Пределы исключительного права

Сложнее дело обстоит с пределами осуществления исключительного права, очерчиваемыми правами третьих лиц относительно других социальных благ. В этой связи интерес представляет явление, достаточно сложное для правовой регламентации, которое может сложится только в сфере отношений по поводу информационных объектов. Имеется в виду существование так называемых «смежных» объектов исключительных прав. Часто происходит

так, что один объект интеллектуальной собственности (или его охраноспособный элемент) используется в другом объекте интеллектуальной собственности, что может привести к «пересечению» или столкновению исключительных прав на эти объекты. В различных институтах права интеллектуальной собственности используются следующие подходы к . разрешению таких ситуаций: -

простое указание на необходимость соблюдения исключительного права лица, чей объект используется в «смежном» объекте, без конкретизации порядка такого «соблюдения» (подход применяется в авторском праве и институте смежных прав, в современном законодательстве нашел закрепление в п. 3 ст. 1260, п. 2 ст. 1315, п. 2 ст. 1323, п. 5 ст. 1330 ГК РФ); -

установление конкретных пределов осуществления отдельных правовых возможностей при появлении смежных объектов (подход используется в институте смежных прав: п. 3 ст. 1317 ГК РФ); -

принудительное лицензирование в патентном праве (п. 2 ст. 1362 ГК

РФ); -

прекращение правовой охраны или установление запрета на использование «смежного» объекта, исключительное право на которое возникло позже (новелла российского законодательства, применяется в институте правовой охраны средств индивидуализации - п. 6 ст. 1252 ГК РФ).

Тем не менее, остается ряд вопросов, не имеющих специальной правовой регламентации: «пересечение» исключительных прав на полезную модель и товарный знак, а так же прав на промышленный образец и товарный знак. Относительно первой ситуации весьма показателен случай из арбитражной практики.

Обладатель свидетельства на объемный товарный знак (оригинальная бутылка с крышечкой в виде пагоды) обратился в арбитражный суд с иском к обладателю патентов на полезные модели (бутылка и крышка) с требованием прекратить использование полезных моделей в качестве упаковки для томатной

пасты (товарный знак истца зарегистрирован в отношении аналогичного товара). Не усмотрев сходства до степени смешения между «смежными» объектами и решив, что ответчик не использует товарный знак истца, поскольку не индивидуализирует с помощью полезных моделей товар, а использует их в качестве упаковки, суд в иске отказал. Кассационная инстанция оставила решение суда в силе. По нашему мнению, если бы в ходе разбирательства обнаружилось сходство «смежных» объектов до степени смешения, иск следовало удовлетворить, поскольку, упаковывая аналогичный товар в «бутылку-полезную модель», ответчик косвенно способствовал бы индивидуализации товара. В результате произошло бы смешение в среде потребителей между товарами истца и ответчика. Однако, серьезной проблемы в такой коллизии прав, на наш взгляд, нет. Она вполне решаема в соответствии с действующим законодательством. Признание незаконным использование полезной модели для упаковки одного товара не создает серьезных препятствий в осуществлении права на полезную модель - в конце концов, ее можно будет использовать для упаковки других продуктов. Функционально назначение средства индивидуализации и полезной модели отлично.

Но ситуация с коллизией прав на промышленный образец и товарный знак действительно принимает актуальный и проблемный характер. Гражданское законодательство (пп.З п. 9 ст. 1483 ГК РФ) и подзаконные нормативные акты в сфере охраны промышленной собственности (пп.1 п. 19.5 Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на выдачу патента на промышленный образец ) содержат положения, направленные на недопущение появления «смежных» товарных знаков и промышленных образцов. Однако отсутствует запрет на регистрацию товарного знака, тождественного или сходного с одним из существенных признаков

промышленного образца. В этом случае может возникнуть коллизия . Хотя промышленный образец не имеет прямого назначения индивидуализировать товар, такую функцию он все равно выполняет, поскольку сам- является внешним видом товара или упаковкой для товара (но, как правило, для строго определенного; товара).

Для разрешения данной коллизии не подойдет система принудительного лицензирования или иные способы ее разрешения. Да это и не целесообразно, поскольку, исходя из общего смысла законодательства осредствах индивидуализации, на рынке не должно существовать два и более субъектов} производящих аналогичные или однородные товары, разные по качеству, и использующие на товаре сходные обозначения (будь то 'Промышленный образец или товарный знак); это может привести к заблуждении потребителей относительно производителя ; товара. Поэтому выход из сложившейся ситуации заключается не в том, что бы разрешить коллизию, а в том, что бы ее не допустить. Предложения о выработке нормы, запрещающей регистрацию товарного знака, сходного до степени смешения с отдельными охраняемыми элементами промышленного образца с более ранней датой приоритета, уже высказывались, однако предлагалось такую норму закрепить на уровне правил регистрации товарных знаков, т.е. в подзаконном акте . Представляется, что данная норма должна содержаться в Гражданском кодексе. Одним из вариантов видится следующий:

- из пп. Зш. 9 ст. 1483 ГК РФ исключить слова «промышленный образец»; ;; - включить в ст. 1483 ГК РФ п. 9.1. следующего содержания: «Не могут быть зарегистрированы в качестве товарных знаков обозначения, тождественные или; сходные до; степени смешения с промышленным'образцом,

права на который возникли ранее даты приоритете регистрируемого товарного знака, а так же обозначения, тождественные ли сходные до степени смешения с .одним или несколькими существенными признаками такого промышленного образца».

Выше отмечалось, что осуществление гражданских прав объективно способно причинять вред третьим лицам, «без нанесения вреда другим лицам , при осуществлении некоторых прав даже нельзя обойтись, если вообще их осуществлять». Если же право осуществляется с умышленным намерением причинения вреда другому лицу или осуществляется недобросовестно, такие действия квалифицируются как злоупотребление правом. Но если лицо действует добросовестно и не может осуществить свое право иначе как без посягательства на чужое благо, интересы управомоченного так же требуют защиты. Задача состоит в том, чтобы разумно распределить бремя неблагоприятных издержек от осуществления права между управомоченным и третьим лицом. Данная проблема была решена в большинстве континентальных правопорядков применительно к осуществлению прав на земельные участки соседствующими собственниками, при этом соседям дозволяется чинить друг другу «незначительные неудобства», если иным образом осуществить свои права невозможно. Представляется, что такой подход можно использовать применительно к любому абсолютному праву, что позволит более четко обозначить пределы осуществления гражданских прав. Интереса в этой связи заслуживает предложение В.И. Емельянова включить в институт деликтных обязательств нормы об освобождении от возмещения незначительного вреда, причиненного в процессе осуществления абсолютного права, если размеры причиненного вреда не превышают «пределов • допустимого соседского неудобства». Данное правило не применимо, если

осуществление права могло бы удовлетворить интерес управомоченного в той же ситуации действиями, не причиняющими вред, а так же если право осуществляется с исключительной целью причинить вред. При таком подходе происходит распределение рисков от осуществления гражданских прав между управомоченным и третьим лицом, что касается незначительности вреда и пределов : допустимого неудобства, то их определит суд, «оснований опасаться судебного произвола при рассмотрении таких случаев не больше, чем

"ЭОС

при разрешении вопроса о пределах необходимой обороны...» . Мы выражаем согласие с данной точкой зрения и полагаем, что такой подход будет способствовать более четкому «размежеванию» пределов осуществления «пересекающихся» субъективных абсолютных прав.

<< | >>
Источник: Аникин Александр Сергеевич. СОДЕРЖАНИЕ И ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ ПРАВ - ДИССЕРТАЦИЯ. 2008

Еще по теме Пределы исключительного права:

  1. Исключительное право в системе абсолютных и относительных гражданских прав: абсолютные и квазиабсолютные исключительные права.
  2. Правомочие обладателя исключительного права на совершение действий с объектом права
  3. § 2. Правомочие обладателя исключительного права на совершениедействий с объектом права
  4. Характеристика исключительного права
  5. 2. Исключительные (имущественные) права
  6. §4. Исключительные патентные права («права из патента») и их границы
  7. Пределы осуществления права.
  8. Отдельные правомочия исключительного права
  9. Проблемы определения понятия исключительного права
  10. §4. Проблемы определения понятия исключительного права
  11. § 8. Договор об отчуждении исключительного права на произведение
  12. 6.2.5. Право издателя обратиться в суд в случае посягательства на исключительные права, которыми он обладает в рамках производного права
  13. 12.2. Исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности
  14. Субправомочие использования объекта исключительного права
  15. Статья 1283. Переход исключительного права на произведение по наследству
  16. ЗА ПРЕДЕЛАМИ МАРКСА, ЗА ПРЕДЕЛАМИ ВЕБЕРА
  17. §1. Определение общих границ юридической категории исключительного права
  18. Статья 1301. Ответственность за нарушение исключительного права на произведение
  19. Статья 1285. Договор об отчуждении исключительного права на произведение