§2. Цель установления иммунитетов в гражданском процессуальном праве и основные ограничения их модернизации

А.В. Малько полагает, что общая цель правовых льгот (к которым, как мы уже определились, относится иммунитет), «как определенного способа социального регулирования... заключается в согласовании (гармонизации) интересов личности, социальных групп, государства. общества» . Отдельные ученые сужают цель правового иммунитета до «повышенной правовой защиты строго определенного круга лиц и обеспечения эффективности их деятельности по выполнению значимых государственных и общественных

72

функций» .

С одной стороны, конечным итогом иммунитета оказывается предоставление какой-либо привилегии субъекту, которому принадлежит иммунитет, что сближает его с льготой, а дополнительной целью может быть предупреждение правонарушений в судопроизводстве, в частности, в

73

отношении свидетельского иммунитета - лжесвидетельства , а также иных неблагоприятных ситуаций, будь то недоверие суда к сведениям, полученным из показаний фактически заинтересованных свидетелей, как допустимым средствам доказывания. В исполнительном производстве целью имущественных иммунитетов, установленных для граждан, выступает обеспечение минимальных стандартов их существования в обществе. [71] [72] [73]

Поэтому основной функцией иммунитета является правоохранительная, а дополнительно иммунитет выполняет правозащитную функцию[74].

С другой стороны, в предыдущем параграфе мы пришли к выводу, что при установлении иммунитета интересы частные (то есть самих лиц, в отношении которых установлен иммунитет), являются второстепенной составляющей, основной целью выступает обеспечение действия международных и социальных (перед собственными гражданами) обязательств государства. Сопутствующими целями будет повышенная охрана отдельных действительных или предполагаемых участников гражданского судопроизводства для беспрепятственного осуществления ими международных, государственных либо иных значимых и поддерживаемых государством социальных функций; соблюдение конституционных прав и свобод граждан применительно к гражданскому судопроизводству, а также выполнение Российской Федерацией принятых на себя международных обязательств.

С учетом обозначенных целей предпримем попытку определить основные ограничения модернизации иммунитетов, чтобы при дальнейшем исследовании их видов понимать не только для чего следует улучшать нормы, их устанавливающие, но и по каким направлениям, не выходящим за рамки обозначенных ограничений, и с учетом каких общих теоретических и практических моментов это делать.

Как полагает Н.И. Матузов, закон «есть официальное признание факта и не более того..., он лишь оформляет, «протоколирует» сложившееся отношения» , однако этот тезис известного ученого можно отнести к большинству законов, но не к законам, устанавливающим льготное положение для отдельных субъектов, включая иммунитеты. Существенной особенностью таких законов является не «протоколирование» сложившегося отношения, а сознательное совершенствование уже имевшего место правоотношения. Новые иммунитеты в гражданском судопроизводстве, как правило, «добавляются» в правовую теорию и оформляются в нормах права исходя в том числе и из потребностей судебной практики, мирового опыта, реже - социальной конъюнктуры. Так, если по ГПК РСФСР 1964 года[75] [76] [77] [78] свидетельским иммунитетом обладали только представители по гражданскому делу или защитники по уголовному делу (в отношении обстоятельств, ставших им известными в связи с исполнением обязанностей представителя или защитника) , то в действующем ГПК РФ присутствует уже несколько категорий лиц, обладающих свидетельским иммунитетом, а в правовой научной литературе немало предложений расширить и этот

78

перечень .

Серьезной проблемой, связанной с иммунитетом, которую необходимо учитывать при определении ограничений его модернизации, является отношение общества к льготам и привилегиям, предоставляемым не малоимущим, а иным субъектам. Идея предоставления правового иммунитета как гарантии деятельности определенным лицам, выполняющим значимые государственные и общественные функции, не всегда адекватно воспринимается общественным сознанием. Н.С. Сопельцева справедливо отмечает, что «необходимость такого правового средства (в качестве средства автор имеет ввиду иммунитет - А.И.) практически не увязывается с общегосударственными задачами обеспечения сильной и независимой власти, и воспринимается как предоставление неоправданных преимуществ, улучшающих качество и условия жизни конкретных лиц» . Далее автор поясняет, что именно «в сфере юридической ответственности наиболее остро

воспринимается какое-либо неравенство, даже если оно и основано на

80

законе» .

Еще один аргумент в пользу очень осторожного подхода к расширению сферы иммунитета - его квалификация как разновидности юридического (правового) преимущества, уже упомянутая в предыдущем параграфе настоящего исследования . Преимущество же предполагает неравенство, тогда как исключения из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом, возможны, как это не противоречиво звучит, для его же обеспечения. Примеряя точку зрения А.А. Демичева на состав принципов гражданского процессуальное права, укажем, что необдуманное и неоправданное расширение состава правовых иммунитетов может привести к [79] [80] [81] "обесцениванию" и размыванию этой весьма значимой в социальном и

82

правовом плане категории .

Поэтому особенно важно установить пределы между необходимостью «улучшенной» защиты лица путем установления иммунитета и

недопущением необоснованных нарушений принципа равенства, политикоправовых традиций и социальной составляющей российского государства. Это обстоятельство является проекцией на исследуемый институт установленного Д.М. Чечотом диалектического противоречия «между стремлением к стабильности закона, с одной стороны, и необходимостью постоянного повышения его качества» . Действительно, правоприменение должно давать «не только правовой, но и выходящий за пределы права социальный результат» , что без всяких оговорок относимо и к исследуемому нами институту иммунитета.

М.А. Викут отмечала динамичность правовых категорий - как правовых понятий, так и юридических терминов, которые, введенные однажды в научный оборот, могут быть изменены по содержанию и форме . Поэтому перспективно изучать правовые категории и определять направления их модернизации сначала по содержательному аспекту, а затем, впоследствии, переводить полученные результаты изучения в плоскость формы выражения (совершенствования терминологического аппарата, используемого в законодательстве). [82] [83] [84] [85]

Рассматривая неудачность отдельных новелл гражданского процессуального права с начала 90-х годов прошлого века, Е.Г. Стрельцова обозначает причинно-следственную связь неудачи действия новеллы с проблемами ее появления - часть «изменений является калькой иностранных норм, часть - фрагментарным повторением прежнего законодательства»[86] [87] [88]. При этом далеко не всегда инициаторы возобновления действия в гражданском судопроизводстве хронодискретных правил анализируют причины прежнего отказа законодателя от таковых правил в прошлом, не учитывают так называемый «рефлексивный характер истории». Что же касается «кальки» иностранных новелл, то, помимо представителей процессуальной школы МГЮА, к ней настороженно относятся и ученые- процессуалисты МГУ, предупреждая, что при реформировании гражданского судопроизводства иностранный правовой опыт не надо использовать для «копирования» иностранных институтов в российском законодательстве . Соглашаясь с Е.В. Кудрявцевой и развивая в дальнейшем ее позицию, Д.Я. Малешин предлагает использовать опыт иностранных правовых систем «как показатель общемировых тенденций развития отдельных процессуальных институтов»[89].

Помимо прочего, не следует забывать и о таком качестве идеальной конструкции любого правового института как соответствие реальным потребностям общества, а также сложившейся экономической и социальной ситуации на конкретном этапе правоприменения.

Действительно, любое теоретическое направление гражданской процессуальной науки должно быть вызвано потребностями практики, и только при этом, по замечанию Н.А. Чечиной, в конечном результате будет служить интересам и развитию самой процессуальной науки, придавая ей эффективность[90].

Помимо осторожности в установлении иммунитетов, следует руководствоваться требованием определенности при их модернизации, вспоминая справедливую характеристику И.А. Покровского требования определенности правовых норм как «одного из первых и самых существенных требований к праву развивающейся человеческой личности»[91] [92]. Именно неопределенность является значимой проблемой религиозного иммунитета, а также иммунитета в исполнительном производстве, возникающего из необходимости соблюдения минимальных стандартов существования должника как личности.

Как полагает О.А. Горелова, иммунитеты есть особый юридический режим, позволяющий облегчать положение соответствующих субъектов, но в тоже время они представляют собой и формы проявления дифференциации юридического упорядочения социальных связей . И именно эта дифференциация может негативно сказаться на соблюдении конституционного принципа равенства перед законом и судом, если «облегчение» правового положения субъектов не будет иметь под собой достаточных оснований.

Ни в коей мере не следует приветствовать установление иммунитетов на уровне субъектов Российской Федерации. Попытки в 90-е годы прошлого века отдельных субъектов Российской Федерации (в частности, Тамбовской и Калининградской областей) установить иммунитеты для депутатов собственных законодательных органов вызвали совершенно адекватную и отрицательную реакцию Конституционного Суда России, так как «законодательство субъекта Российской Федерации не может ... устанавливать какой-либо иной порядок осуществления правосудия и судопроизводства, чем тот, который предусмотрен Конституцией Российской Федерации и федеральным законом» . Таким образом, единственным возможным способом установления иммунитета остается принятие соответствующих норм на уровне федерального закона.

Ведь, как справедливо отметила И.С. Морозова, «создавая режим благоприятствования для осуществления инициативной деятельности субъектов., льготы становятся весьма распространенным юридическим средством, призванным содействовать проводимым реформам, способствующим эффективности хозяйственных процессов и операций»[93] [94]. Но рекомендации по дальнейшему совершенствованию правовых льгот должны исходить из того, что льгота, не обладая признаком всеобщности, должна быть персонифицирована, и, как уже отмечалось, не может становиться принципом права вообще или его отдельной отрасли, в частности.

Мы не можем согласиться с С.М. Шахраем и К.П. Краковским в том, что судебная власть будет эффективной только тогда, когда существует вне социальной конъюнктуры[95], так как модернизация любого института гражданского процессуального права, включая иммунитет, не может быть проведена без учета в том числе и социальной конъюнктуры, а если это сделать, то принятие обществом такой модернизации будет проблематичным. Нам ближе позиция недопустимости жесткого размежевания государства и общества, тем более их противопоставления, они со временем должны быть интегрированы в единый «социальный организм»[96] [97]. Обществу всегда удобнее исполнять те нормы, которые соответствуют социальным потребностям этого общества, большинство членов которого осознают если не необходимость, то хотя бы полезность правового института и его отдельных норм. Да и судебная практика должна отвечать требованиям социальной справедливости, хотя о введении принципа социальной справедливости, на чем настаивает Д.А. Фурсов , полагаем, говорить еще преждевременно, по крайней мере до тех пор, пока правовое государство и социальное общество в России не станут целостным гармоничным образованием.

Потому модернизации, помимо федерального законодательства, должна быть подвергнута (но очень осторожно, с учетом вышеприведенных опасений) и сама процедура применения иммунитета в гражданском судопроизводстве и исполнительном производстве в Российской Федерации. Несовершенный закон невозможно совершенно применить, но и ошибки в правоприменении самого идеального закона сведут к низкому уровню задуманную законодателем эффективность его норм. Отметим, что относительно иммунитета можно вести речь именно о применении его норм (а не о соблюдении, исполнении и использовании по традиционной классификации правомерного поведения ) как более сложной формы реализации через властную деятельность.

В общей теории права под применением права понимают сложный процесс, многостадийную правовую процедуру (называемую «макропроцедурой»), складывающуюся из логически связанных между собою частных процедур («микропроцедур»), отражающих содержание стадий данного процесса . При этом применительно к цели нашего исследования мы придерживаемся не позиции С.А. Курочкина, который рассматривает весь гражданский процесс как процедуру[98] [99] [100], а точки зрения А.В. Чекмаревой на процедуру как на совокупность действий в рамках процесса[101].

«Микропроцедурами» при применении иммунитета выступают:

- определение правоотношения, подлежащего правовому регулированию, его квалификация (применительно к теме настоящего исследования) как гражданского процессуального (в широком смысле понимания данного вида правоотношения) по субъектам, объекту, содержанию;

- определение закона, которым следует руководствоваться (который необходимо применить) к правоотношению, общих положений данного закона и особенностей, исключений, установленных тем же законом или иным, специальным законом, условия действия которого также надлежит проверить (установить) - эту микропроцедуру можно обозначить как «юридическая квалификация иммунитета», иначе сказать - нормативная основа иммунитета;

- «наложение» матрицы нормы, устанавливающей иммунитет, на уже получившее юридическую квалификацию правоотношение - во время этой микропроцедуры может возникнуть проблема толкования нормы, разрешения коллизий и другие вопросы, вызванные несовершенством применяемого закона;

- принятие решения - акта применения иммунитета (в виде действия, конкретного документа с соответствующими реквизитами);

- самоконтроль и контроль правоприменения (возможный, но не обязательный применительно к нашему процессу правоприменения).

Поименованные этапы правоприменения корреспондируют глобальной идеи Российской Федерации как правового государства, проходящего три основных этапа построения - создание системного и непротиворечивого законодательства, основанного на свободе личности и праве частной собственности; эффективной системы правоприменительных и правоохранительных государственных органов; развитие правосознания . И если второй и третий этап, с важностью которых мы не спорим, не относится к нашему исследованию, то модернизация института иммунитета в гражданском процессе - как на уровне федерального закона, так и в сфере правоприменения - в идеальном варианте должна стать вкладом в обозначенный П.В. Крашенинниковым первый этап построения правового государства. На этой основе будет построена следующая часть диссертационного исследования («особенная часть»), где после рассмотрения проблем классификации иммунитетов в гражданском судопроизводстве, поэтапно будут рассмотрены отдельные, наиболее, с нашей точки зрения, теоретически интересные и практически значимые иммунитеты, сначала [102] [103] применительно к гражданскому судопроизводству, а затем к исполнительному производству.

<< | >>
Источник: Исаенков Александр Андреевич. Иммунитеты в гражданском процессуальном праве России. 2016

Еще по теме §2. Цель установления иммунитетов в гражданском процессуальном праве и основные ограничения их модернизации:

  1. §1. Категория «иммунитет в гражданском процессуальном праве», значение иммунитета и его место среди смежных институтов и категорий
  2. Значение иммунитета в гражданском процессуальном праве
  3. Исаенков Александр Андреевич. Иммунитеты в гражданском процессуальном праве России, 2016
  4. Глава 1. Сущность и значение иммунитетов в гражданском процессуальном праве
  5. § 4. Иски к иностранным государствам и международным организациям. Дипломатический иммунитет 1. Абсолютный и ограниченный (функциональный) иммунитет иностранного государства
  6. Владимир Александрович Жуков Гражданский иск к иностранному государству — нарушителю основных прав человека (проблема юрисдикционного иммунитета)
  7. 2. Абсолютный и ограниченный (функциональный) иммунитет
  8. 6.1. Новое в гражданском процессуальном праве
  9. К ВОПРОСУ О МЕЖДУНАРОДНОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ПРАВЕ
  10. II. ОГРАНИЧЕНИЯ В ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОМ ПРАВЕ НА ОПУБЛИКОВАНИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ А. Основное правило § 20 о публичном представлении произведений
  11. Билет 20 1.Сущность, основные черты и значение гражданской процессуальной формы.
  12. 5. Суд как основной участник гражданских процессуальных правоотношений
  13. Тема. Основные изменения в гражданском и торговом праве. Субъекты права
  14. Гражданская процессуальная форма осуществления правосудия: понятие, основные черты и значение.
  15. Источники гражданского процессуального права. ГПК РФ (структура и основное содержание разделов).
  16. § 2.1. Иммунитет государства в гражданском судопроизводстве
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Гражданский процесс - Гражданское право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Исполнительное производство - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Политология - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника -