Тема 5. Преступления против здоровья
  11. 2. Преступления против личности
  12. Тема 10. Преступления против собственности
  13. Тема 4. Преступления против жизни
  14. Тема 3 Преступления против личности
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Исполнительное производство - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Политология - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника -