1.2. Эмбрион как объект гражданско-правовых отношений

Согласно ст. 2 Гражданского кодекса РФ гражданское законодательство регулирует имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников.
Неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага не регулируются 1ражданским законодательством Российской Федерации, а только защищаются, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Поскольку отношения, возникающие при применении суррогатного материнства, связаны с имплантацией эмбриона, то от отношения законодателя к эмбриону как к объекту или субъекту права зависит то, будут ли отношения по суррогатному материнству регулироваться Гражданским кодексом или только защищаться.

На данный момент нельзя с уверенностью ответить на вопрос о том, воспринимает ли право идею существования эмбриона как субъекта правоотношений.

В Законе «О трансплантации органов и (или) тканей человека» эмбрионы упомянуты в качестве разновидностей органов человека, имеющих отношение к процессу воспроизводства человека10. Причем в ст. 2 вышеуказанного Закона сказано, что его действие не распространяется на такие органы. Тем самым Закон выделяет эмбрионы из общего списка органов человека.

Стоит упомянуть, что, помимо эмбрионов, к числу органов, на которые не распространяется Закон о трансплантации, относятся сперма, яичники и яички. Однако, если последние действительно являются частями органов человека, то эмбрион не может быть отнесен к таковым, поскольку представляет собой зародыш новой жизни, это уже новый, индивидуальный мини-организм, обладающий своими собственными органами.

По мнению Л.В.Майфата, в эмбрионе заложены все основы жизни, собственно это уже и есть жизнь11. Однако автор говорит, что эмбрион - это лишь начало жизни, а не человек, так как он не обладает правоспособностью.

Такая двойственная правовая природа эмбрионов порождает серьезные правовые проблемы. Прежде всего, возникает вопрос о том, может ли эмбрион быть объектом правоотношений, в том числе имущественного характера. В настоящее время эмбрионы во всем мире становятся предметом имущественных споров. Несколько судебных дел, проходивших в США, подтверждают, что проблема, связанная с подобными ситуациями, существует, и она весьма серьезна.

Наиболее известный случай в этой области - так называемое дело Дэвисов, когда человеческий эмбрион оказался предметом спора, связанного с расторжением брака и разделом имущества. Дело слушалось в 1989 году в штате Теннеси (США). В 1988 году у бездетных супругов в лаборатории было получено девять эмбрионов, семь из которых были заморожены с целью возможной дальнейшей имплантации в тело матери. Однако в скором времени супруги расторгли брак и начали раздел имущества. Единственный спорный вопрос состоял в том, имеет ли кто- нибудь из супругов исключительное право на замороженные эмбрионы либо должен быть создай режим совместного пользования, исключающий возможность распоряжения эмбрионами только одним из бывших супругов12. Супруга просила суд передать ей эмбрионы, так как она «является матерыо и эмбрионы часть ее самой, они только временно находятся вне ее». Бывший супруг подчеркивал, что эмбрион - это часть и его, и супруги. Соответственно, он должен иметь право контролировать возможность рождения детей у своей бывшей супруги. Суд вынес решение о передаче эмбрионов во временное владение матери в целях имплантации. Кроме того, суд установил, что человеческая жизнь начинается с момента зачатия; ткани эмбриона обладают такими качествами, как индивидуальность и уникальность; эмбрион не является объектом права собственности.

Тем самым был создан важный прецедент в юридической практике штата Теннсси: человеческий эмбрион не может быть объектом права собственности, так как представляет собой начало новой человеческой жизни. Соответственно, эмбрионы не могут входить в общий объем имущества, принадлежащего супругам, и к ним не применимы общие правила о разделе имущества.

Однако в другом деле в январе 1995 году в Ныо-Йорке по иску Каас суд передал эмбрионы бывшей жене, установив, что эмбрион передается в собственность жены, а бывший муж не имеет каких-либо прав воспрепятствовать рождению будущего ребенка13.

В еще одном судебном деле супруги требовали изъять эмбрион из исследовательской лаборатории университета, куда они передали его на исследование. Суд признал за супругами наличие имущественного интереса в отношении эмбриона и потребовал передать эмбрион им, однако не нашел наличия права собственности. Суд также подтвердил, что человеческий эмбрион не является объектом права собственности, так как это уже есть начало человеческого существования - другого человека.

Из приведенных примеров можно сделать вывод о том, что американская правовая мысль в принципе признает возможность признания эмбриона объектом правоотношений, но вместе с тем отмечает, что это весьма специфичный объект. Суды, по общему правилу, отказывают в признании права собственности на эмбрионы на основании того, что последние представляют собой начало новой человеческой жизни. Соответственно, лица, участвовавшие в создании эмбриона (предоставившие генетический материал), могут иметь только ограниченные права в части возможности дальнейшей имплантации эмбрионов. И это решение кажется наиболее целесообразным.

В научном сообществе в последнее время все сильнее появляется убеждение в необходимости принятия соответствующего законодательства14.

Право на жизнь, бесспорно, относится к числу естественных неотчуждаемых прав человека. Момент возникновения права на жизнь, как точка отсчета правосубъектности, очень важен для правовой науки в целом и для ее отраслей - уголовного и гражданского права15.

По мнению некоторых авторов, отношение права к статусу эмбриона должно строиться на основе признания того факта, что эмбрион не является частью человеческого организма, а является началом новой жизни, что и должно определять подходы к созданию соответствующего правового режима всех стадий жизнедеятельности эмбрионов: от «создания» и хранения до имплантации. Авторы аргументируют свою позицию тем, что с точки зрения современной биологии и эмбриологии человек, как биологический индивидуум, формируется сразу после слияния родительских половых клеток, когда образуется неповторимый набор генов; как биологическая структура эмбрион не тождественен никакому женскому организму, поскольку он есть человеческое существо, растущее в теле матери; кровь матери не может проникнуть внутрь эмбриона, по ее составу и группе, по генетике каждой клетки своего тела эмбрион отличен от матери. Н.И.Беседкина утверждает, что поскольку неродившийся и родившийся ребенок - это только стадии развития одного и того же человека, к неродившемуся человеку необходимо относиться как к естественной фазе развития человека16.

Наиболее четко сформулированы доводы признания правосубъектности эмбриона Жаком Судо. Автор пишет: «Человеческий эмбрион имеет в наличии все характеристики человеческого индивидуума: -

имеет новую, специфическую биологическую сущность со своей программой жизни и развития; -

имеет внутренний динамизм, определяемый и управляемый геиомой и направленный на постепенное развитие вплоть до формирования взрослого человека;

-существует в виде независимого организма, то есть организованного биологического единства, который действует и размножается в строго определенном порядке;

-является независимым, то есть не нуждается во внешних силах для поддержания своей жизненной структуры;

-является самоконтролируемым в осуществлении своей генетической программы;

-гаметы, из которых он образуется, доказывают его принадлежность к человеческому роду, что ясно определяется также но особенностям принадлежащей ему генетической структуры»17.

Вопрос о том, что следует считать началом жизни человека, чрезвычайно сложный. Спектр мнений по этому поводу среди российских авторов чрезвычайно широк. Одни считают имплантацию эмбриона в организм женщины моментом зарождения новой жизни. Другие связывают этот момент с формированием нервной системы зародыша или с первым проявлением мозговой деятельности. Для авторов древности было бесспорно, что зародыш считается человеком с начала шевеления в утробе

матери18.

Представители науки уголовного права, по мнению которых современное состояние права «нарушает права плода па жизнь и здоровье, и уголовное законодательство обязано защитить его права»19, предлагают за начало жизни принять не момент рождения человека, а достижение внутриутробным плодом определенного этапа развития, после которого бы эмбрион обладай специальной правосубъектностью и, соответственно, правовой зашитой.

Такая точка зрения поддерживается и представителями науки уголовного права, по мнению которых, однако, нет необходимости выделить защиту плода в отдельную уголовно-правовую норму по той причине, что признание правосубъектности плода имеет право быть законодательно закрепленным в Конституции РФ и соответствующем Федеральном законе о репродукции.

К решению вопроса о том, с какого момента следует отсчитывать начало жизни человека, на каком этапе внутриутробного развития рассматривать плод как правоспособную личность с определенными правами, защищаемыми законом, должны совместно подключиться медики и юристы, на что неоднократно обращалось внимание участниками научной конференции «Медицина и право»20.

Некоторые авторы вообще считают, что определение момента рождения и смерти не составляет предмета юридической науки, поскольку речь идет о чисто физиологических понятиях21. Эта позиция представляется не совсем верной. Подобно тому, как право определяет момент наступления смерти, несмотря на то, что смерть, прежде всего, явление физиологическое, оно также должно решить вопрос о моменте рождения, поскольку именно с ним связывает возникновение такого важного гражданско-правового последствия, как правоспособность.

По мнению Н.Клык и В.Соловьева, представляется возможным усовершенствовать содержание ст. 17 Гражданского кодекса РФ, а именно закрепить такое социально - юридическое свойство, как относительная правоспособность за эмбрионом, что диктуется прежде всего необходимостью его защиты, в частности, при принятии женщиной решения об искусственном прерывании беременности, о применении эвтаназии к абортированному жизнеспособному ребенку22.

Авторы считают, что использование правовых конструкций вещного права, права собственности в отношении человеческого материала противоестественно, так как от решения этого вопроса зависит «оборотоспособность» отделяемых частей человеческого тела.

По их мнению, в случае признания эмбрионов вещами, можно будет вполне легально заниматься их куплей-продажей, дарением, поскольку, будучи вещами, они становятся особого рода объектами права собственности человека.

В интервью с депутатом Государственной Думы, заместителем председателя Комитета по общественным объединениям и религиозным организациям А.В.Чуевым, сделано заявление о том, что ряд депутатов разрабатывают законопроект о внесении поправок в Гражданский кодекс РФ в части, касающейся возникновения и прекращения правоспособности физических лиц.

Основная идея планируемых поправок состоит в принципиально ином определении момента, с которого начинается правоспособность гражданина, - не с момента рождения ребенка, как это закреплено в ст. 17 Гражданского кодекса РФ, а с момента его зачатия. В обоснование приводится ряд доводов, в первую очередь о фактическом, хотя и частичном признании правоспособности зачатых, но не рожденных лиц в действующем законодательстве путем признания за ними права на жизнь (Основы законодательства об охране здоровья граждан) и права на наследство (ст. 1116 Гражданского кодекса РФ). В качестве косвенного подтверждения правоспособности зачатого ребенка А.В.Чуев рассматривает также право беременной женщины на «определенную финансовую и социальную поддержку: отпуск и пособие»23.

По мнению А.В.Чусва, данные поправки ограничат право матери на уничтожение зачатого ребенка, и, соответственно, станут гарантией охраны его прав и интересов.

С одной стороны, доводы разработчиков законопроекта заслуживают внимания. По, с другой стороны, их утверждение о том, что момент зачатия следует отнести к актам гражданского состояния, подлежащим обязательной государственной регистрации, на практике будет означать, что часть российских граждан будут регистрироваться в качестве правоспособных субъектов еще в утробе матери, причем на разных стадиях развития беременности, а часть - только после появления на свет, что создаст путаницу и породит множество трудноразрешимых вопросов. Например, если момент зачатия ребенка будет регистрироваться в качестве акта гражданского состояния, неизбежно возникнет вопрос о необходимости регистрации его гибели в утробе матери24. Безусловно, что такая регистрация потребует не только нецелесообразных расходов и усилий, но станет фактором, болезненно травмирующим психику женщины, потерявшей ребенка, которая вынуждена будет не только сообщать о своей утрате посторонним лицам, но еще и фиксировать это в официальных документах.

Исходя из анализа российского законодательства, человеческая жизнь начинается с момента появления ребенка на свет. Именно с фактом рождения ребенка связано возникновение прав и свобод. Об этом сказано в п. 2 ст. 17 Гражданского кодекса РФ: «Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью».

Человеческий эмбрион не пользуется защитой по уголовному законодательству25. Правом защищается от преступлений, связанных с убийством либо членовредительством только человеческая жизнь, когда объектом преступления является рожденный человек. Ст. 120 Уголовного Кодекса РФ предусматривает ответственность за принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации. Однако в соответствии с Законом РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» от 22.12.1992 объектами трансплантации не являются органы, их части и ткани, имеющие отношение к процессу воспроизводства человека, включая репродуктивные ткани.

Таким образом, закон не признает правоспособным эмбрион человека, то есть не придает ему статус субъекта права.

Вместе с тем такой подход российского законодательства к статусу эмбриона не вполне согласуется с рядом норм международного права.

Прежде всего, следует обратить внимание на преамбулу Конвенции о правах ребенка (принята резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 20 ноября 1989 года), согласно которой государства-участники Конвенции, в том числе Россия, принимают во внимание, что «ребенок, ввиду его физической и умственной незрелости, нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту, как до, так и после

рождения»26.

Голышева Л.Ю. отмечает, что законодательство ряда стран знает случаи о возникновении правосубъектности у человеческого эмбриона при условии, что он родится живым27.

Данная точка зрения о правоспособности эмбриона имеет достаточно глубокие исторические корни. Еще в источниках римского права встречаются нормы, приравнивающие зачатого ребенка к уже рожденному субъекту права при наличии двух условий. Во-первых, зачатый ребенок должен родиться живым. Во-вторых, признание гражданской правоспособности за зачатым ребенком должно соответствовать его интересам28. Положения латинских правовых источников оказали существенное влияние на формирование в науке гражданского права теории «условной правоспособности» человеческого плода29.

Данная теория находит подтверждение в законодательстве ряда зарубежных стран30.

Так, например, согласно Гражданскому кодексу Венгрии 1977 года, человек, если он родился живым, считается правоспособным с момента зачатия. В Гражданском кодексе Чехословакии 1964 года указано, что правоспособностью обладает и зачатый ребенок, если он родится живым. По Гражданскому кодексу Испании 1889 года гражданская правоспособность физического лица возникает с момента рождения, при этом зачатый ребенок рассматривается как рожденный, если он родился, имеет человеческое тело и прожил 24 часа с момента отделения от

материнского организма31.

В Гражданском кодексе Российской Федерации предусмотрено право наследодателя оставлять завещание не родившемуся, но уже зачатому ребенку. Статья 1116 Гражданского кодекса РФ зачатых, но не родившихся детей относит к категории «лица», статьи 1163 и 1166 Гражданского кодекса РФ называют их наследниками, а не плодом или частью материнского организма32.

Ст. 218 Налогового кодекса РФ закрепляет, что при определении размера налоговой базы налогоплательщик имеет право па получение определенных стандартных налоговых вычетов. Далее устанавливаются категории налогоплательщиков, имеющие право на такие вычеты. К ним, в частности, относятся лица, ставшие «инвалидами, получившими или перенесшими лучевую болезнь и другие заболевания вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении «Маяк» и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча..., включая детей, в том числе детей, которые в момент эвакуации (переселения) находились в стадии внутриутробного развития». Федеральный закон «О социальной защите граждан РФ, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на объединении «Маяк» и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча» предусматривает аналогичные правила. Приведенные примеры показывают, что во всех случаях речь идет о признании срока внутриутробного развития как срока, порождающего определенные последствия.

Однако данные нормативные акты нельзя в полной мере назвать признающими правосубъектность эмбриона33. Эти нормы направлены на будущее, что в дальнейшем после своего рождения ребенок будет обладать определенными правами. И условием реальной правоспособности в любом случае будет рождение ребенка живым. В данном случае закон лишь гарантирует охрану будущих прав человека, - тех прав, которые возникнут у него в будущем, в случае рождения живым. Таким образом, признавая эмбрион наследником, законодатель имеет в виду, что право на наследование возникнет у пего в случае рождения живым34.

По этому поводу пишет и М.Н.Малеина: «Несмотря на то, что зачатый ребенок в будущем может стать субъектом права, вряд ли следует рассматривать его в качестве обладателя правоспособности и другими правами еще до рождения. Субъективные права могут возникнуть лишь у реально существующего объекта»35.

