Характер поведения управомоченного в процессе осуществления субъективного права

Вызывает вопрос так же характер поведения управомоченного в процессе осуществления субъективного права. Ряд исследователей характеризует

осуществление права как процесс, заключающийся, прежде всего, в совершении действий активного характера . На то обстоятельство, что субъективное гражданское право зачастую осуществляется не активными действиями, но и бездействием или в рамках статики (состояния) отношений, обратил внимание Е.В. Вавилин. Так, владение вещью по мнению Е.В. Вавилина есть не совокупность активных действий собственника, а некое . состояние, .определенное субстанциональное положение, являющееся предпосылкой для совершения активных действий (пользования вещью). Данное обстоятельство приводит исследователей к выводу о различении

277

динамических и статических форм или способов осуществления права . В связи с этим представляется, что характеристика осуществления субъективного гражданского права через категорию поведения, а не действия, является более приемлемой.

Осуществление субъективного гражданского права определяют как

278

«воплощение правовой возможности в действительности» , «реализацию тех возможностей, которые предоставляются законом или договором обладателю субъективного права», «использование предусмотренных гражданско- правовой нормой возможностей конкретным правообладателем», «превращение в действительность конкретной возможности, составляющей содержание субъективного права» . Данные определения характеризуют осуществление права в динамике правового регулирования как одну из его стадий (на что указывают термины «воплощение», «реализация», «использование», «превращение»). Удачным представляется определение Н.И. Клейн, в котором сделан акцент на социальном аспекте исследуемого явления:

«под осуществлением права понимают поведение лица, соответствующее

ЛОЛ

содержанию принадлежавшего ему права» . Замечание вызывает, однако, отождествление в некоторых определениях субъекта права и субъекта осуществления права. Субъективное право, как и юридическая обязанность, в отдельных случаях осуществляется действиями третьих лиц, а не самого . правообладателя (осуществление права представителем, к примеру). Поэтому осуществление субъективного гражданского права следует понимать как поведение правообладателя или иного уполномоченного лица, соответствующее содержанию принадлежащего правообладателю субъективного права.

. Согласно ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, при этом права должны осуществляться беспрепятственно (ст. 1 ГК РФ). Исходя из этих положений, можно сделать вывод, что осуществление гражданских прав имеет следующие особенности.

Во-первых, осуществление гражданских прав основано на свободе выбора управомоченным субъектом в принципе любого варианта поведения, обусловленного содержанием субъективного права. Если субъектом осуществления права является не управомоченный, а уполномоченное им лицо, последнее имеет свободу выбора вариантов поведения лишь в рамках, очерченных правообладателем.

Во-вторых, никто не вправе препятствовать субъекту осуществлять субъективное гражданское право (пределы осуществления, однако, могут быть установлены нормативно).

В-третьих, субъект по общему правилу своим усмотрением может как осуществлять право, так и отказаться от его осуществления. Из этого правила имеются исключения, когда закон обязывает осуществлять гражданские права

(например, принудительное лицензирование в патентном праве), либо когда отказ от осуществления права признается злоупотреблением правом.

В целях исследования осуществления права это явление обычно рассматривают в соотношении с содержанием субъективного права для того, чтобы четко и разграничить. Эта проблема «представляет значительную трудность прежде всего потому, что как само содержание субъективного права, так и его осуществление предполагают определенное поведение управомоченного лица». В.П. Грибанов предложил разграничивать указанные явления, показывая соотношение содержания и осуществления права как: -

соотношение между возможностью и действительностью; -

соотношение между объективным и субъективным (содержание права объективно для управомоченного, а осуществление зависит от его воли); -

соотношение общего и конкретного (т.е. общего типа поведения и конкретных форм его проявления) .

Говоря о соотношении содержания права и его осуществления как объективного и субъективного, В.П. Грибанов указывал на значительную условность и относительность такого разграничения, поскольку «с одной стороны, воля управомоченного лица... все же участвует в определении содержания ряда приобретаемых им субъективных прав, а с другой стороны, процесс осуществления права в ряде случаев так же регламентирован законом...». Соотношение содержания права и его осуществления как соотношение возможного и действительного, с чем можно согласиться, поддерживается, в частности, Е.В. Вавилиным.

Понимание соотношения содержания и осуществления права как общего и конкретного, как типа поведения и форм его проявления, предполагает постановку указанной проблемы в новом свете: как соотносится правовая , возможность (элемент содержания субъективного права) и способ его осуществления? Решение данного вопроса важно, поскольку только от него зависит вывод о том, что определяет конкретное поведение управомоченного — . субъективное право или механизм его осуществления... Данная проблема проявляется в том, что одни исследователи именуют определенные варианты поведения управомоченного как его правомочия (правовые возможности), а другие то же самое именуют как способы осуществления права. Так, способы использования произведений литературы, науки и искусства, перечисленные в

ЛОО

законе, обычно называют правомочиями субъекта исключительного права , но есть точка зрения, что воспроизведение, распространение, публичное

289

исполнение и др.

- это способы осуществления исключительного права .

Позицию профессора В.П. Грибанова, согласно которой субъективное право устанавливает общий тип поведения, а конкретные формы его проявления определяются в процессе осуществления права, разделяет О.А. Поротикова. При этом автор обращает внимание на то, что в науке имеется тенденция неоправданного смешения содержания гражданского права и деятельности по осуществлению прав, это «свидетельствует о стирании границ между тем, что возможно совершать лицу и тем, как оно должно это делать», что в свою очередь «служит причиной искаженного понимания существа концепции злоупотребления». Таким образом, предлагается четко разграничивать правовые возможности (правомочия), как элементы содержания субъективного права, и формы или способы реализации этих возможностей, которые, пользуясь терминологией сторонников инструментального подхода в цивилистике, являются элементами механизма

осуществления права. Если соответствующий вариант поведения раскрывается через ответ на вопрос «что дозволено делать» - это правомочие, если же предполагается ответ «как дозволено делать» - это способ осуществления правомочия.

И здесь обнаруживается интересный момент. С формально логической .точки зрения любое «как делать» неизбежно трансформируется во «что делать», и наоборот. Например, собственник имеет дом в поселке, содержание его права собственности обеспечивает ему возможность распорядиться домом путем его уничтожения. Это правомочие собственника. При этом уничтожить дом, используя огонь (поджечь дом), ему не дозволено, поскольку могут пострадать соседи - установлен предел для осуществления права. На первый взгляд поджог дома — это способ осуществления правомочия уничтожения дома. Но зададим вопрос: что не дозволено собственнику? Ответ очевиден — поджечь дом. Таким образом, «как дозволено/недозволенно» превращается в «что дозволено/недозволенно». Между тем, за такой игрой слов скрывается очень важное обстоятельство.

Если предположить, что есть правомочие и есть способ осуществления правомочия, тогда вырисовывается следующая картина. Одни наиболее общие варианты поведения всегда предполагают более узкие варианты, подварианты, и так далее, пока цепочка не замкнется конкретным частным вариантом поведения. Например, использовать произведение искусства можно путем его публичного исполнения, публично исполнить произведение можно при помощи технических средств, «в живую». Что в данном случае следует считать правовой возможностью, а что способом осуществления этой возможности? Если цепочка вариантов замкнулась и более не предполагает вариативности, то может последнее звено будет способом для предпоследнего? Будет ли, далее, предпоследнее звено в свою очередь способом осуществления для вышестоящего варианта поведения? Возможный вывод парадоксален: правомочие является способом осуществления правомочия!

Между тем, таких вопросов и не возникало бы, если основываться на следующем тезисе: нет никаких способов осуществления субъективных гражданских прав. Любой, даже самый конкретный вариант поведения есть самостоятельная правовая возможность, охватываемая содержанием субъективного права. Субъективное право, таким образом, дает понять, что конкретно дозволено делать в принципе, безотносительно к фактической ситуации, в которой происходит такая деятельность. Пределы осуществления права при этом следует понимать не как запрет на выбор форм или способов осуществления права, а как запрет на осуществление определенной правовой

291

возможности в определенной ситуации при определенных условиях .

Показательно и то, что в науке не обоснована необходимость применения категории способа осуществления права. Предложения сформулировать понятие способа осуществления права достаточно редки, предложенные определения «грешат» заметной долей абстрактности, при этом делается вывод, что в определении понятия способа осуществления права нет особой необходимости. Предлагая выделять в механизме осуществления права способы осуществления в качестве отдельного элемента, Н.Л. Дмитрик одновременно утверждает, что «все возможные способы осуществления того или иного субъективного права... должны полностью охватывать содержание данного права... Субъективное право... является и мерой тех способов, в , которых данное поведение может находить свою реализацию... Совокупность способов осуществления субъективного права образует' одновременно и пределы права...». Как видно, у автора наблюдается тенденция к отождествлению правовых возможностей и способов осуществления права. И действительно, когда говорят о фактических и юридических способах

осуществления права , мы видим лишь осуществление соответствующих правомочий: правомочия на действия с объектом права и правомочия распоряжения правом. Как отмечается в одной из современных публикаций, «субъективное право... уже само по себе включает в себя и объем правомочий, и сугубо правовой способ их осуществления, который в свою очередь, возможен лишь в пределах этого объема правомочий» .

Очевидно так же то, что в ряде случаев для осуществления права управомоченному необходимы действия других лиц (представительство, доверительное управление), а для осуществления отдельных правовых возможностей необходимо установить дополнительные правоотношения (что бы распорядиться правам, нужно заключить, например, договор). Но и в этих случаях, как представляется, говорить о способах осуществления правом излишне. В данном случае можно говорить о средствах осуществления права (правовых средствах), т.е. о юридических конструкциях представительства, договора и т.п., которые необходимы для надлежащего осуществления права и предоставлены управомоченному для этой цели правовым регулированием.

Таким образом, как представляется, выделение в цивилистике особой категории способа осуществления права не является необходимым.

<< | >>
Источник: Аникин Александр Сергеевич. СОДЕРЖАНИЕ И ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ ПРАВ - ДИССЕРТАЦИЯ. 2008

Еще по теме Характер поведения управомоченного в процессе осуществления субъективного права:

  1. § 1. Общая характеристика процесса осуществления субъективных прав акционеров
  2. § 1. Понятие осуществления субъективного гражданского права
  3. Понятие осуществления субъективного гражданского права
  4. 64. Осуществление субъективных гражданских прав и исполнение субъективных гражданских обязанностей.
  5. §3.1. Осуществление субъективных прав акционеров.
  6. Запрет на недобросовестное и неразумное поведение при осуществлении гражданских прав.
  7. § 1. Понятие осуществления субъективных гражданских прав
  8. 4. СУБЪЕКТИВНОЕ ЮРИДИЧЕСКОЕ ПРАВО. ВЗАИМОСВЯЗЬ СУБЪЕКТИВНОГО ЮРИДИЧЕСКОГО ПРАВА И СУБЪЕКТИВНОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ ОБЯЗАННОСТИ
  9. Глава 24. ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ КОНТРОЛЯ ЗА ПОВЕДЕНИЕМ УСЛОВНО ОСУЖДЕННЫХ
  10. § 2. ЭТИЧЕСКИЕ ПРАВИЛА ПОВЕДЕНИЯ АДВОКАТА ПРИ ОСУЩЕСТВЛЕНИИ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  11. § 2. этические правила поведения адвоката при осуществлении профессиональной деятельности
  12. Раздел I. ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ СУБЪЕКТИВНЫХ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ И ИСПОЛНЕНИЕ ОБЯЗАННОСТЕЙ: ПОНЯТИЕ И МЕХАНИЗМ
  13. Глава 1. ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ СУБЪЕКТИВНЫХ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ И ИСПОЛНЕНИЕ ОБЯЗАННОСТЕЙ: ПОНЯТИЕ И ВЗАИМОСВЯЗЬ