§ 2. Формы взаимодействия гражданского общества и государства

Проблема взаимосвязи и взаимодействия гражданского общества и государства - это "отраженный свет" проблемы взаимосвязи воли властителя и воли подданных. Еще Аристотель в своей "Политике" обосновал тезис о том, что вне полиса человек не может быть человеком, ибо "по природе своей есть существо политическое, а тот, кто в силу своей природы, а не вследствие случайных обстоятельств живет вне государства, - либо недоразвитое в нравственном смысле существо, либо сверхчеловек..." <1>. Перспективу имеет только среднее положение, которое исключает как эгоистическое своеволие, так и абсолютную волю авторитета власти, обретающей форму права как воли, возведенной в закон для подданных (подвластных).

<1> Аристотель. Собр. соч. в 4-х томах. Т. 4. М., 1998. С. 378.

Государство, как известно, возникло в период смены родоплеменных отношений отношениями обмена в условиях формирования семьи и частной собственности <1>. Территориальная общность рождала коллективные потребности, а стало быть, общие интересы и проблемы, например, выполнение тех общественных работ, от которых зависит оптимальное существование сообщества, но которые не в состоянии осуществить отдельно взятый индивид или его семья (строительство дорог, поддержка порядка, санитарии). Объективная потребность в силе, способной решать этот открытый ряд задач человеческого общежития, вызвала к жизни публичную власть в форме государства <2>.

<1> Семья вызвала к жизни феномен частной собственности, которая обеспечила индивиду статус субъекта. Семьи объединялись в сообщество не по кровнородственному, а по территориальному признаку на основе рыночных отношений.

<2> Гражданское общество: истоки и современность / Научн. ред. проф. И.И. Кальной. СПб.: Издательство "Юридический центр Пресс". С. 10.

Без существования государства (государственных органов и иных институтов государственной власти) не существовало бы гражданского общества (его институтов) в том современном понимании, которое придается этому понятию сегодня. Ведь гражданское общество обретает свою силу и способность к развитию именно во взаимодействии (диалоге и партнерстве) или противостоянии (конфликте) с государством, что отнюдь не означает, что институты гражданского общества функционируют по каким-то своим законам, отличным и независящим от сложившейся в стране национальной системы законодательства, политического режима и т.д. Вместе с тем гражданское общество не может оставаться гражданским, если в него политическими методами не привносится порядок. Только государственная власть - государство, управляемое посредством легитимной верховной власти с помощью действующего в стране законодательства, может стать эффективной защитой от несправедливостей самого гражданского общества и синтезировать его частные интересы во всеобщее политическое сообщество.

Культура гражданского общества инициирует личную активность, активность человека во имя себя и своего благополучия. Идеология и устремления такого антифеодального гражданского общества и соответствующего ему государства и права нашли свое выражение и защиту в творчестве многих раннебуржуазных мыслителей (Н. Макиавелли, Ж. Бодена, Г. Гроция, Т. Гоббса, Б. Спинозы, Дж. Локка, Ш.Л. Монтескье, Ж.-Ж. Руссо, Д. Рикардо, А. Смита, Т. Пейна, Т. Джефферсона, И. Канта, Г. Гегеля и др.). Правда, следует иметь в виду, что в трудах многих из этих авторов отсутствует еще (вплоть до конца XVIII в.) четкое различение неполитического (гражданского) общества и политического государства.

В Античности, Средние века, эпоху Возрождения в теоретическом и обыденном сознании господствовало представление о нерасчлененном единстве общества и государства. В тех же античных городах-государствах (полисах) и в политической теории, и на практике не сложилось понятия государства как некой силы, отчужденной от общества и находящейся над ним и индивидом. Не появилась и идея об автономной личности, противостоящей государству <1>. Доминировали представления об обществе как некоем организме, член общества мыслился как идентичное члену государства. Граждане - подданные государства и граждане как частные лица общества не различались, так как гражданское общество Античности представляло собой общество граждан как подданных государства не только в понятии, но и в действительности. Лишь спустя многие столетия, когда граждане государства в массе своей выступили одновременно и в качестве граждан как частных лиц общества, собственников, лишь тогда эта мысль завоевала авторитет.

<1> Мигранян А. Общество и государство // Знание - сила. 1988. N 12. С. 1.

Первым крупным теоретиком школы естественного права считается нидерландский ученый Г. Гроций, по мнению которого "первоначально люди объединились в государство не по божественному повелению, но добровольно, убедившись на опыте в бессилии отдельных рассеянных семейств против насилия, откуда ведет свое происхождение гражданская власть". Именно с Г. Гроция почти все теоретические построения XVII - XVIII вв., объясняющие сущность, причины, способы создания государства, исходили из этой посылки.

В наиболее развернутом виде отторжение прежних представлений о месте и роли гражданского общества, личности и государства в их взаимоотношениях, как и антиклерикальная трактовка сущности общественно-политической сферы и несостоятельности политических теорий легитимности правящих династий после Г. Гроция, появляется у английского философа- материалиста Т. Гоббса. Обоснованная им идея естественного и гражданского договора о состоянии человеческого рода была огромным шагом вперед, ибо означала, по существу, отказ от идеи божественного творения не только общества и государства, но и права, рассматривала и общество, и государство, и право, и нравственность как становящиеся сущности не путем божественного провидения или завета, а путем деятельности самих людей, путем "общественного договора" между людьми, которые равны от природы и не несут на себе никакой прирожденной печати сословности <1>.

<1> Цит. по: Влазнев В.Н. Гражданское общество как предмет конституционно-правового исследования: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002. С. 184 - 186.

Современный этап общественного развития требует пересмотра привычных форм общественной жизни, и в первую очередь это касается государства и гражданского общества, в которых исчезло ощущение "мы", основанное на справедливости и солидарности. Человек должен осознать, что он может реализовать свои интересы не только через государство и с помощью государственных гарантий и механизмов, но и посредством созданных в стране полноценных институтов гражданского общества. Именно потому, что у власти в современной России нет ответственного и дееспособного партнера, прямо заинтересованного в модернизации страны, ей приходится все делать самой, концентрируя у себя полномочия и вместе с ними всю полноту ответственности <1>.

<1> Абакумов С.А. Гражданское общество и власть: противники или партнеры? М.: Галерия, 2005. С. 32.

По мнению С.А. Абакумова, "власть не заинтересована в беспредельном наращивании авторитарно используемых полномочий. Чтобы оставаться эффективной, высшей государственной власти не обязательно вмешиваться решительно повсюду" <1>. В первую очередь это осознает Президент России, который в глазах населения олицетворяет реформы и отвечает за их результаты (последствия). Отсюда инициированные им усилия по формированию из гражданских организаций координировано действующих институтов гражданского общества. Отсюда программные посылы о желательности свободной и конструктивной гражданской инициативы, не раз озвученные Президентом РФ В.В. Путиным. Однако возникает несколько вполне логичных вопросов:

<1> Абакумов С.А. Указ. соч. С. 32 - 33. 1)

можно и нужно ли насаждать гражданское общество "сверху", в то время как доказана историческая эффективность и естественность его происхождения "снизу"; 2)

если в России власть ввиду отсутствия гражданского общества пытается сама его создать, не означает ли это, что эта же самая власть в прошлые исторические периоды сама же и произвела "зачистку" институтов гражданского общества? Ведь ростки гражданского общества рано или поздно (при непротивлении и непротиводействии этому самой власти) появляются в любом государстве, однако неудачное построение в России социализма с перекосом в тоталитаризм, а также сложившаяся в нашей стране конца XX - начала XXI в. смутная полубандитская обстановка, прикрытая ширмой демократических преобразований, по сути, свела на нет институты гражданского общества в их современном демократическом понимании.

Гражданское общество, думается, можно инициировать "сверху", но нельзя создать директивным указом, ибо в основании гражданского общества заложен динамизм экономики, развивающихся в стране экономических отношений. Динамично развивающаяся экономика не совместима с тотальной централизацией власти; она более отвечает гражданскому обществу с его модульными возможностями перекомпоновки своих структурных образований в соответствии с конъюнктурой рынка и рыночных отношений <1>.

<1> Гражданское общество: истоки и современность / Научн. ред. проф. И.И. Кальной. СПб.: Издательство "Юридический центр Пресс". С. 21.

Политическая система не должна подавлять гражданскую инициативу, а с этим в России известные "генетические" проблемы. На разговорном уровне, где формируется базис обывательского политического сознания, государством мы называем не только собственно аппарат политических управленцев, но и страну как организованное целое. "Государство Российское" в такой перспективе - это весь народный организм, действующий в истории <1>. Проблема в том, что такая двусмысленность позволяет на место "государства-страны" (как организованной народной жизни) без труда подставить "государство-аппарат" (как пирамиду чиновничества). Когда происходит такая подмена тезиса, пресловутая "пирамида" понимается как единственный институт, наделенный правом действовать от имени всего народа. Поэтому в подобной системе служить своей стране - означает исполнять приказания, спускаемые начальством. А это подразумевает, что народ, "масса" является только материалом, из которого государство выстраивает исторические конструкции.

<1> Гражданское общество: истоки и современность. С. 14.

Очевидно, что такое понимание начал народной жизни исключает гражданское общество. Для его институтов, отстраивающих жизнь общества "снизу", подчиняясь насущным импульсам и потребностям, просто не остается места. Ведь эти импульсы и потребности могут расходиться с планами государства (в том числе, лидера страны, "государя", от которого слово "государство" производно), а если позволить им оформиться организационно, они обретут способность ограничивать неопределенно широкие возможности государства по управлению страной <1>.

<1> Абакумов С.А. Гражданское общество и власть: противники или партнеры? М.: Галерия, 2005. С. 33 - 34.

Прежде чем анализировать формы взаимодействия гражданского общества и государства в России, обратимся к зарубежному опыту.

Современная доминирующая западная концепция гражданского общества определяет его соотношение с государством как формы взаимодействия людей, которые направлены на политическую сферу (выработку общих решений), но в политическую сферу эти формы не включены <1>. Именно так, например, поступает Э. Арато, который вслед за А. де Токвилем различает гражданское и политическое общество, подчеркивая, что "стабилизация демократии и ее будущие перспективы демократизации зависят от развития комплексной и обоюдной связи между гражданским и политическим" <2>. Аналогичным образом он проводит различие между экономическим обществом и чисто экономическими ассоциациями, отграничивая и то и другое от политического общества, выделяемого на основе прав в области коммуникации, а также от гражданских ассоциаций и движений <3>.

<1> Правовые основы взаимосвязи гражданского общества и государства. М., 1997. С. 195. <2> Арато Э. Концепция гражданского общества: восхождение, упадок и воссоздание и направления для дальнейших исследований // Полис. 1995. N 3. С. 50 - 51.

<3> Кулиев М.Р. Гражданское общество и право: опыт теоретического исследования: Дис. ... докт. юрид. наук. М., 1997. С. 110.

Итак, следуя за рассуждениями П.П. Баранова, гражданское общество в неокоммунитарной интерпретации - это негосударственные и непартийные организации (а также иные формы координации деятельности), которые посредством механизма рационального дискурса (рациональной коммуникации) оказывают внешнее воздействие на государственную власть. Другими словами, это формы совместной деятельности, систематически влияющие на политику <1>.

<1> Баранов П.П. Институты гражданского общества в правовом пространстве современной России: Дис. ... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2003. С. 12.

Одновременно с неокоммунитарной концепцией на Западе стала созревать несколько иная вариация соотношения государства и гражданского общества, идеологически представленная в доктрине контрактуализма <1>. Согласно концепциям контрактуализма задача государства состоит в том, чтобы охранять гражданское общество, императивно устанавливая пределы правового пространства функционирования его институтов <2>. Однако при таком подходе возникает много актуальных вопросов: а кто будет контролировать, насколько хорошо или плохо государство (сторож) охраняет это самое гражданское общество? И как привлечь к ответственности сторожа за невыполнение им своих обязанностей? И кто должен привлекать (насколько он должен быть компетентен в этом вопросе)? А если этот сторож настолько могущественен (государство обладает большим государственно-управленческим аппаратом и финансовыми возможностями), то возможно ли с него вообще что-то спросить?

<1> Витюк В.В. Становление идеи гражданского общества и ее историческая эволюция. М., 1995. С. 59.

<2> О различных вариантах теории контрактуализма, представленных в исследованиях Дж. Роулса и Н. Лумана, часто говорят как о самой крупной в XX столетии попытке вернуть к активной жизни идею социального контракта, которая до недавнего времени представляла для многих идеологов лишь чисто исторический интерес.

Однако существует и другой подход - возвышения гражданского общества над государством (Т. Пейс и Т. Пейн). Особенно ярко эта позиция выражена Т. Пейсом, для которого государство есть просто необходимое зло, и чем меньше будет сфера его воздействия, тем лучше. В более умеренной форме эта точка зрения характерна для А. Токвиля и Дж. С. Милля <1>. Как представляется С.В. Калашникову, с мнением которого трудно не согласиться, приведенные выше позиции являются крайностями. В реальной жизни государство и общество как были, так и остаются достаточно тесно связанными <2>, и в государстве, и в гражданском обществе добро и зло уже давно перепутаны и взаимопереплетены.

<1> История политических и правовых учений. М., 1997. С. 421 - 423.

<2> Калашников С.В. Конституционные основы формирования гражданского общества в Российской Федерации: Дис. ... докт. юрид. наук. М., 2001. С. 29.

Еще один подход, выражающийся в том, что государство - всего лишь средство ("правовой мостик") достижения гражданского общества, нашел свое отражение в высказываниях известного философа И. Канта, который главной проблемой для всего человечества считал "достижение всеобщего правового гражданского общества", полагая, что только в обществе, в котором его членам предоставляется величайшая свобода, может быть достигнута величайшая цель природы: развитие всех задатков, заложенных в человеке; при этом природа желает, чтобы эту цель, как и все другие предначертанные ему цели, оно само осуществляло. "Вот почему такое общество, в котором максимальная свобода под внешними законами сочетается с непреодолимым принуждением, т.е. совершенно справедливое гражданское устройство, должно быть высшей задачей природы для человеческого рода, ибо только посредством разрешения и исполнения этой задачи природа может достигнуть остальных своих целей в отношении нашего рода" <1>.

<1> Кант И. Соч. в 6-ти томах. Т. 6. М., 1963 - 1966. С. 5; Он же. Идея всеобщей истории во всемирно-гражданском плане // Философия истории: Антология. М., 1995. С. 61 - 62.

Важно отметить, что, ведя речь о свободе, И. Кант уделяет особое внимание праву, без которого гражданское общество не может существовать и полноценно развиваться, а также государству, призванному упорядочить возникающие внутри него общественные отношения путем установления (принятия) законов <1>. Как верно отмечает Е.С. Строев, анализируя наследие И. Канта, посвященное гражданскому обществу, эффективное государство, способное отвечать на вызовы сегодняшнего и завтрашнего дня, немыслимо без той обширной совокупности социальных связей, которую ученые называют гражданским обществом. "Мы, практики государственного управления, обычно понимаем под гражданским обществом систему негосударственных социальных институтов и отношений, являющихся продуктом свободной, добровольной деятельности людей и групп и служащих для реализации как частных, так и групповых интересов и потребностей" <2>.

<1> Влазнев В.Н. Гражданское общество как предмет конституционно-правового исследования / Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002. С. 125.

<2> Строев Е.С. Выступление на Общественном форуме, организованном независимой ассоциацией "Гражданское общество" и Национальным фондом "Общественное признание". Цит. по: Абакумов С.А. Гражданское общество и власть: противники или партнеры? М.: Галерия, 2005. С. 206.

Категория "гражданское общество", отличная от понятий государства, семьи, племени, нации, религиозной и других общностей, обстоятельно разработана в "Философии права" Гегеля, который, с одной стороны, критически воспринимает ранее проработанное предшественниками, а, с другой стороны, вносит принципиально новые элементы в рассмотрение диалектики оппозиции "гражданское общество - государство", формулируя основы этатистской теории гражданского общества и доказывая, что государство является гарантом гражданского общества <1>.

<1> Хесле В. Гении философии Нового времени. М., 1992. С. 137.

Интерес Гегеля к правовой проблематике институционализации гражданского общества ярко выражен в концептуальном постижении целостного развития идеи свободного духа в бытии личности. В общей мировой схематике, включающей стадии развития абсолютной идеи, природы и духа, право относится к последнему члену "супертриады". В свою очередь, эволюция духа раскладывается на ступени субъективного, объективного и абсолютного духа, каждая из которых развивается по тому же триадическому принципу. Вторая ступень, т.е. объективный дух, дает триаду права: право в узком смысле (абстрактное право), моральность и нравственность. Действительность права - это мир восхождения нравственности к самой себе через абстрактное право и моральность. Абстрактное право охватывает значительную часть вопросов цивилистики (собственность, договор), а также преступления и наказания ("неправо") <1>. Моральность начинается с субъективной стороны состава преступления (умысел и вина) и переходит в аксиологические категории, традиционно рассматриваемые в философии морали (намерение и благо, добро и совесть). К завершающей стадии, нравственности, относятся семья, гражданское общество и государство <2>.

<1> Баранов П.П. Институты гражданского общества в правовом пространстве современной России: Дис. ... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2003. С. 22.

<2> Мальковский Б.С. Учение Гегеля о государстве и современность. М., 1989. С. 13.

Гегель, впервые отметивший различие и тесную взаимосвязь между государством и гражданским обществом, рассматривал последнее как место, где человек своим трудом извлекает для себя пользу, но такую возможность ему открывает государство. Согласно Гегелю, гражданское общество - "формальная всеобщность индивидуумов", интегрированных в "мире частной собственности, потребности и труда" <1>.

<1> Нерсесянц В.С. Гегелевская философия права. М., 2000. С. 272.

У Гегеля гражданское общество находится где-то "посредине между семьей и государством"; последнее определяется как "политическое тело" <1> и как бы опекает гражданское общество. Государство представляет собой более высокую ступень, нежели институты гражданского общества. Примерно такой же подход у И. Бентама, Ж. Сисмонди, Л. фон Штейна. Но существует и другая тенденция - возвышение гражданского общества над государством (Т. Спенс, Т. Ходжскин, Т. Пейн). Она особенно ярко выражена у Т. Пейна, для которого государство есть просто необходимое зло, и чем меньше будет сфера его воздействия, тем лучше. В умеренной форме эта позиция характерна также для А. Токвиля и Дж. С. Милля.

<1> Гегель Г.В.Ф. Философия права. Сочинения. Т. VII. М., 1934. С. 211.

Обе названные позиции все же являются крайностями, и в них упускаются различные аспекты (материальный и даже этический) взаимодействия общества и государства (что подчеркивают отечественные авторы, в частности С. Перегудов <1>), хотя само по себе разделение государства и гражданского общества как неких идеал-типов эвристически полезно. Но в реальной жизни государство и гражданское общество как были, так и остаются достаточно тесно связанными. Во-первых, генетически: в европейской истории гражданское общество и государство взаимно создавали друг друга. Так, королевская власть способствовала автономии городов, а гражданское общество было одним из главных факторов строительства демократического государства. Во-вторых, в смысле корреляции друг с другом. Ибо не только гражданское общество осуществляло действенный контроль над государством (в том числе демократическим), но и государство умеряло частные или корпоративные интересы гражданского общества. И та и другая функции были равно необходимы.

<1> Перегудов С. Гражданское общество в политическом измерении // Мировая экономика и международные отношения. 1995. N 12. С. 4.

Своеобразным продолжателем гегелевской этатистской традиции стал К. Маркс, который аргументировал неизбежный распад буржуазного гражданского общества. Закономерность этого распада продиктована тупиковостью капиталистического пути развития, который к середине XIX в. стал тормозом развития производства. Уже в период своего перехода от гегельянства к материализму К. Маркс, критикуя подход Гегеля, писал: "В действительности семья и гражданское общество составляют предпосылки государства, именно они являются подлинно деятельными; в спекулятивном же мышлении все это ставится на голову" <1>. Причем для марксизма характерна экстраполяция подобных представлений о месте и значении гражданского общества в его соотношении с государством и на все предшествующие эпохи. "Гражданское общество, - подчеркивали Маркс и Энгельс, - обнимает все материальное общение индивидов в рамках определенной ступени развития производительных сил. Оно обнимает всю торгово- промышленную жизнь данной ступени и постольку выходит за пределы государства и наций, хотя, с другой стороны, оно опять-таки должно выступать вовне в виде национальности и строиться внутри в виде государства" <2>. Характеризуя общество как "продукт взаимодействия людей", Маркс пояснял: "Возьмите определенную ступень развития производительных сил людей, и вы получите определенную форму обмена и потребления. Возьмите определенную ступень развития производства, обмена и потребления, и вы получите определенный общественный строй, определенную организацию семьи, сословий или классов - словом, определенное гражданское общество. Возьмите определенное гражданское общество, и вы получите определенный политический строй, который является лишь официальным выражением гражданского общества" <3>.

<1> Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. 1. С. 224.

<2> Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. 3. С. 35.

<3> Там же. Т. 27. С. 402.

Такая историческая универсализация в марксизме смысла гражданского общества сопровождается отождествлением на все времена понятий "гражданское общество" и "общество". В этом смысле Маркс подчеркивал, что необходимо "рассматривать существующее общество (а это сохраняет силу и для всякого будущего общества) как "основу" существующего государства (или будущее общество как основу будущего государства)" <1>. Также и Энгельс писал, что "государство - есть продукт общества на известной ступени развития". При этом само общество возникает вместе с человеком. С появлением "готового человека, - писал Ф. Энгельс, - возник вдобавок еще новый элемент - общество" <2>.

<1> Там же. Т. 21. С. 169 - 170.

<2> Там же. Т. 20. С. 490.

Марксистскому учению об обществе и государстве, как и марксизму в целом, присущи классово-идеологическая последовательность в трактовке всех социальных явлений с позиций коммунистического отрицания частной собственности и частнособственнического общества, а вместе с ними и их надстроечных порождений - государства и права. Этот подход имеет свою логику, свои открытия и достижения. Но также и свои пороки и поражения. В рамках такого подхода, по существу, нет места (теоретически и практически) для свободы людей (индивидов), которая в известной до сих пор реальной истории человечества существовала, прогрессивно развивалась и продолжает развиваться именно в соответствующих правовых (и государственно- правовых) формах, включая и правовые формы частной собственности.

Практическое осуществление марксистских коммунистических идей (в виде реального социализма в XX в.) убедительно продемонстрировало невозможность свободы (свободных индивидов) в условиях отрицания частной собственности, права и государства; место последних заняли силовые регуляторы и структуры партийно-классовой диктатуры, поглотившей само общество и превратившей людей в "винтики" тоталитарной машины <1>.

<1> Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства: Учебник для вузов. М.: Норма; Инфра-М, 1999. С. 282.

Гражданское общество формируется по мере того, как все члены общества признаются в равной мере свободными - субъектами, обладающими естественными и неотчуждаемыми правами и свободами. При этом гражданское общество предполагает наличие государства в качестве условия своего существования, но государства особого рода, способного защитить интересы гражданина, с одной стороны, от посягательств других граждан, а с другой - от посягательств самого государства. Понятие "законность" приобретает смысл и содержание; оно означает прежде всего защиту личности от посягательств на ее права со стороны государства и его органов, пресечение чиновничьего произвола <1>.

<1> Алексеев С.С. Право. Опыт комплексного исследования. М., 1999. С. 78.

Корни этого произвола видный теоретик либертаризма Ф. Хайек видит в принципиальной невозможности успешного рационального социального планирования. Для того чтобы социальное планирование было успешным, политическая власть должна иметь адекватные полномочия. Поскольку результат свободных действий человека непредсказуем и является помехой для рационального планирования, его свобода должна быть ограничена, государство не может признать существования автономной сферы, в которой индивид принимает свое свободное и окончательное решение, преследуя свои личные интересы и желания. В связи с этим социальная упорядоченность по большей части является результатом не целенаправленного планирования, а спонтанных индивидуальных действий <1>.

<1> Хайек Ф. Дорога к рабству // Вопросы философии. 1990. N 11. С. 129 - 130.

Роль права заключается в том, чтобы, во-первых, ограничить возможности государства для принуждения, во-вторых, обеспечить каждому индивиду гарантированную сферу жизни, в рамках которой он может использовать пусть ограниченные, но свои познания и возможности и по своему усмотрению ради достижения своих частных интересов. Такое состояние общества, согласно Ф. Хайеку, является правовой свободой или, по крайней мере, одной из сторон правовой свободы, обеспечивающей принципиальную возможность существования гражданского общества <1>.

<1> Баранов П.П. Институты гражданского общества в правовом пространстве современной России: Дис. ... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2003. С. 29.

Гражданское общество не может быть обществом бедняков. Социальная защита, разумная и эффективная политика доходов, систематическая и целенаправленная борьба против хронической массовой бедности - важнейшие задачи, в решении которых государство и нарождающиеся структуры гражданского общества должны выступать в качестве союзников <1>.

<1> Строев Е.С. Выступление на Общественном форуме, организованном независимой ассоциацией "Гражданское общество" и Национальным фондом "Общественное признание". Цит. по: Абакумов С.А. Гражданское общество и власть: противники или партнеры? М.: Галерия, 2005. С. 207 - 208.

На первый взгляд, государство как институт, регламентирующий жизнь общества и его политическую деятельность, и идея гражданского общества как сообщества вольных граждан в проявлении их социальной активности образуют особое диалектическое противоречие, где люди выступают в двух ипостасях: как подданные или граждане (со своими правами и обязанностями) своего государства и как индивиды, представители свободного общества, именуемого гражданским <1>. Однако никакого противоречия в этом нет. Дело в том, что, чем быстрее люди смогут понять, что многое в жизни и судьбе каждого зависит от него самого, от его экономической и социальной активности, умении пользоваться своими знаниями, навыками и опытом (а соответствующая законодательная база будет этому способствовать), тем меньше они будут надеяться на государство, тем больше самоорганизовываться, самостоятельно (без помощи государства) обеспечивая себе "достойную жизнь" и "свободное развитие" (ч. 1 ст. 7 Конституции РФ). Очевидно, что чем больше будет в государстве собственников какого-либо имущества, тем меньше придется государству затрачивать средств и использовать механизмов для обеспечения социально нуждающимся хотя бы минимальных стандартов и критериев "достойной жизни".

<1> В конечном счете это противостояние обретает характер противостояния авторитета власти и авторитета народного согласия. Оно ставит под сомнение целостность индивида, разрывает его сущность и существование, сохраняя иллюзию их единства (см.: Гражданское общество: истоки и современность / Научн. ред. проф. И.И. Кальной. СПб.: Издательство "Юридический центр Пресс". С. 19).

Гражданские институты и государство (в лице органов государственной власти) призваны делать шаги навстречу друг другу во имя достижения десяти основных задач своего партнерства: -

построение основ гражданского общества; -

формирование подлинной демократической системы путем привнесения этики во все сферы общественной жизни, государственного и местного управления, предпринимательской деятельности; -

сплочение граждан вокруг общенациональной идеи возрождения России; -

обеспечение участия гражданских институтов в административной реформе, антикоррупционной деятельности, экспертизе проектов законодательных и нормативных актов, поддержании системы открытости органов власти, оказании социально значимых услуг; -

организация гражданского образования; -

консолидация гражданского общества на внепартийной платформе, направленная на поддержание социальной стабильности в регионе; -

организация общественной поддержки региональных планов и программ; -

реализация социально значимых гражданских инициатив; -

развитие кооперации внутри некоммерческого сектора, обобщение положительного опыта работы; -

развитие контактов гражданских институтов и органов власти на межрегиональном, всероссийском и международном уровнях <1>.

<1> Гражданское общество: истоки и современность / Научн. ред. проф. И.И. Кальной. СПб.: Издательство "Юридический центр Пресс". С. 14.

По мнению В.Л. Любашица, партнерские отношения гражданских институтов и органов власти основываются на следующих пяти принципах: 1) соблюдение норм действующего законодательства; 2) невмешательство в определенные законом функции полномочных органов сторон; 3) решение вопросов путем переговоров, организации дискуссий, круглых столов и иных форм взаимодействия на равноправной основе; 4) отказ от публичного межсекторного противостояния; 5) принятие согласованных решений <1>. Длительный период государство как субъект авторитета власти выступало единственной формой организации общественной жизни, организуя и направляя всякую социально значимую деятельность людей <2>.

<1> Любашиц В.Л. Гражданское общество как исторический тип социальной организации // Северо-Кавказский юридический вестник. 1998. N 2. С. 45.

<2> Кин Д. Демократия и гражданское общество. М., 2001. С. 56 - 57.

Определение гражданского общества как частной сферы социума, независимой как от государства, так и от общественных структур, например социальных движений и пр., не получило широкого распространения в научной литературе <1>. Более распространенной является точка зрения, согласно которой гражданское общество рассматривается как общественная сфера, занимающая промежуточное место между личностью и государством, как коммуникативный процесс между гражданином и государством, приобретающий в современных условиях форму "интерсубъективного дискурса". Таким образом, независимо от вариантов определения гражданского общества, исследователи приходят к выводу, который в обобщенной форме выразил П. Андерсон: "гражданское общество по-прежнему является необходимым практико-индикативным понятием, обозначающим все те институты и механизмы, которые выпадают за рамки государства в строгом смысле слова" <2>.

<1> Коэн Дж. Л., Арато Э. Гражданское общество и политическая теория. М., 2003. С. 465 -

467.

<2> Гражданское общество: современный взгляд. М., 1994. С. 26.

Исторически государство как субъект верховной власти выступало единственной формой организации общественной жизни, упорядочивая любую социально значимую деятельность людей. Однако императивы государственного воздействия не исключают возможности общественной деятельности, многообразие форм которой образует структуру гражданского общества.

Политико-правовая специфика взаимосвязи государства и общества в процессе нахождения оптимального варианта социальной организации, выраженная в особенностях соответствующей концептуальной модели гражданского общества, имеет два принципиально важных признака, по которым можно анализировать указанную специфику: первый касается уровня совпадения стратегических, программных целей и интересов; второй лежит в плоскости определения уровня структурного взаимодействия государства и гражданского общества <1>.

<1> Баранов П.П. Институты гражданского общества в правовом пространстве современной России: Дис. ... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2003. С. 12.

Исторически эти концепции сменяли друг друга, трансформировались, возрождались и реформировались, не исчезая, однако, полностью из политической и правовой жизни. Центральное место в этом анализе занимает критериальная система дифференцирования границы между государственной, политической системой и догосударственным, негосударственным состоянием.

По мнению П.П. Баранова, можно вычленить четыре принципиально возможные модели теоретического разграничения негосударственной и государственной сфер (идентитарная, индифферентная, антиномичная и коммунитарная) и, следовательно, четыре вида установления границ легитимной деятельности государства <1>.

<1> Анализ этих моделей позволит преодолеть неопределенность и путаницу в вопросе разграничения государства и гражданского общества, кроме того, это поможет выявить ограниченность одномерных подходов к пониманию государства и гражданского общества и тем самым подготовить почву для создания более точной и адекватной концепции современного гражданского общества.

В идентитарных подходах государство и общество отождествляются как органически родственные типы социального общежития, гомогенные формы единой социальной жизни, имеющие идентичные институты и цели. Эта концепция была положена в основу органических, традиционалистских, теократических теорий. В идентитарном варианте государство рассматривается как полное отрицание естественного состояния. Это догосударственное состояние иногда изображается как относительно мирное, но чаще всего оно считается крайне нестабильным и антиобщественным, то есть состоянием непрекращающейся войны. Государство обретает свою легитимность для того, чтобы переломить это естественное состояние войны путем заключения договора между его исполненными страха жителями. Возникающее в результате гражданское общество считается равнозначным государству и его законам.

Специфика идентитарных моделей государственной власти выражена в том, что по сравнению с последующими моделями теме границ деятельности государства практически не придается какого-либо значения.

Основные принципы идентитаризма выражены в легистской философии: человек изначально зол от природы, поэтому главной движущей силой человеческих поступков являются эгоистические интересы, интересы отдельных людей и социальных групп прямо противоположны; необходимо государственное вмешательство в общественные отношения и в гражданское общество, поощрять законопослушных и жестоко карать провинившихся; законы должны являться основным разграничением правомерного и неправомерного поведения и применения поощрения и наказания; страх перед наказанием - основной стимул правомерного поведения людей; законы одинаковы для всех, и наказание должно применяться ко всем нарушившим законы: и к простым людям, и к высшим чиновникам; профессионализм - основной принцип формирования аппарата управления, и должности не должны передаваться по наследству <1>. Таким образом, государство - высший управляющий механизм общества, и поэтому оно должно регулировать любые сферы - гражданское общество, личную жизнь, экономику и др.

<1> См., напр.: Философия. М., 2001. С. 23 - 24; Стрюковский В.И. Перспективы развития гражданского общества в современной России в свете философской рефлексии. Ростов н/Д, 2002. С. 112 - 114.

Как видно, в философии идентитаризма примат государства над гражданским обществом доведен почти до экстремума. В аналогичном ракурсе данную проблематику рассматривает и Т. Гоббс, подчеркивая, что на земле не может быть мира и материального благополучия, пока индивиды, лишенные "естественного уважения к другим, не будут подчинены хорошо вооруженному и в высшей степени зримому суверенному государству", чья функция состоит в том, чтобы постоянно водворять порядок и усмирять этих индивидов. Такой мирный порядок, который обеспечивается государством, создаваемым в целях безопасности, называется гражданским обществом. В этой связи государство, обеспечивающее безопасность, основывается, таким образом, на резком контрасте между войной и гражданским обществом. Мир стоит перед выбором: либо насилие и хаос естественного состояния, либо мирная, общительная и удобная жизнь при почти полном подчинении индивидов неограниченной государственной власти.

Будучи однажды установленным, обеспечивающее безопасность государство является абсолютным. Индивиды навсегда уступают часть своих прав и полномочий самоуправления, опутывают себя сетью государственных властей, из которой они уже никогда не смогут вырваться. Согласно этой модели гражданское общество и государство - синонимы. Все, что помогает государству в деле управления, есть благо и справедливость; все, что дает возможность подданным оспаривать власть или оказывать ей сопротивление, есть зло и несправедливость. Идентитарное слияние государства и общества характерно для авторитарных и тоталитарных государств, вне их политической идеологии.

Проблеме неограниченной верховной власти государства, которая может быть чрезмерной и опасной в силу своей несовместимости с личными свободами, гарантируемыми верховенством закона, уделяется намного больше внимания в индифферентной модели соотношения государства и общества, основы которой были заложены в правовой системе Великобритании.

Как состояние "удобной, благополучной и мирной жизни" гражданское общество представляет собой комплекс устойчивых взаимодействий "свободных, равных и независимых" индивидов мужского пола, чье имущество (в самом широком смысле) охраняется политически, то есть благодаря подчинению этих индивидов государству, монополизирующему в своих руках процесс создания, проведения в жизнь и исполнения законов <1>.

<1> Гоббс Т. Левиафан / Гоббс Т. Избранные произведения: В 2-х томах. Т. 2. М., 1991. С.

150.

Индифферентизм в правовой плоскости трансформируется в конституционализм, то есть в систему правовых норм, задающих одинаковые для государства и гражданского общества "правила игры", универсальные и равные параметры политической взаимосвязи <1>. Конституционализм, отстаиваемый Дж. Локком, устанавливает объем и формы правового ограничения власти государства в интересах гражданского общества <2>.

<1> В теории конституционализма индифферентного государства подвергается сомнению идея абсолютной несменяемой верховной власти. Это важнейший аспект отличия модели конституционного государства от ее идентитарного варианта.

<2> Локк Дж. Сочинения: В 3-х томах. Т. 3. М., 1988. С. 317.

В гражданском обществе ни одного индивидуума нельзя освободить от подчинения закону. Те, кто управляет гражданским обществом посредством конституционного государства, являются попечителями управляемых. Это означает, что они должны управлять посредством изданных или известных постоянно действующих законов, совместимых с естественными законами и имеющими универсальное применение. Законодатели, которые и есть верховная власть, могут периодически переизбираться, и выборы не должны фальсифицироваться или отменяться. Право собственности на жизнь, свободу и имущество нельзя отнимать без согласия на то со стороны большинства лиц, наделенных гражданскими правами, или их представителей <1>.

<1> Баранов П.П. Институты гражданского общества в правовом пространстве современной России: Дис. ... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2003. С. 38 - 39.

Концепции антиномичности государства и гражданского общества подчеркивают принципиальные различия их генезиса, институционального устройства, целей развития, интерпретируя возникающие между ними отношения как конфронтационные. Такая парадигма лежит в основе концепций радикального либерализма и анархизма. В конфронтационных концепциях модель индифферентизма почти достигает своего предельного, экстремального выражения. Здесь жестко заостряется, актуализируется тема "гражданское общество против государства". Государство воспринимается как неизбежное зло, а естественное общество - как безусловное благо. Государство - это не что иное, как общественная власть, делегированная ради общей пользы общества.

Согласно центральной идее антиномичных концепций категория "гражданское общество" появляется в процессе разделения государства и общества как отражение потребности в механизме отграничения, редуцирования, а в перспективе и уничтожения влияния государственных институтов ради достижения высшей ценности - обеспечения прав и свобод личности. Либеральные мыслители стремились прямо противопоставить гражданское общество государству, рассматривая последнее как необходимое зло, которого чем меньше, тем лучше. Анархический либерализм служит иллюстрацией этому развитию, в ходе которого тема ограничения деятельности государства доводится до ее предельного выражения <1>.

<1> Баранов П.П. Институты гражданского общества в правовом пространстве современной России: Дис. ... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2003. С. 44 - 45.

В качестве допустимого необходимого зла в антиномичных доктринах концептуализируется модель минимального государства, где государство рассматривается как неизбежное зло, а естественное общество - как безусловное благо. Легитимное государство - это лишь власть, делегированная ради общего блага общества. Чем совершеннее гражданское общество, тем больше оно управляет собственными делами и тем меньше возможностей оставляет оно для правительства.

Для саморегулируемого гражданского общества требуется только минимум политических механизмов, которые будут обеспечивать естественное взаимодействие различных его частей.

Парадоксально, но эпоха, для которой характерна сильная приверженность демократическим механизмам противодействия неравенствам в обладании властью и обуздания привилегий, вместе с тем благоприятствует во имя равенства и равного обеспечения постепенной концентрации власти и привилегий в руках централизованной правительственной власти. Власть, которой гражданское общество наделяет этот политический аппарат, обращается на само гражданское общество. Во имя демократии общество попадает в подчинение "благотворительной", любопытной и навязчивой государственной власти, которая обеспечивает его благополучие и лишает его свобод. В отношении общественной жизни государство становится тем, кто регулирует, контролирует, советует, воспитывает и наказывает. Оно функционирует как покровительствующая власть, без которой гражданское общество не может обходиться: "Централизация без труда придает видимость упорядоченности в повседневных делах; при ней можно умело и обстоятельно руководить деятельностью полиции, охраняющей общество, пресекать небольшие беспорядки и незначительные правонарушения" <1>.

<1> Токвиль А.

Демократия в Америке. М., 1994. С. 111.

Однако, по мнению А. Токвиля, государство грозит уничтожить главные завоевания демократической революции и может помешать достижению ее целей - равенства и свободы для всех граждан, поскольку важнейшая проблема состоит в том, как можно сохранить тенденции уравнивания, порожденные демократической революцией, не позволяя при этом государству злоупотреблять своей властью и лишать граждан их свобод.

Концептуальный и полный разрыв гражданского общества и государства, права и нравственности в конфронтационных и индифферентистских теориях был подвергнут всеобъемлющей критике со стороны Г.В.Ф. Гегеля в его модели коммунитарного государства. В концепциях коммунитарности конституируется общность государственных и общественных целей при признании принципиального различия их структурного потенциала.

В противовес конфронтационной модели гражданское общество трактуется Гегелем не как естественное состояние свободы, а как исторически создаваемая сфера нравственной жизни, которая "располагается" между патриархальной семьей и государством. Она включает в себя экономику, общественные классы, корпорации и институты, призванные заботиться о благополучии граждан и обеспечивать гражданское право. Другими словами, гражданское общество более нуждается в организации на началах целостности, нежели дорастает до нее в процессе внутренней эволюции. Чтобы собственность функционировала, ее надо поставить под защиту правосудия, чтобы личность чувствовала себя уверенно, необходима сословная организация общества и полицейская опека.

Иначе говоря, необходимо государство, которое бы присутствовало в социуме своей властью и авторитетом. В гегелевской конструкции "суд, полиция и закон - легально-полицейский десант, выброшенный государством в сферу гражданского общества с целью обуздать царящую там стихию особенных, частнособственнических страстей и подчинить их всеобщим началам государственного порядка и закона" <1>.

<1> Нерсесянц В.С. Гегелевская философия права. М., 1999. С. 95.

Правовыми основами гражданского общества являются равенство людей как субъектов права, их юридическая свобода, индивидуальная частная собственность, незыблемость договоров, охрана права от нарушений, а также упорядоченное законодательство и авторитетный суд, в том числе суд присяжных. По мнению Гегеля, не существует необходимого тождества или гармонии между разнообразными институтами гражданского общества <1>.

<1> Баранов П.П. Институты гражданского общества в правовом пространстве современной России: Дис. ... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2003. С. 46.

Гармония, питаемая неподдельной любовью, является существенной особенностью патриархальной семьи, но в гражданском обществе его многообразные формы взаимодействия и коллективной солидарности часто несоизмеримы друг с другом; они недолговечны и сопряжены с серьезными конфликтами. Гражданское общество - это поле непрекращающегося боя, где сталкиваются частные интересы, причем его развертывание и развитие происходит хаотичным, произвольным и квазиспонтанным образом.

Государство выступает в качестве управляющей системы по отношению к гражданскому обществу как управляемой системе. Вместе с тем гражданское общество функционирует как саморегулирующаяся социальная система, детерминирующая государство. В том, что гражданское общество - система саморегулирующаяся и одновременно управляемая, нет противоречия. Оно саморегулируется, в частности, так, что само для себя формирует управляющую систему - аппарат государственной власти. Саморегулирующееся общество задает параметры и пределы государственного вмешательства, предопределяет функции и задачи государства <1>. Таким образом, соотношение гражданского общества с государством осуществляется посредством конструирования ряда социальных коммуникаций в коммунитарной системе потребностей и разделения труда, правосудия (правовых учреждений и правопорядка), внешнего порядка (полиции и корпораций).

<1> Баранов П.П. Указ. соч. С. 52.

На основе гегелевской методологии в теории марксизма происходит своеобразное "классово-ориентированное" возрождение коммунитарных подходов к гражданскому обществу. Данный подход воспринял К. Маркс. Он почти буквально повторял Гегеля, когда писал, что в гражданском обществе человек "рассматривает других как средство, низводит себя самого до роли средства и становится игрушкой чуждых сил" <1>. У Маркса гражданское общество сужено, сводясь то к совокупности производственных отношений, то к "организации семьи, сословий и классов" <2>.

<1> Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. I. С. 390 - 391.

<2> Там же. Т. XIII. С. 66 - 422; Т. XXVII. С. 402.

В узком понимании гражданское общество основывается на ценностях личной независимости, обеспечения прав человека, прежде всего его собственности. В этом смысле гражданское общество связывается главным образом с либеральной традицией, причем иногда в негативном плане.

Можно сослаться, например, на известную идею Ж.-Ж. Руссо: "первый, кто, отгородив участок земли, придумал заявить: "Это мое!" и нашел людей, достаточно простодушных, чтобы тому поверить, был подлинным основателем гражданского общества" <1>. В такой трактовке гражданское общество предстает сугубым носителем индивидуального, частного интереса, который противостоит общественному. Аналогичным образом оценивал гражданское общество Гегель. По его словам, в гражданском обществе "каждый для себя цель, другие суть для него ничто" <2>, хотя он и признавал объективный, правомерный характер частных интересов отдельных граждан.

<1> Руссо Ж.-Ж. Трактаты. М., 1969. С. 72.

<2> Гегель Г.В.Ф. Указ. соч. С. 211.

По характеру доминирующей роли государства Россия была ближе к восточному типу обществ, но в России эта роль в силу ряда исторических, природно-географических и геополитических причин была выражена еще рельефнее. Государство выступало по большей части основным инициатором формирования общественных институтов, и это накладывало отпечаток на все отношения - хозяйственные, социальные, культурные, не говоря о политических. Общество сдавливалось налоговым прессом, из него выкачивался для государственных нужд не только прибавочный продукт, но и часть необходимого. Отсюда слабое развитие городов, торговли, предпринимательства. Отсюда зыбкость права и отношений собственности, ригидность политической системы, лишенной обратной связи. Отсюда бедность и неустроенность быта большинства населения и консерватизм культурных ценностей. В результате традиционное общество и традиционная культура в России плохо развивались "снизу", путем естественной эволюции. Любой институт был тесно привязан к государству и зависим от него. Это относится в первую очередь к церкви <1>. Русская церковь несравненно меньше по сравнению с западным христианством способствовала развитию массового образования. Церковно-приходские школы в России появились только в 1839 г., на несколько веков позже, чем в европейских странах.

<1> Русская православная церковь унаследовала от Византии традицию слияния с государственной властью и подчинения ей. Попытки противостояния церкви государству были крайне редки (митрополит Филипп при Иване Грозном, патриарх Никон).

Аналогичным образом обстояло дело с сельской общиной. Хотя последняя в определенной степени могла считаться формой самоорганизации крестьянства, в еще большей мере она была подчинена государству, которое использовало ее в фискальных целях. Не говоря уж о том, что община по крайней мере до середины XIX в. контролировалась помещиками.

Точно так же в России не сформировалось "третьего сословия", подобного европейскому. Русское купечество постоянно ощущало тяжелую руку государства: в форме значительных налогов, в результате установления прямой государственной монополии на наиболее прибыльные товары. Часто купцы становились по существу государственными агентами, исполняли различные поручения власти (руководили отдельными производствами, чеканили монету и пр.). Они могли при этом обогащаться, но могли и впасть в немилость. Все это вкупе с неблагоприятными условиями для коммерции в России (громадные расстояния, плохие дороги, узость внутреннего рынка и т.д.) приводило к тому, что в России слабо шло складывание традиций коммерческой деятельности и формирование соответствующих автономных купеческих корпораций. При Петре I, а позднее при Екатерине II купечество получило корпоративные (гильдейские) права лишь по форме <1>.

<1> См., подр.: Rieber A.I. Merchants and Entrepreneurs in Imperial Russia. Chapel Hill, 1982. С.

65.

В целом русские купцы, так же как и ремесленники, обитавшие в городах, лишенных городских вольностей, не стали теми бюргерами, которые в Европе стояли у истоков предпринимательского класса. И это дало о себе знать в пореформенный период, в эпоху промышленной революции.

Единственным сословием, обладавшим нефиктивной автономией, было дворянство (после 1762 г.). Но дворянство слабо использовало эту автономию для строительства гражданского общества. Большая часть дворянства (как крупного, так и мелкого) зависела от государства (одни потому, что нуждались в вооруженной защите от своих крепостных, другие - в силу постоянной нужды и ожидания щедрот от монархии). В своей массе дворянство оставалось политически консервативным. Исключение составлял достаточно узкий слой более или менее обеспеченного среднего дворянства, а также та его часть, которая возглавила революционное движение. Однако в условиях самодержавия политическая оппозиция долгое время была вынуждена вести "катакомбное" существование.

Со второй половины XIX в. проблема гражданского общества стала разрабатываться в русской научной и общественной мысли, в основном представителями либерального направления (Б.Н. Чичерин, Е.Н. Трубецкой, П.И. Новгородцев, С.Л. Франк и др.). В целом русские дореволюционные мыслители вполне профессионально и адекватно рассматривали комплекс европейских идей о гражданском обществе, уделяя особое внимание его правовым аспектам. Вместе с тем в своей трактовке гражданского общества они были в определенной степени оригинальны: в отличие от ряда европейских авторов они делали акцент не столько на правах, сколько на обязанностях личности по отношению к общественному целому, которое зависит именно от солидарности и взаимодействия личностей <1>.

<1> См. подр.: Резник Ю.М. Гражданское общество как феномен цивилизации. М., 1993. С.

12.

После 1917 г. ростки гражданского общества в России были начисто искоренены коммунистической властью и заменены суррогатами - "приводными ремнями" однопартийной тоталитарной структуры. Данное обстоятельство создает сегодня одну из главных проблем преодоления того глубокого и всестороннего кризиса, в котором очутилось российское общество после развала коммунистической системы с середины 1980-х гг. Без гражданского общества невозможен переход к рыночной экономике, так же как к политической демократии. Этим векторам развития далеко не адекватны те процессы, которые происходили и происходят в действительности: простое разрушение прежней централизованной хозяйственной системы и резкое ослабление государственной власти. Но теперь последняя уже не может быть укреплена только "сверху" (ибо это означало бы возвращение в командно-административный тупик), а прежде всего, "снизу", через гражданское общество, которое пока только намечается.

Особенность нынешней ситуации в России состоит в том, что элементы и блоки гражданского общества предстоит создавать во многом заново. И здесь важно не только вникнуть в особенности сегодняшней российской действительности, где по-своему преломляются национальные политические и культурные традиции, но и обратиться к мировому опыту <1>.

<1> Особенно важен в этом плане опыт незападных обществ, стран так называемой запоздалой модернизации, где формирование гражданского общества идет не по классическим рецептам Запада, но привносит в этот процесс новые своеобразные черты.

Государство как институт регламента жизни общества и его политической деятельности и идея гражданского общества как сообщества вольных граждан в проявлении их социальной активности образуют особое диалектическое противоречие, где люди выступают в двух ипостасях: как подданные государства и как граждане свободного общества, именуемого гражданским обществом. В итоге это противоречие обретает характер противостояния авторитета власти и авторитета народного согласия. Оно ставит под сомнение целостность индивида, разрывает его сущность и существование, сохраняя иллюзию их единства <1>.

<1> Ильин М.В. Слова и смыслы. Опыт написания ключевых политических понятий. М., 1997. С. 160 - 161.

Гражданское общество можно инициировать сверху, но нельзя создать директивным указом, ибо в основании гражданского общества заложен динамизм экономики. Правда, это рождает иллюзию, что авторитарной системе все подвластно, что на базе абсолютного управления экономикой и рыночными отношениями якобы можно создать и гражданское общество. По форме, может быть, и можно, но только не по содержанию <1>.

<1> Гражданское общество. Мировой опыт и проблемы России / Отв. ред. В.Г. Хорос. Институт мировой экономики и международных отношений Российской академии наук. М.: Эдиториал УРСС, 1998. С. 6 - 7.

Поскольку экономические отношения нуждаются в политическом и правовом закреплении, постольку возможен и даже необходим "симбиоз" института государства и гражданского общества, ибо политические и социально-экономические отношения являются "скрепами" не только общества, но и человека. Без этого единства человек теряет свою интегративную целостность, свое духовное равновесие.

В истории становления и развития этого тандема можно выделить этапы, где принцип паритета и форма мирного сосуществования уступали место принципу приоритета и форме экспансии по отношению к другому. В историческом плане равновесие скорее исключение, чем правило. Индустриальный тип общества, основанный на базе материального производства и рынка, оптимально может существовать и развиваться только на основе заявленного симбиоза государства и гражданского общества. Если институт государства блокирует возможности этого тандема, подрывает устои гражданского общества, тогда реальностью становится модель тоталитарного режима.

Гражданское общество заявляет о себе как естественная форма оппозиции авторитету власти. Нормой гражданского общества является подчинение индивида договорным отношениям. Только в гражданском обществе индивид обретает статус субъекта свободы, освобождаясь от статуса быть заложником чужой политической воли, объектом манипулирования. При всей кажущейся предпочтительности гражданского общества по сравнению с государством нужно исходить не из абстрактных пожеланий сделать общественную жизнь более человечной, а принимать во внимание законы истории и специфику развития конкретного общества.

Гражданское общество возникает там и только тогда, где и когда институт государства уже не в состоянии оптимально выполнять функции регламента общественных отношений, где созрели предпосылки гражданского компромисса и мировоззренческого плюрализма; где складывается совокупность общественных институтов, имеющих собственный статус и способных к равноправному диалогу с институтом государства, способных противостоять политической экспансии государства, быть его противовесом; сдерживать его стремление к монополии, превращению из системы обеспечения развития общества в систему самообеспечения <1>.

<1> Гражданское общество. Мировой опыт и проблемы России / Отв. ред. В.Г. Хорос. Институт мировой экономики и международных отношений Российской академии наук. М.: Эдиториал УРСС, 1998. С. 8.

В условиях становления и развития новоевропейской цивилизации реальностью является подданный государства, который, принимая нормы общественного порядка, оказывается разорванным между волевым императивом прав человека и управленческой целесообразностью бюрократии. Воля "винтика" входит в противоречие с волей "госмашины", когда в процессе повседневности права отдельного человека нарушаются ради сохранения конституционных прав абстрактного человека. И только через гражданское общество открывается возможность если не преодолеть отмеченное противоречие, то хотя бы сгладить его остроту. Эту возможность отдельно взятый человек осуществляет через механизм проекции, идентификации и социальной символизации, отождествляя себя с интересами одной из больших или малых социальных групп. Факт отождествления своих интересов с интересом одной из социальных групп выводит отдельно взятого человека из состояния "без вины виноватого страдательного начала", рождает уверенность в силу "круга своих" отстоять свое право на реализацию своего интереса. В этом случае интерес выступает не как форма выражения витальных потребностей, не как безличная и нейтральная конструкция, а как образ воли к самовыражению и самоосуществлению.

В целом опыт пореформенной России свидетельствует, что в незападных социумах, в странах так называемой запоздавшей модернизации процесс становления гражданского общества во многом зависит от политики государства. К сожалению, конструктивные потенции российского самодержавия в основном были исчерпаны периодом реформ 1960 - 1970-х гг., и в дальнейшем за редкими исключениями (например, экономическая политика С.Ю. Витте в конце XIX - начале XX в.) режим мало что мог предложить обществу. Более того, он стремился всячески придерживать те самые ростки общественной самодеятельности, которые были вызваны к жизни его же собственными реформами. Вместо сотрудничества государства и общества нарастала их конфронтация. К этому прибавлялись другие линии политического и социального раскола (прежде всего крестьянский и рабочий вопрос), которые обостряли соперничество между различными группами гражданского общества. Положение было усугублено испытаниями Первой мировой войны, что привело к социальному и политическому распаду. Последующая революция и гражданская война обусловили окончательный срыв буржуазной модернизации в России, ликвидацию демократических структур и возникших было элементов гражданского общества <1>.

<1> Гражданское общество. Мировой опыт и проблемы России / Отв. ред. В.Г. Хорос. Институт мировой экономики и международных отношений Российской академии наук. М.: Эдиториал УРСС, 1998. С. 8.

За усилением гражданского общества неизбежно скрывается ослабление государственной мощи (в правовом государстве). Гражданское общество и демократия несут в себе культуру, коренным образом расходящуюся с традиционной культурой. В этой культуре получают равные права голоса все меньшинства, снимаются все цензурные барьеры, общество становится открытым, плюралистичным. В ней рушатся многие моральные табу, казавшиеся прежде незыблемыми, стремительно расширяется круг потребностей, большинство из которых определяется исключительно материальными и потребительскими интересами населения. Гражданское общество развивается и растет в противостоянии государству, власти - это нормальная тенденция, имеющаяся в большинстве развитых и развивающихся стран мира.

Наряду с предложенной П.П. Барановым условной четырехмодельной классификацией теоретического разграничения негосударственной и государственной сфер, в науке существует либертарно-юридическая концепция различения и соотношения гражданского общества и государства, определяющее значение для которой имеет свобода индивидов (ее масштаб, мера, объем, содержание, характер и т.д.), правовые (и государственно-правовые) формы ее существования и развития в историческом процессе эволюции человеческих сообществ.

В дополитическом первобытном сообществе не было ни свободных индивидов, ни права и государства. Свободные индивиды появились впервые лишь как субъекты права и государства в политически организованном сообществе людей: возникшее после первобытного строя политическое общество тождественно тогдашнему правопорядку, тогдашнему праву и государству. То же самое (с поправкой на отсутствие рабов и сословную ограниченность свободы индивидов) можно сказать и о политическом обществе эпохи феодализма, представлявшем собой сословный правопорядок, сословное право и государство. Разложение этого феодального политического общества и формирование нового неполитического гражданского общества (и соответствующий прогресс свободы) нашло свое выражение в гражданско-политическом (индивидуально-гражданском) правопорядке, в праве и государстве Нового времени.

Дальнейший прогресс свободы связан с официальным признанием и закреплением в действующем позитивном праве прав человека как частного лица (в виде исходных, независимых от государства и его установлений, естественных и неотчуждаемых прав и свобод человека) <1> наряду с прежними правами человека как публично-политического лица (гражданина). Данной ступени развития прав и свобод людей соответствует различение и относительно самостоятельное бытие гражданского общества и государства. При этом прежнее гражданско- политическое государство постепенно развивается в современное правовое государство - по мере утверждения в гражданском обществе и государстве господства права и правового закона (исторически говоря, - господства естественных и неотчуждаемых прав и свобод человека и соответствующих им норм позитивного права) <2>.

<1> Исторически первыми официальными актами, закрепившими естественные и неотчуждаемые права и свободы человека, были Декларация независимости Соединенных Штатов Америки (4 июля 1776 г.), Билль о правах 1789 - 1791 гг. (первые десять поправок к Конституции США), французская Декларация прав человека и гражданина (26 августа 1789 г.). См.: Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран. М., 1984. С. 182 - 185, 199 - 201, 207 - 209.

<2> Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства: Учебник для вузов. М.: Норма; Инфра-М, 1999. С. 284.

Необходимо иметь в виду, что естественные (прирожденные) и неотчуждаемые права и свободы человека и после их официального признания и приобретения ими силы закона (позитивного права) не перестают быть естественными и неотчуждаемыми правами и свободами, которым должны соответствовать все позитивное право и деятельность государства. Так же и государство, став правовым в современном понимании, т.е. особой правовой конструкцией политической власти с разделением властей и т.д., продолжает оставаться публично- политической организацией.

Перспективы демократических преобразований и достижения стабильного социально- экономического и политико-правового развития страны во многом зависят от характера взаимоотношений между гражданским обществом и государством. Эти взаимоотношения должны включать в себя два взаимосвязанных момента: 1)

всестороннее развитие общественной инициативы и самодеятельности, 2)

утверждение прочного правопорядка во всех сферах жизни гражданского общества и государства.

В современных условиях весьма острыми остаются проблемы преодоления отчуждения государства от общества, повышения меры доверия между обществом и властью, установления партнерских отношений между властью и институтами гражданского общества, усиления их взаимной поддержки и согласованной деятельности. "Переход к подъему требует создания в стране качественно иного уровня взаимного доверия общества и власти. Доверие к власти становится категорией не только политической, но и экономической. Перспектива подъема диктует, чтобы действия государства были открыты, понятны и контролируемы обществом <1>. Укрепление такого доверия требует, чтобы и власть, со своей стороны, в гораздо большей степени была осведомлена о состоянии общественного мнения, учитывала его при определении политики" <2>. Задача состоит в том, чтобы было "создано государство, подчиненное интересам общественного саморазвития" <3>.

<1> Лапаева В.В. Нужен референдум по избирательной системе // Власть. 1997. N 12. С. 47 -

51.

<2> Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации от 17 февраля 1998 г. Общими силами - к подъему России // Российская газета. 1998. 24 февраля.

<3> Там же.

Надлежащая реализация такой либерально-демократической модели отношений между обществом и государством возможна лишь в условиях прочно утвердившегося конституционно- правового строя, достаточно развитой многопартийности парламентского типа, высокой политической и правовой ответственности, активности и правовой культуры как самих членов общества, так и его политических представителей <1>.

<1> Хлопин А. Гражданское общество в России: идеология, утопия, реальность // Pro et contra. 2002. N 1.

В XIX в. идея гражданского общества была наиболее разработана Гегелем в его "Философии права" <1>. Великий философ выделил в качестве гражданского часть общества - его коммерческий сектор и институты, необходимые для функционирования и защиты этой гражданской части общества. Гегель показал, что, как и в Античности, в новых экономических условиях индивид в гражданской части общества неотделим от государства. Государство устанавливает законы, которые ограничивают пределы активности индивидов и корпораций, но внутри этих обычно широких пределов действия определяются в соответствии с договором участников или на основе соотношения (расчета) индивидуальных или коллективных интересов. В этом смысле гражданское общество (или гражданская часть общества) автономно от государства <2>.

<1> Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1990. С. 64.

<2> Кордонский С.В. "В реальности" и "на самом деле" // http://www.ms.ru/politics.

Гражданское общество и государство выступают как институты культуры, и поэтому проблемы их развития необходимо рассматривать в культурном контексте. Культура вообще и правовая, политическая культура в частности - необходимое условие создания и развития гражданского общества и государства. Политическая трансформация государственности, становление общества должны происходить на основе правовой культуры, выражать ее суть <1>.

<1> Баранов П.П. Институты гражданского общества в правовом пространстве современной России: Дис. ... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2003. С. 90 - 91.

Положение о производном характере государственной власти нашло свое законодательное закрепление в ч. 2 ст. 3 Конституции РФ 1993 г., согласно которой "Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления". Однако приведенная формулировка представляется недостаточно корректной. Существует два вида публичной власти: 1) государственная власть; 2) самоуправление (которое во многих своих проявлениях похоже на государственную власть). Но если в государственной власти выражается воля всего народа, всего государства, то в местном самоуправлении реализуется власть лишь местного населения. Поэтому, как верно указывает В.Н. Влазнев, нельзя говорить, что через органы местного самоуправления народ (понимаемый как единый российский народ) осуществляет свою власть <1>.

<1> Влазнев В.Н. Гражданское общество как предмет конституционно-правового исследования: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002. С. 106.

Но вершиной творчества в данной сфере, вероятно, мог бы стать раздел в Конституции России, проект которой обсуждался в 1991 - 1993 гг. Этот раздел назывался "Гражданское общество" и предусматривал главы: "Собственность, труд, предпринимательство", "Общественные объединения", "Религиозные объединения", "Средства массовой информации" и т.д. Так или иначе данный конституционный проект был интегрирован в другой, ставший основой Конституции РФ 1993 г., но уже без раздела "Гражданское общество". Тогдашние лидеры конституционной реформы пришли к выводу, что этот раздел излишне усложняет и утяжеляет основное содержание проекта.

Конституция России и сам 1993 год стали в определенном смысле вехами в не очень пока долгой истории взаимоотношений российского гражданского общества с российским государством. Главной целью Конституции Российской Федерации было установление нового властного механизма, значительно усиливавшего президентскую власть, а также исполнительную ветвь. Но в сфере взаимодействия государства и общества конституционные положения вполне четко определили важнейшие демократические принципы. В статье 13 Конституции РФ предусмотрены политическое многообразие и многопартийность, равенство общественных объединений перед законом, в ст. 29 гарантируется свобода массовой информации и запрещается цензура, в ст. 30 в принципе установлено право каждого (то есть как российского гражданина, так и иностранца и лица без гражданства) на объединение, включая право на создание профсоюзов <1>.

<1> Влазнев В.Н. Гражданское общество как предмет конституционно-правового исследования: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002. С. 110.

Конституция РФ 1993 г. дает следующую основу для взаимодействия органов государственной власти и гражданского общества:

- народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления (ч. 2 ст. 3); -

государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную (ст. 10); -

в Российской Федерации признается и гарантируется местное самоуправление (ст. ст. 12, 130 - 132).

Так, Н.И. Матузов считает, что словосочетание "гражданское общество" условно, поскольку "негражданского", а тем более "антигражданского" общества не существует. Любое общество состоит из граждан и без них немыслимо. Только догосударственное, нецивилизованное (родовое) общество нельзя было назвать гражданским: во-первых, в силу незрелости, примитивности, неразвитости; во-вторых, потому, что в то время не было самих понятий "гражданин", "гражданство" <1>. Гражданское общество - это наиболее высокая ступень в развитии социальной общности, мера его зрелости, разумности, справедливости, человечности. Гражданское общество начинается с граждан, с их свободы <2>. Такая трактовка понятия гражданского общества, по мнению автора, отражает его истинную сущность и природу. Отсюда следует вывод: чем более развиты и демократичны государственно-правовые институты, чем гуманнее правовой статус личности, тем в большей мере общество может претендовать на право называться гражданским. Однако Н.И. Матузов считает, что гражданское общество - это совокупность внешнегосударственных и внешнеполитических отношений (экономических, социальных, культурных, нравственных, духовных, семейных, религиозных), образующих особую сферу специфических интересов свободных индивидов-собственников и их объединений <3>.

<1> Матузов Н.И. Гражданское общество: сущность и основные принципы // Правоведение. 1995. N 3. С. 84 - 85.

<2> Матузов Н.И. Указ. соч. С. 89.

<3> Там же. С. 84 - 85.

На наш взгляд, это не вполне правильно. Гражданское общество есть категория, которой свойственна негосударственная природа, выраженная в интеграции добровольных общественных образований: союзов, ассоциаций, движений, фондов, клубов, местного самоуправления, общественных организаций, создаваемых непосредственно гражданами в целях защиты своих прав и законных интересов независимо от воли государства, но функционирующих в соответствии с принципами конституционного строя. Разумеется, негосударственные структуры тесно взаимодействуют с государством и его органами.

Попытки законодательно определить и закрепить основы гражданского общества в государстве делаются и в настоящее время. Яркий пример тому - разработанный украинскими учеными проект Закона Украины "О гражданском обществе в Украине". Этот законопроект предусматривает раздел III "Гражданское общество и государство", согласно ст. 11 которого государству, его органам, должностным и служебным лицам запрещено осуществлять вмешательство в деятельность институтов гражданского общества, кроме случаев, предусмотренных Конституцией Украины. Государству, его органам, должностным и служебным лицам запрещено посягать на объекты адвокатской, судебной, врачебной, коммерческой, банковской, журналистской (редакционной) тайны, тайны нотариальных действий и тайны исповеди <1>.

<1> Официальный информационно-аналитический сайт Фонда социальной помощи имени доктора Ф.П. Гааза: http://www.haaz.com.od.ua/nachalo_rus.htm (проект Закона Украины "О гражданском обществе в Украине").

Все проверки институтов гражданского общества, кроме субъектов предпринимательской деятельности, со стороны любых органов государственной власти осуществляются с условием обязательного предварительного уведомления о дате, содержании, а также перечне предполагаемых для проверки документов не иначе чем за один месяц до дня ее начала <1>. Институты гражданского общества, их должностные лица, а также участники (члены) не обязаны исполнять преступные распоряжения или приказы органов, должностных и служебных лиц государства.

<1> Зубарь М. Законотворчество вместо самоорганизации? // День. 2001. N 136. 2 августа 2001 г.

Согласно ст. 12 проекта Закона Украины "О гражданском обществе в Украине" в случае посягательства каким-либо органом, должностным и служебным лицом государства на основные (конституционные) права и свободы человека и гражданина, территориальной громады, украинского народа любой институт гражданского общества вправе в их интересах обратиться в суд с иском о защите нарушенных прав. При бездействии органов законодательной или исполнительной власти в деле обеспечения и защиты основных (конституционных) прав и свобод человека и гражданина, территориальной общины (громады), украинского народа любой институт гражданского общества вправе обратиться в суд с иском о понуждении этих органов к осуществлению их конституционных обязанностей (принятию необходимых законов, подзаконных актов, осуществлению иных правомерных действий).

Институты гражданского общества вправе истребовать и в течение десяти дней получить от органов государственной власти и местного самоуправления любые акты, документы, а также иную информацию по всем вопросам, связанным с основными (конституционными) правами и свободами человека и гражданина, территориальной громады, Украинского народа, а также сведения, имеющие отношение непосредственно к этим институтам гражданского общества.

Институты гражданского общества вправе принимать участие в работе любого органа государственной власти, если результат такой работы может отразиться на основных (конституционных) правах и свободах человека и гражданина, территориальной громады, Украинского народа, а также на правах соответствующих институтов гражданского общества.

Статья 13 проекта Закона Украины "О гражданском обществе в Украине" предусматривает правила судебной защиты институтов гражданского общества. Все споры с участием институтов гражданского общества рассматриваются в судебном порядке с обязательным участием присяжных или народных заседателей по выбору соответствующих институтов гражданского общества. По просьбе института гражданского общества спор с его участием может рассматриваться и без участия присяжных (народных заседателей). Институты гражданского общества вправе обжаловать в суд любые действия, акты (нормативного и ненормативного характера), иные документы, посягающие на конституционные права и свободы человека и гражданина, территориальных общин (громад), украинского народа, а также имеющие отношение непосредственно к деятельности этих институтов гражданского общества <1>.

<1> Официальный информационно-аналитический сайт Фонда социальной помощи имени доктора Ф.П. Гааза: http://www.haaz.com.od.ua/nachalo_rus.htm (проект Закона Украины "О гражданском обществе в Украине").

Государство, его органы, должностные и служебные лица несут ответственность за посягательство на основные (конституционные) права и свободы человека и гражданина, территориальных громад, украинского народа, а также непосредственно институтов гражданского общества.

В случае нарушения государством, его органами, должностными и служебными лицами основных (конституционных) прав и свобод человека и гражданина, территориальных общин громад, украинского народа, а также прав институтов гражданского общества к ответственности привлекается непосредственно государство в лице его соответствующих органов. В случае возмещения государством на основании решения суда причиненного им физическим и юридическим лицам материального и морального ущерба государство взыскивает выплаченные суммы в регрессном порядке с виновных должностных и служебных лиц. Должностные и служебные лица государства, виновные в нарушении Закона Украины "О гражданском обществе в Украине", привлекаются в судебном порядке к административной ответственности в виде штрафа.

Государство, ставящее так называемые "государственные интересы" выше интересов личности, никак не может именовать себя правовым государством. Данное положение доказывается следующей логической последовательностью: общество содержит государство; общество есть система, состоящая из личностей; все достояние общества создается трудом личностей; личность есть основа общества - интересы личности имеют наивысший приоритет. Они выше интересов любых групп, классов и союзов - национальных, религиозных, производственных и т.п. Правовое государство все свои действия оценивает применительно к шкале ценностных ориентаций, где первое место занимают интересы и права человека, второе - интересы всего общества, третье - развитие культуры (наука - одна из ее подсистем), четвертое - требования экологии, пятое - экономика; и только на шестом месте по приоритетности находятся интересы самосохранения и поддержания необходимой работоспособности самого механизма управления обществом, именуемого государством <1>.

<1> См., напр.: Лукашева Е.А. Права человека на рубеже веков / Права человека: итоги века, тенденции, перспективы // Государство и право. 2001. N 5. С. 89; Крусс В.И. Актуальные аспекты проблемы злоупотребления правами и свободами человека // Государство и право. 2001. N 7. С. 47 - 48; Крусс В.И. Личностные ("соматические") права человека в конституционном и философско- правовом измерении: к постановке проблемы // Государство и право. 2000. N 10. С. 43 - 44; Нерсесянц В.С. Вопросы правопонимания в контексте прав человека, сложности и противоречия в обеспечении прав человека в национальной, экологической, демографической, миграционной сферах / Права человека: итоги века, тенденции, перспективы // Государство и право. 2001. N 5. С.

90; Морщакова Т.Г. Права человека буквально по Жванецкому // Известия. 2002. 10 декабря; Рудинский Ф.М. Гражданские права человека: общетеоретические вопросы // Право и жизнь. 2000. N 31.

Важнейшей функцией правового государства является защита интересов личности от любых противоправных посягательств на них - в том числе и со стороны различных подразделений самого государства. Права человека изначальны и принадлежат ему с момента рождения; они не могут быть не признаны или признаны по воле каких-либо управителей, функционирующих в составе государственного механизма. Вторая фраза ст. 2 Конституции РФ гласит: "Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства". Соблюдение и защита - бесспорно. Но признание прав человека не входит в обязанности правового государства: эти права изначальны и более основополагающи, чем права государства. Эти права (права человека) необсуждаемы, они по умолчанию входят в систему правил и ограничений, налагаемых обществом на нанимаемое им государство. Дело государства - соблюдать права человека, которые действительно "являются высшей ценностью" (ст. 2 Конституции РФ).

На основании вышеизложенного сделаем следующие выводы.

Во-первых, государство и гражданское общество являются взаимозависимыми и взаимообусловленными институтами культуры каждого государства: без существования государства (государственных органов и иных институтов государственной власти) не существовало бы гражданского общества (его институтов) в том современном понимании, которое придается этому понятию сегодня; без существования гражданского общества, институты которого ограничивают и в определенной степени контролируют (отслеживают) деятельность государственных органов, не допуская их бесконтрольности и незаконности, не существовало бы демократического правового государства в том понимании, которое придается ему сегодня.

Во-вторых, задачами взаимодействия (партнерства) институтов гражданского общества и государства (в лице органов государственной власти) являются: -

построение основ гражданского общества; -

формирование подлинной демократической системы путем привнесения этики во все сферы общественной жизни, государственного и местного управления, предпринимательской деятельности; -

сплочение граждан вокруг общенациональной идеи возрождения России; -

обеспечение участия гражданских институтов в административной реформе, антикоррупционной деятельности, экспертизе проектов законодательных и нормативных актов, поддержании системы открытости органов власти, оказании социально значимых услуг; -

организация гражданского образования; -

консолидация гражданского общества на внепартийной платформе, направленная на поддержание социальной стабильности в регионе; -

организация общественной поддержки региональных планов и программ; -

реализация социально значимых гражданских инициатив; -

развитие кооперации внутри некоммерческого сектора, обобщение положительного опыта работы; -

развитие контактов гражданских институтов и органов власти на межрегиональном, всероссийском и международном уровнях.

В-третьих, необходимо классифицировать имеющиеся в науке концепции теоретического разграничения государства и гражданского общества следующим образом: 1)

концепция отождествления и взаимообусловленности государства и гражданского общества, суть которой состоит в органическом родстве и единстве этих понятий, отождествлении их как гомогенных форм единой социальной жизни, имеющих идентичные институты и цели; 2)

концепция господства государства над гражданским обществом, суть которой состоит в неограниченной верховной власти государства, которая может быть чрезмерной и опасной в силу своей несовместимости с личными свободами; 3)

концепция противопоставления и генетических различий между государством и гражданским обществом (принципиальные различия их генезиса, институционального устройства, целей развития); 4)

концепция гражданского общества как промежуточного звена между институтами государства и семьи (концепция Гегеля), суть которой состоит в трактовке гражданского общества не как естественного состояния свободы, а как исторически создаваемой сферы нравственной жизни (включающей в себя экономику, общественные классы, корпорации и институты, призванные заботиться о благополучии граждан и обеспечивать гражданское право), которая "располагается" между патриархальной семьей и государством; 5)

концепция причинности возникновения гражданского общества, суть которой в том, что оно возникает там и только тогда, где и когда институт государства уже не в состоянии оптимально выполнять функции регламента общественных отношений, где созрели предпосылки гражданского компромисса и мировоззренческого плюрализма.

В-четвертых, перспективы демократических преобразований и достижения стабильного социально-экономического и политико-правового развития страны во многом зависят от характера взаимоотношений между гражданским обществом и государством. Эти взаимоотношения должны включать в себя два взаимосвязанных момента: -

всестороннее развитие общественной инициативы и самодеятельности, -

утверждение прочного правопорядка во всех сферах жизни гражданского общества и государства.

В-пятых, формами взаимодействия государства и гражданского общества в условиях формирования последнего могут стать:

а) взаимное целенаправленное воздействие государства на гражданское общество и гражданского общества на государство, при определенных пределах вмешательства <1> в целях эффективного и качественного выполнения ими их задач и функций;

<1> Проблемы общей теории права и государства: Учебник для вузов / Под общ. ред. В.С. Нерсесянца. М., 1999. С. 632, 640.

б) взаимопомощь государства и гражданского общества в правовой форме и при наличии подлинного правосудия;

в) взаимный контроль государства и гражданского общества, в том числе силами правозащитных организаций, института Уполномоченного по правам человека в РФ и т.п.;

г) участие гражданского общества в осуществлении государственной политической власти путем влияния на нее через избирательную систему, средства массовой информации и т.п., а также осуществление политической власти через органы местного самоуправления;

д) взаимная ответственность гражданского общества и государства.

<< | >>
Источник: Л.Ю. ГРУДЦЫНА. АДВОКАТУРА, НОТАРИАТ И ДРУГИЕ ИНСТИТУТЫ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В РОССИИ. 2010

Еще по теме § 2. Формы взаимодействия гражданского общества и государства:

  1. 2. Механизм взаимодействия гражданского общества и государства
  2. 7.2 Государство в политической системе общества. Формы взаимодействия государства с иными субъектами политической системы общества
  3. Глава II. Правовые и нравственные регуляторы взаимодействия личности, общества, государства
  4. 1. Понятие и признаки государства. Функции государства. Государственный аппарат. Гражданское общество и правовое государство.
  5. § 10. Государство и гражданское общество
  6. Лекция 33. Государство и гражданское общество.
  7. 1. Государство и гражданское общество
  8. 38. Государство и гражданское общество
  9. 84. ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО И ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО
  10. 1.5. Гражданское общество и государство