§ 2.2. Свидетельский иммунитет

Свидетельский иммунитет в гражданском судопроизводстве представляют собой разновидность правового иммунитета вообще, с одной стороны, и элементом (подинститутом) доказательственного права, с другой стороны. Само же доказательственное право применительно к российскому гражданскому процессуальному праву является комплексным институтом, включающим в себя совокупность норм, регулирующих отношения, возникающие в связи с процессом доказывания по гражданским делам, с целью разрешения этих дел . Нормы, устанавливающие иммунитет отдельных лиц от привлечения их в качестве свидетелей для сообщения суду необходимых для разрешения гражданских дел сведений, включены в эту совокупность.

Итак, свидетельский иммунитет применяется только в отношении особых субъектов гражданского судопроизводства, свидетелей, относящихся к классификационной группе лиц, содействующих осуществлению правосудия.

В учебной литературе свидетель в любом процессе определяется как носитель информации, источник сведений об искомых фактах[142] [143]. Свидетель, с позиции гражданского процессуального права - это юридически не заинтересованное в результате рассмотрения и разрешения гражданского дела лицо, которому известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения данного дела, задача которого состоит в воспроизведении суду информации об этих обстоятельствах. Между тем, общее правило об отсутствии у свидетеля юридической заинтересованности в исходе дела не может полностью исключить иной заинтересованности свидетеля, поэтому суд прежде, чем осуществить допрос свидетеля, выясняет его отношение к лицам, участвующим в деле.

Принимая во внимание, что свидетели не являются обязательными субъектами гражданского судопроизводства, да и свидетельские показания допустимы далеко не по всем делам (например, в силу ст. 162 Гражданского Кодекса РФ[144] (далее - ГК РФ) несоблюдение простой письменной формы лишает стороны сделки в случае спора между ними возможности ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания), положения о свидетельском иммунитете применяются далеко не в каждом процессе в суде по гражданскому делу.

В современном Юридическом энциклопедическом словаре свидетельский иммунитет сужен до «права лица не давать показания против себя и своих близких родственников, а также в иных случаях, предусмотренных УПК РФ»[145]. Обозначим, что в Литве, например, не допрашиваются в качестве свидетелей помимо адвокатов и священников, также и медицинские работники[146], таким образом свидетельский иммунитет связан не только с процессуальным положением, но и, что необычно, с профессией.

Между тем, в науке гражданского процессуального права именно этот вид иммунитета не раз выступал объектом пристального внимания ученых - имеются работы в отношении свидетельского иммунитета известных представителей московской теории доказательственного права - В.В.

147 148

Молчанова , М.А. Фокиной , выбравших в качестве предмета докторских исследований доказательства и доказывание в гражданском судопроизводстве[147] [148] [149]. Однако если Валерий Владимирович посвятил свидетельскому иммунитету целый параграф третьей главы собственного диссертационного исследования[150], вынеся на защиту и обозначив в автореферате положение о свидетельском иммунитете как установленном законом освобождении лица от обязанности свидетельствовать в суде, выраженное в форме привилегии, проявляющейся в праве отказаться от дачи свидетельских показаний, и форме запрещения допроса свидетелей об определенных обстоятельствах[151], то Марина Анатольевна не стала оформлять в качестве защищаемых тезисов собственную значимую точку зрения относительно свидетельского иммунитета, высказанную ею более двадцати лет назад.

Главная отличительная черта свидетельского иммунитета состоит в том, что целевая установка свидетельского иммунитета заключается не только в предоставлении определенной льготы, привилегии конкретному лицу, в отношении которого установлен иммунитет (применительно к нашему вопросу - свидетелю), но также предотвращение лжесвидетельства в уголовном, в гражданском, а с 2015 года и в административном судопроизводствах, предупреждение недоверия суда к полученным из показаний фактически заинтересованных свидетелей (например,

родственников, супругов и близких знакомых лиц, участвующих в деле) сведениям как средствам доказывания, обладающим признаком допустимости. Таким образом, институт свидетельского иммунитета в гражданском процессуальном праве России состоит из совокупности норм, регулирующих возникающее между российским судом, с одной стороны, и определенными категориями свидетелей, с другой стороны, процессуальное правоотношение особенным относительно общих правил регулирования отношений суда и свидетелей как лиц, содействующих осуществлению российского правосудия, образом, проявляющимся в установлении льготы (привилегии) по отказу от дачи показаний применительно для свидетеля как участника процессуального правоотношения. Нормы института свидетельского иммунитета находятся в ст.69 ГПК РФ, в пп.4 п.3 ст. 5 Закона О юрисдикционных иммунитетах иностранного государства.

По мнению В.В. Молчанова, «форма свидетельского иммунитета обусловливается характером отношений свидетеля и лиц, участвующих в деле, должностным положением свидетеля, предметом свидетельства.»[152], но, по нашему мнению, основную классификацию свидетельского иммунитета в гражданском судопроизводстве удобнее всего проводить по критерию обязательности применения судом иммунитета, подразделяя свидетельский иммунитет на безусловный (невозможность допрашивать в качестве свидетеля по определенным обстоятельствам кого-то в принципе, в частности, медиаторов нельзя допрашивать по обстоятельствам, ставшим им известными в связи с исполнением обязанностей медиатора) и условный (когда свидетель не обязан давать показания в суде, хотя и вправе это сделать, например, сестра может согласиться давать показания по делу, где ее брат является истцом или ответчиком, но может и отказаться давать показания, а также вообще не явиться на допрос).

О.В. Бабарыкина делит свидетелей на лиц, обладающих императивным иммунитетом (определяя его как «императивные ограничения для приобретения статуса субъектов»), и лиц, имеющих факультативное ограничение на приобретение статуса свидетеля, специально подчеркивая отсутствие подобного в нормах ГПК РСФСР ; Е.А. Зайцева - на полный и частичный, абсолютный и относительный, родственный и служебный[153] [154].

Весте с тем, возможна классификация свидетельского иммунитета по субъектам, в отношении которых он установлен: дипломатический, консульский, судебный (в узком смысле понимаемый как недопустимость допроса судей, присяжных или арбитражных заседателей по вопросам, возникавшим в совещательной комнате в связи с обсуждением обстоятельств дела при вынесении судом приговора или решения), представительский, родственный, супружеский, медиаторский, депутатский, религиозный, иммунитет Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, иммунитет Уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей, иммунитеты уполномоченных по защите прав предпринимателей в субъектах Российской Федерации.

Следует сказать, что относительно каждого субъекта иммунитета, кроме субъектов дипломатического иммунитета, существует строго определенный «предмет свидетельства» - круг сведений, которые подпадают под иммунитет. В частности, Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации не допрашивается только относительно сведений, которые стали ему известны в связи с выполнением обязанностей Уполномоченного по правам человека, такое же правило установлено и применительно к Уполномоченному при Президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей, уполномоченным по защите прав предпринимателей в субъектах Российской Федерации обязанностей. Д.Е.

Феоктистов считает такое положение не последовательным, обосновывая необходимость расширения перечня лиц, которые обладают условным свидетельским иммунитетом, за счет включения в него уполномоченных по правам человека субъектов Российской Федерации[155]. С таким расширением не соглашаются другие представители юридической науки, полагающие, что наделение нормативными актами отдельных субъектов Российской Федерации (Оренбургской, Пензенской, Самарской областей) уполномоченных по правам человека этих субъектов свидетельским иммунитетом противоречит отнесению вопросов судопроизводства к исключительному ведению Российской Федерации[156].

На первый взгляд, точка зрения Д.Е. Феоктистова заслуживает одобрения, принимая во внимание выполнение всеми уполномоченными по правам человека публичных функций вне зависимости от уровня уполномоченного, но критика его позиции оппонентами в настоящее время представляется правильной (по крайней мере, до появления в ст. 69 ГПК РФ соответствующих изменений), т.к. все процессуальное законодательство находится согласно ст. 71 Конституции РФ в ведении Российской Федерации, а институт свидетельского иммунитета является составной частью процессуального законодательства. Поэтому на сегодня свидетельским иммунитетом обладает Уполномоченный по правам человека Российской Федерации, Уполномоченные при Президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей, а применительно к ее субъектам - уполномоченные по защите прав предпринимателей в субъектах Российской Федерации, и исключительно в отношении сведений, ставших им известными в связи с выполнением ими своих обязанностей, т.е. «служебной информации».

В этой связи заметим, что мы не в коей мере не принижаем значение в гражданском судопроизводстве такого субъекта как Уполномоченный по правам человека, поддерживая уже заметный положительный опыт его обращений в суд в целях восстановления социальных, личных и иных прав и свобод граждан, особенно относительно случаев, когда правовую основу удовлетворения судом требования составляют принципы и нормы международного права (как это было в первом судебном решении по выплате денежной компенсации за бездеятельность правоохранительных органов, вынесенном 17 октября 2005 года Кузьминским судом г. Москвы ). Считаем также справедливой критику Л.Н. Ракитиной судебной практики Верховного Суда, не допускающей предъявление исков Уполномоченным по правам человека в защиту неопределенного круга лиц[157] [158] [159], но вместе с тем, полагаем, что до внесения соответствующего дополнения в п.5 ч.4 ст.69 ГПК РФ (по примеру п.6 ч.4 указанной статьи, введенной Федеральным законом от 2 ноября 2013 года № 294-ФЗ[160]), в настоящее время применять служебный свидетельский иммунитет к уполномоченным по правам человека субъектов РФ нельзя, хотя и было бы логично.

Применительно к свидетельскому дипломатическому иммунитету действуют правила не ст. 69 ГПК РФ, а общая норма относительно правового положения иностранных субъектов (ст.401 ГПК РФ) и общепризнанные принципы и нормы международного права или международные договоры, в силу чего дипломатический агент, как правило, не может быть принужден стать субъектом гражданских процессуальных правоотношений, в т. ч. свидетелем.

Дипломатический агент может отказаться от установленного для него иммунитета в гражданском судопроизводстве, но это будет его собственное решение, исходя из чего дипломатический свидетельский иммунитет относится по критерию обязательности к условному иммунитету.

Консульский иммунитет в гражданском судопроизводстве - это иммунитет консульских должностных лиц и консульских служащих, не подлежащих гражданской юрисдикции судебных органов страны пребывания в отношении действий, совершаемых этими лицами при выполнении ими консульских функций. Консульский и дипломатический иммунитеты будут нами более подробно исследованы во втором параграфе, так как соотносятся с иммунитетом свидетеля не как общее и частное, а как взаимопересекающиеся категории, здесь же мы ведем речь только о случаях привлечения дипломатических и консульских представителей в гражданское судопроизводство в качестве свидетелей, и классифицируем консульский свидетельский иммунитет по критерию обязательности также как условный. Пока же отметим, что Закон О юрисдикционных иммунитетах иностранного государства касается интересующего нас вопроса только один раз - в пп.4 п.3 ст. 5, когда говорит о согласии на осуществление юрисдикции судом Российской Федерации иностранного государства, специально предусматривая при этом, что явка представителя иностранного государства в суд Российской Федерации для дачи свидетельских показаний или в качестве эксперта не может рассматриваться как согласие иностранного государства на осуществление судом Российской Федерации юрисдикции в отношении конкретного спора.

Внимание следует уделить новому виду свидетельского иммунитета - иммунитету медиатора. Введенный в качестве некоего субъекта в гражданское судопроизводство, тем не менее медиатор не получил собственного процессуального статуса, хотя предложения дополнить ГПК РФ статьей 471 «Медиатор в гражданском судопроизводстве» (с приведением проекта содержания нормы) прозвучали на уровне положений диссертационного исследования[161].

Тем не менее, современный медиатор - не безучастный субъект, он руководит ходом процедуры медиации, изучает проблему спора[162], находящегося на рассмотрении в порядке гражданского судопроизводства. Поэтому конфиденциальность медиации, закрепленная в качестве принципа в ст.ст.3, 5 Федерального Закона от 27 июля 2010 года № 193-ФЗ "Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)"[163] (далее - Закон о медиации) вызвала необходимость дополнения ст.69 ГПК РФ положением относительно свидетельского иммунитета медиаторов, запрещающего их допрос об обстоятельствах, ставших им известными в связи с исполнением обязанностей медиатора.

Послужившая основанием дополнения конфиденциальность медиации базируется на особом доверии к избранному сторонами медиатору, поскольку, по утверждению ученых, только так можно создать доверительную атмосферу, необходимую для вовлечения сторон в дискуссию по возможным вариантам выхода из конфликта, и сторона может отказаться от этого процесса при опасении использования против нее в судебном процессе ее собственных предложений по разрешению спора[164]. Таким образом, иммунитет медиатора в гражданском судопроизводстве в данном случае призван служить гарантией принципа конфиденциальности медиации.

Принимая во внимание, что требование конфиденциальности распространяются только на сведения, полученные во время проведения процедуры медиации, и на это время принцип конфиденциальности имеет императивный характер, то соответственно этот иммунитет будет ограниченным (по кругу информации), служебным и безусловным.

А вот один из самых распространенных видов свидетельского иммунитета - родственный (как и супружеский) иммунитет - по критерию обязательности применения будет, наоборот, условным. Изучая свидетельский иммунитет с позиции субъектного состава, А. Г. Репьев пришел к выводу, что перечисленными в Законе лицами институт семьи не ограничивается[165], и предлагает наделить свидетельским иммунитетом опекунов (попечителей) в отношении опекаемых, опекаемых - в отношении своих опекунов, а также лиц, которым несовершеннолетний был передан на воспитание в приемную семью - в отношении воспитываемого и воспитываемых несовершеннолетних - в отношении воспитателей в приемной семье[166].

Даже если согласиться с первой частью авторского предложения изменений в законодательство, со второй его частью в отношении лиц, которым несовершеннолетний был передан на воспитание в приемную семью и самого такого несовершеннолетнего в отношении его воспитателей считаем необходимым пока повременить. Упоминаемые А.Г. Репьевым формы устройства несовершеннолетнего, оставшегося без попечения родителей, различны по своей природе, но обе ограничены временными рамками. И хотя и опекуны, и приемные родители являются представителями несовершеннолетнего (выступая в статусе представителя, они в данном статусе не дают показаний, ответственности за отказ от дачи показаний нести не могут), при передаче ребенка в приемную семью заключается договор, приемные родители получают вознаграждение, а опекуны осуществляют свои обязанности без специального вознаграждения, именно временный характер возникающих правоотношений не дает нам возможности на сегодня приравнять их к родственным в части свидетельского иммунитета, даже переименовав указанный вид иммунитета в «семейный». Да и исторически в России считалось, что чувства между усыновителями и усыновленными не могут рассматриваться как родственные, поскольку более сходны с отношениями тесной дружбы, которая по закону не составляла оснований к отказу от свидетельства[167].

Подобные предложения о расширении «круга лиц, обладающих свидетельским иммунитетом, и предоставления права отказаться от дачи показаний фактическим воспитателям и воспитанникам, опекунам (попечителям) и лицам, находящимся под опекой (попечительством), приемным детям и членам приемной семьи» высказывает и В.В. Молчанов[168]. А. Т. Боннер, помимо того, также предлагает расширить «семейный иммунитет», но уже за счет лиц, состоящих в фактических брачных отношениях, приводя аргументы, что фактический брак «является все более распространенным явлением... поэтому требование, чтобы фактические супруги свидетельствовали друг против друга вопреки их желанию, вряд ли соответствуют действительному смыслу п. 2 ч. 4 ст. 69 ГПК РФ»[169] [170] [171].

Следуя подобным аргументам, можно было бы устанавливать иммунитеты для любых родственных отношений или отношений свойства, при этом для родственных отношений это имело бы для России правовое основание (так, ст.1143—1145 ГК РФ придают гораздо более дальним родственным отношениям характер правового факта при наследовании, нежели ст. 69 ГПК РФ), тогда как фактические брачные отношения утратили свое правовое значение и их установление не допускается, если только они не возникли до 8 июля 1944 года (при ряде других условий, которые были указаны в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 21 июня 1985 г. "О судебной практике по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение" , представить которые даже теоретически уже нереально).

Добавим еще один аргумент в пользу очень осторожного подхода к расширению сферы свидетельского иммунитета - его отнесение как разновидности юридического (правового) преимущества. Любое преимущество всегда исключает равенство, а именно равенство всех перед законом и судом заложено Конституцией России как базовый принцип гражданского судопроизводства, в частности, и российского государства, в общем. Исключения из конституционного принципа равенства могут допускаться законодателем, как это не странно звучит, для обеспечения его же реального действия (так, предусмотренное Федеральным законом от 21 ноября 2011 № 324-ФЗ «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации» для отдельных лиц и отсутствующее у других субъектов гражданского судопроизводства право на бесплатную юридическую

173

помощь предусматривается для повышения уровня доступности правосудия для тех, у кого этот уровень в силу объективных причин снижен). Как справедливо отмечает Г.Н. Комкова, принцип равенства включает в себя не только отсутствие любых форм дискриминации, но и «равенство возможностей, то есть отсутствие в законе необоснованных льгот и привилегий» . Подчеркнем то, что если преимущество (в нашем случае - иммунитет) не способствует реализации конституционных положений и не влечет за собой повышения уровня защищенности лица до минимального стандарта судебной защиты, то оно не имеет право на существование в гражданском процессе ни как иммунитет, ни в виде иных преимуществ - привилегий, льгот и т.п.

Концепция единого Гражданского процессуального кодекса РФ, одобренная 8 декабря 2014 г. решением Комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Государственной Думы Совета Федерации Российской Федерации, в проектом варианте гл. 6 «Доказательства и доказывание» не имеет правил об иммунитетах свидетеля, также как и гл. 4 «Лица, участвующие в деле, и иные [172] [173] [174] участники гражданского судопроизводства» , что дает нам основания для вывода о том, что реформирование гражданского процессуального законодательства, запланированное на ближайшее будущее, концептуально не коснется свидетельского иммунитета, и у нас еще есть время на разработку действительно эффективного механизма действия данного института.

Выводы о недостаточной эффективности нормотворчества в отношении доказательств и формы их представления в гражданском судопроизводстве и необходимости продолжения активного сотрудничества в данном направлении ученых и практиков[175] [176] применимы и сегодня к свидетельским показаниям как доказательству и особой форме их получения при возникновении ситуаций, которые основаны на использовании возможности отказаться от дачи показаний либо на объективной невозможности допроса в качестве свидетелей лиц, указанных в ч. 3 ст. 69 ГПК РФ и ч.4 ст.401 ГПК РФ.

Следует обозначить и еще одну проблему, возникающую при применении института иммунитета свидетеля при рассмотрении гражданских дел в Российской Федерации, связанную с классификацией всех доказательств, включая показания свидетелей, на первоначальные и производные. Исходя из приведенной классификации предполагается, что суд обязан стремиться к получению и последующему исследованию первоначальных доказательств, а производные доказательства исследовать и оценивать тогда, когда получить первоначальные доказательства действительно не представляется возможным. Например, показания свидетеля, сообщающего суду о фактах, которых он сам не наблюдал, а с чьих-либо слов, возможно использовать только когда свидетель сообщает суду источник собственной осведомленности, но источник этот не может быть допрошен по объективным причинам. К таким объективным причинам следует относить, по нашему мнению, не только общеизвестные - смерть, отсутствие у суда возможности установить местонахождение лица либо когда лицо находится за пределами выполнения судебных поручений, но и наличие у лица, являющегося первоначальным источником информации, свидетельского иммунитета.

Относительно иммунитета в отношении свидетельских показаний, связанном с тайной исповеди, нам не удалось найти факты применения судом данного иммунитета в российском гражданском судопроизводстве, сама по себе формулировка иммунитета представляется правильной, но можно оценить ее так только в плане законотворчества, но не правоприменения.

Рассмотрев в данной параграфе лишь некоторых субъектов, обладающих свидетельским иммунитетом, в отношении которых мы увидели проблемы, отметим, что перечень лиц, обладающих свидетельским иммунитетом, имеет тенденцию к постоянному расширению, и с 1 сентября 2016 года после вступления в силу Федерального закона от 29 декабря 2015 года № 409-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившим силу пункта 3 части 1 статьи 6 Федерального закона "О саморегулируемых организациях" в связи с принятием Федерального закона "Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации" к таковым добавится арбитр (третейский судья), которого нельзя будет допрашивать об обстоятельствах, ставших ему известными в ходе арбитража (третейского разбирательства). [177]

Проблем, которые могло бы вызвать это нововведение в гражданское судопроизводство, мы не видим, но возможно, они будут выявлены после вступления новеллы в законную силу.

Что касается последствий констатации свидетельского иммунитета в гражданском судопроизводстве, то мы не можем полностью согласиться с И.В. Решетниковой в том, что в связи с отсутствием в российском гражданском процессе дисквалификации доказательств, в случаях, когда свидетель не может давать показания в силу свидетельского иммунитета (как и в случаях физической или психической неспособности воспринимать факты) следует заявить ходатайство об отводе свидетеля . Субъекты отвода строго поименованы в главе второй ГПК РФ - это судьи (включая мировых судей), прокуроры, секретари судебного заседания, эксперты, переводчики, специалисты (их отдельные авторы предлагают исключить из данного перечня ), расширенному толкованию этот перечень не подлежит, и полагаем это совершенно правильным. Отвод (самоотвод) в гражданском процессуальном праве представляют собой механизм обеспечения беспристрастного участия в отправлении правосудия по гражданским делам у мировых судей и судах общей юрисдикции , а совершенно беспристрастных свидетелей по гражданским делам можно встретить очень редко. Кроме того, в институте отвода нет и не может быть условности, не должно быть зависимости от субъективного, ничем не подтвержденного усмотрения отводимых, тогда как в отношении условного свидетельского иммунитета окончательное решение о его использовании принадлежит лицу, обладающему иммунитетом (то есть применяется формула «хочу давать показания - не хочу давать показания»). [178] [179]

Таким образом, при обнаружении обстоятельств безусловного иммунитета, полагаем, судья не «отводит» свидетеля, а должен отказать в удовлетворении ходатайства о допросе свидетеля, а если такие обстоятельства выясняются уже в ходе допроса, то немедленно прекратить допрос, а данные на это момент показания оценить в мотивировочной части судебного решения как недопустимые.

Если речь идет о допросе свидетелей, обладающих условным иммунитетом, то после разъяснения им возможности не свидетельствовать (последствий условного иммунитета) они либо допрашиваются в обычном порядке (при наличии их согласия давать показания), либо (при отсутствии такого согласия) судья прекращает процессуальное правоотношение с данным свидетелем, что фиксируется в протоколе судебного заседания. В этот момент лицо, воспользовавшееся иммунитетом, уже не является участником процесса - свидетелем, и, если пожелает, может остаться в судебном заседании исключительно как присутствующее лицо без какого- либо процессуального положения.

Итак, лишь устранив некоторое несовершенство нормативного регулирования иммунитетов, используемых при рассмотрении гражданских дел в России, мы сможем сделать применение иммунитета свидетеля в судопроизводстве гарантией равенства возможностей всех субъектов процессуальных правоотношений. Помимо этого, не следует забывать и о таком качестве идеальной конструкции любого правового института как соответствие реальным потребностям общества, а также сложившейся экономической ситуации на конкретном этапе правоприменения, особенно когда это касается расширения субъектного состава лиц, обладающих свидетельским иммунитетом.

178

<< | >>
Источник: Исаенков Александр Андреевич. Иммунитеты в гражданском процессуальном праве России. 2016

Еще по теме § 2.2. Свидетельский иммунитет:

  1. Свидетельские показания. Понятие свидетеля, его процессуальные права и обязанности. Основания освобождения от дачи свидетельских показаний.
  2. § 3. Религиозный иммунитет как особый вид иммунитета в исполнительном производстве
  3. §1. Категория «иммунитет в гражданском процессуальном праве», значение иммунитета и его место среди смежных институтов и категорий
  4. § 4. Иски к иностранным государствам и международным организациям. Дипломатический иммунитет 1. Абсолютный и ограниченный (функциональный) иммунитет иностранного государства
  5. 48.Свидетельские показания.
  6. 18.4. Свидетельские показания
  7. 6.7. Свидетельские показания
  8. _ 84. Свидетельские показания
  9. Вопрос 13. Свидетельские показания
  10. § 8. Свидетельские показания
  11. 4. Свидетельские показания
  12. 4. Свидетельские показания
  13. Свидетельские показания в арбитражном процессе
  14. 4. Иммунитет международных организаций
  15. §1. Отдельные проблемы классификации иммунитетов в гражданском судопроизводстве
  16. § 2. Судебный иммунитет государств
  17. § 2.1. Иммунитет государства в гражданском судопроизводстве
  18. Феодальный иммунитет
  19. 2. Дипломатический иммунитет
  20. § 4. Судебный иммунитет 1. Понятие
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Гражданский процесс - Гражданское право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Исполнительное производство - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Политология - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника -