Исключительное право как системное явление

Классическим для отечественной цивилистики является определение

субъективного гражданского права, предложенное С.Н. Братусем, согласно

которому гражданское право в субъективном смысле понимается как

112

признанная и обеспеченная законом мера возможного поведения лица . Через категорию меры дозволенного поведения субъективное гражданское право

114

определяется в трудах других выдающихся цивилистов . Согласно второй распространенной точке зрения субъективное гражданское право предлагается определять не только как меру, но и как вид возможного поведения. Выразителем такого подхода стал Н.Г. Александров, в современной литературе данная точка зрения получила дальнейшее обоснование.

Для науки последнего десятилетия субъективное гражданское право представляет интерес как явление социально-правовой действительности, что проявляется в подходе к определению субъективного гражданского права через категорию «возможности». Как юридически обеспеченную возможность управомоченного лица предопределять поведение других лиц субъективное гражданское право определяет Н.Ю. Мурзина. В.А. Белов считает, что субъективное гражданское право представляет собой возможность лица — носителя права вести себя (действовать) определенным образом, т.е. с

соблюдением установленных границ или пределов этой возможности . А.В. Власова рассматривает субъективное гражданское право как структурно- совокупный набор видовых возможностей.

Логическое противоречие между пониманием субъективного права как средства юридического обеспечения возможностей и как самой возможности снимается, если четко разграничить возможности фактические (возникающие по факту обладания социальным благом) и возможности юридические или правовые (возникающие по факту обладания субъективным правом). Фактические возможности предполагают любые действия с социальным благом, которые с ним в принципе можно совершить, и вид этих действий зависит главным образом от естественных и социальных свойств этого блага. Так, вещью можно владеть, ее можно потребить, переработать, передать другому лицу, уничтожить. Произведение искусства можно воспринять (прочесть, просмотреть и т.п.), довести его до других лиц, но как идеальную субстанцию нельзя уничтожить. Честь или достоинство нельзя передать другому, но ими можно пользоваться, их можно умалить. В целом ряде случаев возможность воздействовать на других лиц в рамках общественных отношений у обладателя социального блага существует как фактическая: владелец земельного участка может его огородить, обеспечить охрану различными средствами, автор произведения искусства может использовать технические средства защиты своего произведения от несанкционированного копирования или «скачивания» и т.п. Однако, воздействовать на других лиц, прибегая к потенциалу механизма государственного принуждения, обладатель социального блага способен лишь по факту обладания субъективным правом.

Наделяясь субъективным правом, субъект «попадает» под правовое воздействие, и через призму правового воздействия его фактические возможности преобразуются в правовые. Правовые возможности — это те же

фактические, но оцененные правопорядком как правомерные и дозволенные к осуществлению. Правовая оценка количества и качества фактических возможностей происходит не только с позиции интересов обладателя социального блага, но и с позиции общественных и государственных интересов. Это выражается в том, что правовые возможности — есть ограниченные фактические, т.е. объективное право устанавливает меру возможностям правомочного лица: использование земельных участков и жилых .помещений по целевому назначению, случаи ограничения исключительных прав, установленных в интересах других лиц и т.п. Вместе с тем, субъективное право дает его обладателю дополнительные возможности, которых у него не было и не могло быть по факту обладания социальным благом (например, возможность обратиться к мерам государственного принуждения для защиты своего права, возможность отказаться от субъективного права и др.). Таким образом, набор правовых возможностей всегда является шире круга фактических возможностей правомочного лица.

Представляется, что понимание субъективного права через категории вида и меры возможного поведения является верным. Субъективное гражданское право устанавливает модель поведения правомочного лица, т.е. вид поведения через указания на отдельные правовые возможности. Эти правовые возможности уточняются путем указания на их количественно- качественные характеристики, что формирует их юридические границы, меру поведения. Такое понимание субъективного права согласуется с принципами функционирования общедозволительного правового регулирования, свойственного частному праву.

Применительно к субъективным обязательственным правам, возникающим из договоров, такая мера всегда задается в процессе формирования договорного правоотношения, тем самым модельный вид поведения, установленный нормами объективного права конкретизируется

сторонами договора. Субъективное гражданское право «как мера дозволенного вида поведения (ее количественно-качественные характеристики) в пределах данного правоотношения вырабатываются сторонами на базе типовой модели, и существует в рамках индивидуальной правовой модели...». Применительно к абсолютным гражданским правам вид и мера дозволенного поведения заданы законом императивно и не могут быть изменены в процессе приобретения права.

В рамках заданной меры управомоченный свободен в выборе и осуществлении тех или иных правовых возможностей, императивно установленных законом.

Правовые возможности, в совокупности предоставленные субъекту права как вид дозволенного к осуществлению поведения, традиционно именуются правомочиями. Субъективное гражданское право, таким образом, выступает как сложное образование, оно «как модельный элемент юридической конструкции гражданского отношения... характеризуется через совокупный набор правомочий, необходимых для правового опосредствования фактических возможностей, заключаемых в том или ином виде социально значимого поведения» . Правомочия, являясь «дробными частями субъективного права», в совокупности составляют его содержание. Иными словами, .правомочие — это элемент субъективного права. Вместе с тем, субъективное гражданское право необходимо рассматривать не как простую совокупность (набор), правомочий, но как структурно-совокупное образование. В этом

123

смысле принято говорить о структуре субъективного гражданского права ,

при этом само субъективное гражданское право рассматривается как системное образование, состоящее из отдельных возможностей.

Относительно состава правовых возможностей (правомочий), входящих в содержание субъективного гражданского права, в цивилистике не сложилось единого мнения. Существует точка зрения, что субъективное гражданское: право не опосредует действия управомоченного относительно объекта; права — социального блага, субъективное право сводится, лишь к возможности требовать от обязанного лица надлежащего поведения в рамках его правовой

125

обязанности . Так, по мнению О.С. Иоффе «управомоченный нуждается в юридическом: обеспечении не своего собственного поведения, а поведения других, -обязанных лиц...; право всегда является правом- не на свои собственные, а на чужие действия» . Такой подход, как уже говорилось, использовался для объяснения природы субъективных исключительных прав, которые понимались лишь как «возможность запрещать» или как права, не имеющие; позитивных правомочий. Между тем, именно для поведения правомочного лица по потреблению и использованию социального блага определенная мера задана объективным правом: собственник ограничен в вопросах пользования жилым помещением целевым назначением этого помещения, обладатель исключительного права на товарный знак при . неиспользовании знака в течение определенного времени рискует утратить свое .право. Это обстоятельство дает основание утверждать, что субъективное гражданское право устанавливает правовые возможности позитивного характера, а действия правомочного с объектом своего права «не безразличны» для правового регулирования.

. Существует так же точка зрения, что субъективные абсолютные гражданские права не предполагают : правовых связей с какими-либо

обязанными лицами, что является выводом из другого общего утверждения,

согласно которому абсолютные права не сущетвуют в правовых отношениях.

Так, В.А. Лапач следующим образом определяет сущность абсолютных прав:

«По нашему мнению, сущность таких прав состоит в установлении

определенного рода правовой связи непосредственно между субъектом права и

1

его (права) объектом» . Сторонники данной концепции, видимо, не приемлют возможность существования в рамках абсолютного правоотношения неопределенного круга обязанных лиц. Между тем, такой подход не является традиционным для отечественной юридической науки. В частности, отмечалось, что «многие юридические отношения возникают по поводу вещей, но, в конце концов, всегда есть отношения между людьми». Что касается неопределенности в составе участников обязанной стороны в абсолютном правоотношении, то есть мнение, что «точная определенность участников не относится к специфическим признакам правоотношения».

Тезис, согласно которому абсолютное право существует вне правоотношения, должен предполагать неизбежный вывод, что такому субъективному праву не корреспондирует какая-либо обязанность. Принять эту посылку — значит отождествить субъективное право и дозволенность. Однако следует различать «простую дозволенность чего-либо, означающую лишь отсутствие установленного юридической нормой ограничения фактической возможности, и право, предполагающее расширение фактической возможности. установлением соответствующей правоспособности».

Субъективное право всегда обеспечено обязанностью, оно в отличие от обычного дозволения является некой социальной ценностью, «социальной силой», и, как справедливо отмечает Л.А. Чеговадзе, «особое свойство той «социальной силы», которая обозначается как субъективное гражданское право, проявляется прежде всего в том, что она, предоставляя возможность совершения собственных действий, в случае необходимости служит причиной чужих действий (воздержания от

них)» . И, кроме того, «если допустить, что субъективное право существует, но нет правом обязанных лиц, тогда непонятно для кого и в каких целях очерчены пределы свободы правомочного лица?».

Являясь элементом гражданского правоотношения, субъективное гражданское право, таким образом, формирует для его обладателя правовую j возможность воздействовать на обязанное в данном правоотношении лицо, с целью получения от последнего потребного управомоченному лицу поведения, обусловленного содержанием такой юридической обязанности.

<< | >>
Источник: Аникин Александр Сергеевич. СОДЕРЖАНИЕ И ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ ПРАВ - ДИССЕРТАЦИЯ. 2008

Еще по теме Исключительное право как системное явление:

  1. § 1. Исключительное право как системное явление
  2. Право как явление Разума
  3. § 1. Право как явление цивилизации
  4. § 12. Право как явление цивилизации и культуры
  5. §3. Право как гуманистическое явление и его защита
  6. Исключительное право, как юридическая монополия
  7. §2. Исключительное право как самостоятельная разновидностьабсолютного права
  8. Исключительное право как самостоятельная разновидность абсолютного права
  9. 95. СИСТЕМНЫЙ ПОДХОД КАК ОБЩЕНАУЧНЫЙ МЕТОД
  10. § 4. Связь с землей как общий системный признак недвижимой вещи
  11. Исключительное право в системе абсолютных и относительных гражданских прав: абсолютные и квазиабсолютные исключительные права.
  12. Глава первая. Законодательство Российской Федерации как системно- структурное образование.