Плод, находящийся в утробе матери независимо от срока ею развития рассматривается российским законодателем в качестве физиологической части организма, которым она вправе распоряжаться по своему усмотрению. Это означает, что законодатель относится к эмбриону как к системе клеток, тканей и органов, составляющих часть женского организма, то есть, прежде всего, как к предмету (отсюда вытекает, что его можно продавать, уничтожать и т.д. - что и делается)36. Поскольку если бы к эмбриону законодатель относился как к субъекту правоотношений, были бы запрещены любые манипуляции с эмбрионами, начиная с абортов и редукции и заканчивая перенесением в тело суррогатной матери. Исходя из этого, следует прямо закрепить в Гражданском кодексе РФ, что предметом договоров могут выступать человеческие эмбрионы, относясь к вещам.

Но, очевидно, эмбрионы следует отнести к объектам, ограниченным в обороте. Если эмбрион не будет обладать статусом вещи, на него не может распространяться ответственность за причинение вреда имуществу37. И лишь придание эмбриону статуса вещи поможет исправить положение.

Виды объектов гражданских прав, ограниченных в обороте, определяются в порядке, установленном законом (и. 2 ст. 129 ГК). К их числу относятся объекты, которые Moiyr принадлежать лишь определенным участникам оборота (например, земельные участки, находящиеся в приграничных территориях, могут принадлежать лишь российским гражданам и юридическим лицам) или нахождение которых в обороте допускается по специальному разрешению (например, стрелкового оружия для охоты на диких зверей и птиц в установленном законом порядке).

Учитывая особенности эмбриона, представляется, что его следует считать объектом, который может принадлежать лишь определенным участникам оборота. Право на эмбрион, по мнению С.С.Шевчука38, следует признать не за донорами используемого биологического материала, а за женщиной, в организм которой должен быть перенесен эмбрион, за ней, по мнению автора, и необходимо закрепить право на его защиту.

Несмотря на то, что законодательно эти положения не закреплены, на практике вовлечение эмбрионов в гражданский процесс становится объективной реальностью, и игнорировать этот факт невозможно.

Если же законодатель не признает эмбрионы вещами, то тогда и все отношения, связанные с их имплантацией, нельзя будет регулировать Гражданским кодексом, он будет лишь защищать эти отношения.

<< | >>
Источник: Митрякова Е. С.. Правовое регулирование суррогатного материнства в России. 2006

Еще по теме 1.2. Эмбрион как объект гражданско-правовых отношений:

  1. Правовое регулирование земельных отношений Объекты земельных отношений. Земельные участки как объекты гражданских прав
  2. Субъекты, объекты и содержание гражданско-правовых отношений
  3. Экономические отношения, как объект правового регулирования промышленного производства Российской империи
  4. НЕДВИЖИМОСТЬ КАК ОБЪЕКТ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОГО ОБОРОТА.
  5. §4. Юридические лица как участники гражданско-правовых отношений
  6. §3. Граждане (физические лица) как участники гражданско-правовых отношений
  7. §4. Юридические лица как участники гражданско-правовых отношений
  8. БАЦИН ИВАН ВИКТОРОВИЧ. ИНСТИТУТ КОНКУРЕНТНЫХ ОТНОШЕНИЙ КАК ОБЪЕКТ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ОХРАНЫ: ТЕОРЕТИКО-ПРИКЛАДНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Чебоксары - 2017, 2017
  9. Недвижимость как объект гражданских прав. - ‘ Юридическая классификация объектов недвижимости
  10. § 2. Доли участия в уставных капиталах хозяйственных обществ как особые объекты гражданских прав 1. Акция как ценная бумага
  11. § 2. Вещи как объекты гражданских прав
  12. Вещи как объект гражданских прав.
  13. Услуга как объект гражданского права
  14. 2. Медицинские услуги как объект гражданских прав
  15. 50. Нематериальные блага как объекты гражданских правоотношений
  16. § 3. Эмиссионный состав как основание возникновения корпоративных правоотношений 1. Проблемы определения момента возникновения акций как объектов гражданских прав
  17. 42. Вещи как объект гражданского правоотношения.
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -